Инструкция

Рекомендации к применению:
Внутрь и душевно. Перорально. Два раза в неделю.
Вдыхай мою кожу и боль назально.
Повторяй, даже если никто не верит.

Показания к употреблению
Скука смертная, тягость лестная.
Отсутствие тепла и доверия.
«Внутри, знаете, как бездна».

Продолжение лечения
Сугубо на твоё усмотрение.
Из побочек — остатки влечения.
Из приятного — сила трения.

Передозировка
Возможна!
Выявлено у фокус-групп:
Повышенная тревожность,
Незабываемый образ рук.

А также фантазии во время соития,
Ненависть, жалость к себе.
Знаете, я на любителя.
Знаешь, не только тебе.

Всеповторникам
@vsepovtornikam

юношеская похоть*

игла поскакала
врезаясь в кожу
винила
удержать внимание сложно
ты бы меня не винила

зевота дремота апатия
на меня нападает
хватает
рвота зигота мать её
и прочие та на конце

твоя панацея
я просто выучил новое слово
чтоб им щеголять
смотришь сурово
словно цирцея
ещë бы запомнить кто эта блядь

глядишь испытующе
ждёшь реакции
когда допет последний куплет
моя ладонь твоё колено мацает
в голове пусто мыслей нет

я б вскрыл вены
от скуки
но сука
дослушаю «стену»*
чтобы сойти за эстета
(добиться минета)

но ты выставляешь меня за дверь
обещая встретиться снова
жалко!
даю себе слово
теперь
не знакомиться с меломанками

___
*«Young Lust» — композиция британской группы Pink Floyd
**Альбом британской группы Pink Floyd «The Wall» (1979)

dentro.arc
@dentroarc

Могу я пиздеть как Троцкий,
Как Пушкин стихи слагать!
Хрипеть могу как Высоцкий,
Как Ельцин могу бухать.
Могу как Джордано Бруно
Взойти на святой костёр!
Как Блэкмор могу рвать струны
И написать «Трёх сестёр».
Курсом могу лечь на траверс,
Таран учинив врагу!
Даже как Лысый из Браззерс
Пока кой-чего могу.
Лирику если оставить,
Я себя, вам не солгу,
Делать всё это заставить
Вот нихуя не могу.

Федя Треморр

Сегодня — дома, нечего и думать
Дела: поесть, поспать, опять поесть
Зубные щётки смотрят друг на друга
Пишу тебе бессмысленную весть
За окнами ни купола, ни шпиля
Две кошки, подозрительный сосед
Мне снилось, будто мы с тобою пили
Не чокаясь, не зная про рассвет
Потом я пожалел, что пробудился
Утешился, что жизнь — такой же сон
Холодный ветер снова притворился
Чужою мыслью с неродным лицом
Бывало солнце трижды веселее
И меньше быта, больше бытия
Надеюсь, ты там не болеешь
До встречи, с уваженьем, я

Алексей Закаулов

Я И ТЫ

Озверели. Многогранно
Расстелилась мыслей пыль.
Всё случилось так нежданно:
Небыль в профиль точно быль.
Сапоги. Носки. Лопата.
Вверх крестом судьбы печать.
Я хотел и знал, как надо —
Надо было не молчать.
Но не смог, увязли трубы
В бесконечной тишине.
Хороши монашек губы
Наяву, а не во сне.
Вверх к весне грядут иные
Горы истины, года.
Мы смирились, мы немые,
Наша вечность — ни-ког-да.
В никуда ведёт дорога,
Согнут лбом шлагбаум мечты.
А ведь нужно так немного:
Деньги, счастье, я и ты.

Ыман Тву

Есть женщины,
Которых невозможно.
Нельзя.
Невыносимо сложно.
Как чёртову татуировку с кожи,
Не выбелить, не перебить.

Они не ставят в стойло.
Не стреножат.
Они всё ставят на тебя..,
Но вожжи
Одёргивают на самодовольной роже,
В улыбку стягивая удила.

