Наткнулся на любопытный материал на международном портале Global Banking & Finance Review

Аналитический разбор, как Казахстан за два десятилетия снизил уровень бедности с 46% до 5%. Но за цифрами куда более интересный сюжет, который заслуживает внимания.

Казахстан, при всех своих ресурсах, мог бы легко остаться страной раздач: нефтяные доходы в бюджет, из бюджета в социальные выплаты, население на пособиях. Но как показывает практика, вектор иной. Ставка сделана: на трудоустройство, на цифровые инструменты занятости, на создание рабочих мест и, самое главное, на вовлечение тех, кто раньше выпадал из экономической жизни.

Речь не о банальной борьбе с бедностью. Речь о том, чтобы бедность не воспроизводилась. Инвестиционные навигаторы (почти 1400 проектов, 74 трлн тенге), дорожные карты занятости (250 тыс. человек, из которых 90 тыс. получили постоянные места), образовательные акселераторы для молодежи и людей с инвалидностью, всё это выстраивает новую социальную инфраструктуру.

Такой выбор весьма не очевидный и даже рискованный. Потому что раздавать деньги проще. А вот создать устойчивую модель, где человек обретает точку опоры через профессию, через участие в экономике, это вызов.

В мировой практике такие примеры заслуживают отдельного внимания. Казахстан пока не похож на Сингапур или Южную Корею, но и в ловушке сырьевой экономики он не застрял. Страна идёт по пути прагматичных реформ, где ключевым словом становится не «поддержка», а «участие».

Вопрос, конечно, в том, хватит ли политической воли и административной энергии удерживать этот темп. Пока кажется, что Казахстан написал лишь первые главы своей новой социальной стратегии и именно поэтому такие обзоры, как этот, читаются не как скучная статистика, а как интригующий анонс того, что будет дальше.

«Доигрался мальчик на скрипке»… или бескультурный культ денег деятелей культуры Старого Казахстана

Прочитал у Михаила Козачкова историю, которая выглядит как привет из «старого Казахстана», того самого, который мы вроде бы давно оставили позади, но который всё никак не отпустит.

Арман Таженов, мошенник из Семея, представлялся племянником главы КНБ и собирал деньги не только с бывших силовиков, мечтающих о возвращении, но и… с деятелей культуры. 200 тысяч долларов, чтобы вернуть Айман Мусаходжаеву в кресло ректора! Это ведь даже не коррупционная попытка, это театральный гротеск.

От деятелей искусства ждёшь всего, кроме стремления вписаться в старые схемы, где вопрос решается не заслугами, а звонком «наверх». Это тот самый старый Казахстан, где должность это товар, а талант и репутация просто бонусная обертка. И самое тревожное люди, воспитанные в этих порядках, не видят разницы между тогда и сейчас. Они пытаются перетащить эти правила в новую реальность, навязать их времени, которое уже меняется.

Пока мы строим институты, они продолжают выстраивать личные связи. Пока страна учится жить по правилам, они всё ещё играют в «решал». И именно такие истории лучшее напоминание, что перемены это не только новые законы, но и новая культура отношений. И эта ментальная реформа, пожалуй, самая сложная.

Мир по западной линейке?
Почему ориентир на западные рейтинги оборачивается миражом объективности

Рейтинги англосаксонской демократии, вроде Democracy Index от The Economist или Freedom House работают как матрицы. Они измеряют демократию по набору стандартов, выработанных в англосаксонском политическом круге: индивидуализм, состязательные выборы, плюрализм мнений, контроль за властью через медиа. В странах с иными традициями и приоритетами (например, с акцентом на стабильность, коллектив, возрастную иерархию), такие показатели выглядят не столько объективной картиной, сколько культурным фильтром.

Запад меряет «среднюю температуру по больнице», не всегда учитывая исторически сложившиеся модели управления регионов. Механическая математика, игнорирующая нюансы национальных моделей развития общества.

