Пиздец как предложки мало
Всё делаете назло
А мы к вам со всей душой
Довольно впустую разъёбывать
Лейте

Дедович

Мне бы бабу немытую честную
Чтобы пахла людской простотой
Оближу ее и не побрезгую
И в трусы ей залезу рукой

А помытую чистую бабу
Я к чертям прогоню за порог
От помытых воняет обманом
Я б такую ебать не смог.

Сын Человеческий

Правда, которая не жужжит | Иван Суареш

Погрузившись после рабочего дня в затягивающий мир телевидения, Виктор Иванович погружается в новый, странный мир. Теперь он — часть великого замысла природы.

Публикуем рассказ Ивана Суареша «Правда, которая не жужжит».

Читайте здесь

Примерное время чтения — 5 минут.

#авторское #рассказыРД #современнаяпроза

Пророки нового мира
Ебали вышние цели
Воздуханы и достигаторы
Скоро лягут костьми

Вместо них будут те
Кто не выкладывается на сто процентов
Да и на пятьдесят
И на двадцать едва ли

А ведь все так старались
Ебашили через край
Оказалось в итоге
Это очень старая песня:

«Ещё чуть-чуть, братцы
Так закалялась сталь,
Вместе сдюжим и заживём»
А живут лишь другие, хоть тресни

Ты мечтал о карьере пирата
А не пиарщика
А ты — о карьере богини
А не тестировщицы багов

Сила твоей любви
Сочленяет внешность и внутренность
Запускает киберрагнарёк
Последний ахуй

Тебе похуй
И за это ты выйдешь в смертельный бой
Ты родился под миром
Не стал выбираться на берег

У тебя восемь рук
Две чтоб дать
Две чтоб бить, две создать что-то
Две — чтоб держать себя вне истерик

В своих снах ты оптом снимаешь головы
Серпом золотым
Просыпаешься, кончая свирепо
Приятно свербит на душе

Ночь отклеивающихся обоев
Закончена
Ты говоришь себе «да» и «нет»
Ты идёшь останавливать карусель

А ну-ка, блядский глаз, не расходимся, худшионьё, Дедович у аппарата, вы победили, если дочитали сюда, приз в студию уже несут, посидите пока на ящиках, да можно сегодня на тех, а не на этих, хуле вы зашаблонились, как неродные, темку прогоню свежую как мир: предложки стало меньше, чем времени с вами проводят отчимы, вы заебали, но я вас простил, лейте больше, и, конечно, нет никакого приза, я вас наебал любя, это научит вас критическому мышлению, давайте это, не это, я устал от добра, изобилуйте, и, может быть, мы избежим кровопролития.

Враг хорошего и худший редактор Дедович

Обретай худшее добро

Делай худо вместе с нами

И помни: всё будет хуй знает как!

Арт by Igor Volkov

На фоне играют хиты прошлых лет,
А я сижу на дваче и читаю новости,
Пишут про локальные войны
И политические решения,
Ведущие к новым столкновениям,

Песни стали звучать искорёжено,
То ли медленнее, то ли быстрее,
И уже не вызывают никаких
Эмоциональных изменений,
Даже места для ностальгии нет,

Я на работе, но не знаю,
Ради чего работаю,
Страшно планировать семью,
Ведь квартиру не купить,
Зарабатывая честным трудом,
А по-другому мне не дано,
Так ещё и в любой момент
Можно опуститься на дно,
Не справиться со стрессом,
Забить на свои ценности,
Какие дети, когда нет
Даже в себе уверенности…

Помню когда-то было
Некое предвкушение,
В детстве и юности, что
Вот-вот что-то случится,
Когда цели будут достигнуты,
Откроется своеобразный вход
В иные измерения, а не пустоты,
И это питало жизнью,
Не нужны были вещества,
Чтобы ощутить глубину призмы,
Всё вокруг и так пульсировало,

Но раз оно уже было,
Может, можно это вернуть?
Не могла же столь бесповоротно
Измениться химия в мозге,
Не хочется принимать, что да,
Теперь всё будет вот так,
Нет, я не знаю,
Может быть, нужно
Просто перестроиться,
Пустить пыль в глаза,
И заново себя воспитать,
Хватит ли только сил
На столь долгий самообман?

Паша Киста

Бабка старая —
Морщины как корни древа.
Говорила внуку тихо,
Не для воздуха,
Для веры:
«Не ходи, внучок, за светом,
Если свет под землёй.
Там не светлячки,
Там что-то,
Что прикинулось звездой».

