This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Средний хайп
Айдос Сарым высказал свое мнение на критику Айман Умаровой
Айдос Сарым высказал свое мнение на критику Айман Умаровой
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Всем доброго дня ✋
Этот пост полезен тем, кто работает в публичном поле.
На примере ответов мажилисмена Асхат Аймагамбетов, я показываю как реагировать на острые вопросы и как корректно выстраивать границы.
Этот пост полезен тем, кто работает в публичном поле.
На примере ответов мажилисмена Асхат Аймагамбетов, я показываю как реагировать на острые вопросы и как корректно выстраивать границы.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Страна, в которой никому не нужны старики, я считаю обречена. Вчера в TikTok увидела ролик. Ержан Амарханов из Семипалатинска рассказал историю, от которой стыдно и страшно. В селе Водный умеrла одинокая бабушка. Замерзла у себя дома. У нее не было еды. Социальные работник и участковый врач не приходили. Бабушка, к слову, много лет проработала на телевидение. Пенсионерка, герой труда.
Амарханов в своем ролике рассказал, что соцслужбы забыли, поликлиника не интересовалась, помощи не было.
Когда начали просить никто не услышал. Тревогу забили полицейские. Так он узнал о ситуации.
В Семипалатинске один центр для бездомных, на Сечина, 5. Попасть туда практически невозможно. Мест в домах престарелых нет. Люди умирают в одиночестве и холоде, не потому что «так сложилось», а потому что так устроено.
Ержан Амарханов требует провести проверку работы социальных служб и медиков, ставит вопрос о возбуждении уголовного дела. Общественник задает страшный и честный вопрос
Остальные одинокие пенсионеры тоже должны умирать так же?
В мае прошлого года аким области Абай, бывший пресс-секретарь президента Берик Уали презентовал трехлетний план развития региона. Тогда же он подчеркнул: «социально-экономическое развитие региона находится на контроле Главы государства». В этом году новый инфоповод. Уали уже рассказывает всей стране о пилотном проекте «Из города - в село». И, разумеется, с обязательной припиской, все по прямому поручению Токаева. Ощущение что в Семипалатинске, не управление, а вечные презентации. Каждое заявление - ловите слайд. Проект - вот вам причесанный пресс-релиз. А проблема - повод для пиара. Какие-то планы, стратегии, пилоты… Может уже пора начать работать?
Цинично звучат бодрые отчёты и большие дискуссии. А в январе этого года осудили сына, истязавшего собственного отца. 5 лет лишения свободы.
За жестокость в семье, понятно, наказали. А за жестокость государства кто ответит?
Видео Ержана Амарханова
Амарханов в своем ролике рассказал, что соцслужбы забыли, поликлиника не интересовалась, помощи не было.
Когда начали просить никто не услышал. Тревогу забили полицейские. Так он узнал о ситуации.
В Семипалатинске один центр для бездомных, на Сечина, 5. Попасть туда практически невозможно. Мест в домах престарелых нет. Люди умирают в одиночестве и холоде, не потому что «так сложилось», а потому что так устроено.
Ержан Амарханов требует провести проверку работы социальных служб и медиков, ставит вопрос о возбуждении уголовного дела. Общественник задает страшный и честный вопрос
Остальные одинокие пенсионеры тоже должны умирать так же?
В мае прошлого года аким области Абай, бывший пресс-секретарь президента Берик Уали презентовал трехлетний план развития региона. Тогда же он подчеркнул: «социально-экономическое развитие региона находится на контроле Главы государства». В этом году новый инфоповод. Уали уже рассказывает всей стране о пилотном проекте «Из города - в село». И, разумеется, с обязательной припиской, все по прямому поручению Токаева. Ощущение что в Семипалатинске, не управление, а вечные презентации. Каждое заявление - ловите слайд. Проект - вот вам причесанный пресс-релиз. А проблема - повод для пиара. Какие-то планы, стратегии, пилоты… Может уже пора начать работать?
Цинично звучат бодрые отчёты и большие дискуссии. А в январе этого года осудили сына, истязавшего собственного отца. 5 лет лишения свободы.
За жестокость в семье, понятно, наказали. А за жестокость государства кто ответит?
Видео Ержана Амарханова
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
У меня складывается устойчивое впечатление, что Александр Лукашенко мыслит заголовками. Что ни ролик, то яркая фраза.
