У моды довольно капризный характер. Сегодня она увлечена минимализмом, завтра скучает по экстравагантности, а послезавтра вновь заглядывает в бабушкин гардероб в поисках вдохновения. Но куда интереснее наблюдать за теми, кто придумывает, во что мы будем одеваться через несколько лет.

17 и 18 октября в «Цветном» пройдут «Дни новой моды» — фестиваль Школы дизайна НИУ ВШЭ, посвящённый молодым дизайнерам и современной fashion-индустрии.

В программе: выставки, дискуссии, мастер-классы и встречи с представителями индустрии. Среди участников лаборатория HSE FASHION LAB, где молодым брендам помогают превратить первые эскизы в коллекции, а творческие амбиции в работающий бизнес.

Вход свободный, по предварительной регистрации.

У Майи Плисецкой был прекрасный вкус. К балету, к мужчинам, к платьям и, пожалуй, к самой жизни. Пьер Карден создавал для неё костюмы, Марк Шагал писал её портрет, а зрители Большого театра готовы были бесконечно смотреть, как она танцует «Умирающего лебедя».

В Еврейском музее и центре толерантности открылась выставка «Век Майи Плисецкой».

В экспозиции собрана целая жизнь. Детские снимки, письма, домашние видеозаписи, которыми поделился брат балерины Азарий Плисецкий. На смену фотографиям из семейного альбома приходят обложки Vogue и Elle, эскизы Пьера Кардена, портреты Артура Фонвизина и Бориса Мессерера. За один вечер можно проследить, как девочка из знаменитой театральной семьи стала женщиной, на которую смотрел весь мир.

Воссозданный репетиционный зал и пространство Большого театра с декорациями к «Кармен-сюите» напоминают, что за несколькими минутами сценического совершенства стоят годы у станка, сбитые ноги и упрямство, без которого большая балетная карьера едва ли возможна.

На открытии мы посмотрели «Болеро» в хореографии Ольги Цветковой, а затем отправились на экскурсию с кураторами Марией Гадас и Алексеем Исайчевым.

Пожалуй, самое трогательное в этой выставке — возможность рассмотреть Плисецкую вне света софитов. Узнать, какие платья она любила, полистать семейный альбом, увидеть фотографии, которые прежде хранились вдали от посторонних глаз. И подумать о том, как много мы знаем о великих артистах и как мало о людях, которыми они были, когда заканчивался спектакль.