Спектакль «История одного детства» в РАМТ 🎭
У нашего редактора есть любимая привычка — ходить в театр одной. Особенно приятно потом возвращаться домой пешком, когда впечатления ещё слишком свежи для разговора. В памяти всплывают отдельные реплики, жесты, мизансцены, а смысл увиденного постепенно раскрывается уже за пределами зрительного зала.
Так случилось после «Истории одного детства» Сойжин Жамбаловой в РАМТе. По дороге домой вдруг вспомнилось, как в детстве хотелось поскорее вырасти, как страшно было огорчить маму, как одно несправедливое слово могло испортить целый день, а простое объятие возвращало ощущение, что всё на свете хорошо.
В основе постановки — воспоминания Елизаветы Водовозовой, писательницы и воспитанницы Смольного института. Её детство пришлось на середину XIX века и вместило столько испытаний, сколько иной взрослый едва ли сумел бы вынести: семейные утраты, холеру, материнскую суровость, а позднее строгие порядки Смольного. В этой далёкой биографии обнаруживается много знакомого. Детское желание быть любимой, первые обиды, попытки понять взрослых, которые далеко не всегда понимают самих себя.
Сойжин Жамбалова бережно обращается с природой воспоминаний, позволяя реальности обрастать сказочными образами. Над сценой возникает огромный чёрный ворон, мебель словно застывает в стенах, холера кружит в зловещем хороводе. Эта фантасмагория созвучна детскому восприятию, когда воображение способно превратить обыкновенный предмет в источник страха, а одно событие навсегда сохранить в памяти.
Антонина Писарева играет Лизу в разные годы её жизни. В её героине есть та непосредственность, с которой дети принимают мир целиком, ещё не умея отделять справедливое от жестокого. Постепенно в доверчивости появляется упрямство, в робости — характер. И особенно хочется, чтобы эта девочка, пережившая столько несчастий, сохранила своё любопытство к жизни.
Мария Рыщенкова в роли матери создаёт образ женщины, у которой горе постепенно отнимает способность проявлять нежность. В её суровости слышится усталость человека, вынужденного ежедневно справляться с обстоятельствами, перед которыми он бессилен. И здесь рождается самый болезненный подтекст спектакля: ребёнок ждёт любви, а взрослый порой настолько поглощён собственным несчастьем, что забывает, как её выражать.
Во второй части Лиза попадает в Смольный институт, где воспитание начинается с послушания и строгих правил. Особенно хороша мизансцена, в которой девушки снимают передники и распускают волосы. Столько лет их учили быть удобными, благовоспитанными, покорными и вдруг они впервые позволяют себе маленькую дерзость. В этом жесте уже угадывается взрослая женщина, которой предстоит самой выбирать свою судьбу.
А после спектакля хочется достать старые семейные фотографии. Посмотреть на маму совсем молодой, узнать, какой она была в детстве, о чём мечтала. Ведь мы так хорошо помним родителей в их привычных ролях и так мало знаем о жизни, которая была у них до нашего появления.
Советуем отправиться на «Историю одного детства» вместе с мамой. А после прогуляться пешком, вспомнить какую-нибудь смешную семейную историю и поговорить о том, на что в обычной жизни всё не находится времени. Пусть вечер в театре станет ещё одним вашим общим воспоминанием.
#acme_театр
У нашего редактора есть любимая привычка — ходить в театр одной. Особенно приятно потом возвращаться домой пешком, когда впечатления ещё слишком свежи для разговора. В памяти всплывают отдельные реплики, жесты, мизансцены, а смысл увиденного постепенно раскрывается уже за пределами зрительного зала.
Так случилось после «Истории одного детства» Сойжин Жамбаловой в РАМТе. По дороге домой вдруг вспомнилось, как в детстве хотелось поскорее вырасти, как страшно было огорчить маму, как одно несправедливое слово могло испортить целый день, а простое объятие возвращало ощущение, что всё на свете хорошо.