Что ни публикация, обязательно цепляющий хук.
Не думаю, что Лукашенко вечерами сидит и продумывает, как именно «выстрелить» в инфополе. Это природное умение козырнуть красным словцом. Плюс экспрессия, динамика, колкие и простонародные формулировки. И каждое совещание превращается в мини-представление. Главный герой в нём, безусловно, сам Александр Григорьевич.
Не всегда, правда, получается корректно. Неконтролируемые эмоции, резкие формулировки, недовольная мимика, всё это легко вирусится и становится мемами. Иногда, правда, создаётся ощущение, что президент целой страны сначала говорит, а потом думает.
Нам, стране, которой правит дипломат, такое поведение понять сложно. Как, впрочем, было бы странно, если бы наш премьер вдруг заехал на дискотеку и начал играть на барабанах, как Пашинян.
Сделали нарезку и я задумалась. Либо белорусские чиновники куда более «читаемые», либо операторы «Пула Первого» очень наблюдательны и умеют ловить живые эмоции. Но факт остаётся фактом, совещание (к примеру, Совета Министров) это ярмарка неприкрытых жестов и неподдельной мимики.
Буквально на прошлой неделе Лукашенко принимал председателя Мажилиса Ерлана Кошанова. И здесь контраст особенно бросается в глаза, наши скромные, сдержанные, я бы даже сказала, скованные.
Подчиненные Лукашенко демонстрируют «правильную реакцию». Все с вдохновением ждут реплику первого лица, а не решения системы. Импровизация горячего спикера опасна ещё и тем, что сказанное на эмоциях начинает жить своей жизнью. Для международной политики такая «спонтанность» серьезный риск.
А сейчас в здании правительства под председательством Токаева началось расширенное заседание кабмина. Посмотрим какие эмоции будут у наших чиновников.
Что ни публикация, обязательно цепляющий хук.
Не думаю, что Лукашенко вечерами сидит и продумывает, как именно «выстрелить» в инфополе. Это природное умение козырнуть красным словцом. Плюс экспрессия, динамика, колкие и простонародные формулировки. И каждое совещание превращается в мини-представление. Главный герой в нём, безусловно, сам Александр Григорьевич.
Не всегда, правда, получается корректно. Неконтролируемые эмоции, резкие формулировки, недовольная мимика, всё это легко вирусится и становится мемами. Иногда, правда, создаётся ощущение, что президент целой страны сначала говорит, а потом думает.
Нам, стране, которой правит дипломат, такое поведение понять сложно. Как, впрочем, было бы странно, если бы наш премьер вдруг заехал на дискотеку и начал играть на барабанах, как Пашинян.
Сделали нарезку и я задумалась. Либо белорусские чиновники куда более «читаемые», либо операторы «Пула Первого» очень наблюдательны и умеют ловить живые эмоции. Но факт остаётся фактом, совещание (к примеру, Совета Министров) это ярмарка неприкрытых жестов и неподдельной мимики.
Буквально на прошлой неделе Лукашенко принимал председателя Мажилиса Ерлана Кошанова. И здесь контраст особенно бросается в глаза, наши скромные, сдержанные, я бы даже сказала, скованные.
Подчиненные Лукашенко демонстрируют «правильную реакцию». Все с вдохновением ждут реплику первого лица, а не решения системы. Импровизация горячего спикера опасна ещё и тем, что сказанное на эмоциях начинает жить своей жизнью. Для международной политики такая «спонтанность» серьезный риск.
А сейчас в здании правительства под председательством Токаева началось расширенное заседание кабмина. Посмотрим какие эмоции будут у наших чиновников.
Из публичной версии вырезали фрагмент, где Токаев прямо апеллирует к Назарбаеву. По причинчиским технинам или попытка сгладить? Давайте по порядку
Сегодня разговор Токаева был не с залом, не с подчиненными, а с системой. Мне понравились и запомнились обороты. Особенно про «левобережных людей».
Вне протокола и заготовленного текста речь Токаева звучала корректно. Если вслушиваться между строк, смысл вполне ясен. Фамилий он не называет, но несложно догадаться, кому адресованы эти посылы.
На расширенном совещании в правительстве Токаев несколько раз вспомнил Назарбаева. В контексте Конституции и стиля управления.
