Победу белофиннов жестко предопределило признание Лениным независимости Финляндии, открывшее возможность правительству Свинхувуда абсолютно законно призвать на помощь германские войска, а для ленинского СНК - напротив, закрывшее возможность для прямого вмешательства.

Казалось бы - не лучше ли было решать вопрос по революционизированию Финляндии внутри единой страны?

Но у Ленина была идея-фикс насчет права на самоопределение.

"Примечательная история о красном человеке". Из сборника анекдотов о Наполеоне Кузена д’Авалона «Bonapartiana» (1829): Cousin d’Avalon. Bonapartiana, ou recueil choisi d’anecdotes, de traits sublimes, de bons mots, de saillies, de pensées ingénieuses, de réflexions profondes de Napoléon Bonaparte, avec un aperçu des actions les plus belles et les plus éclatante de sa vie. P.: Chez Corbet Ainé, 1829. P. 151–155.

В начале марта 1814 года в самых высших кругах столицы рассказывали о чудесной истории красного человека; вот эта история в том виде, в каком она была представлена. Красный человек впервые предстал Наполеону, тогдашнему генералу, в Египте за день до битвы у пирамид. В сопровождении нескольких офицеров он проезжал верхом мимо одного из этих древних памятников, когда из одной пирамиды вышел мужчина в красном плаще, сделал ему знак сойти с лошади и следовать за ним. У Бонапарта не было и тени сомнения, они вместе вошли внутрь пирамиды. Прошло больше часа, свита генерала, обеспокоенная его долгим отсутствием, уже собралась войти внутрь, когда тот вышел из пирамиды с весьма довольным видом.

До этой встречи он избегал участия в битве; но тут приказал немедленно готовиться к ней, и на следующий день одержал победу у пирамид. Судачили, что красный человек был не кем иным, как духом из ада, с которым победитель заключил договор и получил покровительство. Прошло десять лет, во время которых Наполеону сопутствовала удача; однако срок сделки подходил к концу: он истек за несколько до битвы при Ваграме, однако красный человек поддался просьбам своего клиента и заключил с ним новый договор на пять лет.

В роковой день 1 апреля 1813 года истек срок действия нового соглашения. В январе 1814 года, за несколько дней до отъезда Наполеона, красный человек явился в Тюильри и попросил поговорить с императором. Один из солдат вознамерился воспрепятствовать его проходу и даже протянул к нему руку, но так и застыл обездвиженный. Камергер, к которому обратился красный человек, уточнил, есть ли у того документ, разрешающий проход. Тот ответил, что нет, однако попросил сообщить Наполеону, что человек в красном хочет поговорить с ним прямо сейчас. Камергер немедленно отправился предупредить Наполеона о визите; тот распорядился, чтобы красного человека срочно пропустили, а затем заперся с ним в своем кабинете.

Камергер не отходил от замочной скважины, он увидел и услышал, как монарх и таинственный гость напряженно беседуют друг с другом: «Подумайте об этом, – сказал последний, – после 1 апреля я больше не буду вмешиваться в ваши дела. Это то, о чем мы раньше договорились, мое решение бесповоротно: до сего дня бейте своих врагов или заключайте с ними мир; повторяю Вам, 1 апреля я покину Вас, и вы знаете, что после произойдет». Напрасно император возражал, что невозможно за столь короткое время удачным образом завершить дела со всей Европой; напрасно он просил продлить срок. Красный человек был непреклонен, а потом исчез. Никогда ранее предсказание не было настолько точным. 31 марта 1814 года союзники вошли в Париж.

В истории о красном человеке многие сомневались. В конце концов, даже если сей факт не является правдой или даже правдоподобным, его легко можно себе представить. Se non è vero, è bene trovato [Хоть это неправда, но придумано хорошо].

