Пять новых особенностей торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией
12 марта прошел видео-мост Пекин-Москва на тему «Что ждет китайскую экономику: продолжение чуда или кризис?», организованный журналом «Китай» и МИА «Россия сегодня» по итогам сессий ВСНП и ВК НПКСК 2019 года. Китайские и российские специалисты обменялись мнениями о развитии китайской экономики в 2019 году, прокомментировали тенденции торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией и ответили на вопросы журналистов.
Когда речь зашла о торгово-экономическом сотрудничестве между Китаем и Россией, директор Института по исследованию развивающихся рынков Пекинского педагогического университета Ху Билян обобщил пять новых особенностей торгово-экономического сотрудничества между двумя странами в последние годы.
Во-первых, возникли новые платформы сотрудничества, например, "Один пояс, один путь", Евразийский экономический союз, Китайское международное импортное ЭКСПО и т.д.
Во-вторых, появились новые институты, в том числе сопряжение Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС. В прошлом году в рамках ШОС подписали "Соглашение об упрощении процедур торговли между странами ШОС". Кроме того, в рамках "Одного пояса, одного пути" действует также план экономического коридора Китай-Монголия-Россия. Их ключевой целью является содействие упрощению процедур торговли и инвестирования.
В-третьих, возникли новые сферы сотрудничества, такие как торговля услугами, туризм, электронная торговля, цифровая экономика, развитие Дальнего Востока, освоение Северного полюса и т.д.
В-четвертых, это новые проекты сотрудничества. В прошлом проекты сотрудничества между Китаем и Россией в основном были сосредоточены в сфере энергетики, а теперь распространяются в отрасли торговли, автомобилей, самолетов и др.
В-пятых, это новые способы сотрудничества. В прошлом сотрудничество главным образом прошло на государственном уровне, а сегодня проходит также на уровне регионального сотрудничества и путем трансграничной электронной коммерции.
Ху Билян подчеркнул, что именно благодаря вышесказанному в 2018 году торгово-экономическое сотрудничество между Китаем и Россией сделало исторический прорыв, товарооборот между двумя странами составил более 100 млрд. долларов США. Насчет того, когда эта цифра может достичь 200 млрд. долларов США, по мнению Ху Биляна, самым важным в торгово-экономическом сотрудничестве между Китаем и Россией является не количество, а качество, и в будущем следует уделять большее внимания качеству развития.
12 марта прошел видео-мост Пекин-Москва на тему «Что ждет китайскую экономику: продолжение чуда или кризис?», организованный журналом «Китай» и МИА «Россия сегодня» по итогам сессий ВСНП и ВК НПКСК 2019 года. Китайские и российские специалисты обменялись мнениями о развитии китайской экономики в 2019 году, прокомментировали тенденции торгово-экономического сотрудничества между Китаем и Россией и ответили на вопросы журналистов.
Когда речь зашла о торгово-экономическом сотрудничестве между Китаем и Россией, директор Института по исследованию развивающихся рынков Пекинского педагогического университета Ху Билян обобщил пять новых особенностей торгово-экономического сотрудничества между двумя странами в последние годы.
Во-первых, возникли новые платформы сотрудничества, например, "Один пояс, один путь", Евразийский экономический союз, Китайское международное импортное ЭКСПО и т.д.
Во-вторых, появились новые институты, в том числе сопряжение Экономического пояса Шелкового пути и ЕАЭС. В прошлом году в рамках ШОС подписали "Соглашение об упрощении процедур торговли между странами ШОС". Кроме того, в рамках "Одного пояса, одного пути" действует также план экономического коридора Китай-Монголия-Россия. Их ключевой целью является содействие упрощению процедур торговли и инвестирования.
В-третьих, возникли новые сферы сотрудничества, такие как торговля услугами, туризм, электронная торговля, цифровая экономика, развитие Дальнего Востока, освоение Северного полюса и т.д.
В-четвертых, это новые проекты сотрудничества. В прошлом проекты сотрудничества между Китаем и Россией в основном были сосредоточены в сфере энергетики, а теперь распространяются в отрасли торговли, автомобилей, самолетов и др.
В-пятых, это новые способы сотрудничества. В прошлом сотрудничество главным образом прошло на государственном уровне, а сегодня проходит также на уровне регионального сотрудничества и путем трансграничной электронной коммерции.
Ху Билян подчеркнул, что именно благодаря вышесказанному в 2018 году торгово-экономическое сотрудничество между Китаем и Россией сделало исторический прорыв, товарооборот между двумя странами составил более 100 млрд. долларов США. Насчет того, когда эта цифра может достичь 200 млрд. долларов США, по мнению Ху Биляна, самым важным в торгово-экономическом сотрудничестве между Китаем и Россией является не количество, а качество, и в будущем следует уделять большее внимания качеству развития.