«Можно было бы, в духе забытых традиций, «поднять с места» и напрямую спросить: помнишь или нет. Этим заниматься не буду». Токаев дал понять что все промахи и ошибки чиновников видит и знает. Прилюдно давить и указывать это не в его стиле. Отдельно президент остановился на деятельности национальных фондов, в частности Самрук-Казына. По сути, было прямо обозначено, что штат фонда раздут. Люди, заняты «ничегонеделанием», слишком заметны в социальных сетях. Фразу про «участие в сомнительных дискуссиях» я переведу проще - разведение сплетен. Не сомневаюсь, что Нурлан Жакупов с этого совещания ушёл с тяжёлым сердцем и мрачными мыслями. Потому что, по большому счёту, привет был переданне только ему, но и руководителям КазМунайГаза, Казатомпрома, КТЖ, Казахтелекома, Самрук-Энерго и другим далеко не бедным казахстанцам.
Очень интересный акцент про «работать надо с умом, как единая команда». Моё испорченное журналистское чутьё подсказывает что в этой фразе президент даёт понять, что прекрасно осведомлён о лагерях, группах и кланах. Это не просто констатация. Это прям как призыв прекратить внутренние игры и начать работать вместе.
Сегодня разговор Токаева был не с залом, не с подчиненными, а с системой. Мне понравились и запомнились обороты. Особенно про «левобережных людей».
Вне протокола и заготовленного текста речь Токаева звучала корректно. Если вслушиваться между строк, смысл вполне ясен. Фамилий он не называет, но несложно догадаться, кому адресованы эти посылы.
На расширенном совещании в правительстве Токаев несколько раз вспомнил Назарбаева. В контексте Конституции и стиля управления.
«Можно было бы, в духе забытых традиций, «поднять с места» и напрямую спросить: помнишь или нет. Этим заниматься не буду». Токаев дал понять что все промахи и ошибки чиновников видит и знает. Прилюдно давить и указывать это не в его стиле. Отдельно президент остановился на деятельности национальных фондов, в частности Самрук-Казына. По сути, было прямо обозначено, что штат фонда раздут. Люди, заняты «ничегонеделанием», слишком заметны в социальных сетях. Фразу про «участие в сомнительных дискуссиях» я переведу проще - разведение сплетен. Не сомневаюсь, что Нурлан Жакупов с этого совещания ушёл с тяжёлым сердцем и мрачными мыслями. Потому что, по большому счёту, привет был переданне только ему, но и руководителям КазМунайГаза, Казатомпрома, КТЖ, Казахтелекома, Самрук-Энерго и другим далеко не бедным казахстанцам.
Очень интересный акцент про «работать надо с умом, как единая команда». Моё испорченное журналистское чутьё подсказывает что в этой фразе президент даёт понять, что прекрасно осведомлён о лагерях, группах и кланах. Это не просто констатация. Это прям как призыв прекратить внутренние игры и начать работать вместе.
По материалам дела, конфликт начался с вопроса: «Кто такие? Откуда?» Азимов ответил: «Я казах». После этого, как следует из показаний, в его адрес прозвучали оскорбления и нецензурная брань с указанием на национальную принадлежность. Межнац, который «замяли»?
Вышел за сигаретами и угодил в тюрьму. В Астане обсуждают суровый приговор судьи Сабыржана Каримова
История Чингиза Азимова из тех, что пугают своей обыденностью. Вечером, возвращаясь с работы, он заехал в магазин за сигаретами. Нак следующий день - следственный изолятор. Через несколько месяцев приговор и 4 года лишения свободы. Сначала был конфликт, от которого Азимов пытался уйти. Он молчал, не отвечал на провокации, просил оставить его в покое. Но двое мужчин увязались за ним. Они были физически крупнее, в состоянии алкогольного опьянения и, как следует из материалов дела, выкрикивали оскорбления с указанием на национальную принадлежность. Уже на этом этапе речь могла идти о совсем других статьях. Но дело пошло по иному пути.
На улице один из нападавших достал нож и начал размахивать им в непосредственной близости от Азимова. Тот пытался уйти, но преследование продолжилось. В момент, когда угроза стала реальной, Азимов начал обороняться. В ходе стычки он ранил одного из нападавших.