P.S. Рейтинги зарубежных НПО, также часто являются мягкой силой: инструмент давления, нормирования, расстановки «хороших» и «плохих». Плюс рейтинги могут использовать для давления или маргинализации правительств, не вписывающихся в «глобальный коленкор». Получается парадокс: государства, идущие своим путём, записываются в автократы, даже если реальных притеснений меньше, чем у признанных «демократий».

Нам не нужно закрываться от критики. Но и жить по чужой указке, значит отказываться от права на суверенный путь.

Пока мы смотрим на себя чужими глазами, мы всегда будем казаться себе «не такими как они». Пора смотреть своими.

Увидел в ТикТок, общение Кошербаева с людьми на Алаколе

Пожалуй, это первый, после Сапарбаева, вице-премьер по социалке, с человеческим лицом и знанием дела

Особенно после: Кульгинова, Тугжанова и «Тамара ты устала», это явный контраст

В ситуации с Перизат, ясно если не все, то многое

Девочка завралась, зашла слишком далеко в высказываниях, и забыла что все ее двухходовые схемы правоохранкой читаются на раз два.

Теперь вероятно, она заняла простую позицию: жертва бездушной государственной машины.

Фраза брошенная ею неделю назад журналистам:
«…тогда народу помог сам народ», подчеркивает ее ожидания продолжать играть в «народного борца».

При этом, потянуть с собой паровозом, она пытается всех: и Байбека, помогавшего ей создать фонд при НурОтане. И нынешнюю главу «ЖастарРухы» (бывш.ЖасОтан) которая во время паводков была с ней не разлей вода. Сорри за сарказм.

Вне зависимости, чем закончится это дело, ясно одно: по ее истории нужно снять фильм.

В казахстанской политике сейчас можно наблюдать интересный феномен: премьер-министр Олжас Бектенов редко появляется перед журналистами, но это как раз и производит впечатление. Он не пытается быть звездой прямого эфира, он занят работой. Вокруг него выстраивается новая управленческая этика: строго в рамках поручений Президента, премьер сосредоточен на стратегических вопросах, а комментарии и ответы на текущие вызовы доверены министрам и вице-премьерам.

Это не значит, что правительство ушло в тень. Наоборот, по линии коммуникаций сегодня выстроена чёткая и прозрачная система: еженедельные брифинги, региональные выезды, ответы на чувствительные вопросы: от тарифов до строительства АЭС. Министры и вице-премьеры находятся в прямом контакте с журналистами, не избегают неудобных тем и готовы комментировать происходящее. Это и есть современная модель «слышащего государства», о которой так много говорилось в последние годы.

За этой открытостью стоит реальная работа. Экономика демонстрирует рост: ВВП за полугодие плюс 6,2%, промышленное производство плюс 5,5%. Структурные реформы начинают приносить эффект: всё больше внимания уделяется переработке сырья внутри страны, развитию экспорта, привлечению инвестиций. Возвращённые в страну незаконно выведенные активы имеют не только политический успех, но и конкретные проекты: на эти средства строятся школы, больницы, дороги, всего более 400 объектов по всей стране.

Что особенно важно, власть не ограничивается цифрами и отчётами. Премьер-министр и его команда открыто отвечают на вопросы по социально чувствительным темам: цены, занятость, социальные выплаты. При этом, в отличие от популистского стиля, который так популярен в соседних странах, в Казахстане демонстрируется ставка на долгую игру: меньше громких заявлений - больше системной работы.

Казахстан всё больше показывает, развитие заключается не в соревновании в громкости, а умении выстраивать институциональную устойчивость, объяснять обществу свои шаги и не терять фокус на реальных делах. И если этот стиль удастся сохранить, это будет, пожалуй, самым тихим, но важным достижением последних лет.

Айдос Сарым: реформы без революций и призрак Старого Казахстана

Недавнее интервью Айдоса Сарыма, это попытка честного разговора о том, где оказался Казахстан после шести лет президентства Токаева. Мажилисмен уверенно утверждает, что страна живет в эпоху системных изменений. Без шума, без резких скачков, но с перестройкой правил, по которым будут жить ближайшие десятилетия. При этом он признает: ожидания общества были завышены, и часть разочарования связана не с отсутствием прогресса, а с тем, что власть не умеет объяснить, в чем этот прогресс заключается.

