Виктор Цой, о котором большинство читателей, скорее всего, никогда не слышали, оказал наибольшее музыкальное влияние на мое творчество

– написал сегодня в твиттере Уильям Гибсон

Однажды меня представили Рашиду Нугманову <…>. Рашид дал мне запись «Иглы» и музыку «Кино» для моего плейера. Я немедленно стал фанатом музыки и был очень впечатлён фильмом. [Цой] был <…> очень харизматичен. Я весьма заинтересовался возможностью снять совместный американо-советский фильм с Цоем в главной роли. Мы с Рашидом начали работать над основной сюжетной линией, но когда пришло время для поездки в Россию и написания сценария, я оказался очень занят романом. Я не мог заняться этим чудесным, странным проектом, но не хотел его упускать, и для этого взял на работу своего друга Джека Уомака. <…> Трагическая смерть Виктора <…> погубила проект, но к тому времени группа «Кино» стала постоянной частью моего музыкального пейзажа. <…> Он был необычно талантлив. <…> История Рашида <…> рассказывала о ритуальной войне банд в возможном Ленинграде будущего. Я думал об этом, когда смотрел начальное сражение в «Бандах Нью-Йорка». Очень похоже! Я помню, как Рашид описывал крупномасштабный бой в заснеженном полуночном парке. Одна банда вооружена сапёрными лопатками, другая — казацкими саблями. Ещё мы хотели использовать шестиколёсный танк, оборудованный водяной пушкой, который он подобрал для песни в Алма-Ате

– William Gibson, 2003

«Калининградская правда» в номере за 21 октября 1990 года выступила за социальную справедливость в сфере распределения духовной пищи. В реплике под названием «А. Дюма читают только активисты» сообщается, что на Гусевский завод светотехнический арматуры поступило 11 экземпляров двенадцатитомного подписного издания Александра Дюма. Как их поделить между сотрудниками предприятия, на котором трудятся три с половиной тысячи человек?

Руководство завода нашло весьма изящное решение возникшей проблемы. «Здесь сочли, что оценить по достоинству захватывающие страницы произведения французского романиста в состоянии не все, а лишь те, кто числится в активистах парткома и профкома предприятия», — пишет Н. Савник.
В число активистов, по словам автора, в первую очередь были занесены директор завода, два его зама, председатель профкома, заместитель председателя профкома, а также бывший секретарь парткома и его зам, тоже бывший.
via @newkal

Гендиректор издательства «Эксмо» Евгений Капьев о том, что новые ограничения доступа в российских архивах к делам репрессированных могут сильно усложнить работу над историческими книгами:

Выпускать исторические книги сейчас и без того сложно из-за многочисленных ограничений законодательства и размытости формулировок в правовых актах. Мы, по факту, делаем двойные и тройные проверки, если книга касается исторического нон-фикшна, для того чтобы не нарушать законодательство. И где-то, если говорить про перспективные планы, мы снижаем в этой области количество новых проектов. Мы получили претензию: Наполеон — про него что-то хорошо написали. А это великая историческая личность, но воевал с Россией. И, соответственно, очень много таких нюансов, и мы зачастую получаем просто абсурдные претензии и поэтому стараемся здесь перестраховываться.

«Я всего лишь отраженный звук»: интервью с писателем Вадимом Храппой

«Вообще-то писательство признается психиатрами как форма шизофрении. Ты влезаешь в шкуру другого, ещё и вымышленного тобой человека, и живешь, чувствуешь, говоришь, как он, записывая всё на бумагу. И в другом абзаце уже становишься ребёнком, женщиной или собакой. Это уже не раздвоение, а растроение, расчетверение личности. И поначалу трудно выбираться из этих шкур, и ты начинаешь вести себя с близкими как собака. Но потом привыкаешь менять личины. Однако на психике всё равно сказывается.
Я к тому, что невозможно захотеть стать писателем и стать им, как нельзя стать по прихоти шизофреником…»

https://m.newkaliningrad.ru/long/2025/10/09/24138603.html

Ad Marginem запускает опен-колл для всех, кто заинтересован в создании нового культурного сообщества в своем городе. Выберем 10 проектов, каждому из которых подарим 100 книг Ad Marginem и А+А.

За последние годы появилось множество новых «третьих мест», развивающих культуру внутри и вокруг своего сообщества. Книжные магазины, частные библиотеки, кофейни и районные бары, аккумулирующие студенческие сообщества — мы считаем, что все подобные низовые инициативы невероятно важны. Наша цель — поддержать их и расширить сеть культурных сообществ, где бы они ни находились.