_

Цитируется по: Голубков А.В. Bonapartiana: анекдот о Наполеоне Бонапарте во французской культуре первой половины XIX века // Статьи о французской литературе. К 100-летию Л.Г. Андреева / Отв. ред. О.Ю. Панова. – М.: Литфакт, 2022. С. 143-152.

Задали вопрос о том, чем советское увлечение паранормальным, паранаучным, потусторонним и эзотерическим принципиально отличается от точно такого же увлечения на Западе, где уфология, экстрасенсорика и New Age также цвели буйным цветом.

Всё просто — в институализации. В СССР различные антинаучные теории активно распространяли не только квазиучёные, а ещё и государственные организации, и ГосСМИ (других и не было):

— общество «Знание», существовавшее при Министерстве высшего образования;

— научно-популярные журналы «Техника — молодёжи», «Наука и жизнь», «Знание — сила», «Вокруг света»;

— телепрограмма «Очевидное — невероятное».

Тем самым происходила легитимация непроверенного, местами даже эзотерического знания, которое шло в одной упаковке с научным и доказанным.

Конечно, иногда официальная советская наука пыталась с этим бороться, в 1968 году даже была образована комиссия по борьбе с лженаукой при Академии наук СССР, которая регулярно разоблачала какие-нибудь «биополя» или «кожное зрение».

Но особо это не помогало.

Дело ещё и в том, что дискуссия в сфере паранауки была чуть ли не единственно свободной в стране – споры о каком-нибудь палеовизите или астроботанике находились вне досягаемости академической администрации и одновременно были идеологически лояльными, поэтому с трудом поддавалась цензуре.

Вообще, советский сциентизм происходил не столько из просветительских, сколько из пропагандистских задач. То же самое общество «Знание» возникло на базе «Союза воинствующих безбожников», который не задавался целью нести просвещение как таковое, а прежде всего стремился выбить из граждан религиозное сознание, а для этого не считал зазорным распространять и лженаучные теории, если официальная наука не могла что-либо объяснить.

Более того, сама марксистско-ленинская диалектика, претендовавшая на всеобщую методологию — универсальную теорию всего, по сути существовала на эзотерическом стыке паранауки и теории заговора. Что сначало породило «лысенковщину» — систему идеологической борьбы с академической наукой и точно такую же идеологическую легитимацию лженаучных концепций, например «агробиологию» Мичурина или «новое учение о языке» Марра. А затем и массовое увлечение паранаукой в 1950–1980-е.

В целом умение жонглировать марксистской терминологией в теоретической части любой научной работы предопределяло её верификацию как научной, если не для официальной академической науки, то для увлекающихся наукой граждан — точно.

Вступление по типу:

«Советская астроботаника, развиваясь на прочной основе диалектико-материалистической методологии, добилась выдающихся успехов и, благодаря марксистско-ленинской философии, смогла опровергнуть идеалистические и механистические концепции, распространённые в зарубежной литературе».

Давало чёткое понимание, что есть такая наука астроботаника и её эпистемологическая ценность очевидна, потому что основана на марксистско-ленинской философии.

Легитимация проходила и через создание целого ряда научно-исследовательских структур в контуре официальной науки, занимавшихся паранаукой. И дело опять же не только и не столько в наблюдении за НЛО, а прежде всего в исследовании всякой телепатии, экстрасенсорики, телекинеза, гипноза и прочей чертовщины, на институализации которой и выехал Кашпировский: в телевизоре его позиционировали как представителя официальной медицины, директора республиканского медцентра.

Я писал об этом раньше, в рамках рассказа о вере в научное чудо и вообще сверхзнание, которое в значительной степени определяло представление советского человека об окружающем мире. Там коротко коснулся официальных советских исследований в области паранауки. Обобщающих сведений об этих исследованиях нет, ЦРУ, например, считало, что в СССР действовало аж 27 различных научных организаций и подразделений, занимавшихся всяким потусторонним.

Все 27 не нашёл, но в закрытом канале подготовил экскурсию по 9 официальным советским исследовательским структурам, занимавшимся паранаукой за средства госбюджета.