Отдельный акцент Сарым делает на оппозиции. Он прямо говорит, что она застряла в риторике 90-х, продолжая кричать про «антинародный режим», но не предлагая конкретных альтернатив. В то же время сама система, по сути, втягивает ярких фигур в свои ряды, превращая их из критиков в участников процесса. В этом и сила, и слабость казахстанской политики: государство становится единственным полем, на котором разрешено играть, но это же убивает шанс на реальный плюрализм.

Любопытно, что Сарым делает ставку не на лозунги, а на казахскую рациональность. Народ, по его мнению, умеет считать, сравнивать и выбирать не сердцем, а расчетом. Но здесь скрывается риск: рациональность может обернуться не активным выбором, а апатией, если общество перестанет верить в возможность изменений.

Призрак Старого Казахстана, по признанию самого Сарыма, никуда не делся. Мемы о Назарбаеве, ностальгические ролики, воспоминания о «порядке» это не просто шутки, а маркеры усталости. Попытки реставрации будут, уверен депутат. И здесь главный вызов, успеют ли реформы Токаева стать необратимыми, пока общество не посчитает, что стабильное прошлое было лучше неизвестного будущего.

В целом это интервью откровенный манифест осторожного оптимизма. Реформы идут, но не потому что народ требует, а потому что система поняла: без них не выжить.

Первым под удар «нового Антикора» при КНБ попал руководитель управления госдоходов (налоговая) Акмолинской области

«Пока ЦК цыкает, ЧК чикает»

Qazaq eline -1 коррупционер!

Казахстанский налоговый манёвр: кого он ударит, а кого спасёт?

Казахстан выходит на финишную прямую самой масштабной налоговой реформы за последние годы. Президент подписал Новый Налоговый Кодекс. Власти называют её шагом к справедливости, при этом для многих бизнесменов и граждан это вызов как финансовый, так и психологический.

Что меняется?
ИПН: для большинства граждан - без изменений (10%), а вот для зарабатывающих свыше 3 млн тенге в месяц — повышение до 15%. Прогрессивная шкала: это достаточно популярно в мире.
Спецрежимы: сокращение с 7 до 3, упрощение для малого бизнеса, введение 4% фиксированного налога для самозанятых, привет легализация и прощай серый рынок.
Банки и игорка: ставка КПН - 25%. Их финансисты нервничают, но налоговики улыбаются.
НДС: базовая ставка 16%, с понижением для лекарств, медуслуг и СМИ. Казалось бы, хорошо, но порог регистрации по НДС снижен, ждём криков малого бизнеса.
Налог на роскошь: 10% на автомобили от 75 млн тенге, яхты, самолёты, элитные дома. Маслихаты получили право повышать оценочную стоимость, ловите сигнал: региональные бюджеты пойдут на охоту за «богатыми».

Что за этим стоит?
Это попытка выстроить более прозрачную и менее зависимую от нефтяной ренты модель. Перенос налоговой нагрузки с экспорта на добычу нефти, введение акцизов на энергетику, усиление контроля с помощью больших данных, Казахстан пробует шагать в ногу с мировыми трендами.

Но за кадром остаётся главный вопрос: а готовы ли наши налоговые службы к такому масштабу изменений? И как это переживёт малый и средний бизнес, который и так балансирует между налоговой, проверками и банками?

В сухом остатке:
богатые заплатят больше,
малому бизнесу обещают меры господдержки,
серый рынок легализуют через спецрежимы,
нефтяная отрасль - под новым фискальным прицелом.

Ээто сигнал о смене модели государства: к более социальному, но и более требовательному капитализму.

🇰🇿 Казахстан: союзник без скандалов

Обратил внимание на интересный материал на AsiaToday, и это навеяло на определенные мысли.