Санкционное противостояние с Западом повысило интерес в России к расширению и углублению экономического взаимодействия с Китаем. Связи с ним стали рассматриваться не только как ключевой вектор продекларированного «поворота на Восток», но и как альтернатива экономическим отношениям с западными странами. Политическое сближение двух государств, как казалось, также давало основания рассчитывать на крупное продвижение в области делового сотрудничества. С тех пор минуло пять лет, так что можно подвести некоторые итоги и оценить достигнутые результаты.
Основная картина вполне очевидна – качественных сдвигов в экономическом взаимодействии с Китаем не произошло, развитие идет по старым, сформировавшимся десять и более лет тому назад моделям, динамика экономических обменов неустойчива. Достигнутое продвижение имеет ограниченный характер и сдерживается рядом проблем, ожидающих своего решения.
Ход развития взаимной торговли убедительно показывает, что часто повторяемый в Китае тезис о взаимной дополняемости экономик двух стран, под которым разумеется соединение богатых природных ресурсов России и мощной промышленности Китая, успешно претворяется в жизнь. Как известно, в 2018 году объем двусторонней торговли сумел – правда, с трехлетним опозданием – преодолеть планку в 100 млрд долл. и достиг 107 млрд. Благодаря улучшившейся ценовой конъюнктуре стоимостные показатели российских поставок выросли на 42,7%. Однако выход на рекордные уровни почти не отразился на доле России во внешней торговле Китая. По итогам прошлого года она составила 2,3%, то есть продолжала колебаться около отметки в 2%, что наблюдается уже с начала века.
Впрочем, в китайском импорте удельный вес России стал чуть заметнее и оценивался в 2,8% против 2,1% в 2014 году. Наиболее ощутимо российское присутствие в двух секторах: энергетическом и лесном. Россия третий год подряд является крупнейшим экспортером нефти в Китай, в 2018 году российские поставки (71,5 млн т) покрывали 15,5% импортных потребностей Китая. По экспорту угля Россия занимает 4-е место, а ее доля составляет 9,7%. Сохраняется традиционное лидерство в вывозе деловой древесины, российские поставки удовлетворяют более 30% импортных потребностей Китая.
При явной узости товарного ассортимента значимость китайского рынка для российских экспортеров велика и продолжает расти. За период 2014–2018 годов доля Китая в экспорте России в стоимостном выражении, по данным Федеральной таможенной статистики, увеличилась с 7,5 до 12,5%, а по ряду крупных товарных групп, например, минеральные продукты, древесина и изделия из нее, она соответственно составляет 18% и 39%.
Ситуация с импортом из Китая выглядит неоднозначно. С одной стороны, есть тенденция к уменьшению емкости российского рынка. Стоимостной объем китайских поставок на него в прошлом году так и не достиг уровня 2014 года. Это объясняется отнюдь не успехами в импортозамещении, а снижением платежеспособного спроса предприятий и населения. С другой – позиции китайских товаров в импортном сегменте российского рынка продолжают укрепляться. Удельный вес Китая в совокупном российском импорте в 2018 году достиг 21,9% против 17,8% в 2014 году. По некоторым группам товаров он намного выше среднего; например, по машинам и оборудованию – 36%, по металлам и изделиям из них – 24%, по текстилю – 35%.
Сложившаяся в торговле модель отражает объективные экономические реалии. Альтернатив ей в обозримом будущем не видно. От бесконечных вздохов о превращении России в сырьевой придаток Китая, ровным счетом ничего не меняется. С учетом высокой доли Китая в российском экспорте действовать методом запретов и ограничений, как предлагают некоторые, например, в области экспорта леса, было бы контрпродуктивно. Вопрос необходимо ставить в иной плоскости: как извлечь для себя в нынешней ситуации максимальную выгоду, не допустить хищнической эксплуатации природных ресурсов, обеспечить приемлемые экологические стандарты, наконец, как с толком распорядиться получаемыми за экспорт сырья доходами и добиться хотя бы точечных прорывов на китайский рынок высокотехнологичной продукции. Потенциал
Основная картина вполне очевидна – качественных сдвигов в экономическом взаимодействии с Китаем не произошло, развитие идет по старым, сформировавшимся десять и более лет тому назад моделям, динамика экономических обменов неустойчива. Достигнутое продвижение имеет ограниченный характер и сдерживается рядом проблем, ожидающих своего решения.
Ход развития взаимной торговли убедительно показывает, что часто повторяемый в Китае тезис о взаимной дополняемости экономик двух стран, под которым разумеется соединение богатых природных ресурсов России и мощной промышленности Китая, успешно претворяется в жизнь. Как известно, в 2018 году объем двусторонней торговли сумел – правда, с трехлетним опозданием – преодолеть планку в 100 млрд долл. и достиг 107 млрд. Благодаря улучшившейся ценовой конъюнктуре стоимостные показатели российских поставок выросли на 42,7%. Однако выход на рекордные уровни почти не отразился на доле России во внешней торговле Китая. По итогам прошлого года она составила 2,3%, то есть продолжала колебаться около отметки в 2%, что наблюдается уже с начала века.