Внук кивал и бегал по двору с пацанами —
Спички, банки, страх на грани,
Звонкий смех за гаражами.
Только друг его Серёга был упрям, как баран,
Всё твердил, что есть в подвале настоящий ресторан,

Где столы накрыты,
Музыка льётся резво,
Светлячки — официанты,
Это точно,
Это честно.
Бабка старая плевала на пол:
«Не ходите,
Дети,
В подпол».

Но Серёга не из робкого был десятка,
Спорить с ним —
Что с пчелою собраться на blyatki.
Он однажды вечером, когда двор затих,
Взял фонарь,
Кивнул своим:
«Я быстро. Ждите.
Через час я здесь».
И нырнул в провал,
Где светлячковый блеск.
Час проходит.
Два проходит.
Три.
Серёги нет ни снаружи,
Ни внутри
Того подвала,
Сколько ни свети.

Бабка старая на лавке у двери
Ничего не говорит.
Просто смотрит в пустоту.
Курит «Беломор».
Сдувает теплоту
Слов ненужных.
Внук не спит.
Внук ждёт.
Утром вызвали участкового.
Тот
Покрутился, повертелся,
Записал протокол,
Сам спускаться отказался — мол,
Там вечный мрак и пол
Ненадёжный.
Ждите, говорит, спецов.
А Серёги нет.
Исчез без тормозов.

Внук стоит теперь над входом в этот погреб.
Вспоминает бабкин шёпот. Серёгин хохот.
Думает:
«А что, если светлячки — не насекомые?
Что, если это язычки?»
Тонкие, холодные, бледно-зелёные —
Не привлекают, а завлекают
Ниже уровня мира,
Ниже уровня страха.
Где земля дышит сыростью, как черепаха
Старая, которой сто веков.
И там, в глубине, среди мерцающих зрачков,
Серёга, может быть, сидит за тем столом,
О котором говорил,
И запивает молоком
Свою новую правду,
И не хочет назад,
Потому что светлячки ему — как брат и сват.
И не выйдет он больше на солнечный свет.
Ему — восемь. И выхода нет.

Бабка старая
Внуку на ухо:
«Запомни, малый.
Свет бывает — брюхо,
Что сожрёт и не подавится.
Особенно в темноте.
Спи, внучок.
Спи в теплоте».

Posadki

Я иду на работу. Я Глеб.
До метро утро каждое в семь.
Неуверен в себе и нелеп,
Незаметен почти что всем.
Шеф не ставит меня ни во что,
Девы мне телефон не дают.
Я гуляю один под зонтом,
Дома тоже не то чтоб уют.
Но однажды как фильмах Кусто
Жака Ива уверенно так
Мне прошепчут из тёмных кустов:
Глеб, а ты неплохой чувак..
Мы всё видим: ты добр и мил,
Кормишь кошек в своём дворе
Мусор выкинуть не забыл
На субботник ходил в сентябре
Уступаешь места всегда
Пожилым и пузатым тож.
Ты не слушай. Слова вода
Их оценки тебя не в грош
— Кто вы? Ангелы? ФСБ
Иль «Идущие до Реки»
Вы скажите, в моей судьбе
Будут солнечные ли деньки?
— Мы не знаем, мы тут сидим
Чисто месяц под этим кустом
Мы — грибы. Нас здесь пруд пруди
Ты к нам, Глеб,
заходи потом

Игорь Воронцов

Панчлайн | Сергей Дедович

Укрываясь от солнца на веранде бара «Самадхи», герой покупает бродяге пиво. Этот жест порождает рассуждения о моральных выборах и Божественных планах.

Публикуем рассказ Сергея Дедовича @deadowitch «Панчлайн».

Читайте здесь

Примерное время чтения — 6 минут.

#авторское #рассказыРД #современнаяпроза

Власть города

Доспехи заборов так выпукло вычурны,
Чугунные ребра и ворота — пасть.
Ты носишь корсет из своего города.
Отлично, милая. Главное — не пропасть.
Затяни его у́же. До сквера у Ленина,
Видишь, вождь тоже сходит на нет.
Мрамор — лучший корсет для прошлого,
Даже если ты до цитат раздет.
Как подъюбник пышные палисадники
У хрущевских проклятых герцогинь.
И над шпилем вокзала вечная мантия,
Что легко уходит из блеклого в синь.
Как гвардейцы — во́роны да прохожие.
Алебардами месят мадеру дня.
Ветер треплет волосы, храмы солнцем сожжены,
Город этим днём отлучит меня.
Как расстригу с паперти на вокзал и в омуты —
У дорог монаршая надо мной есть власть.
Препояшу сердце я и взмахну ладонями.
Ну, вперёд же, милая. Погуляем всласть.

