Каждому хохлу хоть раз да приснится счастливый сон, в котором он русский. Они могут сколько угодно отрицать это, лишь подтверждая правило.

Вот и Зеленскому снится периодически. Русские запретили хохлам летать в 2022. Зеленский на пятый год решил, что и он созрел запретить что-то нам. Что ж, поглядим.

***
«Машенька, я никогда не думал,
что можно так любить и грустить!»
Н. Гумилев

«Но что нам делать с розовой зарей
Над холодеющими небесами...»
Н. Гумилев

«Нас водила молодость
в сабельный поход»
Э. Багрицкий

*
Смертными августовскими губами
целовавшая Гумилева,
кого ты любила, Родина,
из своих поэтов?
Кто кормил тебя, бросая в топку живое слово,
чтобы под тобой проминалась планета?

Кому ты варила
дурманный хмельной кисель,
кого обнимала
ласковыми руками?
Кому ты стелила
из чёрной земли постель,
в головах подкладывая камень?

*
Был же горн,
в котором старый рабочий
отливал пулю
для незнакомого человека:
олово, свинец,
пыль африканской ночи,
прах начала двадцатого века,

петроградский снег,
сухой петроградский снег,
заметающий оный
двадцатый век.

Белое, страшное,
до самого края пройденное!
У расстрельной стенки
закуривает поэт.
Горн этот,
переплавленный на чермет,
может, и ныне бьется
сердцем в танках твоих, Родина.

*
Вороненая сталь,
винтовок зрячие дула,
на ветру августа
на рассвете стыть.
«...Машенька, я никогда не думал,
что можно так любить и грустить!».

Некая
неотсюдошняя прозрачность,
некая
предсмертная зрячесть,
двадцать первый
веселый кровавый год.
«Нас водила молодость в сабельный поход!».

*
Родина моя,
ямщик, замерзающий посреди пурги,
дикие степи,
так не похожие на пески Абиссинии.
Кислая грязь окопов,
идолы уральской тайги,
и нечто яростное, бескрайнее, синее.

Отливается пуля,
каждый раз отливается снова.
Век стоит,
как часовой под часами.
За спиной расстрелянного Гумилева -
розовая заря над холодеющими небесами.

И пуля не знает
цели своей имя,
и август стоит,
разинув горячее горло,
и Родина целует поэта
губами сухими,
как влюбленная женщина, голая.

Анна Долгарева

август 2026

У Ани Долгаревой меж тем приключилась Болдинская осень, и она выдала кучу отличных стихов. Завидую немного.

А потом на звук мовы пришли поляки и отмудохали обоих

"Аэропорты в Москве вторую ночь закрыты" — пишут иноагентские СМИ. Сходил на сайт "Шереметьево", посмотрел табло вылета-прилёта. С ноля до двух часов приземлились 20 самолётов, задержки — в среднем на полчаса.

С двух до четырех — 5 самолетов, какие-то без задержек вообще. Борт из Еревана задержался на час, из Уфы — на три. С 4 до 6 — 9 самолётов. Международные без задержек, внутренние — с задержками на пару часов. Основной движ, был, видимо, с 6 до 8 часов  — 10 бортов сели без или с незначительными задержками, 21 рейс задержали на несколько часов. с 8 до 10 — похожая картина. Дальше рейсы идут с "накопленными" задержками, которые становятся все меньше. Аэропорт принимает в среднем по 30 бортов в час.

Да, это всё очень нервирует пассажиров. Задержка в 3-4 часа это крайне утомительно. Но — ЭТО НЕ "АЭРОПОРТ ЗАКРЫТ". Аэропорт закрыт в Киеве.

UKRAINE WILL BE DESTROYED 🇷🇺🇷🇺🇷🇺

О, у хохлов теперь будет стоп-слово. "Жёлтый" — можно ещё, "Красный" – хватит.

История со стрельбой украинских спецслужб друг в друга посередь Киева — это, внезапно, точка в другой, нашей собственной истории. Истории Пригожина и его "похода на Москву".

Разумеется, масштаб иной, ставки выше и страсти благороднее. Но так и Россия — не блядский хутор. Как говорил Ле Карре, разведка — это самое точное выражение национального характера. Спецслужбы во всем мире конкурируют, ЦРУ ненавидит ФБР, и это взаимно. И нормально, пока не начинается махновщина на улицах Вашингтона, или Лондона, или Москвы. Но она не начнется, потому что мы, простите, цивилизация, и у нас так не принято. Почему не принято? Потому что пресекалось и пресекается с особой жёсткостью.

И не надо рассказывать, что это манифестация какой-то особой "свободы украинцев". Шиз, который подбежит к вам в ресторане и начнет жрать из вашей тарелки, гораздо свободнее вас — но потому таких и принято запирать в особых институциях.