Впрочем, в китайском импорте удельный вес России стал чуть заметнее и оценивался в 2,8% против 2,1% в 2014 году. Наиболее ощутимо российское присутствие в двух секторах: энергетическом и лесном. Россия третий год подряд является крупнейшим экспортером нефти в Китай, в 2018 году российские поставки (71,5 млн т) покрывали 15,5% импортных потребностей Китая. По экспорту угля Россия занимает 4-е место, а ее доля составляет 9,7%. Сохраняется традиционное лидерство в вывозе деловой древесины, российские поставки удовлетворяют более 30% импортных потребностей Китая.
При явной узости товарного ассортимента значимость китайского рынка для российских экспортеров велика и продолжает расти. За период 2014–2018 годов доля Китая в экспорте России в стоимостном выражении, по данным Федеральной таможенной статистики, увеличилась с 7,5 до 12,5%, а по ряду крупных товарных групп, например, минеральные продукты, древесина и изделия из нее, она соответственно составляет 18% и 39%.
Ситуация с импортом из Китая выглядит неоднозначно. С одной стороны, есть тенденция к уменьшению емкости российского рынка. Стоимостной объем китайских поставок на него в прошлом году так и не достиг уровня 2014 года. Это объясняется отнюдь не успехами в импортозамещении, а снижением платежеспособного спроса предприятий и населения. С другой – позиции китайских товаров в импортном сегменте российского рынка продолжают укрепляться. Удельный вес Китая в совокупном российском импорте в 2018 году достиг 21,9% против 17,8% в 2014 году. По некоторым группам товаров он намного выше среднего; например, по машинам и оборудованию – 36%, по металлам и изделиям из них – 24%, по текстилю – 35%.
Сложившаяся в торговле модель отражает объективные экономические реалии. Альтернатив ей в обозримом будущем не видно. От бесконечных вздохов о превращении России в сырьевой придаток Китая, ровным счетом ничего не меняется. С учетом высокой доли Китая в российском экспорте действовать методом запретов и ограничений, как предлагают некоторые, например, в области экспорта леса, было бы контрпродуктивно. Вопрос необходимо ставить в иной плоскости: как извлечь для себя в нынешней ситуации максимальную выгоду, не допустить хищнической эксплуатации природных ресурсов, обеспечить приемлемые экологические стандарты, наконец, как с толком распорядиться получаемыми за экспорт сырья доходами и добиться хотя бы точечных прорывов на китайский рынок высокотехнологичной продукции. Потенциал
для дальнейшего количественного роста есть (поставки газа, продукции сельского хозяйства, оборудования для АЭС), хотя, конечно, задача увеличить объем торговли с Китаем к 2020 году до 200 млрд долл. представляется чистой воды утопией.
Большие надежды на прорыв в области инвестиционного сотрудничества с Китаем пока не сбылись. Ставка на политический фактор: председатель КНР Си Цзиньпин, мол, даст команду, и китайские инвестиции потекут рекой, как показала практика, не срабатывает. В 2014 году была создана отдельная межправительственная Комиссия по инвестиционному сотрудничеству на уровне первых вице-премьеров, был одобрен список из семи десятков приоритетных проектов на сумму около 100 млрд долл. Однако объемы инвестиций малы и подвержены резким колебаниям. В 2016–2017 годах суммы годового притока китайских инвестиций, по данным Минкоммерции Китая, относительно стабилизировались на уровне 1,3–1,5 млрд долл.
Объем накопленных китайских инвестиций в России оценивался в конце 2017 года в размере 13,9 млрд долл., то есть 0,8% от общего объема накопленных инвестиций КНР за рубежом.
Если посмотреть на сложившуюся ситуацию объективно, то можно увидеть, что Китай в общих чертах уже сформировал сеть своего инвестиционного присутствия в России. На ее рынке реально работает немало известных китайских компаний различных отраслей. Солидно представлен финансовый сектор в лице дочерних структур крупнейших госбанков, задействованы возможности Фонда Шелкового пути и т.д. Но заработать в полную силу система не может. Основная причина – дефицит привлекательных проектов. В сфере нефти и газа, в других ресурсных отраслях крупные проекты – штучные, они требуют многочисленных утверждений и согласований. Да и сами китайские инвесторы при малейшей возможности стараются застраховать себя межправительственными соглашениями.
В других отраслях остро стоит проблема низкого спроса, что делает потенциально перспективные проекты нерентабельными. Создавать же предприятия с ориентацией на экспорт продукции в третьи страны при нынешнем уровне геополитических рисков и санкционной войны России с Западом многие опасаются. Имеют место также и традиционные нарекания к отсталости инфраструктуры, дороговизне стройматериалов, нестыковке российских и международных технических норм и др.
Обозначился ряд проблем в сфере финансового сотрудничества. Во-первых, надежды на то, что китайские банки заменят западные в качестве источников дешевого финансирования, быстро испарились. Выяснилось, что юаневое финансирование отнюдь не дешево и что предоставлять несвязанные кредиты китайские банки не готовы. Связанные же кредиты надо заполнять проектами с китайским участием (оборудование или услуги), что в условиях нестабильности торгово-экономических связей и ограниченных финансовых возможностей конечных российских заемщиков оказалось очень непросто.