В основе постановки — воспоминания Елизаветы Водовозовой, писательницы и воспитанницы Смольного института. Её детство пришлось на середину XIX века и вместило столько испытаний, сколько иной взрослый едва ли сумел бы вынести: семейные утраты, холеру, материнскую суровость, а позднее строгие порядки Смольного. В этой далёкой биографии обнаруживается много знакомого. Детское желание быть любимой, первые обиды, попытки понять взрослых, которые далеко не всегда понимают самих себя.
Сойжин Жамбалова бережно обращается с природой воспоминаний, позволяя реальности обрастать сказочными образами. Над сценой возникает огромный чёрный ворон, мебель словно застывает в стенах, холера кружит в зловещем хороводе. Эта фантасмагория созвучна детскому восприятию, когда воображение способно превратить обыкновенный предмет в источник страха, а одно событие навсегда сохранить в памяти.
Антонина Писарева играет Лизу в разные годы её жизни. В её героине есть та непосредственность, с которой дети принимают мир целиком, ещё не умея отделять справедливое от жестокого. Постепенно в доверчивости появляется упрямство, в робости — характер. И особенно хочется, чтобы эта девочка, пережившая столько несчастий, сохранила своё любопытство к жизни.
Мария Рыщенкова в роли матери создаёт образ женщины, у которой горе постепенно отнимает способность проявлять нежность. В её суровости слышится усталость человека, вынужденного ежедневно справляться с обстоятельствами, перед которыми он бессилен. И здесь рождается самый болезненный подтекст спектакля: ребёнок ждёт любви, а взрослый порой настолько поглощён собственным несчастьем, что забывает, как её выражать.
Во второй части Лиза попадает в Смольный институт, где воспитание начинается с послушания и строгих правил. Особенно хороша мизансцена, в которой девушки снимают передники и распускают волосы. Столько лет их учили быть удобными, благовоспитанными, покорными и вдруг они впервые позволяют себе маленькую дерзость. В этом жесте уже угадывается взрослая женщина, которой предстоит самой выбирать свою судьбу.
А после спектакля хочется достать старые семейные фотографии. Посмотреть на маму совсем молодой, узнать, какой она была в детстве, о чём мечтала. Ведь мы так хорошо помним родителей в их привычных ролях и так мало знаем о жизни, которая была у них до нашего появления.
Советуем отправиться на «Историю одного детства» вместе с мамой. А после прогуляться пешком, вспомнить какую-нибудь смешную семейную историю и поговорить о том, на что в обычной жизни всё не находится времени. Пусть вечер в театре станет ещё одним вашим общим воспоминанием.
#acme_театр
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
В Великом Новгороде открылся XXX Международный фестиваль театральных искусств имени Ф. М. Достоевского.
На красной дорожке встретились Михаил Пореченков, Даниил Страхов, Юлия Хлынина, Александра Ревенко, Данил Стеклов и другие гости театрального сообщества.
Первый вечер продолжился спектаклем «Страсти-мордасти» нашего любимого Театра Маяковского в постановке Ивана Орлова. Горький на фестивале Достоевского — решение, за которым стоит серьёзная литературная мысль. Оба писателя обращались к судьбам людей, чьё существование общество предпочитало не замечать. И обоих занимал вопрос, сколько сострадания способен сохранить человек, столкнувшись с чужим несчастьем.
«Всем нам нужно тепло и любовь», — сказал Иван Орлов перед показом. Пожалуй, лучшего напутствия фестивалю и придумать трудно. До 2 ноября спектакли будут идти в Великом Новгороде, Старой Руссе и Валдае.
#acme_театр
На красной дорожке встретились Михаил Пореченков, Даниил Страхов, Юлия Хлынина, Александра Ревенко, Данил Стеклов и другие гости театрального сообщества.
Первый вечер продолжился спектаклем «Страсти-мордасти» нашего любимого Театра Маяковского в постановке Ивана Орлова. Горький на фестивале Достоевского — решение, за которым стоит серьёзная литературная мысль. Оба писателя обращались к судьбам людей, чьё существование общество предпочитало не замечать. И обоих занимал вопрос, сколько сострадания способен сохранить человек, столкнувшись с чужим несчастьем.
