Апостолу
1 Кор., 131 зач., IV, 9-16.
РБО 2011
9 Но, думается мне, Бог отвел нам, апостолам, место в самом хвосте процессии, словно людям, приговоренным к смерти на арене . Ведь мы стали зрелищем для всего мира — и для ангелов, и для людей.
10 Мы ради Христа дураки, а вы во Христе такие разумные. Мы слабы, а вы сильны. Вы в чести, а мы в бесчестье.
11 Мы по сей день голодаем и жаждем, мы ходим в отрепьях, нас избивают, мы без крова,
12 мы в поте лица зарабатываем на хлеб собственными руками. Нас бранят — мы благословляем, преследуют — терпим,
13 на нас клевещут — отвечаем добрыми словами. Мы стали для мира как мусор, мы до сих пор — отбросы общества.
14 Я пишу все это не для того, чтобы вас пристыдить, а чтобы вразумить. Ведь вы мои любимые дети.
15 Будь у вас даже несметное число воспитателей в Христе, отцов не может быть много! Ведь это я принес вам Радостную Весть и тем родил вас для Христа.
16 Я прошу вас: следуйте моему примеру!
1 Кор., 131 зач., IV, 9-16.
РБО 2011
9 Но, думается мне, Бог отвел нам, апостолам, место в самом хвосте процессии, словно людям, приговоренным к смерти на арене . Ведь мы стали зрелищем для всего мира — и для ангелов, и для людей.
10 Мы ради Христа дураки, а вы во Христе такие разумные. Мы слабы, а вы сильны. Вы в чести, а мы в бесчестье.
11 Мы по сей день голодаем и жаждем, мы ходим в отрепьях, нас избивают, мы без крова,
12 мы в поте лица зарабатываем на хлеб собственными руками. Нас бранят — мы благословляем, преследуют — терпим,
13 на нас клевещут — отвечаем добрыми словами. Мы стали для мира как мусор, мы до сих пор — отбросы общества.
14 Я пишу все это не для того, чтобы вас пристыдить, а чтобы вразумить. Ведь вы мои любимые дети.
15 Будь у вас даже несметное число воспитателей в Христе, отцов не может быть много! Ведь это я принес вам Радостную Весть и тем родил вас для Христа.
16 Я прошу вас: следуйте моему примеру!
Graece (NA28)
9 δοκῶ γάρ, ὁ θεὸς ἡμᾶς τοὺς ἀποστόλους ἐσχάτους ἀπέδειξεν ὡς ἐπιθανατίους, ὅτι θέατρον ἐγενήθημεν τῷ κόσμῳ καὶ ἀγγέλοις καὶ ἀνθρώποις.
10 ἡμεῖς μωροὶ διὰ Χριστόν, ὑμεῖς δὲ φρόνιμοι ἐν Χριστῷ· ἡμεῖς ἀσθενεῖς, ὑμεῖς δὲ ἰσχυροί· ὑμεῖς ἔνδοξοι, ἡμεῖς δὲ ἄτιμοι.
11 ἄχρι τῆς ἄρτι ὥρας καὶ πεινῶμεν καὶ διψῶμεν καὶ γυμνιτεύομεν καὶ κολαφιζόμεθα καὶ ἀστατοῦμεν
12 καὶ κοπιῶμεν ἐργαζόμενοι ταῖς ἰδίαις χερσίν· λοιδορούμενοι εὐλογοῦμεν, διωκόμενοι ἀνεχόμεθα,
13 δυσφημούμενοι παρακαλοῦμεν· ὡς περικαθάρματα τοῦ κόσμου ἐγενήθημεν, πάντων περίψημα ἕως ἄρτι.
14 Οὐκ ἐντρέπων ὑμᾶς γράφω ταῦτα ἀλλ᾽ ὡς τέκνα μου ἀγαπητὰ νουθετῶ[ν].
15 ἐὰν γὰρ μυρίους παιδαγωγοὺς ἔχητε ἐν Χριστῷ ἀλλ᾽ οὐ πολλοὺς πατέρας· ἐν γὰρ Χριστῷ Ἰησοῦ διὰ τοῦ εὐαγγελίου ἐγὼ ὑμᾶς ἐγέννησα.