Камни в холодной воде
@lapides_aqua_stikhi

Страшные истории

Севернее Муезерского уже невозможно было спать в однослойной палатке, но, к счастью, встречавшиеся майсам люди почти всегда предлагали им ночлег. Так сделал Геодезист, подобравший их возле деревни Вок-наволок и ехавший в Войницу — ещё более глухую деревню в соседнем районе. Как часто бывает в России — между населёнными пунктами внутри одной волости дороги ещё ничего. Но если два соседних поселения располагаются в разных «вилайетах», то можно быть уверенным — путь между ними изрезан оврагами, рытвинами и ямами, да такими, что через них, как через дырявую рукавичку, можно разглядеть другую сторону земли и узнать последние новости оттуда.

Так было и в этот раз, впрочем, водитель этот, утверждая, что по своей работе бывает и не в таких забытьях, уверенно направлял свою старую «девятку» на очередное препятствие в виде грязевой дюны. В Войнице он планировал переночевать у своего старого однополчанина, а наутро двинуться в дальнейший путь.

Это была деревня состоящая из нескольких больших, раскидистых, как старые дубы, тёмных домов. Подобно крепостям античных Рэма и Ромула, стояли они разделенные почтительным расстоянием каждый на своём холме и высокомерно друг на друга просматривали. В ложбинах колтунами лежал туман, а в маленьких избяных окошках теплился красноватый, пещерный свет.

Читать всё.

Сказ про толерантность

В веках будь проклят тот «учёный»,
Кто мир цветной окрасил в чёрный,
Придав особую пикантность,
И вывел слово «толерантность»:
С лицом оттенка моккачино
Средь вод морских плывёт Ундина.
На бал в роскошном платье белом
Спешит чернавка Синдерелла.
Художник, видно, пропил краски,
Базальтом изувечив сказки.
Но это всё — морская пена…
Уже Прекрасная Елена,
Чью красоту воспел Гомер,
Являет тот же нам пример.
И как посмела Афродита,
Та, что слывёт мечтой пиита,
Преподнести Парису в дар
Такой невиданный нуар?
И вот в приталенной тунике,
Загадочна и темнолика,
Стоит супруга молодая
Царя спартанцев Менелая,
Затмив своею красотой,
Отняв и разум, и покой
Избранника судьбы Париса.
Пусть темнокожая актриса,
Придаст огонь драматургии,
Сыграв чуть лучше, чем другие,
Но по какому же шаблону
Малюют эти эталоны?
Ответим Нолану, рискуя:
И Джанго белым нарисуем.

Евгений Белоногов
(Ложка дёгтя)
@Beleval_Poeta

Хочу, чтобы было понятно,
Чтобы ВСЁ было понятно,
Нет, не что-то там между строк,
Без замысловатых образов,
Придуманных ради самих себя,
Без символизма и метафор,
Преувеличений и преуменьшений,
Без неуместных сравнений,

Я даже не хочу использовать рифму,
Потому что она отвлекает от смысла,

Мне нужно сказать,
Чтобы вы поняли всё дословно,
Действительно, так как есть,
Чтобы хранили мои слова,
Словно зеницу ока,

Как хорошо, что мы это прояснили,
Только трагедия в том,
Что мне сказать-то уже и нечего,
Кроме как: Ну, типо,
Да это пиздец, короче,
Всё остальное лишнее,
Как солнечный свет ночью,

А если бы было что-то ещё сказать,
Вы бы всё равно не поняли меня,
Даже если бы я сказал,
Как хочу, очень просто,
Да ладно, давайте прямо,
Никому это не нужно,
Да и к тому же, факт понимания
Не является ядерным оружием,
Мной сильно переоценён,

Знаете что, вообще-то
Это только моя проблема,
Можете поблагодарить меня
За ваше потраченное время,
Поверьте, не так уж и бесполезно
Вы его сейчас провели,
Вы могли бы намного хуже
Его сейчас провести

Паша Киста

Если буду жив

Я в боли выпит, в боли полон
Рисую марево строки
В отсве’тах прыгающих волн
Горят улыбки мотыльки

Я нарисую света диво
В гудящей ненавистной тьме
Я жил и я умру красиво
Озвучь меня, конферансье

И все большое выступленье:
Канавы, штольни, закутки
В которых замирает время
Как в сливах черные мотки

Как в сливах черные прожилки
Все вены едут о тебе
Я разворачиваю снимки
Подписываю ЕБЖ

Алексей Блитштейн

Пиздец вы предложки налили:
Дохуища!
Но — мало.
Бешенство.
Лейте давайте.