Дальше то, что плохо сочетается с версией «умышленного преступления». Азимов не скрылся. Он оказал первую помощь, сам отвёз раненого в больницу, переживал за его состояние, извинялся. И даже покрыл расходы. Позже стороны примирились. Есть медитативное соглашение. Потерпевший признал, что нож первым достал он, и Азимов, вероятно, испугался и защищался.
И главный вопрос здесь уже не только о судьбе Чингиза Азимова.
А о том, насколько в Казахстане безопасно защищать себя, когда перед тобой нож. И сколько таких на свободе, которые первыми провоцируют, исподтишка нападают, требуют возместить «ранения». Похоже на схему. А такие как Азимов жертвы «постанов». Адвокат Асель Токаева просит апелляционный суд применить 55 статью УК и назначить Чингизу Азимову более мягкое наказание. Учитывая все смягчающие обстоятельства суд вправе не отправлять человека колонию.
Вышел за сигаретами и угодил в тюрьму. В Астане обсуждают суровый приговор судьи Сабыржана Каримова
История Чингиза Азимова из тех, что пугают своей обыденностью. Вечером, возвращаясь с работы, он заехал в магазин за сигаретами. Нак следующий день - следственный изолятор. Через несколько месяцев приговор и 4 года лишения свободы. Сначала был конфликт, от которого Азимов пытался уйти. Он молчал, не отвечал на провокации, просил оставить его в покое. Но двое мужчин увязались за ним. Они были физически крупнее, в состоянии алкогольного опьянения и, как следует из материалов дела, выкрикивали оскорбления с указанием на национальную принадлежность. Уже на этом этапе речь могла идти о совсем других статьях. Но дело пошло по иному пути.
На улице один из нападавших достал нож и начал размахивать им в непосредственной близости от Азимова. Тот пытался уйти, но преследование продолжилось. В момент, когда угроза стала реальной, Азимов начал обороняться. В ходе стычки он ранил одного из нападавших.
Дальше то, что плохо сочетается с версией «умышленного преступления». Азимов не скрылся. Он оказал первую помощь, сам отвёз раненого в больницу, переживал за его состояние, извинялся. И даже покрыл расходы. Позже стороны примирились. Есть медитативное соглашение. Потерпевший признал, что нож первым достал он, и Азимов, вероятно, испугался и защищался.
И главный вопрос здесь уже не только о судьбе Чингиза Азимова.
А о том, насколько в Казахстане безопасно защищать себя, когда перед тобой нож. И сколько таких на свободе, которые первыми провоцируют, исподтишка нападают, требуют возместить «ранения». Похоже на схему. А такие как Азимов жертвы «постанов». Адвокат Асель Токаева просит апелляционный суд применить 55 статью УК и назначить Чингизу Азимову более мягкое наказание. Учитывая все смягчающие обстоятельства суд вправе не отправлять человека колонию.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Левобережные люди» это прямо особая категория, как отдельный социальный тип. Белые воротнички. Зарплаты с премиями. Лавандовый раф на альтернативном молоке. Фрапучино с банановым сиропом.
И сидят такие холенные рассуждают о стратегии, трансформации и устойчивом развитии.
А часики тикают. И бонусы капают.
Всем доброй ночи
Хороших снов и… доходов как у Нурлана Жакупова (главы фонда «Самрук-Казына»
И сидят такие холенные рассуждают о стратегии, трансформации и устойчивом развитии.
А часики тикают. И бонусы капают.
Всем доброй ночи
Хороших снов и… доходов как у Нурлана Жакупова (главы фонда «Самрук-Казына»
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Если вы никогда не наблюдали публичный стресс вживую, то посмотрите, как Маулен Ашимбаев отвечал на вопрос о возможном назначении на пост вице-президента. Такое ощущение, что он не столько разъясняет, сколько страхуется. Я отметила микро жесты, обратите внимание какое несоответствие слов и тела. Тут понятно, есть риски быть внезапно записанным в «самовыдвиженцы».
На вопрос так и не ответил.
Вспомнился Жванецкий
- На вопрос: «Как живешь?» - завыл матерно, напился, набил рожу вопрошавшему, долго бился головой об стенку, в общем, ушел от ответа.
ПС. Вопрос (закадровый голос) озвучила для КогамНьюс Жанара Сердалина
На вопрос так и не ответил.