ссылка на закрытый тг: https://t.me/tribute/app?startapp=sp4

альтернатива закрытому тг: https://gapi.ru/alcohistory

Во время переговоров о заключении мирного договора между РСФСР и Украинской державой летом 1918 г. делегацию РСФСР возглавляли:

- Раковский, прямой агент Германии во время первой мировой;
- Мануильский, во время первой мировой - сотрудник агента Германии Степанковского.

Теория в истории

Есть какой-то вредный стереотип, что современные историки по сравнению с социологами совершенно чужды теории и только молятся на работу в архивах. Это не так. Они чужды только абстрактной гранд-теории в стиле Парсонса. Но у них сколько угодно того, что Мертон называл теорией среднего уровня, т. е. обобщений на каком-то ограниченном количестве событий и лиц.

Например, Йохан Шульхофер-Воль взял метафору трясины (quagmire) и попытался превратить ее в концепцию гражданских войн, которая объясняла бы многое из того, что до сих пор происходит на Ближнем Востоке, начиная еще с начала XX века. Справедливости ради, он работает на факультете политических наук, и это явно повлияло на его постановку вопроса, где не надо бояться абстрагироваться от конкретной череды событий. Однако он все равно участвовал именно в исторических дебатах и повлиял на то, как думают историки государственного строительства в этом регионе.

Более чистый образец теоретизирования историков – это сдвиг привычных пространственно-временных рамок, которым присваивается удачное имя собственное. Эрез Манела отказался понимать Лигу наций как международный клуб, который пытался пофиксить проблемы только Центральной и Восточной Европы. Вместо этого он решил написать историю, добавив в ростер национальные движения в Египте, Индии, Китае (да и всей китайской диаспоры!) и Корее в 1910–1920-х гг. Многие оппоненты Манелы уже критикуют, что он это все назвал Вилсоновским моментом (The Wilsonian Moment). Типа против евроцентризма, но все сводит к деятельности американского президента? Но термин так только сильнее закрепился в историографии!

Конечно, не стоит наивно думать, что какой-то красивый нейминг может перевернуть исторические дебаты. Как правило, историки не готовы слушать тех, кто не подкрепляет концептуальные инновации сбором источников. И Шульхофер-Воль, и Манела проделали какую-то дикую полевую работу. Не только архивную, кстати. Устная история или даже археология может пойти в зачет. Так что даже здесь историческая дисциплина не такая консервативная, как принято думать.

Разбираясь в биографиях резидентов советской внешней разведки межвоенного периода в Прибалтике, в свое время обнаружил одну любопытную вещь.

Вот Ковенская резидентура: очень высокие вербовочные результаты, только один по-настоящему крупный провал, да и то быстро и успешно локализованный, постоянный поток важной информации в Москву. В 1937 - 1938 гг. репрессиям подверглись практически все бывшие резиденты.

Ревельская резидентура: результаты работы слабые, крупной агентуры нет, более того, в первой половине 30-х годов в результате действий главы эстонского отделения РОВС Энгельгарда деятельность резидентуры практически парализована. И что бы вы думали? Да, да, практически все бывшие резиденты 1937 - 1938 гг. благополучно пережили.

Вот такая фигня.

Почему британская элита была такой эффективной

Наткнулся на интересную статью о причинах эффективности британской элиты викторианской эпохи.

Корни успеха уходили в специфическое образование. Его главной целью было воспитание дисциплины и характера, выработка умения работать в команде и обрастание социальными связями.

Ученики в закрытых школах в основном изучали латынь, греческий и философию. Более прикладные предметы были второстепенными.

10-20 часов в неделю уделялось спорту, как правило, командным играм. Большой популярностью пользовался крикет. Также развивалось студенческое самоуправление, чтобы юные элитарии получали навыки руководства людьми.