Д

Герой ихнего времени

он по́том пах и в шахматы играл,
вон тот любитель печени с циррозом
конкретный ход, конкретная угроза
за взятие бастилии бокал

пи-пи де ша, он в бланке танцевал
он знал любого, кто был вхож в курилку
закрылся цирк, уехал карнавал,
оставил лишь клубничную курилку,

он лук любил, он был харизматичен
смотрел в глаза, из глаз его не тек
не люминесцентный и не электрический,
но горечь слез по складкам его щек

текла всегда. и пенилась, как щелочь
как будто щас на мыло перекрутят,
давай пали, огонь из всех орудий,
давай пали контору нашу сволочь

он в баре был, он часто выпивал,
он был знакомым каждому поэту
и хамоват, и не наказывал за это
его никто, и каждый узнавал

героя в нем. гарсона, как сказал бы
один знакомый пасмурный герой.
он встал бы между Магомедом и горой,
но что ему пророки или Альпы,

он мыслит во грехе, он в нем живет,
хотя он сам не взвешен, не исчислен,
рифмуя, он кончает на живот
и гонит прочь непрошенные мысли

он умерщвляет плоть, наверно, каждый день,
танатопрактик совершает ритуалы
пока мы обсуждаем в кулуарах
любой зевок его, любую его тень

он джазу дал, в его репертуаре
давать нам джаз, зажечь мои огни
он с ног упал, домой придя едва ли
вздыхает «еба, наконец-то мы одни»

снимает кепку, свой веселый вид
расстегивает бляшку у ремня
и очень долго в зеркало глядит
и не моргая смотрит на меня

витя горелый
@vityagorel

Хозяин обнаруживает пропажу
Около часа спустя,
Сначала он ходит по гаражному кооперативу
И зовет ее,
Потом пишет жене: пропала!
Они вместе обратились к участковому,
Написали заявление
Собака была послушной,
Доброй,
Ни на кого не лаяла —
Дочка очень хотела, вот уже шестой год,
Как мы взяли, на день рождения
Подарили щенка —
Такой маленький был,
Ко всем ластился, носил игрушки в кровать
Все время —
Рассказывали хозяева,
Надеясь,
Что скоро все будет хорошо —
Найдется ещё, вы же знаете, сам прибежит —
Говорили им, успокаивая

По камерам наблюдения было
Видно:
Белая иномарка, номера,
Останавливается возле собаки —
Черные уши и лапы — та самая,
Бежит, весело виляет хвостом,
Внимательно подбирая с щебенки
Корм,
А впереди — мужчина —
Смуглое, желтоватое лицо —
Шапка надвинута на глаза
Возле машины, он внезапно хватает собаку
И засовывает ее в багажник

Пробили по базе дпс,
Выяснили адрес предполагаемого владельца
Авто
Выехали
На месте, некий Сергей Пай, шестидесяти-семи лет от роду,
С усмешкой всё отрицал,
А его жена говорила,
Что у них самих живет две собаки —
Как бы они смогли так?

Чуть позже экспертиза,
Проведенная в салоне авто,
Нашла следы шерти
И старые пятна крови,
Ранее, при обыске
В квартире Пая, были обнаружены
20 ошейников,
На каждом из которых
Находилось имя —
Дело замяли, ни собак, ни крови
Не найдено,
К чему дальнейшие разбирательства?

Еще чуть позже, следствие
Получило признательные показания:
Сергей Пай заявил,
Что собака не умирала мучительно —
Хватило одного удача молотка,
После этого,
Он разделал ее на отдаленном участке
Варшавского шоссе,
Предварительно заточив нож,
Расфасовал по пакетам,
И далее: данная версия не была подтверждена,
Но известно, что Сергей Пай
Являлся поставщиком собачьего мяса
Для сети корейских ресторанов
Традиционной кухни,
Однако по официальной:
Использовал жир в качестве лекарственного средства

Суд в частичной форме удовлетворил
Гражданский иск,
Приговорив к двум годам колонии-поселения
И обязав подсудимого к выплате
Суммы в размере двухсот тысяч рублей
И полной компенсации расходов
Юриста

