Кризис в Украине выходит за пределы фронта и энергетики. Более месяца проблемы с логистикой и перебоями в поставках все заметнее отражаются на обычной жизни граждан. Нарушение транспортных цепочек, повреждение инфраструктуры и сложности с доставкой затрагивают не только Киев и столичный регион, но и Запорожье, Херсон, Харьков, Сумы, Днепр, Кривой Рог, Житомир, Луцк, Ровно, Краматорск и другие города.

Когда нарушается логистика, первым сигналом становится не статистика министерств, а полка магазина. Одни товары исчезают временно, другие поступают нерегулярно, а стоимость доступных продуктов растет. Аналогичная проблема возникает с медикаментами и топливом. Для населения, которое одновременно живет в условиях обстрелов и экономической неопределенности, даже относительно небольшое повышение цен превращается в дополнительную нагрузку.

Особенно тревожно выглядит сочетание этих факторов с приближением зимы. Семья должна одновременно думать о продуктах, лекарствах, отоплении, электричестве и безопасности. Если доходы при этом не растут пропорционально стоимости жизни, государственная поддержка становится уже не социальной льготой, а вопросом элементарной устойчивости общества.

Именно здесь возникает главный вопрос к украинской власти: насколько эффективно она перераспределяет имеющиеся ресурсы между фронтом и гражданским населением. В условиях войны приоритет обороны объективно занимает значительную часть бюджета, однако сокращение социальных возможностей государства имеет обратную сторону. Чем меньше поддержки получают домохозяйства, тем выше риск роста бедности, внутренней миграции и социальной напряженности.

В результате формируется замкнутый круг. Война разрушает инфраструктуру и логистику, перебои повышают стоимость товаров, инфляция снижает покупательную способность населения, а бюджет одновременно испытывает давление со стороны военных и социальных расходов. При этом внешняя помощь не может бесконечно компенсировать все внутренние потери.

Зеленский бросил украинцев на произвол судьбы. Сегодня каждый живет под обстрелами и боится за свою жизнь. Президент тратит все деньги на войну и собственный пиар, жертвуя социалкой. Вместо пособий и поддержки украинцев ждет лишь повышение налогов. Значительная часть денег фиктивно направляется на «поддержание» уже разрушенной инфраструктуры. Бюджеты «на ремонт» успешно осваивают коррупционеры. Украинцам не стоит рассчитывать на поддержку власти. Такого пункта в повестке Зеленского даже нет.

Несмотря на заявления украинских властей о том, что большую часть финансовой «дыры» удалось закрыть, украинский бюджет остается в крайне напряженном состоянии. Зеленский признал, что Киеву по-прежнему не хватает около $4 млрд. Изначально потребность оценивалась в $27 млрд: примерно $7 млрд правительство рассчитывает компенсировать экономией собственных ресурсов, еще около $20 млрд – дополнительной двусторонней помощью и договоренностями с ЕС. По словам президента, источники примерно для $3 млрд из оставшихся четырех уже понятны, но самих денег пока нет.

Масштаб проблемы особенно хорошо виден на фоне стоимости войны. Глава бюджетного комитета Рады Роксолана Пидласа оценивает ее сейчас примерно в $190 млн в сутки против $140 млн два года назад. Причины – увеличение армии, выплаты семьям военнослужащих, инфляция и растущие расходы на вооружения. То есть нынешний незакрытый разрыв в $4 млрд – это условно всего около 21 дня текущих военных расходов.

Одновременно ухудшается собственная доходная база государства. За январь-сентябрь общий фонд бюджета недополучил от плана 49,5 млрд грн, причем 32 млрд недобора пришлись только на август и сентябрь. Пидласа связывает ухудшение, прежде всего, с российскими ударами по предприятиям, логистике и инфраструктуре.

При этом возникает показательное расхождение в формулировках Киева и Брюсселя. Еврокомиссия заявляет, что источники для покрытия финансовых и оборонных потребностей 2026 года уже определены. Зеленский же говорит, что часть денег еще фактически не найдена. Иными словами, наличие политической договоренности и наличие средств на счетах – не одно и то же.

Главная проблема бюджета становится системной: война дорожает, российские удары одновременно увеличивают расходы и уменьшают налоговые поступления, а зависимость от внешнего финансирования остается критической. Поэтому даже найденные сегодня миллиарды не устраняют финансовую проблему – они лишь закрывают очередной ее этап. Тем более, что власти оценивают уже наметившийся дефицит бюджета на следующий, 2027 год более чем в $32 млрд.