Во-вторых, политические заявления о продвижении расчетов в национальных валютах и отказе от доллара так и остались декларациями. В условиях усложнившейся экономической обстановки и нестабильности валютного курса юаня Народный банк Китая явно притормозил с процессом интернационализации своей национальной валюты. Объемы трансграничных расчетов в юанях во внешней торговле Китая в 2016–2017 годах заметно уменьшились, и только в прошлом году начался довольно медленный процесс восстановления. К тому же для многих как российских, так и китайских предприятий не во всех случаях переход на национальные валюты является выгодным. Стало очевидно, что процесс перехода на национальные валюты должен протекать естественным путем, а искусственно форсировать его в угоду сиюминутным политическим интересам китайская сторона не готова.
Китай был и будет одним из наиболее важных, но в то же время и сложных торгово-экономических партнеров России, поэтому работа с ним должна вестись вдумчиво и методично без ненужного пиара и шапкозакидательских лозунгов.
Большие надежды на прорыв в области инвестиционного сотрудничества с Китаем пока не сбылись. Ставка на политический фактор: председатель КНР Си Цзиньпин, мол, даст команду, и китайские инвестиции потекут рекой, как показала практика, не срабатывает. В 2014 году была создана отдельная межправительственная Комиссия по инвестиционному сотрудничеству на уровне первых вице-премьеров, был одобрен список из семи десятков приоритетных проектов на сумму около 100 млрд долл. Однако объемы инвестиций малы и подвержены резким колебаниям. В 2016–2017 годах суммы годового притока китайских инвестиций, по данным Минкоммерции Китая, относительно стабилизировались на уровне 1,3–1,5 млрд долл.
Объем накопленных китайских инвестиций в России оценивался в конце 2017 года в размере 13,9 млрд долл., то есть 0,8% от общего объема накопленных инвестиций КНР за рубежом.
Если посмотреть на сложившуюся ситуацию объективно, то можно увидеть, что Китай в общих чертах уже сформировал сеть своего инвестиционного присутствия в России. На ее рынке реально работает немало известных китайских компаний различных отраслей. Солидно представлен финансовый сектор в лице дочерних структур крупнейших госбанков, задействованы возможности Фонда Шелкового пути и т.д. Но заработать в полную силу система не может. Основная причина – дефицит привлекательных проектов. В сфере нефти и газа, в других ресурсных отраслях крупные проекты – штучные, они требуют многочисленных утверждений и согласований. Да и сами китайские инвесторы при малейшей возможности стараются застраховать себя межправительственными соглашениями.
В других отраслях остро стоит проблема низкого спроса, что делает потенциально перспективные проекты нерентабельными. Создавать же предприятия с ориентацией на экспорт продукции в третьи страны при нынешнем уровне геополитических рисков и санкционной войны России с Западом многие опасаются. Имеют место также и традиционные нарекания к отсталости инфраструктуры, дороговизне стройматериалов, нестыковке российских и международных технических норм и др.
Обозначился ряд проблем в сфере финансового сотрудничества. Во-первых, надежды на то, что китайские банки заменят западные в качестве источников дешевого финансирования, быстро испарились. Выяснилось, что юаневое финансирование отнюдь не дешево и что предоставлять несвязанные кредиты китайские банки не готовы. Связанные же кредиты надо заполнять проектами с китайским участием (оборудование или услуги), что в условиях нестабильности торгово-экономических связей и ограниченных финансовых возможностей конечных российских заемщиков оказалось очень непросто.
Во-вторых, политические заявления о продвижении расчетов в национальных валютах и отказе от доллара так и остались декларациями. В условиях усложнившейся экономической обстановки и нестабильности валютного курса юаня Народный банк Китая явно притормозил с процессом интернационализации своей национальной валюты. Объемы трансграничных расчетов в юанях во внешней торговле Китая в 2016–2017 годах заметно уменьшились, и только в прошлом году начался довольно медленный процесс восстановления. К тому же для многих как российских, так и китайских предприятий не во всех случаях переход на национальные валюты является выгодным. Стало очевидно, что процесс перехода на национальные валюты должен протекать естественным путем, а искусственно форсировать его в угоду сиюминутным политическим интересам китайская сторона не готова.
Китай был и будет одним из наиболее важных, но в то же время и сложных торгово-экономических партнеров России, поэтому работа с ним должна вестись вдумчиво и методично без ненужного пиара и шапкозакидательских лозунгов.
Китай опубликовал требования к молочной продукции из России
По словам торгового представителя РФ в Китае Сергея Инюшина, поставки молочной продукции в КНР стартуют этим летом. Как писал ChinaLogist, в списке одобренных экспортеров молочной продукции в КНР — 10 компаний, все из европейской части России. Список из еще 23 компаний отправлен на одобрение китайской стороне. На прошлой неделе на сайте Главного таможенного управления КНР были опубликованы требования к молочной продукции из России.
