Ян чувствует себя отчаянно - тошнит, никакого аппетита.

дневник Веры Буниной, 28.5.1950, Бунину 79 лет

Многоуважаемый Константин Петрович! Спасибо за приятную весть о Пушкинской премии. Очень прошу Вас сообщить мне при случае, не знаете ли Вы, когда именно будет объявлено о ней официально* и почему об этом ничего нет в газетах?

из письма Пятницкому К.П., 08.10.1903, 32 года

*Официальное сообщение о присуждении премии имени А. С. Пушкина было сделано 19 октября 1903

С утра волнение - ждут морителей блох и клопов. Ян категорически заявил, что никуда не пойдет и не пустит к себе. Согласились в его комнате сделать легкую дезинфекцию - только протерли пол.

дневник Веры Буниной, 8.6.1950, Бунину 79 лет

Сижу, как видите, милый друг, в деревне. Тихо и скучно, но все еще не хочется двинуться. Настроение, особенно за последние дни, очень вялое. В деревне почему-то мне часто очень чувствительна вся суета и ничтожность многих моих порывов и надежд. Время уходит, в жизни все так огромно и запутанно... Сил мало, "знаю, что ничего не знаю" и т. д., и философия эта просто пришибает меня. Нынче, например, по тому случаю, что мне "стукнуло" 26 лет, хожу как повешенный.

из письма Федорову А.М., 10 октября 1896, Огнёвка

Ян спал до пяти. Немного поел. - "У меня жар". Лоб горячий. Т® 38®.

дневник Веры Буниной, 15.6.1950, Бунину 79 лет

Дорогие! Я в Варшаве, где вполне великолепно. Напишите мне в Париж, до востребования.

Ив. Бунин.

письмо Телешовым Е.А. и Н.Д., 12.10.1900, 29 лет

Ян чувствует себя убийственно.

дневник Веры Буниной, 20.6.1950, Бунину 79 лет

...анализ мочи прекрасный. А в легких хрипы. Предложили американский пенициллин за 1800 фр. Ян согласился.

дневник Веры Буниной, 1 июля 1950, Бунину - 79 лет

Милый и дорогой братец Юлий Алексеевич! Не писал тебе так долго потому, что буквально осатанел за работой - буквально ни минуты отдыха. Возвратясь из Крыма (в ту ночь, когда я писал тебе на пароходе, на Черном море разразилась такая свирепая буря, которой, говорят, не было несколько лет и я испытал всю прелесть и ужас дьявольской качки, когда пароход бортами черпал воду!) - я нашел письмо от Давыдовой. Эта гнусная м... пишет мне: "Получили мы Вашу рукопись, Ив. Ал., и, откровенно говоря, удивились. Была обещана повесть или рассказ - и вдруг северная легенда ("Велга"), да еще побывавшая во "Всходах". Странно. (Sic!) Посылаем вам ее обратно. До свиданья. Желаю всего хорошего. А. Давыдова". Каково! Я написал ей, что, что если "Велга" не попала в детский журнал - еще не беда, но что я не пишу специально для журналов, считаю все свои рассказы литературными, и думал, что легенда - тоже рассказ. Конечно, написал лучше, но вот смысл. Написал сдержанно и тотчас сел писать рассказ. Ведь упрекает за аванс, очевидно. Переделал и расширил тот рассказ, что тебе читал про одинокого молодого человека. Вышло, кажется, ничего, работал упорно. Отослал. Раньше я еще написал рассказ "На Чайке" - недурно, но он что-то еще не появился во "Всходах". Надо писать "Волченят" или, как ты говоришь, - "Медвежат". Кроме того, идет корректура "Гайаваты". Приготовил рукопись стихов, написал несколько новых, отослал Гаврилову и вот уже месяц не получаю ответа. Живу хорошо, совсем по-господски, АН - замечательно добрый, ровный и прекрасный человек, да и вся семья. "Южное обозрение" - сильно увеличивается розница. Но ни х.. не поделаешь - ослы сотрудники, Николай Петрович - жопа, а мне некогда. Погода стоит дивная - сегодня жарко, как летом. Сейчас едем в именье - я, Аня и Беба, будем охотиться. Но буду, конечно, и работать и там. Там все есть, лошади верховые и т. д. - словом, тоже все по-барски, даже кухарку с нами шлют. Вроде Михайловых! Пробуду там с неделю, не больше - корректура. Пока поручил Федорову один лист. Федоров усиленно просил 150 р. (теперь 100), но я настоял не давать и буквально ни кляпа не делает. А что Златовратский "ни х.. не делает!" Не знаю, смогу ли приехать в конце октября - дела много, да и не знаю, как буду с деньгами. Николай Петрович намекал, что даст, но я промолчал и, ей-богу, не думал подговариваться. Но во всяком случае в Птб. будем вместе. Телешов - не понимаю! Мне он прислал такое дружеское письмо, два даже - на редкость. Верно, родня, конечно, хамы, сволочь.