→ Кто может принять участие в опен-колле?
Независимые культурные институции, artist-run проекты, частные библиотеки, кафе, бары, не книжные магазины и любые другие инициативы, которые мы не учли в этом списке — расскажите нам о них!

→ Как принять участие?
Заполнить эту форму до 25 октября и ждать результаты — мы опубликуем их 3 ноября.

В 2022 году победителями опен-колла стали самые разные институции из самых разных регионов: от художественной галереи «Ростов» и инициативной группы села Лох Саратовской области до секонд-хенда «5 жизней» в Саранске и пространства 139 Documentary Center в Ташкенте. У всех этих проектов очень разная судьба, однако некоторые из них за эти годы определенно стали культурными центрами своих регионов — и нашими постоянными партнерами.

Желаем удачи!

Дэвид Фостер Уоллес о том, почему чтение кажется таким трудным

Чтение — это… чтение требует тишины. Требует сидения в одиночестве, в тихой комнате. И у меня есть друзья — умные, тонкие люди — которые не любят читать. Им становится не просто скучно. У них возникает почти страх.
Думаю, он появляется именно от этого: от необходимости побыть одному. Побыть в тишине.

Вы ведь сами замечали — зайдите в любое общественное место в Америке, и вы услышите музыку. Там больше не бывает тихо.
И над этой музыкой легко посмеяться — она часто ужасна. Но дело не только в ней. Кажется, мы больше не хотим, чтобы вокруг было тихо.

Я… не уверен, что смогу это как-то защитить аргументами, но мне кажется, тут что-то важное. Когда ты живёшь с ощущением, что смысл жизни — это получать удовольствие, стремиться к постоянному потреблению, движению, действию…
В тебе остаётся другая часть. Та, что жаждет тишины, покоя. Та, что способна думать об одном и том же не 30 секунд, а полчаса.
Но она остаётся голодной. Потому что мы её ничем не питаем.

И это ощущается физически. Это становится страхом.
Не знаю… Может, это звучит сумбурно. Но я правда думаю: американская культура с каждым годом становится всё более враждебной — не в смысле злости, нет, а в том, как сложно стало попросить кого-то просто… прочитать.
Или задержаться перед произведением искусства. Или послушать сложную музыку, которая требует усилий, чтобы понять её.

Причин много. Особенно сейчас — с этой интернет-культурой, с бесконечным потоком. Всё идёт слишком быстро.
А чем быстрее, тем сильнее мы кормим одну часть себя…
И тем больше забываем ту часть, которая может — и хочет — жить в тишине. Без стимулов. Просто быть.
Я не знаю.

Джордж Карлин: как писать основываясь на собственных идеях

Хорошая вещь в письме, особенно когда работаешь с собственными мыслями, заключается в том, что в процессе редактирования — когда пытаешься привести всё в порядок, чтобы это действительно работало — начинают возникать новые идеи.

Они развиваются, как нейронные сети в мозге: выстраивают связи, о которых ты и не думал вначале. И вдруг — из одного-двух предложений вырастает абзац. Этот абзац может где-то застрять, затормозить… и ты идёшь копаться в своих старых файлах в поисках нужного слова — и вдруг находишь другой абзац.

И думаешь: «Постой… а что это было тогда?» — и возвращаешься.

Вот в чём волшебство. В этом — сила процесса.
И в этом — сила самого мозга.

Стивен Кинг: нужно ли вести писателю блокнот?

И вот мой ответ: мне кажется, что писательский блокнот — это лучший способ навечно сохранить плохие идеи.

Хорошая идея, на мой взгляд, — это та, которая не уходит. Она остаётся. Снова и снова возвращается.
Это как сито с панировочными сухарями: ты его встряхиваешь — и всё мелкое, незначительное, просто уходит. Растворяется. А крупинки, настоящие вещи — остаются.

Время работает как это сито. Оно отсеивает.
Если мысль — настоящая, живая, важная — она не исчезнет.
Она останется, будет крутиться где-то в глубине. Как песчинка, из которой, если дать ей время, может вырасти жемчужина.

А если не вырастет — значит, и не должна была.
Но часто — вырастает.

Философия профессионального автора от Брендона Сандерсона
Если вы ещё не закончили хотя бы три романа, то — при всём уважении — ваша работа сейчас не в том, чтобы продавать книги.

Ваша задача — написать достаточно, чтобы изучить свой собственный процесс. Понять, что именно работает для вас, и когда.

Есть, конечно, редкие случаи — вроде Патрика Ротфусса, который выдал блистательную первую книгу, а потом много лет переписывал её продолжение. Но это исключения. Гарри Поттер — первая книга. Сумерки — тоже. Имя ветра было первой. А вот мой собственный «Имя ветра» стал шестым романом. Рожденный туманом — четырнадцатым.