И ты несёшь..,
такой подкованный,
С ноздрями, нюхавшими порох,
Как данность принимая шпоры
На стременах.

Иван Янко
@ivanyanko

«Я ещё немного поживу, —
Решил учитель в грязной куртке, закуривая за школой, —
Может, год, а может, два, так мне кажется почему-то».
Старшеклассник стрельнул сигарету и побрёл до дома.
А учителю вернуться надо в кирпичный трюм,
Доделывать работу, что никто не хочет делать.
Может, год, а может, два ещё потянет эту дуру,
Если не помрёт, то надо задумываться, конечно.
Может, поменять работу, и город, и знакомых,
Снять квартиру на окраине языческой общины,
Там найти себе какую-то славянку большежопую,
Устроиться шаманом и тихонечко дожить с ней.
Там не будет волокиты, будто кто-то умирает,
Там будет огородик и парное молоко.
Повидать бы это место на экскурсии хотя бы.
Чья-то белая улыбка прошмыгнула за окном.
Строчки шариковой ручки отмерили где-то час,
Заполонили помещение учительской коллеги,
Зашуршали куртками и загремели голосами,
Как минимум год-два ещё придётся потерпеть их.

А дальше, как ни глянь, наступит рай.
Неважно, на земле или на небе.
А дальше, как ни глянь, наступит рай.
Насупится кондуктор, но пробьёт ему билетик.

2:уб

заплакала после секса.

он в растерянности:
что не так?

еще минуту назад, он был рад,
и казалось, что секс — ништяк.
еще минуту назад, он думал,
что вроде как был хорош.

но она вытирает слезу и шепчет:
ты меня не поймешь.

еще минуту назад они были в постели,
он с любовью драл красотку.
так, что они даже вспотели,
так, что он даже порвал ей колготки.

это было дерзко и страстно.
может, немного странно.
а еще
это была ее последняя пара,

последняя пара колготок.

на нее месяц назад денег дал папа,
так как не хватало с двух подработок.
ведь на обеих унизительно платят
и чуть что — сразу уволят.

она раньше
не думала,
что час рабочего времени
станет рублей двести.
пока лежак на пляже
отдают по пятьсот за место.

она раньше
не думала,
что на вопрос:
на каком оземпике
ты так похудела?
придется отвечать:
да так,
на пустом холодильнике.

она заплакала после секса.

он обнял её и спросил:
ну чего ты,
родная?
я что-то сделал плохо?

а она отвечала
сквозь слёзы,
колготки в руках сжимая:

уж лучше б порвался гандон,
а не последний капрон,

было бы не так больно.

алиса шульц
@bblyart

Что бы вы ни говорили,
Всё чаще я будто бы в фильме
Про идиотов конченных.
Первая сцена: иду в магазин.
Сцена вторая: ловлю в бок заточку.

Живот кровоточит, сочится тропа
Прямо до «Семишагова».
В списке покупок меняю бананы
На спирт и несколько пластырей.

Мимо витрин размывается взгляд.
Гримасы из дырки мерещатся.
«Время такое, — мне говорят, —
Дело-то, в общем, житейское».

Молча пробил всю корзину, ушел,
Тихо спустился по лестнице,
Сжимая пакеты одним кулаком,
Другим затыкая отверстие.

Так же дошёл до подъезда
Под домофоновый треск,
Влез по коварным ступенькам,
В лифт завалился с соседом.

И втиснулся
В угол,
Спиной к объявлению.

Молча считали секунды
И этажи проходящие.
Руки соседа трясутся —
Видно, и он продырявленный.

Мы перекинулись взглядами,
Стало неловко
И стыдно.
Об этом в России обычно молчат,
Прячут… былые обиды.

Честь не роняя, нелепо кивнул,
Закрылся в квартире и рухнул.
Бинтом пытаюсь вернуть «хорошо»,
Делая только хуже.