Перед смертью собака
Скребла багажник, чувствуя запах страха,
Въевшийся в обшивку
И громко выла,
Она ничего не знала о традиционной медицине
Или вкусовых пристрастиях,
Раньше с ней никогда подобного не происходило:
Ее не били, не швыряли в машину,
А еще она никогда еще так никого не боялась
Иногда, когда с ней ходили гулять,
Некоторые люди хотели ее погладить
Или ласковым голосом говорили,
Что она очень красивая
И, наверное, хорошая
Возили к ветеринарам, брали анализы —
Но потом ее забрали обратно,
И все было так же, как раньше

Когда водитель остановился,
Собака надеялась, что еще сможет выбраться,
Убежать, по запаху найти
Своих хозяев, а когда будет дома —
Что ее вкусно накормят
И все будут радоваться,
Что она вернулась,
Но дальше — ей только связали лапы,
Собака скулила, мужчина ругался,
Когда она пыталась изловчиться
И укусить его за руку,
На пару секунд он оставил ее,
И почему-то очень захотелось дышать,
Закрыть глаза
И как можно глубже набрать в себя воздух

По трассе
На скорости пронеслась машина
Резко
Голова как будто вспыхнула —
Из черных собачьих глаз покатились слезы,
Она взвизгнула, жалобно заскулив,
Взвилась,
А потом — еще раз,
И сразу всё стихло

Пáола Готти
@stihi_paola_gotti

Мотыльки

Налетели мотыльки на свечи,
Сделали привал на языках,
Кто сгорел и обессветил вечер,
Кто в живых остался, упорхал,
Трауром оранжевое пламя,
Пепел мотыльков сплошным ковром,
Все участвуют и на удачу ставят —
Посмотреть, что сбудется потом,
Свечи тухнут — их опять сжигает
Чья-нибудь всесильная рука,
Крылья обломает и поставит
На сухие лапки мотылька,
Скрутит между безразличных пальцев
Пару тусклых серых лопастей,
Бросит в пламя, бабочку-скитальца
Разберёт на несколько частей,
Пусть огонь безжалостно стирает
Крылья в удобрение-пыльцу,
Мотыльки к нему всё подлетают,
Улыбаясь яркому концу.

Иса Ильдаровичъ
@JesusIldarovich

СЛУШАЙ (УМИРАЙ)

Слушай сердце. Суши горло.
Развивайся. Будь собой.
Проси мало. Требуй гордо.
Громко лай. Надрывно пой.
Полюби и нагуляйся.
Укради и не отдай.
Уличат — не сознавайся.
Приглашают — наливай!
Будь для совести суфлёром
И привычкой для жены,
Для начальника — актёром,
Патриотом для страны.
Душу чисти вровень с телом,
Грех надеждой оправдай.
Верь наивно. Бойся смело.
Век живи, век умирай.

Ыман Тву

девушка на велосипеде
едет через панельки,
курит ашку, в наушниках слушает хаски,
сама в оранжевой блузке,
подтягивает шорты, чтобы не торчали спина и синие трусики.

девушка на велосипеде едет неаккуратно,
даже меня чуть не сбила и парочку старшеклассников.
день солнечный.
золотистые косы её блестят, переливаются.

девушка на велосипеде
выскакивает на проспект,
пересекает его на скорости.
светофор красный, а девушка не смотрит на него.
свобода,
девушка наслаждается.

девушка на велосипеде
работает 2 на 2 в красном и белом,
любит запах лаванды,
часто пьёт кофе,
не капучино, не латте, она пьёт только фильтр.
ночами предпочитает смотреть не романтику, а триллер.

когда мы учились вместе на отельное дело,
ночами ласкал в постели её тело.
она слушала русский рэп, и русский рок, и русский метал.
верила в то, что настоящая жизнь
начнётся только тогда,
когда она встретит принца.
(видимо, я ей принца не напоминал)

девушка на велосипеде окончила на отлично.
в гостинице оказалось работать токсично.
на нормальное место не взяли, нет опыта, не захотела пахать в общепите.
у нас по району
ездила до работы в красное и белое на велосипеде,
(а летом по выходным на дачу на электричке.)

девушка на велосипеде едет по проезжей части.
щелчок.
короткий скрип, звонок на велосипеде, машина её сбивает.
щелчок.
блестят золотые косы на солнце, переливаются.
заканчивается фотоплёнка.
оранжевая блузка становится алой.

падов
@anpadov