За масштабными кризисами в нефтегазовой отрасли следовали долгосрочные структурные изменения, в том числе развитие инфраструктуры и трансформация форм взаимодействия с потребителями. В этих условиях Дальний Восток с его богатой ресурсной базой и логистическими возможностями имеет все шансы превратиться в крупный центр добычи и логистический хаб. И, как следствие, стать важнейшим звеном в мировой торговле энергоресурсами.

Россия начала диверсификацию экспортных потоков с перенаправлением части объемов на Дальний Восток еще 15-20 лет назад. Время показало, что это решение было правильным. Для ликвидации имеющихся локальных логистических ограничений требуется дальнейшее расширение нефтегазовой инфраструктуры. Такие планы надо технологически синхронизировать с проектами по созданию новой газо- и нефтепереработки, а также с развитием энергосетей и железнодорожных дорог.

Крупнейшие экономики мира продолжают работать над сокращением выбросов СО2. Но в эпоху больших геополитических кризисов все ориентируются на обеспечение собственной энергобезопасности и сохранение места на мировых рынках. У зарубежных нефтегазовых мейджоров главный упор идет на климатические проекты в добыче газа и развитие ВИЭ-генерации. Авиационная отрасль запустила программу CORSIA, стимулирующую развитие биотопливной индустрии. В России одним из удачных примеров работы в этой направлении стал Сахалинский эксперимент, призванный отработать механизмы углеродного регулирования.

Высокая ключевая ставка сдерживает дальнейшее развитие газохимии в России. Альтернативным вариантом монетизации запасов газа может выступать строительство ЦОД, спрос на услуги которых растет из-за развития ИИ. Возведение дата-центров «на борту» газовых и угольных месторождений поможет решить задачу их энергоснабжения и создать дополнительные условия для реализации сырьевого потенциала. В этом смысле богатые газом и углем Дальний Восток и особенно Сахалин могут стать флагманами ЦОД-индустрии нашей страны.

➡️До кризиса прогнозировалось, что темпы прироста предложения превысят потенциал роста спроса. Конфликт на Ближнем Востоке резко изменил краткосрочную ситуацию. Ограничение судоходства через Ормузский пролив с выпадением катарских и эмиратских поставок, повреждение действующих катарских мощностей и отсрочка по вводу новых может привести к потере как минимум 40 млн т ближневосточного предложения по результатам в 2026 г. Еще 20–25 млн т/г. уйдут на горизонте 2027–2029 гг.

🔜После нормализации судоходства через Ормуз большая часть ближневосточных поставок сможет оперативно вернуться на рынок, а восстановление поврежденных мощностей потребует порядка 3–5 лет. Не заставят себя долго ждать и новые катарские линии. Одновременно продолжится ввод проектов в других регионах, прежде всего в США. Даже с учетом возможного переноса части проектов предложение на среднесрочном горизонте, вероятно, будет расти быстрее спроса. В результате в течение 2-3 лет на рынке может произойти не просто восстановление баланса спроса и предложения, но и сформироваться избыток мощностей

☑️С одной стороны, низкие цены будут стимулировать спрос на газ в рамках межтопливной конкуренции. С другой — избыток мощностей еще сильнее ударит по новым проектам с непринятыми ОИР. В первую очередь под угрозой окажутся будущие проекты с высокой стоимостью строительства и логистики, дорогой или неподтвержденной ресурсной базой, а также повышенными финансовыми, инфраструктурными и геополитическими рисками. Профицит приведет не столько к массовому закрытию уже построенных заводов, сколько к снижению их загрузки, маржи и отсеву наиболее дорогих проектов из будущего предложения.

➡️Кризис повлияет не только на сроки формирования профицита, но и на политику основных стран-импортеров. Покупатели будут активнее диверсифицировать портфели, предусматривать альтернативные пункты поставки и компенсационные механизмы на случай перебоев. Еще одной реакцией на текущий кризис может стать увеличение объемов стратегических запасов газа с развитием инфраструктуры хранения (ПХГ, СПГ-резервуары). Дополнительным последствием может стать активизация отдельных ранее отложенных трубопроводных проектов как более предсказуемой альтернативы импорту СПГ через уязвимые морские маршруты.

Мировой спрос на газ продолжит расти, роль СПГ в международной торговле будет увеличиваться, действующих и уже строящихся мощностей может оказаться недостаточно для покрытия спроса. Из всех планируемых проектов к 2050 г. с высокой вероятностью будет реализовано лишь чуть более половины. С учетом ожидаемого к 2050 г. спроса на СПГ объемом более чем в 800 млн т уже в течение 10 лет по мере ввода текущего портфеля новых мощностей рынок вновь столкнется с необходимостью принятия следующих инвестиционных решений. В результате будет формироваться ниша для новых проектов объемом 150 млн т/г. мощностей., часть которой могут занять новые российские проекты.