Не так давно одно иноагентское издание опубликовало "расследование" о том, как живут и сколько зарабатывают сотрудники наших русских СМИ, на их языке "пропагадисты". Пролистал, увидел пару знакомых имён. Но удивило не это. Среди топов вроде Эрнста или звездных военкоров вроде Пегова попадались шеф-редакторы, главы отделов и прочие работяги нашей родной медийки с зарплатами в 250-350 тысяч.

Я, конечно, приподнял бровь. Весь пафос материала был в том, что "смотри, народ, как они жируют!". Но 250 тысяч в Москве — это не "жировать", это буквально "работать за идею". А зная, сколько пашет шефред — это вообще слёзы.

Дальше шли топы, с заработками около миллиона. Достойно, но чёрт возьми — это НОРМАЛЬНО. У любого крупного медиа-менеджера в той же Германии есть как минимум солидная итальянская недвижимость, а то и яхта. Это ответственная и очень нервная работа, которая ДОЛЖНА нормально оплачиваться, иначе где вы найдете идиота, готового посвятить ей жизнь и отдать как минимум психическое здоровье?

В общем, смысла "расследования" я сначала не понял. Понял потом, когда вышел "зеркальный" материал RT. Там уже известный нам Андрей Матус рассказывает, что иноагент и террорист Ходорковский содержит оппозиционные издания, и одно обходится ему, например, в 70-100 тысяч долларов в месяц, или порядка 8 миллионов рублей. Я тот еще предприниматель, конечно — но даже я представляю, что при операционных расходах, налогах и прочем подобном для издания со штатом хотя бы 15 человек, да еще и в Европе или Англии это мало.

И тогда всё сложилось. Эти мамкины расследователи не для народа всё это расследуют. А для себя. Я ведь знаю, как устроены эти поганенькие эмигрантские СМИ, сам в таком работал, прости Господи. Беспросветная местечковость, ноль амбиций, бесконечные задержки зарплат. И вот они смотрят на оставшихся, и понимают, что у них-то всё ок. Опять же, с их перспективы.

Ну и Ходорковскому тоже не позавидуешь. СМИ, как всякий бизнес, должно что-то зарабатывать, но эти не зарабатывают ничего, а только тратят. Потому, наверное, и он печален. И правильно. Иноагент и спонсор терроризма должен носить в глазах вечную скорбь.

Всегда мечтал написать песенку, в которой будут слова "меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть". В итоге я написал её — про FPV-дроны.

Услышать её можно будет на альбоме "Республики Фиуме". Но в нашей группе "вконтакте" уже сейчас есть кусочек с репетиции, где мы её пробуем сыграть.

https://vk.ru/video-240252269_456239036

Что касается Гёте института — мне действительно жаль, что его закрывают.

Задача национальных культурных центров — знакомить местных с той самой культурой, которую они представляют. И тут должен признать: у института Гёте в годы моей юности это получалось.

Там я услышал на дисках сайд-проекты Einstürzende Neubauten: Stein и радиопостановки ФМ Айнхайта и Андреаса Аммера. Там я посмотрел фильмы "берлинской школы". Всё это сделало Германию мне, ещё не жившему там, ьолее родной.

Есть ли такие истории про "Русский дом"? Можно ли там было в те годы услышать "Нож для Фрау Мюллер" или хотя бы "Гражданскую Оборону"? Ох вряд ли.

Но всё же — то, что делают немецкие СМИ — это полное свинство. Разумеется, наши не могли не закрыть Гёте институт.

И кстати, напомните: какие санкции ввели против Украины за уже вполне доказанные подрывы "Северных потоков"?

Хохлы сказали стоп-слово.