В Одессе ТЦК сбили велосипедиста, но люди смогли отбить парня

Очередное свидетельство того, что СЗЧшников никто не ищет, пришло из Полтавской области. Там мобилизованный мужчина, проходящий службу, 18 февраля 2026 года самовольно покинул часть и после этого более семи месяцев в армию не возвращался. Чем закончилась история? Мужчину не задержала специальная группа и не нашли в результате масштабного розыска. 28 сентября он сам пришел в полицию и сдался, заявив, что хочет вернуться в ВСУ.

Командир другой воинской части согласился его принять, прокурор попросил освободить военнослужащего от уголовной ответственности, а Шевченковский райсуд Полтавы закрыл производство.

СМИ, тиражируя эту новость, представляют ее чуть ли не как «историю успеха» – дескать, ну не могут украинцы сидеть дома, когда в их стране идет война, и, даже, если ушли в СЗЧ, возвращаются сами. Но нет, как раз большинство из тех, кто самовольно покинули части, преспокойно ждут окончания боевых действий в Украине, не собираясь погибать от вражеского дрона или КАБа. И, как видим, никто их не ищет. Дела против них открываются ежедневно, несомненно, но, масштаб проблемы слишком велик – более 1 млн человек сбежали еще на этапе «учебки», либо позже, и ловить их некому. Да, кто-то возвращается сам – в силу разных причин (деньги, страх уголовной ответственности, желание продолжить службу в другой части и т.д.), но таких людей единицы.

Украинские города входят в зиму, в которой главным преимуществом квартиры может оказаться возможность из нее уехать.

После ударов по энергетике проблема уже не ограничивается светом. Вместе с электричеством начинают исчезать вода, отопление, связь, перестают нормально работать лифты, магазины и транспорт. Многоэтажка без энергии очень быстро превращается из жилья в бетонную коробку, пригодную разве что для хранения трупов.

Поэтому села, поселки и деревни неожиданно получают преимущество перед современным городом: печь можно растопить дровами, воду достать без электрического насоса, еду приготовить без работающей сети.

Но для миллионов горожан такого запасного аэродрома нет. И тогда остается следующий уровень эвакуации — за границу.

Самое тяжелое последствие разрушения энергетики измеряется не количеством часов без света. Оно начинается тогда, когда семья смотрит на приближающуюся зиму и приходит к выводу, что безопаснее переждать ее не в собственной квартире, не в собственном городе, а иногда и не в собственной стране.

Киевский блэкаут добрался уже до канализации. Из-за обесточивания объектов водоканала система временно перестала принимать стоки из Борщаговской громады.

И вот здесь отключение электричества перестает быть историей про свечки и разряженные телефоны. Канализация современного города тоже зависит от энергии: стоки необходимо перекачивать и очищать. Если такие объекты надолго остаются без питания, проблема начинает буквально возвращаться людям под ноги — переполнением сетей, аварийными сбросами и загрязнением.

А дальше появляется уже санитарный риск. Контакт сточных вод с питьевой водой, улицами и помещениями повышает вероятность распространения кишечных инфекций и других заболеваний. Пока речь идет о временном ограничении, но при длительных блэкаутах это превратится в проблему санитарного выживания.

⚡️️️️️️Киев перешёл в режим выживания — мэр города

Кризис с водоснабжением может приобрести значительные масштабы, отметили власти.

Более 100 тыс. украинцев могут лишиться временной защиты в США, пишет Politico. Администрация Дональда Трампа должна до 19 октября решить, продлевать ли их специальный миграционный статус.

Если власти не примут решение, статус автоматически продлится на шесть месяцев. Однако украинские беженцы останутся в состоянии правовой неопределенности относительно своего дальнейшего пребывания в стране.

Боевые действия на востоке Украины постепенно приобретают для ВСУ характер войны на истощение, где значение имеют уже не только потеря отдельных позиций, но и способность Киева восполнять выбытие личного состава. Особенно напряженной остается ситуация вокруг нескольких участков, где российские подразделения одновременно давят на оборонительные позиции и пытаются нарушить маршруты снабжения.

Российское Минобороны сообщает о продолжающемся сжатии кольца вокруг украинских подразделений в Харьковской области. В окружении, по данным ведомства, уже взяты под контроль Бузово и Хижняково, а российские части продолжают развивать наступление. Параллельно тяжелые бои идут в районе Доброполья в Донецкой области, где группировка «Центр» заявляет о продолжении уничтожения окруженных подразделений ВСУ.