На фоне громких недопониманий между РФ и Азербайджаном, вспоминая как менялись отношения между Москвой и Тбилиси, какая раньше была риторика у Лукашенко в диалоге с Кремлем, понимаешь: Казахстан остаётся, пожалуй, единственным по‑настоящему стабильным и сдержанным партнёром России на постсоветском пространстве.

Когда в 2022 с Россией разрывали связи, сокращали товарооборот, Казахстан не стал разыгрывать карту «бунтаря», как это сделали многие другие, Токаев выбрал прагматичный и ровный курс.

Астана не смотря на разные выпады российских депутатов и общественников, ни разу не позволили себе перехода на оскорбительный тон.

Да, наша страна соблюдает санкционные ограничения, не торопится со вступлением в БРИКС, но всё это делается в открытую, подчёркнуто дипломатично.

Казахстанская внешнеполитическая реальность - это школа сдержанности. Здесь не рвут отношения, а ищут баланс: Россия, Китай, Запад.

Именно поэтому, Казахстан важнейший посредник и проводник региональной стабильности.

Авиация как стратегическая ставка Казахстана

Казахстан делает ставку на превращение страны в региональный авиационный хаб, и это уже не просто амбиция, а системный проект, подкреплённый цифрами, инвестициями и политической волей. За первое полугодие 2025 года казахстанские авиакомпании перевезли 7,2 миллиона пассажиров, рост составил 6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Аэропорты обслужили 14,4 миллиона человек, на 6,5% больше, чем годом ранее. Эти показатели отражение структурных изменений в отрасли.

Развитие инфраструктуры подтверждает серьёзность намерений. За последние годы реконструировано 20 взлетно-посадочных полос и 19 терминалов, построен новый аэропорт в Туркестане. Внутренние перевозки охватывают 61 маршрут с частотой 849 рейсов в неделю. Только в 2025 году откроется или возобновится порядка 36 маршрутов. Воздушный флот продолжает пополняться: в 2024 году приобретено 10 самолётов, в 2025 уже 6 и планируется ещё 10 до конца года. К 2030 году флот должен достигнуть 221 единицы. Это означает устойчивое обновление парка и готовность к росту спроса.

Параллельно закладываются инвестиционные основы будущего. Ожидается привлечение порядка 2,9 миллиарда долларов в отрасль. Средства пойдут на реконструкцию ключевых объектов: 10 взлётно-посадочных полос и 10 терминалов в рамках партнёрства с бизнесом. Идёт строительство аэропортов в курортных зонах Катон-Карагай, Зайсан и Кендерли. Эти проекты не только инфраструктурные, но и геоэкономические: они призваны связать отдалённые регионы с центром, открыть доступ к туризму, упрочить транспортный каркас страны.

Отдельный акцент: создание национального грузового авиаперевозчика. Мировой рынок авиагрузов достигает 57,7 миллионов тонн, и 15% этого объёма уже проходит через воздушное пространство Казахстана. География выгодна сама по себе: мы находимся между Юго-Восточной Азией, Индией и Европой. Но кроме географии есть и политика: Казахстану нужен собственный оператор, способный в случае кризиса обеспечить стратегические перевозки — как показал опыт пандемии. Инициатива предусматривает аренду первых трёх самолётов и постепенное расширение парка до десяти. Запуск первых рейсов запланирован на 2026 год.

Это не просто развитие авиации как отрасли. Это проект формирования новой роли Казахстана в региональной логистике и глобальных цепочках поставок. Авиация становится самостоятельным драйвером роста, безопасности и внешней субъектности. Президент Токаев дал чёткий политический сигнал, а правительство Бектенова демонстрирует готовность реализовать его не в формате отчётов, а в формате результатов.

Что важно, Казахстан по-прежнему остается основным авиационным хабом и безусловным лидером в грузовых авиаперевозках в Центральной Азии. И по масштабам, и по инфраструктуре, и по охвату.

Для сравнения:

По обработке грузов
в Узбекистане 95 тыс. тонн грузов, в Азербайджене 80 тыс. тонн. В Казахстане - 171 тыс. тонн.