К импорту из России одобрены 22 категории молочной продукции. В том числе свежее пастеризованное молоко разной жирности, молоко с добавками, йогурт, сгущенное молоко, разные виды сливочного масла, сыры, сливки и т.п. Обязательным требованием является пастеризация молока или молочной продукции.
Вся продукция должна быть упакована в новые материалы, соответствующие принятым международным стандартам. На китайском, русском и английском языках на внешней стороне упаковки должны быть указаны производитель, наименование продукта, его вес, регистрационный номер, номер партии, условия хранения, дата изготовления и срок годности. На внутренней этикетке должны быть указаны страна, компания-производитель, наименование продукции, контакты производителя, регистрационный номер, номер партии, дата изготовления и срок годности.
Процесс хранения и транспортировки должен соответствовать всем санитарным нормам во избежание загрязнения опасными и токсичными веществами. Продукция должна доставляться в опломбированных контейнерах — во избежание замены упаковки в процессе транспортировки.
Если говорить о спросе на российское молоко, то более всего Китай нуждается в обычном пастеризованном коровьем молоке, с обычными сроками хранения. Такого молока на полках китайских магазинов практически нет. Другое дело, что подобный скоропортящийся продукт предполагает авиадоставку, поэтому стоить будет недешево. Однако, цена не будет оказывать глобального влияния на спрос.
Все экспортирующие в Китай молочную продукцию российские компании должны пройти контрольные проверки органов карантинного надзора в России и быть зарегистрированными в качестве экспортеров таможенными органами Китая. У них должны быть ветеринарные сертификаты как российских, так и китайских ветеринарных и таможенных органов.
К экспорту в КНР допущена следующая продукция:
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира не более 1мас. %
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 1 мас. %, но не более 6 мас. %
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 6 мас. %, но не более 10 мас. %:
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 10 мас. %:
Молоко и сливки, сгущенные или с добавлением сахара или других подслащивающих веществ в порошке, гранулах или в других твердых формах, с содержанием жира не более 1,5 мас.%
Молоко и сливки сгущенные с содержанием жира более 1,5 мас.%, в порошке, гранулах или в других твердых формах, без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Молоко и сливки, сгущенные без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с прочей жирностью.
Молоко и сливки, сгущенные или с добавлением сахара или других подслащивающих веществ: - в порошке, гранулах или в других твердых видах, с содержанием жира более 1,5 мас.%.
Прочее молоко и сливки сгущенные с добавлением сахара или других подслащивающих веществ.
Прочая молочная продукция неароматизированная или ароматизированная, с сахаром или без добавления сахара, с добавлением фруктов или без добавления фруктов, орехов или какао.
Сыворотка молочная, видоизмененная молочная сыворотка, сгущенная или несгущенная, с добавлением или без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Прочие молочные продукты с добавлением или без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Сливочное масло.
Молочные пасты.
Прочие молочные жиры.
Сыры молодые.
Плавленые
По словам торгового представителя РФ в Китае Сергея Инюшина, поставки молочной продукции в КНР стартуют этим летом. Как писал ChinaLogist, в списке одобренных экспортеров молочной продукции в КНР — 10 компаний, все из европейской части России. Список из еще 23 компаний отправлен на одобрение китайской стороне. На прошлой неделе на сайте Главного таможенного управления КНР были опубликованы требования к молочной продукции из России.
К импорту из России одобрены 22 категории молочной продукции. В том числе свежее пастеризованное молоко разной жирности, молоко с добавками, йогурт, сгущенное молоко, разные виды сливочного масла, сыры, сливки и т.п. Обязательным требованием является пастеризация молока или молочной продукции.
Вся продукция должна быть упакована в новые материалы, соответствующие принятым международным стандартам. На китайском, русском и английском языках на внешней стороне упаковки должны быть указаны производитель, наименование продукта, его вес, регистрационный номер, номер партии, условия хранения, дата изготовления и срок годности. На внутренней этикетке должны быть указаны страна, компания-производитель, наименование продукции, контакты производителя, регистрационный номер, номер партии, дата изготовления и срок годности.
Процесс хранения и транспортировки должен соответствовать всем санитарным нормам во избежание загрязнения опасными и токсичными веществами. Продукция должна доставляться в опломбированных контейнерах — во избежание замены упаковки в процессе транспортировки.
Если говорить о спросе на российское молоко, то более всего Китай нуждается в обычном пастеризованном коровьем молоке, с обычными сроками хранения. Такого молока на полках китайских магазинов практически нет. Другое дело, что подобный скоропортящийся продукт предполагает авиадоставку, поэтому стоить будет недешево. Однако, цена не будет оказывать глобального влияния на спрос.
Все экспортирующие в Китай молочную продукцию российские компании должны пройти контрольные проверки органов карантинного надзора в России и быть зарегистрированными в качестве экспортеров таможенными органами Китая. У них должны быть ветеринарные сертификаты как российских, так и китайских ветеринарных и таможенных органов.