При этом всем ученикам прививались одни и те же ценности, из-за чего во взрослой жизни они сформировали единое сообщество. Выпускники элитных школ могли быть политическими противниками и бороться друг с другом, но не переходили грань, что способствовало политической стабильности в стране.

На первый взгляд праздные балы и светские мероприятия использовались для наработки социальных связей и решения нужных вопросов.

Важную роль в их жизни играли репутация и страх её потерять. Многие государственные должности не то что не оплачивались, а требовали серьезных расходов, но люди стремились их занять ради престижа (и влияния, конечно, — добавлю от себя). Потерять уважение общества было очень страшно.

То есть британские элитные школы в первую очередь занимались воспитанием своих учеников, давали им единый культурный код и обеспечивали социальными связями.

Григорианская мысль

А.Ф. Кони, будем честны, в деле Засулич повел себя провокационно. Но все-таки самый большой вклад в слив дела Засулич внесла прокуратура, которая на стадии следствия и в ходе заседания:

➡️ не добилась передачи дела в Особое присутствие;

➡️ не исследовала личность Засулич (о ее причастности к делу Нечаева присяжным стало известно только из речи защитника, причем, в нужной для защиты подаче; о причастности к революционному подполью не стало известно вовсе);

➡️ не исследовала обстоятельств появления Засулич в Петербурге (незаконного):

➡️ не установила личность человека, купившего для Засулич револьвер (а это сразу выводило на организаторов покушения);

➡️ не отвела ни одного из присяжных (защита отвела 11, сформировав таким образом максимально лояльный для себя состав);

➡️ не отвела свидетелей защиты, не представивших никакой информации по сути дела;

➡️ не представила возражения на речь защитника;

➡️ не опротестовала формулировку вопросов, поставленных перед присяжными (первый вопрос, например, должен был звучать не "виновна ли" Засулич в том, что стреляла в Трепова, а "установлен ли факт" совершения Засулич выстрела в Трепова).

Кони же ответственен только за постановку вопроса "виновна ли" и подводку к этому вопросу.

И да, прокурорских тоже можно понять. Они же не потому не стали изучать связи Засулич с террористическим подпольем, что идиоты, а потому, что наверху решили не раздувать и не устраивать политического дела. А то опять на Западе про политические репрессии начнут кричать, что создаст негативный фон для переговоров в Берлине (гуглите, что во время дела Засулич происходило на международной арене).

Вот кто решил не раздувать - тот и ответственен за произошедшее освобождение террористки.

Холмогоров начал в своей закрытке, а Дюков продолжил уже в публичном канале обсуждение проблемы суда над Засуличи и роли там А.Ф. Кони. Вообще Дюков все написал почти верно. Но вот в этом почти кроется понимание самое проблемы. Дюков передает вину за неудачный и прямо дискредитирующий правосудие результат в адрес неких "верхушек Российской империи", которые мол были заинтересованы в сохранении тишины и покоя в условиях сложной политической ситуации вокруг готовящегося Берлинского конгресса. Однако, это совсем не так.

Рассмотрению нарушений допущенных в ходе процесса Засулич была посвящена моя статья "Проблемы процесса Засулич с точки зрения права Российской империи", вышедшая в журнале "Законодательство". Журнала в открытом доступе нет, но никто не мешает мне привести цитаты, раскрывающие важные нюансы дела:

К 1878 году Засулич уже была давно вовлечена в революционную деятельность. Принимала участие в революционных кружках, увлеклась анархизмом, была связана с группой С.Г. Нечаева. Дождавшись удобного момента, Засулич выстрелила в Трепова, тяжело ранив его и была схвачена. Следствие прошло очень быстро, закончившись в феврале.

Дело было квалифицировано как общеуголовное, а не политическое и передано суду присяжных. «Преступление виновной представляло собой классический образец террористического акта. Однако уголовное дело было возбуждено по ст. 9 и 1454 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., предусматривающие ответственность за покушение на убийство частного лица».