Вспомнился Жванецкий
- На вопрос: «Как живешь?» - завыл матерно, напился, набил рожу вопрошавшему, долго бился головой об стенку, в общем, ушел от ответа.
ПС. Вопрос (закадровый голос) озвучила для КогамНьюс Жанара Сердалина
Карьера Шолпанкулова, по сути, была предрешена ещё на расширенном совещании.
Когда президент сказал «Писали возражения, которые не позволяют писать Конституционный закон, хотя на совещании под моим председательством этого не было», это было конкретно адресовано Национальному банку.
А затем формулировка про «плод отвлечённых от реальной жизни иллюзий». Такие слова не произносятся спонтанно.
Я наблюдала за телевизионной режиссурой. Камера несколько раз брала крупным планом Сулейменова. Кивки, напряжение в лице… как же ему некомфортно было. Живчик-суетолог Сулейменов не мог выдохнуть. В такие моменты камера как рентген. Режиссёр работал точно.
Ну а то, что произошло вчера, на мой взгляд формальная точка. Решение, скорее всего, созрело раньше. Вероятно, была накопленная критическая масса. Череда косяков, управленческие просчёты, тактические ошибки, несостыковки позиций. Ну и плюс интриги. Их нельзя скидывать со счетов.
И если, говоря словами президента, «включить мыслительный процесс», становится понятно, что это вряд ли последнее кадровое решение.
Помните у Булгакова «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Для казахстанских чиновников фокус ровно в той же внезапности.
Система (АП?) терпит. Но решение принимается раньше, чем становится публичным.
Когда президент сказал «Писали возражения, которые не позволяют писать Конституционный закон, хотя на совещании под моим председательством этого не было», это было конкретно адресовано Национальному банку.
А затем формулировка про «плод отвлечённых от реальной жизни иллюзий». Такие слова не произносятся спонтанно.
Я наблюдала за телевизионной режиссурой. Камера несколько раз брала крупным планом Сулейменова. Кивки, напряжение в лице… как же ему некомфортно было. Живчик-суетолог Сулейменов не мог выдохнуть. В такие моменты камера как рентген. Режиссёр работал точно.
Ну а то, что произошло вчера, на мой взгляд формальная точка. Решение, скорее всего, созрело раньше. Вероятно, была накопленная критическая масса. Череда косяков, управленческие просчёты, тактические ошибки, несостыковки позиций. Ну и плюс интриги. Их нельзя скидывать со счетов.
И если, говоря словами президента, «включить мыслительный процесс», становится понятно, что это вряд ли последнее кадровое решение.
Помните у Булгакова «Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Для казахстанских чиновников фокус ровно в той же внезапности.
Система (АП?) терпит. Но решение принимается раньше, чем становится публичным.
Между КНБ и совестью. Почему транспортная прокуратура не решается поставить точку в деле Турикпенбаева
Руководителя порта Абая Турикпенбаева и его заместителя судят за «недополученную прибыль». В СИЗО они находятся уже более девяти месяцев. Процесс буксует прямо в зале суда. Суть обвинения формально проста. Турикпенбаев якобы «исключил из расчёта тариф платы за причальные услуги под грузовыми и внегрузовыми операциями», чем причинил ущерб более чем в 2 миллиарда тенге. Речь об аварийном причале. Но в суде всё выглядит куда менее однозначно.
Адвокат Радик Өмірболат, говоря словами президента, буквально филигранно разложил обвинение по полочкам. Аудитор, на выводах которого строится версия следствия, в ходе допроса заметно «поплыл». На вопросы защиты ответов не последовало. Свидетель заявил, что сотрудники КНБ передавали ему прослушивающие устройства. И это уже тянет на серьёзный процессуальный вопрос.
Судья Хасенова, как-будто бы понимает масштаб противоречий. Государственный обвинитель Киікбай в ответах всё чаще ограничивается коротким «возражаю», словно мантрой. Заместитель главного транспортного прокурора принимал адвоката и онлайн и оффлайн, внимательно выслушал доводы защиты. И всё же решение не принимается.