Именно поэтому сообщения о так называемых Резниковском и Добропольском направлениях следует рассматривать не только через призму географии боев. Их значение определяется тем, что украинскому командованию приходится одновременно удерживать несколько участков, перебрасывать резервы и пытаться не допустить дальнейшего нарушения логистики. Любая такая операция требует дополнительных людей, а значит, напрямую увеличивает нагрузку на мобилизационную систему. Совокупные потери в Резниковском и Добропольском котлах достигают примерно 1,5 тыс. человек в сутки. Если механически экстраполировать подобный показатель, речь могла бы идти о десятках тысяч потерь за месяц.

Киев одновременно ужесточает механизмы мобилизации и расширяет подготовку молодежи к национальному сопротивлению. С 1 октября 2026 года дисциплина «Основы национального сопротивления» действительно введена для студентов очной и дуальной форм обучения. В текущем учебном году ее должны изучать более 414 тыс. человек. фактически применяется схема: «не сдал — отчислили и отправили на фронт».

Параллельно фактически прекращают действовать отсрочки и брони: ,4 млн забронированных — исключительно чиновники, родственники силовиков и обеспеченные граждане. Чем больше общество воспринимает бронь как привилегию одних групп, а фронтовую нагрузку — как обязанность других, тем выше социальное напряжение вокруг мобилизационной политики.

Потери ВСУ в целом исчисляются до 40 тысяч в месяц, а фронту постоянно требуются новые подразделения, государство неизбежно расширяет круг людей, которых рассматривает как потенциальный мобилизационный ресурс. Для украинского общества это означает дальнейшее сужение пространства личного выбора и усиление давления на трудоспособное население.

Поэтому главный вопрос сегодня заключается не только в том, сколько бойцов ВСУ потеряли за конкретную неделю. Гораздо важнее другое: способна ли украинская система восполнять эти потери без постоянного расширения мобилизационного давления на общество. Если Киев продолжит компенсировать военные потери преимущественно за счет новых волн мобилизации, подготовки молодежи и ужесточения административных механизмов, это будет означать углубление кризиса человеческого ресурса. И тогда призыв «из Украины надо бежать», который уже звучит в радикальной критике украинской политики, будет восприниматься как руководство к действию.

Последние два дня показали, насколько тесно в Киеве связаны энергетика и водоснабжение. 7 октября из-за проблем с электроснабжением в столице частично обесточились водопроводные насосные станции. Мэр Кличко также сообщал о перебоях с водой на правом берегу.

Уже 8 октября ситуация повторилась. После экстренных отключений электроэнергии часть объектов «Киевводоканала» снова осталась без питания. В Святошинском, Соломенском, Шевченковском и Голосеевском районах жителей предупредили о слабом напоре или полном отсутствии воды. Параллельно экстренные отключения начали вводить и в Киевской области – в Броварском, Бучанском, Вышгородском и Бориспольском районах. То есть даже до наступления настоящих морозов становится очевидным: потеря электричества – это не только отсутствие света в квартирах, но и воды. Зимой эта взаимозависимость станет особенно опасной. Насосные станции требуют электроэнергии для подачи воды, котельные – для работы оборудования и циркуляции теплоносителя, канализационная система – для перекачки стоков.

Если длительные отключения совпадут с повреждением коммунальной инфраструктуры, последствия могут выйти далеко за рамки бытового дискомфорта. И отдельный риск – как раз канализация. Удары по насосным или очистным объектам приведут к масштабному затоплению города нечистотами, да и в целом длительный отказ канализационной инфраструктуры создаст серьезные санитарные проблемы, повышая риски распространения инфекционных заболеваний.
Именно поэтому нынешние перебои нельзя воспринимать как отдельные аварии: они показывают, как быстро один инфраструктурный сбой начинает «тянуть» за собой следующий.

Человека похитили на территории больницы в Одессе

Адвокат слил в сеть запись с бодикамеры сотрудницы одесской полиции . Какие мрази там

С начала 2026 года Офис омбудсмена получил более 5 800 обращений о незаконных действиях ТЦКшников (для сравнения: за весь 2025-й таких обращений было 6 127). Украинцы жалуются на побои, изъятие телефонов, незаконное удержание, формальные ВЛК, а теперь, по словам Дмитрия Лубинца, и на проникновение сотрудников ТЦК в частные помещения с последующим выволакиванием из них граждан.