К экспорту в КНР допущена следующая продукция:
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира не более 1мас. %
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 1 мас. %, но не более 6 мас. %
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 6 мас. %, но не более 10 мас. %:
Молоко и сливки, несгущенные и без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с содержанием жира более 10 мас. %:
Молоко и сливки, сгущенные или с добавлением сахара или других подслащивающих веществ в порошке, гранулах или в других твердых формах, с содержанием жира не более 1,5 мас.%
Молоко и сливки сгущенные с содержанием жира более 1,5 мас.%, в порошке, гранулах или в других твердых формах, без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Молоко и сливки, сгущенные без добавления сахара или других подслащивающих веществ, с прочей жирностью.
Молоко и сливки, сгущенные или с добавлением сахара или других подслащивающих веществ: - в порошке, гранулах или в других твердых видах, с содержанием жира более 1,5 мас.%.
Прочее молоко и сливки сгущенные с добавлением сахара или других подслащивающих веществ.
Прочая молочная продукция неароматизированная или ароматизированная, с сахаром или без добавления сахара, с добавлением фруктов или без добавления фруктов, орехов или какао.
Сыворотка молочная, видоизмененная молочная сыворотка, сгущенная или несгущенная, с добавлением или без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Прочие молочные продукты с добавлением или без добавления сахара или других подслащивающих веществ.
Сливочное масло.
Молочные пасты.
Прочие молочные жиры.
Сыры молодые.
Плавленые
сыры, нетертые и не в порошках.
Голубые сыры.
Прочие сыры.
Мороженое и прочие виды пищевого льда, не содержащие или содержащие какао.
Казеин
Голубые сыры.
Прочие сыры.
Мороженое и прочие виды пищевого льда, не содержащие или содержащие какао.
Казеин
Китайских школьников научат не ошибаться на фондовом рынке
Ученики китайских начальных и средних школ в Китае будут изучать биржевые термины и устройство фондового рынка. Так министерство образования Китая собирается повысить финансовую грамотность молодежи.
Школьников с младших классов будут учить оценивать инвестиционную привлекательности акционерных компаний, а также разбираться в сложных терминах и стратегиях на рынке ценных бумаг (например, buy and hold). Чиновники посчитали, что так они точно смогут оградить детей от игр на фондовом рынке Китая, который часто сравнивают с казино.
Решение китайского министерства связано с низкой финансовой грамотностью населения. За прошлый год тысячи китайцев, среди которых много пенсионеров, потеряли свои сбережения из-за рискованных схем или онлайн-мошенничества.
Ученики китайских начальных и средних школ в Китае будут изучать биржевые термины и устройство фондового рынка. Так министерство образования Китая собирается повысить финансовую грамотность молодежи.
Школьников с младших классов будут учить оценивать инвестиционную привлекательности акционерных компаний, а также разбираться в сложных терминах и стратегиях на рынке ценных бумаг (например, buy and hold). Чиновники посчитали, что так они точно смогут оградить детей от игр на фондовом рынке Китая, который часто сравнивают с казино.
Решение китайского министерства связано с низкой финансовой грамотностью населения. За прошлый год тысячи китайцев, среди которых много пенсионеров, потеряли свои сбережения из-за рискованных схем или онлайн-мошенничества.
Уровень российско-китайских отношений требует сложной структуры делового сотрудничества
«Наступил новый этап в российско-китайских отношениях: разногласия с Западом ведут к усилению экономических и политических связей между нашими странами. Совсем недавно Китай получил серьезный удар от США, своего крупнейшего торгового партнера. И сегодня сотрудничество с Россией имеет для КНР гораздо большее значение, чем это было даже год назад, не говоря уж о 2014-м, когда Россия только начала так называемый «разворот на Восток».
Пять лет назад наша экономика, переживающая спад на фоне санкций, привлекала Китай гораздо меньше, чем западная. Но с тех пор ситуация изменилась. Россия продемонстрировала устойчивость к внешним воздействиям и постепенно возвращается к положительным показателям роста. На фоне торговой войны между Китаем и США привлекательность инвестиций в нашу экономику для Поднебесной существенно возросла. Сложились все предпосылки для того, чтобы наращивание торгового оборота и развитие совместных проектов происходили на более благоприятных для России условиях.
Напомним, что летом 2018 года США развязали экономическое противостояние с Китаем. В сентябре 2018 года вступили в силу импортные таможенные пошлины в размере 10%. Тарифные ограничения затронули более 6 тыс. видов товаров из КНР, общая стоимость которых оценивается в $200 млрд. Торговая война затронула и поставки американского сжиженного газа в Китай: в результате введения ограничений поставки СПГ в Поднебесную сократились на треть. Президент США Дональд Трамп пообещал, что в случае дальнейшего ухудшения отношений возможно повышение пошлин до 25%. Казалось, что к 1 марта упасться найти компромисс и заключить торговую сделку между США и КНР, однако этого не произошло. Более того, стороны заявили, что встреча двух лидеров возможно не раньше конца апреля, а значит, переговорный процесс столкнулся с серьезными проблемами.