По перевозке пассажиров
в Узбекистане в 2024 году перевезли 13,5 млн пассажиров, в Азербайджане 8,2 млн. Казахстан же - 14,7 млн.

При этом у нас 8 авиакомпаний, 20 аэропортов, свыше 120 самолётов, и до конца года парк увеличится до 132. Внутренние перевозки выполняются по 61 маршруту с частотой 849 рейсов в неделю.

«Рука об руку». Турция делает ставку на Казахстан?

Это был не просто визит. Это было политическое заявление, сделанное жестами, словами и отношением. Когда Касым-Жомарт Токаев прилетел в Анкару, его встречал не дежурный кортеж. Его встречал сам Эрдоган. Вышел, пожал руку, и не отпуская, прошёл с ним по ковровой дорожке. В восточной политике такие вещи не случаются просто так. Это знак особого уважения, причём не только к Президенту, а ко всему Казахстану.

Позже, во дворце, Эрдоган вручил Токаеву высшую государственную награду Турецкой Республики - «Орден Государства». Такой орден получают единицы. Это уже дипломатия высшего уровня, сигнал не только в сторону нашей страны, но и всему тюркскому миру. Так сказать, равнение на Казахстан.

Символический жест имел и продолжение. Уже после возвращения в Астану, Токаев направил Эрдогану личное письмо с благодарностью. В нём он подчеркнул, что переговоры прошли на фоне искреннего доверия, а сотрудничество двух стран достигло беспрецедентного уровня. Отдельно была отмечена поддержка Турцией таких форматов, как ООН, Организация тюркских государств и Совещание по мерам доверия в Азии. Это не просто дипломатические формулы, а признание общего политического языка, на котором сегодня говорят Анкара и Астана.

Но если бы визит ограничился только церемониями, он бы быстро забылся. На деле за внешним этикетом стоит крепкий фундамент. Подписано около двадцати соглашений. Темы разные, но ключевые направления: энергетика, транспорт, оборона, торговля и наука. Обсудили наращивание казахстанского экспорта через нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан. Только за полгода туда ушло почти 800 тысяч тонн нефти. Это почти в полтора раза больше, чем годом ранее. Цель: удвоить объёмы и уйти от зависимости от северных маршрутов.

В экономике обговорены конкретные цифры. Взаимный товарооборот уже на уровне 6 миллиардов долларов. Задача минимум — десять, а в перспективе и пятнадцать. Турция закупает у Казахстана не только нефть, но и медь, алюминий, уголь, полипропилен. С нашей стороны в Турцию направляется почти весь спектр экспортных товаров. Это уже полноценная экономическая связка.

Также подписано соглашение о запуске совместного производства турецких беспилотников на территории Казахстана. Отдельно договорились о новых студенческих и научных обменах, координации в гуманитарной сфере и культуре.

Для Анкары Казахстан не просто партнёр по Организации тюркских государств. Это точка опоры. Это крупная экономика, политически стабильная и географически важная. Поэтому Турция инвестирует не в лозунги, а в конкретные инфраструктурные, энергетические и военные проекты.

Для нас это тоже возможность. С одной стороны укрепить региональную позицию. С другой — расширить экономические горизонты. Без лишней риторики, без качелей между блоками. Казахстан последовательно наращивает связи, где есть реальный интерес и уважение. А не формальная повестка.

И этот визит стал именно таким случаем. Уважение было видно не в пресс-релизах, а в том например, как Эрдоган держал Токаева за руку, следуя по бирюзовой дорожке. Это и есть язык политики. Без перевода.

Экономика Казахстана за первое полугодие 2025: стабильность с нюансами

Наша экономика продолжает расти. По данным Бюро нацстатистики, промышленное производство увеличилось на 9 %, довольно хороший темп для постпандемийного периода и сигнал, что ключевые отрасли (строительство, энергетика, логистика) находятся в фазе оживления. Это рост не только в цифрах, но и в инфраструктуре, занятости, налоговых поступлениях.