16 Παρακαλῶ οὖν ὑμᾶς, μιμηταί μου γίνεσθε.
9 δοκῶ γάρ, ὁ θεὸς ἡμᾶς τοὺς ἀποστόλους ἐσχάτους ἀπέδειξεν ὡς ἐπιθανατίους, ὅτι θέατρον ἐγενήθημεν τῷ κόσμῳ καὶ ἀγγέλοις καὶ ἀνθρώποις.
10 ἡμεῖς μωροὶ διὰ Χριστόν, ὑμεῖς δὲ φρόνιμοι ἐν Χριστῷ· ἡμεῖς ἀσθενεῖς, ὑμεῖς δὲ ἰσχυροί· ὑμεῖς ἔνδοξοι, ἡμεῖς δὲ ἄτιμοι.
11 ἄχρι τῆς ἄρτι ὥρας καὶ πεινῶμεν καὶ διψῶμεν καὶ γυμνιτεύομεν καὶ κολαφιζόμεθα καὶ ἀστατοῦμεν
12 καὶ κοπιῶμεν ἐργαζόμενοι ταῖς ἰδίαις χερσίν· λοιδορούμενοι εὐλογοῦμεν, διωκόμενοι ἀνεχόμεθα,
13 δυσφημούμενοι παρακαλοῦμεν· ὡς περικαθάρματα τοῦ κόσμου ἐγενήθημεν, πάντων περίψημα ἕως ἄρτι.
14 Οὐκ ἐντρέπων ὑμᾶς γράφω ταῦτα ἀλλ᾽ ὡς τέκνα μου ἀγαπητὰ νουθετῶ[ν].
15 ἐὰν γὰρ μυρίους παιδαγωγοὺς ἔχητε ἐν Χριστῷ ἀλλ᾽ οὐ πολλοὺς πατέρας· ἐν γὰρ Χριστῷ Ἰησοῦ διὰ τοῦ εὐαγγελίου ἐγὼ ὑμᾶς ἐγέννησα.
16 Παρακαλῶ οὖν ὑμᾶς, μιμηταί μου γίνεσθε.
👍1
Апостол Фома: неверие или путь к исповеданию веры?
В церковной традиции за апостолом Фомой закрепилось именование Неверующего. Но насколько оно соответствует евангельскому повествованию?
Фома не присутствовал при первом явлении Воскресшего Христа ученикам и не поверил их свидетельству. Однако было бы неверно сводить весь евангельский эпизод к сомнению одного из апостолов. В центре повествования — не человеческое неверие само по себе, а встреча с Воскресшим Господом и исповедание Его Божественного достоинства.
«Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28) — эти слова Фомы становятся вершиной повествования. Апостол не просто удостоверяется в телесном воскресении Учителя, но исповедует Его Господом и Богом.
Поэтому, называя Фому Неверующим, не упускаем ли мы из виду главное? Евангелие сохраняет память не только о его сомнении, но прежде всего о его исповедании.
Возможно, нам стоит внимательнее отнестись к самому евангельскому тексту, прежде чем превращать отдельный эпизод из жизни апостола в определение всей его личности.
В конце концов, христианская вера — это не отсутствие всякого вопроса, но встреча со Христом, в которой человек узнаёт своего Господа и Бога.
Святый апостоле Фомо, моли Бога о нас!
В церковной традиции за апостолом Фомой закрепилось именование Неверующего. Но насколько оно соответствует евангельскому повествованию?
Фома не присутствовал при первом явлении Воскресшего Христа ученикам и не поверил их свидетельству. Однако было бы неверно сводить весь евангельский эпизод к сомнению одного из апостолов. В центре повествования — не человеческое неверие само по себе, а встреча с Воскресшим Господом и исповедание Его Божественного достоинства.
«Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20:28) — эти слова Фомы становятся вершиной повествования. Апостол не просто удостоверяется в телесном воскресении Учителя, но исповедует Его Господом и Богом.
Поэтому, называя Фому Неверующим, не упускаем ли мы из виду главное? Евангелие сохраняет память не только о его сомнении, но прежде всего о его исповедании.
Возможно, нам стоит внимательнее отнестись к самому евангельскому тексту, прежде чем превращать отдельный эпизод из жизни апостола в определение всей его личности.