Здесь удивляет сценарий —
Я ведь теперь не один.
Дырка не заживает,
Дырка теперь — член семьи.

Встречаю с ней каждое утро,
Мотаю бессонные ночи.
Создал перевязкой привязанность,
Дыра — всё чернее и больше.

Зато — безопасен. Теперь — как и все.
Кормлю её лучшим с тарелки.
Врачи говорят, что у них целых две
Дыры, ведь они на бюджете.

Вчера у метро повстречал одного —
В рубашке без пятен и чистого.
Смеётся, скотина, и дышит легко,
К руке у пупка не привыкший.

Он заблуждается, не понимает —
Гадкий, уродливый, гордый.
Не уважает нас, не знает правил
И не засёк, как подполз я.

Металл вошёл вежливо, даже любя —
Под крик его глупый и тонкий.
«Так надо, приятель. Так лучше. Нельзя
Жить без зудящей воронки.

Привыкнешь. Смиришься, оплатишь сам счёт.
Время такое, не спорь со мной.
Позже узнаешь, тебе повезло —
Весело жить пополам с дырой».

Иван Барокко
@baroccokropach

Арт by Covar Duck из АХУХУ

Земную жизнь пройдя до сорокета
Ты вспомнил про свои семнадцать лет
Большой Каретный, туса без билета
Прокуренный оббитый туалет

Цветные вены и синдром тоннельный
Развратный окисляющий закат
В зрачках твоей подруги беспредельных
Той громкой, что увёл потом твой брат

Отвёл в сторонку, улещил на ушко
И всё, красотка: родине привет
Потом и под обоями прослушка
И паранойно-радикальный бред

Клинический бунтовщик на полставки
«Я здесь чужой, мне супер не вполне!»
Тебе совет — как мёртвому припарки
Тебе совет — как в те же годы мне

Ты сам всё знаешь, как что надо делать
Где все учились, ты преподавал
Ты даже знаешь рифму к слову «делать»
Но ты ебал весь этот карнавал

Теперь ты тот, кем стать решил однажды
Когда дерзнул с судьбою пошутить
Мы все умрём, однако же не каждый
Сподобится до этого дожить, а ну-ка, блядский глаз, не расходимся, Дедович у аппарата, упасть-отжаться-оставить, садитесь на пол, ящики сегодня на реставрации, давайте установим атмосферу тотального понималова и пообщаемся на уровне ауры, благородные разбойники, давайте договоримся не продавать свою агрессию ни за какие ковриги, поколение дрип-кофе, обновлений требуют наши сердца, ободранные рок-звёздочки святой России, и, как говорят: смерть — не птица, в забор не вонзится — поэтому: предложку лейте (мало — пиздец), и вайбанём по-чёрному, давайте это — не это.

Враг хорошего и худший редактор Дедович

Делай худо вместе с нами

Нет худа без добра

И помни: всё будет хуй знает как!

Не читал я ни Грамши, ни Ницше.
Не смотрел фон Триера и Кассаветиса.
Пояснить за Альтюссера не могу, ничё не слышал.
Знаю только лишь Илюшу Медиссона.
Не шарю в «осторожно, метамодерне», плаваю в пьесах Сологуба.
У Задова почти в каждой серии какая-то заруба.
Ты спросила: читал ли Селина «Путешествие на край ночи?»
Родная, Селин — это Дукалис, ты шаришь не очень.
Потом говорила про концепцию джаханнама.
Да, вроде пробовал это блюдо. Не скажу ни слова бранного.
В симулякры Бодрийяра не играл ни разу, только в Симс.
Помню, где-то даже завалялся компакт-диск.
Я — космически глупеньковый, отрицать смысла нет.
Но к тебе стремлюсь и, развиваясь, набросал сей памфлет.
Чёрт побери, это же не памфлет.

стань ветром, максим
@tuchankadance