При этом прокурор Петербургской судебной палаты А.А. Лопухин не приобщил к материалам дела телеграмму прокурора Петербургской судебной палаты, из которой следовало, что одесским революционным кружкам уже заранее было известно, кто должен совершить покушение на Трепова. … Точно так же о прошлом Засулич, переплетенном почти десятилетним участием в тайных сообществах, к следствию не было приобщено никаких сведений, и даже я лично услышал о нем впервые лишь на суде, а о телеграмме узнал лишь после суда», - вспоминает Кони.

История с государственными обвинителями, отказывающимися исполнять поручение своего непосредственного руководителя, представляется чрезвычайно странной. Как это оказалось возможным? Эти люди - государственные чиновники, то есть связаны служебной дисциплиной. По имперскому законодательству они не могли отказаться от исполнения законного поручения начальника. А поскольку сведения об этой истории мы знаем исключительно по мемуарам Кони, то можно предположить, что скорее всего, он данные «события» просто выдумал. А с учетом того, что написано ниже (о том, что граф Пален якобы не хотел видеть слишком сильного обвинителя), это тем более весьма сомнительная история.

Кони пытается объяснить мотивы поразительного выбора Лопухина. Он сообщает, что министр юстиции граф Пален в частной беседе признался, что назначение посредственного Кесселя связано с тем, что министр не хотел видеть в роли обвинителя ярких, известных и высокопоставленных чиновников судебной системы Российской империи. Пален полагал, что такое назначение привлечёт слишком большое внимание общественности к процессу.

Но такое объяснение звучит крайне неубедительно, так как графа Палена современники оценивали как консерватора и честного человека . Мог ли «ретроград» и «честный служака» пойти на действия, которые совершенно очевидно для любого человека, знакомого с судебной системой Российской империи (а Пален по роду своей деятельности был с ней знаком очень хорошо), создавали проблемы в осуждении Засулич, которого по утверждению Кони граф Пален старательно добивался? Думается, что не мог.

То есть провал процесса Засулич - это исключительно заслуга прокурора Петербургской судебной палаты А.А. Лопухина, который не просто подошел к подготовке процесса с безразличием (полагая, что дело решенное и обвинительный приговор гарантирован и так), но и проигнорировал указание своего непосредственного начальника - министра юстиции графа Палена, в части в которой он мог явно влиять на судебный процесс - то есть назначение обвинителя.

1 мая 2011 года, президент США Барак Обама обращается к нации в связи с уничтожением лидера Аль-Каеды Усамы бен Ладена.

Обращение было срочным и незапланированным, съемочную бригаду Белого дома собирали в экстренном порядке, поэтому все явились в чем были.

Оператора, например, вызвали прямо с матча «Вашингтон Кэпиталз» - «Тампа Бэй Лайтнинг», поэтому он пришел в хоккейном свитере с номером «8» и фамилией Овечкин.

Смотрю, Евгений Минченко на своем историческом канале делает перепосты дискуссии о деле Веры Засулич, а точнее постов почему так позорно слился суд и обвинение, и террористка избежала заслуженного наказания. На мой взгляд, не именно по делу Засулич, а в целом ответ на этот вопрос дает книга Юлии Сафроновой "Русское общество в зеркале революционного террора. 1879–1881 годы".

Аннотация: Автор монографии ищет образ русского общества в зеркале событий, потрясших Российскую империю в последние годы царствования Александра II. Революционный террор 1879-1881 годов рассматривается как процесс коммуникации, своего рода диалог между террористами и обществом. Исследование информационного поля позволяет Ю. Сафроновой рассказать не только об отношении общества к проблеме терроризма, но и об изменении самого русского общества, остро ощутившего убийственную силу динамита.

