Кто вы, когда на вас никто не смотрит?
В начале XX века этот вопрос перестал быть отвлеченным. Фернандо Пессоа раздал свои стихи десяткам вымышленных поэтов, наделив каждого биографией, характером и собственной манерой письма, и признавался, что сам он теряется среди них. Луиджи Пиранделло в романе «Кто-то, никто, сто тысяч» пошел другим путем. Его герой никого не выдумывает: он обнаруживает, что его и без того сотни, — по числу людей, которые его знают, — и ни одна из этих версий ему не подвластна.
Вопрос, поставленный литературным модернизмом, никуда не делся. Если «я» распадается на множество версий, кому принадлежит наша свобода, кто отвечает за наши поступки и остается ли за всеми этими версиями кто-то один? В карточках собрали ответы философов, социологов и нейробиологов, которые продолжали думать об этом весь последний век.
В начале XX века этот вопрос перестал быть отвлеченным. Фернандо Пессоа раздал свои стихи десяткам вымышленных поэтов, наделив каждого биографией, характером и собственной манерой письма, и признавался, что сам он теряется среди них. Луиджи Пиранделло в романе «Кто-то, никто, сто тысяч» пошел другим путем. Его герой никого не выдумывает: он обнаруживает, что его и без того сотни, — по числу людей, которые его знают, — и ни одна из этих версий ему не подвластна.
Вопрос, поставленный литературным модернизмом, никуда не делся. Если «я» распадается на множество версий, кому принадлежит наша свобода, кто отвечает за наши поступки и остается ли за всеми этими версиями кто-то один? В карточках собрали ответы философов, социологов и нейробиологов, которые продолжали думать об этом весь последний век.
❤74
Две книги Хосе Ортеги-и-Гассета и новинка в серии hide books — уже в продаже!
В «Размышления о технике» Хосе Ортеги-и-Гассета вошли курс лекций, прочитанный в 1933 году на открытии Летнего университета Сантандера, и доклад «Миф о человеке за техникой», с которым философ выступил на Дармштадтских беседах 1951 года. Ортега начинает с вопроса о том, чем человек отличается от животного, прослеживает стадии развития техники и приходит к тревожному выводу: за последние века средство преобразования мира стало настолько могущественным, что человек и машина поменялись местами. Теперь уже рабочий служит инструментом и превращается в технического оператора, постепенно утрачивая свой человеческий облик.
→ Купить книгу на всех платформах
«Что значит читать» объединяет одноименный текст Ортеги 1962 года и «Миссию библиотекаря» (1935). Книга для философа — «окаменевшая речь», слово, оторванное от тела и голоса говорящего, и чем больше таких слов производится, тем дальше чтение уходит от мышления, превращаясь в его эрзац. Поэтому задачу библиотекаря Ортега видит в том, чтобы помочь читателю выбраться из-под информационных завалов и отыскать в них действительно важное, — и диагноз, поставленный почти сто лет назад, сегодня трудно не примерить к себе.
→ Купить книгу на всех платформах
«Опыт о Солженицыне. Прикосновение вероятности» — дебютный очерк японского философа Хироки Адзумы, автора «Философии туриста», написанный в 1991 году. Через Достоевского, Хайдеггера и Кафку Адзума подходит к Солженицыну с вопросом, который рано или поздно встает перед каждым: почему то, что с нами происходит, происходит именно с нами? Его интересуют ситуации, в которых ответа на этот вопрос нет в принципе, а жизнь человека определяется чистой вероятностью. Солженицын оказывается мыслителем, всю жизнь искавшим язык для описания этого опыта, и его морализаторство, которое принято считать наивностью, Адзума прочитывает как единственно возможную попытку говорить о необъяснимом. В интервью, записанном для русского издания, философ связывает эту раннюю интуицию со всей своей более поздней мыслью: беспомощность заключенного перед случаем и свобода туриста, открытого непредвиденным встречам, вырастают для него из одного и того же отсутствия предначертанного пути.
→ Купить книгу на всех платформах
В «Размышления о технике» Хосе Ортеги-и-Гассета вошли курс лекций, прочитанный в 1933 году на открытии Летнего университета Сантандера, и доклад «Миф о человеке за техникой», с которым философ выступил на Дармштадтских беседах 1951 года. Ортега начинает с вопроса о том, чем человек отличается от животного, прослеживает стадии развития техники и приходит к тревожному выводу: за последние века средство преобразования мира стало настолько могущественным, что человек и машина поменялись местами. Теперь уже рабочий служит инструментом и превращается в технического оператора, постепенно утрачивая свой человеческий облик.