Сезон премьер начался горячо. Как лето на Юге России, только осенью. На WINK и KION вышел тот самый «Марик», о которого копья начли ломаться еще пару месяцев назад. Ну как же – кто не знает, что Марик – это Мариуполь. А где Мариуполь – там вся новая история последних пяти лет. Да. И нет. И врача с лицом кинозвезды Марик Аксенов тоже зовут Марик. И он уже получил в жизни столько опыта, сколько обычному врачу вовсе не требуется. И, возможно, его скоро будут судить свои же. И жена уже заживо вышла замуж. И вообще, здравствуй дом родной мариупольский, от которого мало что осталось. Но зато остались люди вокруг. И они – свои. Даже бывший ВСУшник- сосед, у которого постепенно встают мозги на место.
Вот это единство прямо сквозит в удивительных сюрреалистических локациях тотального дестроя, через, который проклевываются ростки новой жизни. Ну когда-нибудь главный герой Марик побежит с девушкой по воде навстречу солнцу. То ли мечта- то ли реальность.
Хорошая актерская молодежь – Василий Копейкин в главной роли, Дмитрий Бероев, Анастасия Жданова, Екатерина Смирнова, Анна Панкратова, вдруг оказывается на плечах старой школы – Владимира Стрежакова, Татьяны Рассказовой, Владимира Носика и ансамбль складывается.
Режиссер-дебютант Егор Бероев актер и кому, как не ему понимать, как именно работать с актерами. По повествованию – имеется разница в ритмах от серии к серии, но это можно относить как к дебютному состоянию режиссера, так и к некоему замыслу.
Павел Пархоменко как художник-постановщик сотворил ранее немыслимое в современном русском сериале – он превратил городские руины в источник света и надежды. Буквально. И этого ему не простят заукраинствующие граждане. Но и продюсеру Юрию Сапронову к такому не привыкать – ведь это он сделал «Ландыши» - всенародный хит. И там и тут разговор о людях, попавших в исторические жернова и которые остаются людьми. Более того – в них проявляются лучшие качества. И если все делать правильно, то справедливость обязательно восторжествует. Собственно, так можно кратко ответить на вопрос – про что сериал «Марик». Именно поэтому так тянет его пересмотреть снова. Чтобы подзарядить душевные батарейки. (Игорь Мальцев)

🇷🇺 Москва играет значимую роль в обеспечении технологического суверенитета страны. Об этом заявил президент России Владимир Путин на праздновании Дня города в концертном зале «Зарядье».

«Наука и промышленность столицы взяли на себя значимую роль в обеспечении технологического суверенитета страны», — отметил глава государства.

Дмитрий Ольшанский в день рождения Москвы пишет о том, что прежняя Москва "убита". Мол, представьте, какой она была бы прекрасной, кабы не совки, а потом Лужков, а потом Собянин. Была б, дескать, не хуже Рима и Праги.

Мне трудно судить — я не москвич, и Москву видел только лужковскую, от которой испытывал рвотные позывы, и собянинскую, которую искренне полюбил. Полюбил так, что переехал сюда. Причем аргумент у этой любви был самый "ольшанский" — город, по сравнению с эпохой Лужкова, стал ближе к человеку. Новая власть занялась обживанием и очеловечиванием общественных пространств. И можно сколько угодно кривить лицо насчет "деревьев в кадках" и новомодных парков — но при Лужкове об этом не думали вообще. Москва была россыпью домов-клубов-ресторанов, между которыми передвигались перебежками, желательно — на заднем сиденье машины, задернувшись шторкой. Сейчас по Москве можно ходить пешком. И именно это делает город живым, а не количество сохранившихся зданий.

И ещё — 16 лет моей жизни я провёл в Берлине. Городе, который моложе Москвы всего на 100 лет, учитывая солидный возраст обоих мегаполисов — ровесник. Но в Берлине нет вообще ничего, что напоминало бы о его древности. Мы, конечно, знаем, почему: Гитлер хотел там устроить столицу мира и многое перестроил, а что не успел — сровняли с землей ландшафтные дизайнеры в лице британских летчиков. Ну а потом, в пятидесятые и шестидесятые, западную часть застроили таким отборным говном, по сравнению с которым лужковские архитекторы — Расстрелли, Трезини и Кваренги в одном лице. Советские товарищи в этом смысле обошлись с восточным сектором куда деликатнее.

И что? И ничего. Город по-прежнему живой и обаятельный, там, как и в Москве, бурная уличная жизнь, есть свои культовые места, у каждого района — своё лицо. Что-то сносят, что-то строят, и как пел культовый берлинец Бликса Баргельд, "всё — лишь будущие руины, материал для нового слоя". И никто не плачет о былом.

Я люблю тебя, Москва! Твой понаех.

Между прочим, выиграли не у кого-нибудь, а у США. Со счетом 17:6. Да-да, у американцев тоже есть козлодраная сборная.

https://t.me/podled/17472

МАРИК

У народной группы "Чайф" была такая песня "с войны". Ну знаете — парень возвращается с войны, а женщина его не дождалась, завела нового мужика, сменила замок, не пустила в дом, ну и дальше, с каждым куплетом — всё хуже и хуже. Андрей Фунт написал про это большой программный текст: мол, что это за ролевая модель такая? Пришёл с войны, выжил, врага победил — так что меньжуешься? Мужика бы отмудохал, вместе с бабой выставил бы вон, а дальше — зажил бы новой, мирной и холостой жизнью. Зачем, мол, вся эта трагедия?