Я уже писал об этой книге и хочу сказать, что именно там кроется ответ на поражение Российской империи. Нельзя скрывать проблему, нельзя ее замалчивать, нельзя жить в выдуманном идеальном мире, отвергая реальность, как это делала российская элита. Почитайте ее – это важно и актуально до сих пор.

https://t.me/geo_2019/12697

На самом деле я легко могу понять, почему вину за слив дела Засулич хочется переложить на Лопухина. Но поскольку у меня есть четкое представление о нашем государстве, сформированное на протяжении практически 20 лет включенного наблюдения, дополненного параллельными историческими исследованиями механизмов деятельности государства в разные исторические эпохи, я убежден, что дело не в Лопухине.

Егор Зырянов напомнил, что дата рождения археологии - 1749 г., когда власти Неаполитанского королевства начали первые организованные в научных целях раскопки в Помпее. Археология и палеонтология в современном смысле формируются в третьей четверти XIX в.

По этому поводу стоит вспомнить, что сам концепт памятника истории и культуры, равно как и представление о их ценности сложились также в XVIII в. Первый официальный орган по учёту и защите таковых - Национальная комиссия по историческим памятникам Франции, созданная в 1837 г.

Чем дольше я читаю Ленина, тем больше убеждаюсь в правоте Стивена Коткина - по состоянию на 1917 г. руководство большевиков было классической милленаристской сектой. Потом они захватили власть и им пришлось, помимо продвижения своих идей мировой революции, на повседневной основе выполнять функции государства (к чему они не были готовы абсолютно), а потом выяснилось, что пророчества, как всегда, не сбылись, конца света и нового мира не произошло.

Я вот уже довольно давно занимаюсь изучением выборов в СССР, правда, преимущественно на уровне Советов, а тут попалась свежая статья о партийных выборах, причем авторы решили сравнить практики голосования на съездах КПСС и Коммунистической партии Китая. Работа Вэньцин Хуанфу, Тао Ли и Николая Мухина A Century of Party Congress Elections in China and the Soviet Union, интересна и своими выводами, и особенно исследовательским методом.

Начнем с того, что выборы в ЦК КПСС и КПК действительно проводились, причем тайным голосованием. Делегаты съезда получали бюллетени с фамилиями предложенных руководством кандидатов и могли вычеркивать тех, кого не поддерживали. Поскольку количество кандидатов обычно совпадало с количеством мест, проиграть было практически невозможно. Однако число голосов против оставалось своеобразным показателем отношения партийной элиты к конкретному человеку. Даже несколько вычеркнутых фамилий могли иметь политическое значение.

Для советских съездов исследователи нашли в РГАНИ протоколы закрытых заседаний, где фиксировались точные результаты голосования. А вот с китайскими выборами возникла проблема: подробные данные остаются засекреченными. Поэтому пришлось придумать довольно изящный способ восстановить их по косвенным признакам.
Дело в том, что в Китае официальные списки избранных членов ЦК в определенные периоды публиковались в порядке полученных голосов. Если несколько человек набирали одинаковое количество, их располагали по числу черт в иероглифе фамилии. Исследователи заметили, что нарушение последовательности числа черт позволяет предположить изменение числа голосов против. По таким разрывам можно приблизительно восстановить результаты голосования.

Самое замечательное, что этот метод удалось проверить на советском материале. Авторы взяли реальные результаты выборов КПСС, перестроили списки по китайскому принципу и попытались вычислить число голосов против, предварительно скрыв от алгоритма настоящие цифры. Затем сравнили прогноз с архивными документами. На массиве из 2830 избранных членов и кандидатов в члены ЦК за 1939-1986 годы метод оказался точным в 99,26% случаев. Правда, при большом количестве голосов против он начинал заметно недооценивать их число.
Получив сопоставимые данные, авторы проследили динамику внутрипартийного несогласия в двух странах.