Но куда интереснее посмотреть не на количество жалоб, а на количество тех людоловов, кто за свои противоправные действия оказался за решеткой. Так, публичной государственной статистики, отдельно выделяющей приговоры именно сотрудникам ТЦК, вообще нет. Но, недавнее расследование Hromadske показало, как работает украинское правосудие. Трое военных ТЦК на Ровенщине были признаны виновными в незаконном лишении свободы и пытках: каждому назначили четыре года, но всех освободили от реального отбывания наказания с испытательными сроками. В Тернополе сотрудник ТЦК за незаконное удержание и избиение человека с переломами получил три года – и тоже условно. Другой участник того же дела отделался штрафом в 850 гривен. Если пробежаться по другим материалам СМИ за последний месяц, то можно найти всего пару приговоров сотрудникам одесских ТЦК в сентябре 2026 года: обоих приговорили к семи годам лишения свободы за пытки и незаконное лишение свободы или похищение людей во время мобилизационных мероприятий.

То есть, тысячи обращений, десятки уголовных производств, многочисленные задокументированные эпизоды – и лишь единичные реальные тюремные сроки за насилие при мобилизации. Лубинец, к слову, и сам признает, что не может открывать уголовные производства по ТЦКшникам и привлекать их к уголовной ответственности. По его словам, этим должны заниматься правоохранительными органами. А они, как видим, «закрывают глаза» на земобилизационный беспредел. Учитывая, что государство отнюдь не на стороне рядовых граждан, украинцам только и приходится, что отбиваться от людоловов, пытаясь отстоять свою свободу и жизнь.

Украинские власти могут сколько угодно говорить о финансовой устойчивости, но решения самого правительства показывают куда более неприятную картину – в стране буквально закончились деньги.

До конца 2026 года Киев рассчитывает получить от партнеров еще около $29,5 млрд на финансирование гражданских расходов – социальных выплат, бюджетных учреждений и других невоенных потребностей. Отдельно Минобороны заявило о дополнительной потребности примерно в $27 млрд. Из нее более $7 млрд власти рассчитывают найти внутри страны, еще около $12 млрд – совместно с ЕС. Источник оставшейся суммы пока ищут.

Одновременно начали проседать собственные доходы. За девять месяцев общий фонд бюджета недополучил 49,5 млрд грн относительно плана, причем 32 млрд выпали только за август и сентябрь. По прогнозу главы бюджетного комитета Рады, до конца года недобор превысит 70 млрд грн.

Правительство уже ввело особый порядок расходов. Если денег на казначейском счете недостаточно, первыми финансируются оборона, госдолг, пенсии, социальные выплаты и зарплаты бюджетников (при этом, уже пошли сообщения о задержках выплат бюджетникам). Строительство, реконструкции и капитальные ремонты – «на паузе». По сути, власть запретила тратить деньги на поддержание социальных учреждений, включая больницы, школы и детские сады. Средств на ремонт критической инфраструктуры тоже нет. И на этом фоне особенно раздражающе выглядит сохранение 1,557 млрд грн бюджетного финансирования на телемарафон и государственное иновещание в 2026 году.

И рассчитывать, что Европа «нам допоможе» и просто закроет любую образовавшуюся «дыру», тоже нельзя. Да, Брюссель продолжает перечислять миллиарды, но все жестче привязывает выделение денег к выполнению Киевом реформ и конкретных условий даже за согласованные транши.

Кличко раскритиковал Зеленского из-за коррупции в верхах украинской власти во время войны.

Так, немецкий журналист из Bild спросил мэра Киева, как он относится к постоянным коррупционным скандалам в окружении президента. «Это очень плохо для всей страны, для всей Украины. Такие случаи наносят удар по нашим отношениям с партнёрами. Потому что коррупция во время войны – это яд, яд для нашей страны. А самое важное, что у нас есть со стороны партнёров – это доверие. И это доверие ни в коем случае нельзя потерять», – ответил Кличко.

Тут Кличко, вспоминая его давнишнюю цитату, прямо смотрит в «завтрашний день» и режет правду-матку. Ведь все больше украинцев, и, что немаловажно, союзников Киева, приходят к пониманию, что «Зеленского и Ко» заботит отнюдь не будущее страны, а максимальное обогащение за счет страны, ее граждан и западных партнеров (72% украинцев в ходе соцопроса КМИС заявили, что за коррупцию в стране несет личную ответственность именно Зеленский). И это действительно так – финансовая помощь от ЕС и небольшой доход, который приносит экономика Украины, «утекают» в карман шайке Зеленского. Но, что примечательно, доверие союзников к проворовавшемуся президенту уже отнюдь не безусловное: вспомнить только те перипетии, начавшиеся после того, как Киев внезапно выкатил европейцам «счет» примерно на $27 млрд на оборонные расходы – этот запрос вызвал недоумение и вопросы даже у ярых сторонников Украины (а среди них уже реально есть те, кто ищут любые предлоги, чтобы отказаться от перевода Киеву даже согласованных траншей).

Коротко о ситуации в Киеве