→ Купить книгу на всех платформах
«Что значит читать» объединяет одноименный текст Ортеги 1962 года и «Миссию библиотекаря» (1935). Книга для философа — «окаменевшая речь», слово, оторванное от тела и голоса говорящего, и чем больше таких слов производится, тем дальше чтение уходит от мышления, превращаясь в его эрзац. Поэтому задачу библиотекаря Ортега видит в том, чтобы помочь читателю выбраться из-под информационных завалов и отыскать в них действительно важное, — и диагноз, поставленный почти сто лет назад, сегодня трудно не примерить к себе.
→ Купить книгу на всех платформах
«Опыт о Солженицыне. Прикосновение вероятности» — дебютный очерк японского философа Хироки Адзумы, автора «Философии туриста», написанный в 1991 году. Через Достоевского, Хайдеггера и Кафку Адзума подходит к Солженицыну с вопросом, который рано или поздно встает перед каждым: почему то, что с нами происходит, происходит именно с нами? Его интересуют ситуации, в которых ответа на этот вопрос нет в принципе, а жизнь человека определяется чистой вероятностью. Солженицын оказывается мыслителем, всю жизнь искавшим язык для описания этого опыта, и его морализаторство, которое принято считать наивностью, Адзума прочитывает как единственно возможную попытку говорить о необъяснимом. В интервью, записанном для русского издания, философ связывает эту раннюю интуицию со всей своей более поздней мыслью: беспомощность заключенного перед случаем и свобода туриста, открытого непредвиденным встречам, вырастают для него из одного и того же отсутствия предначертанного пути.
→ Купить книгу на всех платформах
❤47
Собрали в один комплект все книги серии «Интеллектуальные путешествия». В ней — пять травелогов первой трети XX века, авторы которых отправлялись в дорогу, чтобы думать о культуре, эпохе и самих себе.
Если читать эти книги одну за другой, становится понятно, что для интеллектуала первой трети XX века путешествие было способом проверить свои идеи на прочность. Одни ехали за немецким духом, другие за новым искусством или альтернативой западному укладу, третьи — по зову любви, и почти каждый возвращался с картиной мира, которая заметно расходилась с ожиданиями.
Комплект со скидкой можно купить на всех платформах — ищите ссылки здесь.
Если читать эти книги одну за другой, становится понятно, что для интеллектуала первой трети XX века путешествие было способом проверить свои идеи на прочность. Одни ехали за немецким духом, другие за новым искусством или альтернативой западному укладу, третьи — по зову любви, и почти каждый возвращался с картиной мира, которая заметно расходилась с ожиданиями.
Комплект со скидкой можно купить на всех платформах — ищите ссылки здесь.
❤43
Открыли предзаказ на «Гиперполитику» Антона Йегера — исследование того, как политика проникла во все сферы жизни и почти перестала приводить к каким-либо последствиям.
Гиперполитикой бельгийский историк называет состояние современного общества, в котором политический оттенок приобретают спорт, потребление и даже забота о здоровье, а само участие в политике сводится к онлайн-спорам и кратковременным всплескам протеста. В XX веке политическая жизнь строилась вокруг партий, профсоюзов и церковных приходов: они требовали от человека времени и обязательств, но взамен давали ему реальную возможность влиять на происходящее. После финансового кризиса 2008 года интерес к политике вернулся, однако прежние институты к тому моменту утратили силу, и новая вовлеченность лишилась опоры, через которую могла бы воплотиться.