В целом, за первое полугодие ВВП вырос на 6,2 %. Это самый высокий показатель за последние 14 лет. Особенно заметен рост в таких секторах, как транспорт (22,7 %), строительство (18,4 %) и горнодобывающая промышленность (8,4 %). Уверенный прирост показали обрабатывающая промышленность и сельское хозяйство, на 5,5 % и 3,7 % соответственно. Сфера услуг выросла на 4,5 %, а производство товаров - почти на 8 %. Это говорит о достаточно сбалансированном росте между реальным сектором и услугами.

Однако вместе с ростом ВВП сохраняется инфляционное давление. В июне индекс потребительских цен составил почти 12 % в годовом выражении. Больше всего подорожали платные услуги и продукты питания, именно то, что ежедневно ощущают казахстанцы. Номинальные доходы вроде бы растут, но реальная покупательная способность снизилась: в мае реальный доход сократился на 3,1 %.

Это создаёт объективное ощущение разрыва между макроэкономическими достижениями и повседневной жизнью. Особенно на фоне того, что рост ВВП не всегда напрямую воспринимается обществом как благо. Но здесь важно понимать: ВВП не просто сухая статистика. От него напрямую зависят доходы бюджета, а значит и пенсии, и пособия, и субсидии, и госуслуги. Казахстан остаётся социальным государством, и именно рост экономики позволяет усиливать поддержку уязвимых слоёв, будь то через адресную помощь, доступ к медицине или новые рабочие места. Другими словами, рост ВВП является основой для устойчивой социальной политики.

Безусловно, макроэкономическая стабильность это плюс. Но чтобы она чувствовалась повсеместно, необходима передача этого роста в реальные доходы и качество жизни. Люди оценивают политику не по отчётам, а по тому, насколько легче стало жить. И здесь задача государства сделать экономический рост ощутимым для каждого.

🇺🇳🤝🇰🇿 ООН выбирает Алматы?
Казахстан становится региональной площадкой глобального доверия

Антониу Гутерриш прилетел в Алматы и лично встретился с Президентом Токаевым. Это уже третий визит Генсека ООН в Казахстан, но именно сейчас он особенно показателен.

В Алматы открылся Региональный центр ООН по целям устойчивого развития. Он будет работать на всю Центральную Азию и Афганистан. Выбор места не формальность. Это сигнал, что в регионе есть островок стабильности, где можно вести диалог, а не заниматься тушением ситуационных кризисов.

Особенно значимы, слова прозвучавшие из уст Генерального Секретаря ООН в алматинском отделении организации: «Я искренне восхищаюсь Казахстаном. Для меня Казахстан – это символ мудрости, страна, которая строит мосты между народами и является миротворцем».

Конечно, во многом это признание получено благодаря личному авторитету нашего Президента. Токаев хорошо знаком системе ООН. Он работал в Женеве, был замглавы Всемирной Организации. С Гутерришем у него выстроены дружеские отношения. Открытие этого регионального центра, результат десятилетий работы Казахстана в международной политике, демонстрация авторитета как лично лидера, так и всего государства.

Казахстан показывает, что в мире, где усиливаются конфликты между соседями и державами, можно оставаться страной, где право всё ещё имеет значение. Где декларируются не только документы, но и создаются реальные площадки для региональной работы.

Вероятно, на ближайшие десятилетия ясно, кому вверяют строить инфраструктуру диалога во всем регионе ЦА и постсоветского пространства. Наша страна в политической плоскости получила еще один весомый козырь в рукаве.

Битва жабы с гадюкой?

Депутат Мажилиса Базарбек вновь вышел из себя в народ, на этот раз в роли инспектора ГАСКа. В стильных и недешевых очках подходит к простому работяге и через губу начинает объяснять, почему его постройку нужно снести. Хотя, казалось бы, это работа акимата, а не парламентария.

И тут барабанная дробь… на его пути встаёт достойный оппонент. Человек с улицы, который вместо аргументов сразу идёт ва-банк: кричит, истерит, угрожает поджечь себя.