Возникает ощущение, что дело давно вышло за рамки зала суда. Формально речь идёт о тарифах и «внегрузовых операциях». По факту, кто готов взять на себя ответственность признать возможные ошибки следствия. Расследование вели сотрудники КНБ. Отказ от обвинения, это как признание того, что версия следствия могла быть построена на шаткой нормативной базе. Большие вопросы к следователям. К их профессионализму. Я уже молчу про порядочность и справедливость. Дело Турикпенбаева вполне может повлечь кадровые выводы. Система не любит признавать ошибки. Особенно если они тянут на скандал.
Я не оправдываю прокуроров. Но похоже, что сегодня в этом деле они оказались между законом и страхом. Между профессиональной обязанностью и нежеланием вступать в конфликт с силовым ведомством.
КНБ снова держит в страхе госорганы.
Дело Турикпенбаева может открыть «ящик Пандоры». Если «недополученная прибыль» повод для уголовного дела, то список потенциальных фигурантов в стране резко увеличивается. Аким не привёз в регион инвестора? Бюджет недополучил налоги. Где расчёт «ущерба»? Посадить! Министр анонсировал программу, а ВВП вырос меньше прогноза? Государство недополучило экономический эффект. Состав налицо? Закрыть! Консультант разработал стратегию, а рынок пошёл в другую сторону. Потенциальная прибыль не реализована. «Черный воронок» за дверью. Руководитель квазигоссектора не выбрал «максимально доходную модель»? А вдруг можно было заработать больше? Отвести за руку в суд.
Если идти этим путём, то любой руководитель потенциально осужденный. Потому что всегда можно придумать альтернативную реальность, где доход был бы выше.
Руководителя порта Абая Турикпенбаева и его заместителя судят за «недополученную прибыль». В СИЗО они находятся уже более девяти месяцев. Процесс буксует прямо в зале суда. Суть обвинения формально проста. Турикпенбаев якобы «исключил из расчёта тариф платы за причальные услуги под грузовыми и внегрузовыми операциями», чем причинил ущерб более чем в 2 миллиарда тенге. Речь об аварийном причале. Но в суде всё выглядит куда менее однозначно.
Адвокат Радик Өмірболат, говоря словами президента, буквально филигранно разложил обвинение по полочкам. Аудитор, на выводах которого строится версия следствия, в ходе допроса заметно «поплыл». На вопросы защиты ответов не последовало. Свидетель заявил, что сотрудники КНБ передавали ему прослушивающие устройства. И это уже тянет на серьёзный процессуальный вопрос.
Судья Хасенова, как-будто бы понимает масштаб противоречий. Государственный обвинитель Киікбай в ответах всё чаще ограничивается коротким «возражаю», словно мантрой. Заместитель главного транспортного прокурора принимал адвоката и онлайн и оффлайн, внимательно выслушал доводы защиты. И всё же решение не принимается.
Возникает ощущение, что дело давно вышло за рамки зала суда. Формально речь идёт о тарифах и «внегрузовых операциях». По факту, кто готов взять на себя ответственность признать возможные ошибки следствия. Расследование вели сотрудники КНБ. Отказ от обвинения, это как признание того, что версия следствия могла быть построена на шаткой нормативной базе. Большие вопросы к следователям. К их профессионализму. Я уже молчу про порядочность и справедливость. Дело Турикпенбаева вполне может повлечь кадровые выводы. Система не любит признавать ошибки. Особенно если они тянут на скандал.
Я не оправдываю прокуроров. Но похоже, что сегодня в этом деле они оказались между законом и страхом. Между профессиональной обязанностью и нежеланием вступать в конфликт с силовым ведомством.
КНБ снова держит в страхе госорганы.
Дело Турикпенбаева может открыть «ящик Пандоры». Если «недополученная прибыль» повод для уголовного дела, то список потенциальных фигурантов в стране резко увеличивается. Аким не привёз в регион инвестора? Бюджет недополучил налоги. Где расчёт «ущерба»? Посадить! Министр анонсировал программу, а ВВП вырос меньше прогноза? Государство недополучило экономический эффект. Состав налицо? Закрыть! Консультант разработал стратегию, а рынок пошёл в другую сторону. Потенциальная прибыль не реализована. «Черный воронок» за дверью. Руководитель квазигоссектора не выбрал «максимально доходную модель»? А вдруг можно было заработать больше? Отвести за руку в суд.
Если идти этим путём, то любой руководитель потенциально осужденный. Потому что всегда можно придумать альтернативную реальность, где доход был бы выше.