"Марик" — буквально об этом же, но с нюансами. Главгерой, военврач из Мариуполя с внешностью для журнальных обложек и по имени Марк (собственно, Марик), в самом начале войны попал в плен к ВСУшникам. Его объявили погибшим, жена погрустила — и вышла за лучшего друга Марика. А тот вдруг раз — и вернулся. Мог бы поступить, как Андрей Фунт завещал — но и зритель, и он сам прекрасно понимают, что это будет неправильно. Все были уверены, что погиб — и не вечно же молодой женщине сидеть во вдовах. Друг позаботился, поддержал в трудную минуту — получается, тоже поступил нормально, по-людски. Никто не виноват. Но жить с этой херней теперь всем как-то надо.

Марик и живёт. Устраивается работать на скорую, лечит людей — хотя, как это всегда бывает, ему бы себя полечить сначала — у него ПТСР в полный рост. Друг же, который с женой, работает в полиции, и расследует странное убийство в "серой зоне".

Это не военное кино. Скорее, оно заглядывает в недалёкое будущее, когда война закончится и оставит нас наедине с нашими проблемами, которых за её шумом было не слышно. Боевые действия в кадре появляется в основном в виде флешбеков Марика-врача. В Марике-городе — мир, солнце, море, и вызовы, на которые гоняет главгерой, тоже по большей части мирные: то у бабульки инфаркт, то пацанчик мелкий из окна выпадет, а то куча подростков упорются до икоты запрещенными в РФ, но вполне дозволенными на Украине веществами.

По структуре сериал — то, что называется "вертикально-горизонтальным". Он рассказывает одну большую историю, но каждая серия разбивает её на несколько маленьких, самостоятельных сюжетов — как это принято в процедуралах. Это скорее минус — действию порой не хватает напряжения. Авторы как будто хотели оставить побольше пространства, чтобы в нем было где развернуться переживаниям героя. Фильм, впрочем, несмотря на серьезную завязку и суровые кадры флешбеков, с которых начинается каждая серия, достаточно лёгкий — южное солнышко и море обязывают. По крайней мере, так — до четвертой серии. Посмотрим, что дальше.

Я напомню. До того, как в Германию начали завозить мигрантов, правые партии получали на выборах что-то в районе статистической погрешности и не проходили вообще никуда. До того, как немцы начали помогать хохлам, «Альтерантива» была где-то в районе 3-4 места.

Но нет препятствий для патриотов — и крысёныш Мерц уверенно выводит их на первое. Давай, Фриц (имя Фридрих сокращают именно так), мы в тебя верим!

https://t.me/brieflyru/46173

Вчера каломыки весь вечер считали по фотографиям, сколько человек вышло на Крестный ход и насколько больше 10 лет назад выходили на протесты.

Парни, так выйдите сейчас! Покажите, что вас больше и кто здесь власть. В чём проблема? Случилось что?

Когда-то очень давно, в юности, в другой жизни, я отдыхал в местах, которые называют Саксонской Швейцарией. Места эти очень красивые, хоть и нисколько не похожи на Швейцарию швейцарскую. Это горы, и сказочные леса, как те, в которых теряются дети из страшных немецких сказок, и замки, разбросанные по предгорью.

Я снимал дом у очень старой пары бывших спортсменов: такую настоящую деревянную лесную избушку, в которой на первом этаже была древняя скрипучая мебель, а на втором — развешанные по стенам пар 20 горных лыж и стопки журналов 30-х годов. Журналы, если что, были исключительно про горы. Но большую часть их занимали не практические инструкции для альпинистов и не реклама снаряжения, а рассказы. Типа такого:

Однажды Вальтер пошёл в горы. На перевале, в гостевом доме, он заметил светловолосого мужчину, который сидел у камина, задучиво глядя на огонь.
-Вы ведь часто ходите в горы?— спросил мужчина
-Конечно, — ответил Вальтер
-Я так и подумал. Мы не можем жить без гор. Чужеземцу не понять этого. Только немец может ощущать это возвышенное томление духа, когда с вершин открывается вид на нашу прекрасную Германию.

К чему это я? Ах да! Поздравляю, Саксония-Ангальт! Это не та Саксония — но у той тоже всё будет хорошо.