Кажется, популист наткнулся на манипулятора.

У каждого мажилисмена конечно свой электорат. Но когда оба участника процесса выходят за рамки закона, ролик выходит смешной, а ситуация получается печальной.

🇦🇿🇺🇸🇦🇲 Вашингтон подписывает то, что подготовили в Алматы?
Как меняется дипломатическая карта Южного Кавказа, и как повлиял на этот долгосрочный мир Казахстан

Прошедшей ночью в Вашингтоне произошло событие, которое ещё недавно казалось невозможным. Армения и Азербайджан подписали мирное соглашение, положившее конец многолетнему конфликту, продолжавшемуся более 30 лет. Американский президент Дональд Трамп представил этот результат как личную дипломатическую победу, и небезосновательно. Его команда сумела усадить за стол переговоров двух лидеров, которые годами общались только через посредников, вели кровопролитные бои и отличались заявлениями с жёсткой риторикой. Для США это не просто имиджевый успех, но и укрепление влияния в стратегически важном Южном Кавказе.

Однако за этим дипломатическим прорывом есть и другая сторона: геополитическая. Участие Вашингтона в мирном процессе неизбежно сокращает пространство для манёвра России, которая традиционно играла ключевую роль в урегулировании армяно-азербайджанских споров. Теперь баланс сил смещается: в регион зашёл новый крупный игрок, способный конкурировать с Москвой не только военной, но и экономической повесткой. Силовой контроль за Зангезурским коридором на 99 лет, это несомненно американский бросок на кавказский регион близь РФ.

Но что гораздо интереснее нам, как на этом фоне весома роль и Казахстана. Наша страна последовательно выступает за мирное урегулирование любых межгосударственных конфликтов и готова предоставлять собственную площадку для переговоров. Так, Алматы стал местом встречи министров иностранных дел Армении и Азербайджана, где были проработаны ключевые параметры будущего соглашения. По сути, здесь заложили основу, на которой в Вашингтоне была поставлена финальная подпись.

Такие шаги усиливают дипломатический вес Казахстана и укрепляют его позицию как надёжного посредника на международной арене. Это планомерная стратегия, в которой мы показываем: миротворчество не является для нас лозунгом, а вполне эффективный инструмент внешней политики лидера Центральной Азии.

🏗️🇰🇿 Строительство как стратегический ресурс Казахстана
В «День Строителя» рассуждаю о будущем этой масштабной сферы

Строительная отрасль остаётся одним из ключевых драйверов экономики Казахстана. За шесть лет построено почти 98 млн кв. м жилья, что напрямую повлияло на социальную стабильность и внутренний спрос. Темпы 2025 года показывают, что сектор сохраняет устойчивость даже в условиях внешней и внутренней турбулентности.

Ключевой риск: дефицит кадров. При потребности в 210 тысяч специалистов на ближайшие годы отрасль уже конкурирует с другими секторами за рабочую силу. Государственные меры, это: расширение образовательных грантов, субсидирование жилья для работников в сельских регионах, развитие ТиПО, снижают кадровое давление, но вопрос системного привлечения и удержания специалистов остаётся открытым.

Заметен сдвиг в сторону комплексного подхода: параллельно с жильём идёт модернизация инфраструктуры, включая водоснабжение, дороги, канализацию. Опыт ликвидации последствий паводков 2024 года подтвердил, что строительный сектор не только экономический, но и кризисно-управленческий ресурс государства.

Вектор на цифровизацию - стратегический. Более 90% инженерной инфраструктуры оцифровано, внедряются «e-Qurylys» и единый градостроительный портал. Это повышает прозрачность, сокращает сроки и снижает коррупционные риски. Однако цифровая трансформация требует не только технологий, но и подготовки кадров, способных работать в новой системе.

Для Казахстана, строительство не просто отрасль. Это инструмент демографической политики, регионального развития и политической устойчивости. Именно через строительные проекты государство может одновременно стимулировать экономику и укреплять социальный контракт.

*разговор состоялся по инициативе украинской стороны