Я всё чаще вижу: успешная первая книга редко бывает настоящей первой. И многие из тех, чья «первая» была опубликована, потом признаются — жалеют, что не написали ещё несколько до неё. Чтобы, когда наступит момент публикации,
— они уже знали свой голос,
— уже понимали, как работают дедлайны,
— уже были натренированы писать стабильно.

И это не про успех. Это про ремесло.

Рэй Брэдбери: Уже 25 лет над моей пишущей машинкой висит табличка с надписью:

«Не думай. За пишущей машинкой думать нельзя. Нужно чувствовать.»

Худшее, что происходит, когда ты начинаешь думать, — это ложь. Ты выдумываешь причины, которые на самом деле не имеют отношения к тому, что ты сделал.

А задача творческого человека — удивить самого себя. Понять, кто ты есть на самом деле. И постараться не врать. Стараться всё время говорить правду.

А сделать это можно только одним способом: быть максимально живым. Действовать. Чувствовать. Вытаскивать из себя. Составить список — что ты ненавидишь и что любишь. Написать об этом. А потом — написать об этом яростно, по-настоящему.

И только потом можно подумать. Посмотреть: работает ли это? Всё ли на месте? Чего-то не хватает? Если не хватает — возвращаешься, переделываешь, восстанавливаешь. Всё это — единый процесс.

Но мышление должно быть корректирующим фактором в нашей жизни, а не её центром.
Центром нашей жизни должно быть само проживание.

Ли Чайлд: Самый Ужасный Совет в Писательстве
Эта фраза — «Пиши то, что знаешь» — одна из самых ужасных в писательстве. Я правда считаю это худшим советом из всех возможных.

Не надо писать только то, что ты знаешь. Потому что, если честно, очень немногие знают достаточно, чтобы на этом получилась по-настоящему захватывающая история.
Приходится много выдумывать. Очень много. Дело не только в знании фактов или опыта. Всё равно — придумывать придётся.

Писать только то, что ты знаешь, — этого всегда будет мало. Это получится скучно.

Я читал книги авторов, которые просто взяли свою профессию, потому что были ею одержимы. Им казалось: раз это так важно для них, это будет интересно и другим. Они написали роман, где главный герой занимается тем же, что и они.
Но вот беда: их профессиональный «пузырь» не передаётся в мой.
И в итоге все эти подробности их увлечённой жизни — они просто не работают для меня.

Так что нет — не пиши то, что ты знаешь.
Пиши то, что ты чувствуешь.
Разбери эти чувства. Вытяни их наружу. И раздуй их до предела — до невероятных размеров.

«Я уже тысячу раз это говорил, но... это хороший совет. Докажи, что ты плохой писатель. Вот так... хорошо. Ты пытаешься доказать, что ты хороший писатель, и это мешает тебе, потому что, каким бы хорошим ты ни стал, ты всегда будешь думать, что должен быть лучше, чем есть, потому что... ты хочешь быть хорошим писателем... и ты им станешь... думая так, но это не поможет тебе писать прямо сейчас. Единственное, что поможет тебе стать лучше, — это практика, и единственное, что ты сможешь написать прямо сейчас, — это что-то хуже того, что, по твоему мнению, ты должен писать. Поэтому ты должен ПЕРЕСТАТЬ думать о том, что ты в конечном итоге сможешь сделать, и НАЧАТЬ думать о том, что ты боишься сделать, потому что это пройдет очень быстро. Это как обман... это как залить дерьмо в бензобак... это как... это как залить выхлопные газы в бензобак... это как то, что производит ваша машина, что вы не можете использовать, но можете заправить свою машину этим... технически. Просто пишите плохо... конкретно делайте это, говоря... ладно, я действительно пойду туда. Я покажу себе, какой я на самом деле дерьмовый писатель, не задумываясь ни о чем».

Цитата Дэна Хармона. Выдержка из Harmontown 135 «WIDE» (14 февраля 2015 г.).

Стивен Кинг не уверен в своих будущих писательских планах и говорит, что «он вышел из-под контроля»
«Я стараюсь максимально освободить свой стол», — рассказал 78-летний Кинг. «В моём возрасте гарантия уже не действует. Нельзя ничего принимать как должное».

В этом году вышло множество экранизаций его произведений : от фильмов («Обезьяна», «Жизнь Чака», «Долгая прогулка» и готовящийся к выходу «Бегущий человек» ) до телесериалов («Институт» и вышедшее в этом месяце «Оно: Добро пожаловать в Дерри»). Кроме того, мастер ужасов вновь обратился к детективному жанру в романе «Never Flinch»** (to flinch — вздрогнуть, уклоняться, дрогнуть) — последнем деле любимой фанатами сыщицы Холли Гибни.