Получив такой удар от крупнейшего торгового партнера, Китай был вынужден искать новые рынки сбыта для своих товаров, запасные торговые маршруты и резервные источники сырья.
Российский рынок не является терра-инкогнита для бизнесменов из КНР. Однако сегодня проследить их реальное присутствие непросто. Официальная статистика Центрального банка РФ за период с 2011 по 2017 год зарегистрировала всего $16,3 млрд прямых инвестиций из Китая. Но, по оценке Института исследований развивающихся рынков бизнес-школы СКОЛКОВО, суммарный объем китайских инвестиций в Россию за этот период составил $36 млрд. Эта оценка опирается на данные по конкретным проектам, реализуемым китайскими компаниями в России. По итогам 2017 года таких проектов было 56. Цифры независимых экспертов расходятся с официальной статистикой из-за того, что китайские инвесторы используют различные комбинации акционерного и долгового финансирования, а также оффшорные схемы для реализации своих проектов.
Более трети китайских инвестиций приходится на нефтегазовый сектор. В результате прошедшего в сентябре 2018 года во Владивостоке Восточного экономического форума появилось еще несколько многомиллионных российско-китайских проектов по освоению месторождений в Сибири. На втором месте – энергетика (один из примеров – Ульяновский ветропарк мощностью 35мВт) и добыча иных полезных ископаемых.
Доля инвестиций Китая в российское сельское хозяйство составила 17% от общего объема вложений в 2011-2017 годах и превысила $6,2 млрд. Эти цифры говорят о том, что все эти годы Китай предусмотрительно пытался снизить зависимость от импорта сельхозпродукции из США. В 2018 году Россия вышла на первое место по объемам поставок пшеницы на китайский рынок. Теперь компания COFCO, крупнейший в Китае трейдер сельскохозяйственной продукции и производитель продуктов питания, планирует инвестировать $400 млн в покупку российского терминала для транспортировки зерна. В январе 2019 года китайские власти дали разрешение 23 российским компаниям на поставку птицеводческой продукции. Следующий шаг – поставки российской свинины и говядины в Китай.
В результате обострившейся ситуации на международной арене Россия и Китай ждут друг
«Наступил новый этап в российско-китайских отношениях: разногласия с Западом ведут к усилению экономических и политических связей между нашими странами. Совсем недавно Китай получил серьезный удар от США, своего крупнейшего торгового партнера. И сегодня сотрудничество с Россией имеет для КНР гораздо большее значение, чем это было даже год назад, не говоря уж о 2014-м, когда Россия только начала так называемый «разворот на Восток».
Пять лет назад наша экономика, переживающая спад на фоне санкций, привлекала Китай гораздо меньше, чем западная. Но с тех пор ситуация изменилась. Россия продемонстрировала устойчивость к внешним воздействиям и постепенно возвращается к положительным показателям роста. На фоне торговой войны между Китаем и США привлекательность инвестиций в нашу экономику для Поднебесной существенно возросла. Сложились все предпосылки для того, чтобы наращивание торгового оборота и развитие совместных проектов происходили на более благоприятных для России условиях.
Напомним, что летом 2018 года США развязали экономическое противостояние с Китаем. В сентябре 2018 года вступили в силу импортные таможенные пошлины в размере 10%. Тарифные ограничения затронули более 6 тыс. видов товаров из КНР, общая стоимость которых оценивается в $200 млрд. Торговая война затронула и поставки американского сжиженного газа в Китай: в результате введения ограничений поставки СПГ в Поднебесную сократились на треть. Президент США Дональд Трамп пообещал, что в случае дальнейшего ухудшения отношений возможно повышение пошлин до 25%. Казалось, что к 1 марта упасться найти компромисс и заключить торговую сделку между США и КНР, однако этого не произошло. Более того, стороны заявили, что встреча двух лидеров возможно не раньше конца апреля, а значит, переговорный процесс столкнулся с серьезными проблемами.
Получив такой удар от крупнейшего торгового партнера, Китай был вынужден искать новые рынки сбыта для своих товаров, запасные торговые маршруты и резервные источники сырья.
Российский рынок не является терра-инкогнита для бизнесменов из КНР. Однако сегодня проследить их реальное присутствие непросто. Официальная статистика Центрального банка РФ за период с 2011 по 2017 год зарегистрировала всего $16,3 млрд прямых инвестиций из Китая. Но, по оценке Института исследований развивающихся рынков бизнес-школы СКОЛКОВО, суммарный объем китайских инвестиций в Россию за этот период составил $36 млрд. Эта оценка опирается на данные по конкретным проектам, реализуемым китайскими компаниями в России. По итогам 2017 года таких проектов было 56. Цифры независимых экспертов расходятся с официальной статистикой из-за того, что китайские инвесторы используют различные комбинации акционерного и долгового финансирования, а также оффшорные схемы для реализации своих проектов.