письмо брату, 15.10.1898, Одесса, 27 лет

Подсчитали, сколько стоят доктора, анализы, аптеки и уколы за две недели - 8.700. Беспокоюсь, как проживем август.

дневник Веры Буниной, 13.07.1950, Бунину - 79 лет

...промывание пузыря.

дневник Веры Буниной, 8.8.1950, Бунину - 79 лет

Дорогой мой Корси,

Долго я не отвечала Вам и не поблагодарила за поздравление. Было несказанно тяжело, да не хотелось и Вас огорчать. У нас большое горе: заболел тяжело Леня. Сейчас во время инсулинового лечения ему сразу стало лучше: перестал бредить.

Не буду писать, что я пережила, начиная с начала этого года. Вы лучше всех это понимаете.

Сейчас он в частной клинике, где дорого - сто тысяч в месяц. Теперь поднимается вопрос, перевозить ли его в казенную клинику или он поправится? Делаю все возможное, чтобы его дальше держать в частной, там три врача. Директор Перон в своем деле знаменитость. Павильоны, дом барский, домики и дома раскинуты по великолепному запущенному парку, где раз в неделю и я дышу свежим воздухом, это в Suresnes на берегу Сены.

Он охотно поехал в клинику и охотно лечится, - самый легкий по характеру больной, всем доволен и ни на что не ропщет. Помолитесь о нем.

А дома тоже невесело: Князь опять перенес воспаление в левом легком, а сейчас страдает от пролежней, изжоги и всяких своих немощей. Много думает и говорит о смерти.

Я держусь. Бог дает силы. Олечка перешла на следующий курс в Сорбонне. Сейчас продолжает изучать "steno" и упражняется на машинке. В декабре экзамен. Очень мила и умненькая. Ляля все такая же, курит, лежит и стирает. Они меняют белье ежедневно!

Галя и Марга процветают: квартира 4 ком., автомобиль и т. д. Обнимаем

письмо Веры Буниной - Логиновой-Муравьевой Т. Д., 18.10.1953, Париж, Князю 82 года

Я в Париже, чувствую себя весьма недурно, - главное - погода, совершенно лето, да и город - легкий какой-то, не стесняющий, а молодящий хорошо и просто. Пробуду здесь числа до 28 по нашему стилю. На почте ничего от тебя не получил. Напиши хоть в Мюнхен, где мы остановимся дня на 4. Крепко тебя целую. Пишу на выставке.

И. Б.

Парижский адрес: Avenue de Suffren, 114, Radtchenko, для меня.

письмо Юлию Бунину, 19.10.1900, 29 лет

Лежит с зондом, целая канализация.

дневник Веры Буниной, 13.8.1950, Бунину - 79 лет

Многоуважаемый Николай Дмитриевич!

Спешу сообщить Вам мой адрес: Пушкинская ул., д. No 1, меблир комнаты Пименова. У Короленко не был - у него дочь в тифу. Но в "Мире Божьем" уже много говорил о Вас. Если угодно - передам "Сухую беду" туда и уверен в успехе. Но поговорю и с Короленко, когда его дочка немного поправится. Кончайте рассказ и шлите. Пробуду тут, верно, до 10-го ноября.

письмо Телешову Н.Д., 21.10.1897, 26 лет

Вышли мне немедленно рублей 50 денег по телеграфу, сюртук (один только сюртук) посылкой, и Маше рублей 15, тоже лучше по телеграфу.

письмо брату, 22.10.1899, Одесса, 29 лет

В 4 ч Симков. Промывал пузырь. Неожиданно пришел Аитов, затем Беляев. Все трое находят, что операция необходима, как и переливание крови. Медлить не следует, может быть катарр пузыря.

дневник Веры Буниной, 22.8.1950, Бунину - 79 лет

Об операции и слышать не хочет.

дневник Веры Буниной, 23.8.1950, Бунину - 79 лет

Был доктор Дюфур. Немедленно в госпиталь. У меня почти не было денег. Кодрянские дали взаймы 30000 фр.

дневник Веры Буниной, 27.8.1950, Бунину - 79 лет

Приезд в клинику. Здесь хорошо. Тишина.

дневник Веры Буниной, 28.8.1950, Бунину - 79 лет