Гиперполитика поляризована, идеологически расплывчата и целиком зависит от динамики онлайн-мира. Присоединиться к протесту или групповому чату легко, выйти из него еще легче, поэтому участие почти ни к чему не обязывает. Йегер сравнивает такое положение с кэрролловской «улыбкой без кота». Перечитывая «Боулинг в одиночку» Роберта Патнэма, он прослеживает, как атомизация общества превратила массовую мобилизацию в череду вспышек, которые гаснут, не оставив следа. В заключительной главе Йегер размышляет, что могло бы вернуть политическому участию реальный вес.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Перевод: Вера Соломахина
Редактура: Елена Волгапкина
Научная редактура: Дмитрий Катаев
Дизайн: Георгий Новиков
Гиперполитикой бельгийский историк называет состояние современного общества, в котором политический оттенок приобретают спорт, потребление и даже забота о здоровье, а само участие в политике сводится к онлайн-спорам и кратковременным всплескам протеста. В XX веке политическая жизнь строилась вокруг партий, профсоюзов и церковных приходов: они требовали от человека времени и обязательств, но взамен давали ему реальную возможность влиять на происходящее. После финансового кризиса 2008 года интерес к политике вернулся, однако прежние институты к тому моменту утратили силу, и новая вовлеченность лишилась опоры, через которую могла бы воплотиться.
Гиперполитика поляризована, идеологически расплывчата и целиком зависит от динамики онлайн-мира. Присоединиться к протесту или групповому чату легко, выйти из него еще легче, поэтому участие почти ни к чему не обязывает. Йегер сравнивает такое положение с кэрролловской «улыбкой без кота». Перечитывая «Боулинг в одиночку» Роберта Патнэма, он прослеживает, как атомизация общества превратила массовую мобилизацию в череду вспышек, которые гаснут, не оставив следа. В заключительной главе Йегер размышляет, что могло бы вернуть политическому участию реальный вес.
→ Оформить предзаказ со скидкой можно на сайте Ad Marginem.
Перевод: Вера Соломахина
Редактура: Елена Волгапкина
Научная редактура: Дмитрий Катаев
Дизайн: Георгий Новиков
❤78
«Мне хотелось написать о смерти, у которой нет пункта назначения», — так Хироки Адзума объясняет, почему в двадцать лет выбрал для своего первого философского текста Солженицына.
В журнале Ad Marginem вышел фрагмент беседы Адзумы с переводчиком Валентином Матвеенко из книги «Опыт о Солженицыне. Прикосновение вероятности». Философ рассказывает, как родился этот очерк о случайности, лишающей человека судьбы, и как та же мысль спустя годы привела его к «Философии туриста», где случайность оборачивается свободой непредвиденных встреч.
→ Читать фрагмент
В журнале Ad Marginem вышел фрагмент беседы Адзумы с переводчиком Валентином Матвеенко из книги «Опыт о Солженицыне. Прикосновение вероятности». Философ рассказывает, как родился этот очерк о случайности, лишающей человека судьбы, и как та же мысль спустя годы привела его к «Философии туриста», где случайность оборачивается свободой непредвиденных встреч.
→ Читать фрагмент
❤45
На полях нового средневековья
Средневековые писцы оставляли на полях рукописей странных существ, которых историки искусства называют дролериями. Рядом с псалмами и житиями святых улитки сражаются с рыцарями, зайцы ведут на охоту людей, а драконы с человеческими головами ползут куда-то по краю страницы. Никто до конца не знает, зачем их рисовали: чтобы рассмешить читателя, поспорить с основным текстом или просто размять руку после долгой переписки.
Массимо де Каролис считает, что мы живём в новом Средневековье, где платформы собирают с нас ренту, а верность пользователей значит больше закона. Мы решили, что такой эпохе положены собственные маргиналии, и нарисовали несколько дролерий о жизни современного крестьянина. В них улитка вечно ползёт к последнему проценту загрузки, рыцари бьются на турнире в комментариях, а монах при свече пытается вспомнить пароль, который придумал утром.
→ «Рефеодализация» на сайте Ad Marginem
Средневековые писцы оставляли на полях рукописей странных существ, которых историки искусства называют дролериями. Рядом с псалмами и житиями святых улитки сражаются с рыцарями, зайцы ведут на охоту людей, а драконы с человеческими головами ползут куда-то по краю страницы. Никто до конца не знает, зачем их рисовали: чтобы рассмешить читателя, поспорить с основным текстом или просто размять руку после долгой переписки.
Массимо де Каролис считает, что мы живём в новом Средневековье, где платформы собирают с нас ренту, а верность пользователей значит больше закона. Мы решили, что такой эпохе положены собственные маргиналии, и нарисовали несколько дролерий о жизни современного крестьянина. В них улитка вечно ползёт к последнему проценту загрузки, рыцари бьются на турнире в комментариях, а монах при свече пытается вспомнить пароль, который придумал утром.
→ «Рефеодализация» на сайте Ad Marginem
❤67