Более трети китайских инвестиций приходится на нефтегазовый сектор. В результате прошедшего в сентябре 2018 года во Владивостоке Восточного экономического форума появилось еще несколько многомиллионных российско-китайских проектов по освоению месторождений в Сибири. На втором месте – энергетика (один из примеров – Ульяновский ветропарк мощностью 35мВт) и добыча иных полезных ископаемых.
Доля инвестиций Китая в российское сельское хозяйство составила 17% от общего объема вложений в 2011-2017 годах и превысила $6,2 млрд. Эти цифры говорят о том, что все эти годы Китай предусмотрительно пытался снизить зависимость от импорта сельхозпродукции из США. В 2018 году Россия вышла на первое место по объемам поставок пшеницы на китайский рынок. Теперь компания COFCO, крупнейший в Китае трейдер сельскохозяйственной продукции и производитель продуктов питания, планирует инвестировать $400 млн в покупку российского терминала для транспортировки зерна. В январе 2019 года китайские власти дали разрешение 23 российским компаниям на поставку птицеводческой продукции. Следующий шаг – поставки российской свинины и говядины в Китай.
В результате обострившейся ситуации на международной арене Россия и Китай ждут друг
от друга стабильного партнерства. Для России Китай – альтернативный рынок нефти и газа, ключ к развитию Дальнего Востока и Арктики. Для Китая Россия, которая раньше была только источником ресурсов, теперь стала еще и проводником в Центрально-Азиатском регионе и перспективным рынком.
По данным Федеральной таможенной службы РФ, товарооборот между Россией и Китаем вырос в 2018 году на 24,5% по сравнению с 2017 годом и составил $108 млрд. По данным Росстата, на ноябрь 2018 года Китай занимал лидирующую позицию в списке внешнеторговых партнеров России, обгоняя Германию и Нидерланды.
Вынужденная переориентация экономических связей сыграла роль своеобразной подушки безопасности, которая помогает и России, и Китаю снизить риски и обеспечить выход на новые рынки. Разногласия с Западом в ближайшее время будут работать на усиление экономических и политических связей двух стран и развитие партнерских взаимоотношений. И очень важно, чтобы этот процесс способствовал развитию технологического потенциала России. Пока этот сектор был обделен вниманием китайских инвесторов, на него приходится не более 2% вложений в 2011-2017 гг. Знаковым событием стало создание совместного предприятия в сфере электронной торговли между китайским гигантом Alibaba Group, оператором связи «Мегафон», Mail.ru Group и Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ).
Доступ к передовым технологиям – не только в цифровой сфере, но и в производственных отраслях – должен стать российским приоритетом в сотрудничестве с китайскими инвесторами. Пока структура торгового оборота между нашими странами остается прежней — российские ресурсы в Китай, китайское оборудование и потребительские товары в Россию. Протесты тех, кто сегодня выступает против строительства китайского завода на Байкале, во многом вызваны неприятием этой ситуации в целом. Уровень российско-китайских отношений требует более сложной структуры делового сотрудничества двух стран и «байкальский» случай лишь свидетельствует о необходимости изменения текущей модели. Развитие собственного технологического потенциала станет для нашей страны главной подушкой безопасности. И здесь России есть чему поучиться у китайских партнеров».
По данным Федеральной таможенной службы РФ, товарооборот между Россией и Китаем вырос в 2018 году на 24,5% по сравнению с 2017 годом и составил $108 млрд. По данным Росстата, на ноябрь 2018 года Китай занимал лидирующую позицию в списке внешнеторговых партнеров России, обгоняя Германию и Нидерланды.
Вынужденная переориентация экономических связей сыграла роль своеобразной подушки безопасности, которая помогает и России, и Китаю снизить риски и обеспечить выход на новые рынки. Разногласия с Западом в ближайшее время будут работать на усиление экономических и политических связей двух стран и развитие партнерских взаимоотношений. И очень важно, чтобы этот процесс способствовал развитию технологического потенциала России. Пока этот сектор был обделен вниманием китайских инвесторов, на него приходится не более 2% вложений в 2011-2017 гг. Знаковым событием стало создание совместного предприятия в сфере электронной торговли между китайским гигантом Alibaba Group, оператором связи «Мегафон», Mail.ru Group и Российским фондом прямых инвестиций (РФПИ).
Доступ к передовым технологиям – не только в цифровой сфере, но и в производственных отраслях – должен стать российским приоритетом в сотрудничестве с китайскими инвесторами. Пока структура торгового оборота между нашими странами остается прежней — российские ресурсы в Китай, китайское оборудование и потребительские товары в Россию. Протесты тех, кто сегодня выступает против строительства китайского завода на Байкале, во многом вызваны неприятием этой ситуации в целом. Уровень российско-китайских отношений требует более сложной структуры делового сотрудничества двух стран и «байкальский» случай лишь свидетельствует о необходимости изменения текущей модели. Развитие собственного технологического потенциала станет для нашей страны главной подушкой безопасности. И здесь России есть чему поучиться у китайских партнеров».