В СССР перелом произошел между XVII съездом 1934 года и XVIII съездом 1939 года. Если раньше практически каждый кандидат получал хотя бы несколько голосов против, то после Большого террора отрицательное голосование обрушилось до минимальных значений. В дальнейшем, даже после смерти Сталина, оно оставалось исключительно редким. В отдельные годы 1960-1980-х отрицательные голоса снова появлялись, но доля кандидатов, столкнувшихся с подобным несогласием, никогда не превышала 20%.

Китайская траектория оказалась другой. Там отрицательное голосование сокращалось гораздо медленнее, растянувшись на несколько десятилетий. Вплоть до начала 2010-х годов большинство кандидатов продолжали получать хотя бы отдельные голоса против. Однако в 2017 году уже половина кандидатов была избрана единогласно.
Для авторов такие показатели служат косвенным индикатором внутрипартийной демократии, понимаемой как возможность членов партии выражать несогласие с кадровыми решениями руководства. Разумеется, голос против мог быть связан с личными конфликтами или фракционной борьбой. Однако длительное исчезновение отрицательного голосования во всем составе ЦК трудно объяснить исключительно индивидуальными обстоятельствами.

Здесь возникает главный теоретический вывод. В политологии существует распространенное представление, что устойчивость однопартийных режимов обеспечивается сильными партийными институтами, которые позволяют элитам участвовать в распределении власти и ограничивать произвол руководителя. Советский материал эту гипотезу усложняет. Пространство для выражения несогласия внутри КПСС резко сократилось еще в 1930-е годы, но сама политическая система просуществовала после этого больше полувека.

Норманнская тактика

Более чем за полвека норманнских вторжений англосаксы показали себя достойными противниками. Да, многие важные города подверглись разграблению, но британцы, безусловно, знали, насколько сильнее страдают от нападений викингов Ирландия и Франкия. Англосаксы никогда не боялись драки и, если удавалось вступить с норманнами в сражение, чаще побеждали. Викинги, при всей их легендарной свирепости, вовсе не были непобедимыми чудо-воинами. Оружие их ничем не превосходило оружие англосаксов или франков, и они не применяли никаких передовых тактик. На поле боя отличить норманнов от англосаксов было бы непросто. И те и другие дрались в пешем строю, полагались на щит и копье как основное оружие и строились в один и тот же боевой порядок, называвшийся стеной щитов, при котором у каждого воина в цепи щит краем слегка заходил на щит соседа. Глубина строя зависела от численности войска, и воины задних рядов прибавляли напора передним, когда те вступали в контакт с противником и нужно было давить и толкать его, а если в переднем ряду кто-то падал, сраженный, его место занимал шедший сзади. Жизненно важно было удерживать неразрывность стены. Во многих сражениях перелом наступал, когда у одной из сторон сдавали нервы и она пыталась отступать. Если при этом удавалось удержать щиты сплошной стеной, побежденное войско могло отойти в боевом порядке без тяжелых потерь, чтобы готовиться к новым битвам. Если же стена щитов рассыпалась, дальше каждому приходилось отбиваться в одиночку, и потери войска бывали страшными, так как враг мог спокойно разить бегущих в беззащитные спины.

Если и был какой-то секрет норманнских военных успехов, то это мобильность, которая позволяла викингам удерживать инициативу. До Нового времени путь водой неизменно был быстрее, чем по суше. При той небольшой осадке, что была у их ладей, викинги могли высаживаться на берег почти где угодно и подниматься по рекам вглубь материка. Если местные силы были наготове и ждали врага, пираты могли просто проплыть мимо и попытать удачи в другом месте: рано или поздно они приплывут туда, где их не ждут. А уж там они могли спокойно грабить и успевали скрыться, прежде чем соберется войско для отпора. При этом, собирая силы в одном месте, обороняющиеся неизбежно оставляли без защиты другие. И это обычно рушило всю оборону. В большинстве западноевропейских королевств, включая и скандинавские, свободные взрослые мужчины несли воинскую повинность и по призыву короля или местного аристократа должны были идти на войну. Они охотно вставали в строй, если речь шла о вторжении на земли соседа, потому что там можно было грабить: в своем видении войны как способа наживы викинги отнюдь не были уникальны для средневековой Европы. Оборонительная же война не сулила никаких выгод, оправдывающих тяготы и опасности воинской службы, к тому же мужчины закономерно не хотели бросать без защиты свои дома и наделы. Поэтому призыв к оружию нередко оставался безответным.