Кинг планирует написать ещё одну книгу с Гибни в главной роли этой зимой. «Я обожаю Холли», — говорит он. «Сейчас я перечитываю „Чужак“, потому что у меня есть возможность прочитать последнюю книгу о Холли, и мне нужно освежить свои знания».

Кинг хочет взять небольшой перерыв, «пока я ещё здоров», — признаётся он. «Ничего нельзя гарантировать, когда тебе уже за 75-76. Так что нужно быть немного осторожнее. С каждым может случиться всё что угодно. Меня сбила машина, когда я был, так сказать, в расцвете сил. Возможно, у меня есть ещё 10-15 лет, но на это нельзя рассчитывать, вот и всё».

Творчество Кинга всегда было поразительным, но особенно впечатляющим оно стало в последние годы. Другие писатели вдохновлялись им: в недавнем интервью, посвящённом его новому роману «Король Сорроу», его сын Джо Хилл признался, что хочет писать по книге в год, как Кинг. «Он — настоящая сила, мужик. Мой отец (чихает), а потом вытаскивает салфетку и говорит: „Ого! Смотри, там целый роман“».

В чём его секрет? «Дело в том, что я стараюсь развлекать себя сам», — говорит Кинг. «Я сажусь примерно в четверть шестого утра, пока никто не встал, и до того, как моя жена выпьет свою первую чашку кофе, находясь в другой части дома. Мне очень нравятся эти три-четыре часа, когда я могу играть в каком-то сказочном мире. Это довольно приятно».

Не волнуйтесь, ребята, Кинг завтра не уйдёт на пенсию. Как он сам говорит: «Я занятой человек». Однако автор признаётся, что хотел бы «остановиться, прежде чем начну нести чушь. Типа, повторяюсь. Мне кажется, мне ещё есть куда расти, но нужно быть начеку и не стать занудой. Терпеть не могу эту мысль, быть скучным человеком. Я хотел бы всё ещё немного удивлять людей».
via

«Отдел фантастики на 2 этаже» - а у нас сегодня он в центральном зале. Так что для авторов фантастики в пятницу у нас хорошие новости.

Команда разгребает накопившееся после Франкфуртской выставки (да, информация, фото и прочее будет, закопались, но помним), а Редакция фантастики издательства ЭКСМО ждёт ваши рукописи аж в три серии 🔥

1) Yes, future — светлое будущее без цинизма
🧠 Что нужно: оптимистичная фантастика, где технологии и общество развиваются вместе — от твердой НФ о космосе до мягких социальных сюжетов, ретрофутуризма и производственных историй с фантастикой.
🎯 Атмосфера: условная «утопия», тексты, которые вдохновляют и верят в людей.
👥 Аудитория: нью-эдалт 25–30, старшие зумеры и молодые миллениалы.
✍️ Если умеете давать надежду без наивности — вам сюда.

2) Околоэтническая боевая фантастика — герои, битвы, колорит
⚔️ Что нужно: героические приключения с этнической атмосферой — викинги, славянские сюжеты, древние эпосы, динамика и харизматичные персонажи.
🧭 Попаданчество: не обязательно; приветствуются свежие углы и молодежный взгляд.
👥 Аудитория: 30+, акцент на мужскую аудиторию.
🔥 На первом плане — сражения, герой и дух мира.

3) Юмористическая фантастика «Меч-леденец» — легко и остроумно
💫 Что нужно: короткие, бодрые истории с пародийным настроением.
🌿 Сеттинги: славянская сатира (Кощей, Змей Подколодный и др.), условное средневековье, пародии в духе «Стражи» Пратчетта или «Трех мушкетеров».
📏 Формат: небольшие объемы, яркие герои, легкий юмор, увлекательные сюжеты.
🍭 Тут важнее ритм, находчивость и харизма голоса.

Что присылать и куда
- Обязательно: синопсис к каждой рукописи (без синопсиса тексты не читают).
- Справка об авторе: где издавались, премии, портфель, площадки.
🏤: Selivanova.YA@eksmo.ru или через сайт ЭКСМО.

Почему отправить сейчас:

⚡️ Три понятных направления — проще попасть точно в запрос.
⚡️ Редакция ищет новые имена и истории, которым хочется верить, им драться или смеяться.

Будущее — за вашими историями. Пишите! И удачи! 🍀

К писателю Шону Уорнеру на пустой автограф-сессии подходит блогер TikTok, и, к его удивлению, его детективный роман стремительно растёт, становясь бестселлером №1.