«Всем нам нужно тепло и любовь», — сказал Иван Орлов перед показом. Пожалуй, лучшего напутствия фестивалю и придумать трудно. До 2 ноября спектакли будут идти в Великом Новгороде, Старой Руссе и Валдае.
#acme_театр
Редакция «Акме» побывала в MÝS Boutique Hotel на открытии персональной выставки Софи Штерн «НИКТО НЕ ЗАПРЕЩАЛ!»
⠀
Софи Штерн - современная мультимедиа-художница и участница выставок в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне, Париже и Берлине. В своей практике она развивает вселенную вымышленного НИИ им. Первозверей, через которую исследует абсурд современной жизни.
⠀
В этот вечер местом действия стал MÝS Boutique Hotel - бывший флигель усадьбы Голицыных и лиминальное пространство между старой и новой жизнью. В экспозицию вошли живопись, объекты, инсталляции и тканевые свитки. Открытие сопровождалось перформансом, созданным совместно с режиссером Родионом Барышевым, который продолжил высказывание выставки и представил её публике.
Символом экспозиции «НИКТО НЕ ЗАПРЕЩАЛ!» стал камень, отсылающий к мифу о Сизифе. Художница предлагает задуматься: часто мы продолжаем толкать свои камни только потому, что однажды приняли чужие правила за собственные.
«Прежде чем толкать камень, убедитесь, что гора ваша»
⠀
Софи Штерн - современная мультимедиа-художница и участница выставок в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне, Париже и Берлине. В своей практике она развивает вселенную вымышленного НИИ им. Первозверей, через которую исследует абсурд современной жизни.
⠀
В этот вечер местом действия стал MÝS Boutique Hotel - бывший флигель усадьбы Голицыных и лиминальное пространство между старой и новой жизнью. В экспозицию вошли живопись, объекты, инсталляции и тканевые свитки. Открытие сопровождалось перформансом, созданным совместно с режиссером Родионом Барышевым, который продолжил высказывание выставки и представил её публике.
Символом экспозиции «НИКТО НЕ ЗАПРЕЩАЛ!» стал камень, отсылающий к мифу о Сизифе. Художница предлагает задуматься: часто мы продолжаем толкать свои камни только потому, что однажды приняли чужие правила за собственные.
«Прежде чем толкать камень, убедитесь, что гора ваша»
На светских вечерах принято обмениваться новостями, обсуждать последние премьеры и узнавать знакомых среди гостей. Но на открытии REFLECTIONS в Музее Москвы разговоры ненадолго уступили место музыке. Композитор Никола Мельников предложил публике необычный опыт: пройти сквозь собственный альбом, от первой композиции до последней, и заодно прислушаться к себе.
Вместе с режиссёром Юрием Квятковским он превратил восемь композиций в восемь пространств, наполненных светом, отражениями и движением. Старинные своды Провиантских складов стали частью этой музыкальной истории.
Гости надевали наушники и постепенно исчезали среди зеркал, теней и музыкальных инсталляций. Где-то звук следовал по пятам, где-то за полупрозрачным полотном угадывались силуэты музыкантов, а в одном из залов Никола играл на рояле среди подвешенных зеркал. В какой-то момент совершенно утрачиваешь способность следить за временем и просто позволяешь музыке вести тебя дальше. Получилась терапия смыслом и музыкой.
Выставка продлится до февраля 2027 года.
📍 Музей Москвы, REFLECTIONS
#acme_events
Вместе с режиссёром Юрием Квятковским он превратил восемь композиций в восемь пространств, наполненных светом, отражениями и движением. Старинные своды Провиантских складов стали частью этой музыкальной истории.
Гости надевали наушники и постепенно исчезали среди зеркал, теней и музыкальных инсталляций. Где-то звук следовал по пятам, где-то за полупрозрачным полотном угадывались силуэты музыкантов, а в одном из залов Никола играл на рояле среди подвешенных зеркал. В какой-то момент совершенно утрачиваешь способность следить за временем и просто позволяешь музыке вести тебя дальше. Получилась терапия смыслом и музыкой.
Выставка продлится до февраля 2027 года.
📍 Музей Москвы, REFLECTIONS
#acme_events