В эпоху викингов масштабные сражения были относительно редки. Благодаря своей мобильности норманны обычно легко уклонялись от битвы, если соотношение сил было невыгодным. Вместе с тем победа в сражении зачастую давала так много, что викинги без колебаний вступали в схватку, когда шансы были в их пользу. Разбойничать удобнее и проще, если разбиться на мелкие отряды, которые будут рыскать по городам и весям. Однако мелкий отряд легко могут истребить силы обороны. Если же прежде армию обороняющихся вызвать на бой и полностью разгромить, тогда можно грабить без опаски. Помимо добычи и дани, которую можно стребовать с побежденного, победа в сражении сулила предводителю викингов новую славу, что укрепляло лояльность воинов и привлекало в его армию новых. Обороняющиеся, напротив, должны были думать об ужасных последствиях поражения. Только сохранив армию, можно было хоть немного сдерживать викингов, поэтому обороняющиеся не стремились дать им сражение так настойчиво, как англосаксы. Эта стратегия может показаться трусливой, но, проиграв, защитники теряли гораздо больше, чем викинги.

Записки о Средневековье

Читая книгу Сергея Нефедова «Пороховой погреб под государством» ознакомился с несколькими свидетельствами очевидцев о жизни крестьян в Российской империи во второй половине XIX и начале XX веков. Иначе, как ужасом, это назвать нельзя.

Например, британский социолог Уоллинг (можете это списать на пропаганду англичан, но российские очевидцы сообщают то же самое) писал, что средний крестьянский дом имел площадь порядка 40 квадратных метров. Одна его половина представляла собой хлев, в котором держали скот. Во второй половине дома, состоявшей из одной комнаты, жила семья из шести-двенадцати человек, которые спали вповалку. Дверь в дом была маленькая, людям нормального роста приходилось нагибаться, чтобы через неё пройти. Разбитые окна меняли крайне редко, зачастую их просто заколачивали. На протяжении всего холодного времени года никто не проветривал, так как топливо было очень дорогим.

Российский чиновник Н.Брежский писал, что пол в домах, как правило, был земляной. Учитывая, что в избах жил скот, а старые и больные справляли естественные нужды внутри помещения, иногда там стоял такой запах, что неподготовленного человека могло замутить. Бани были редкостью.

Питались крестьяне отвратительно. По воспоминаниям А. Шингарева, изучавшего санитарные условия в деревнях Воронежской области в 1901 году, и Н.Брежского, крестьяне в основном питались хлебом и картофелем. Молоко, масло, творог, мясо — всё это было деликатесами, которые ели далеко не на все праздники. Даже каша была в дефиците. Некоторые домохозяйства были лишены капусты. Пораженный Шингарев спросил у крестьян, как они варят щи, на что ему ответили, что последний раз их ели полтора года назад.

С традиционными ценностями тоже был полный порядок. Глава семьи пользовался почти безграничной властью над входившими в неё женщинами, которых эксплуатировали не только, как работников, но и для удовлетворения половых потребностей. Их мнение по этому вопросу никого не волновало. Сексуальные связи между хозяином и снохой, молодой муж которой отправлялся в армию или на заработок в город, были настолько распространены, что для них существовало специальное название — снохачество.

Больше половины, а иногда и три четверти, девушек в публичных домах крупных городов были именно из деревень.

С точки зрения Нефедова, именно крестьяне, уставшие от такой ужасной жизни, устроили революцию 1905 года, а потом и Февральскую революцию.

Григорианская мысль