В конце концов, христианская вера — это не отсутствие всякого вопроса, но встреча со Христом, в которой человек узнаёт своего Господа и Бога.
Святый апостоле Фомо, моли Бога о нас!
❤4
Когда греческий оригинал открывает новый смысл
Сегодня читал на греческом языке третью главу Послания апостола Павла к Филиппийцам и обратил внимание на 2-3 стихи. В Синодальном переводе мы читаем:
При первом чтении эти слова могут показаться непонятными. Апостол призывает: «Берегитесь обрезания», а затем утверждает: «Обрезание — мы». Как понять это кажущееся противоречие? Получается, что нужно беречься тех, кого сам апостол называет истинным обрезанием?
На эту особенность обращает внимание и архимандрит Ианнуарий (Ивлиев).
Стоит открыть греческий оригинал, и перед нами раскрывается важная смысловая тонкость. В тексте употреблены два разных слова: κατατομή (кататомэ) и περιτομή (перитоми).
Первое слово, κατατομή, обозначает оскопление, а второе, περιτομή, — обрезание. Именно περιτομή употребляется в третьем стихе, где апостол говорит: «Обрезание — мы».
Почему же Павел противопоставляет эти слова?
Оскопление было известно языческому миру, в частности в некоторых восточных религиозных культах. В библейской традиции повреждение тела подобным образом имело отрицательное религиозное значение. Апостол использует резкое противопоставление: он называет своих противников не просто сторонниками обрезания, но словом κατατομή, придавая их действиям уничижительный смысл.
В противоположность этому περιτομή — истинное обрезание — апостол связывает с теми, кто служит Богу духом, хвалится Христом Иисусом и не полагается на плоть.
Таким образом, речь идёт не о простом противопоставлении двух обрядов. Павел переносит внимание с внешнего телесного знака на принадлежность Богу, выраженную в духовном служении и вере во Христа.
Именно здесь особенно хорошо видно, насколько важна работа с библейским оригиналом. Перевод передаёт общий смысл текста, но иногда не позволяет увидеть игру слов, оттенки значений и полемическую остроту апостольской речи.
Чтение Священного Писания на языке оригинала — это возможность не просто прочитать знакомые слова, но и внимательнее вслушаться в мысль апостола.
Иногда одно греческое слово открывает целую глубину смысла, которая при чтении перевода остаётся почти незаметной.
Сегодня читал на греческом языке третью главу Послания апостола Павла к Филиппийцам и обратил внимание на 2-3 стихи. В Синодальном переводе мы читаем:
«Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания, потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся».
При первом чтении эти слова могут показаться непонятными. Апостол призывает: «Берегитесь обрезания», а затем утверждает: «Обрезание — мы». Как понять это кажущееся противоречие? Получается, что нужно беречься тех, кого сам апостол называет истинным обрезанием?
На эту особенность обращает внимание и архимандрит Ианнуарий (Ивлиев).
Стоит открыть греческий оригинал, и перед нами раскрывается важная смысловая тонкость. В тексте употреблены два разных слова: κατατομή (кататомэ) и περιτομή (перитоми).
Первое слово, κατατομή, обозначает оскопление, а второе, περιτομή, — обрезание. Именно περιτομή употребляется в третьем стихе, где апостол говорит: «Обрезание — мы».
Почему же Павел противопоставляет эти слова?
Оскопление было известно языческому миру, в частности в некоторых восточных религиозных культах. В библейской традиции повреждение тела подобным образом имело отрицательное религиозное значение. Апостол использует резкое противопоставление: он называет своих противников не просто сторонниками обрезания, но словом κατατομή, придавая их действиям уничижительный смысл.
В противоположность этому περιτομή — истинное обрезание — апостол связывает с теми, кто служит Богу духом, хвалится Христом Иисусом и не полагается на плоть.
Таким образом, речь идёт не о простом противопоставлении двух обрядов. Павел переносит внимание с внешнего телесного знака на принадлежность Богу, выраженную в духовном служении и вере во Христа.
Именно здесь особенно хорошо видно, насколько важна работа с библейским оригиналом. Перевод передаёт общий смысл текста, но иногда не позволяет увидеть игру слов, оттенки значений и полемическую остроту апостольской речи.
Чтение Священного Писания на языке оригинала — это возможность не просто прочитать знакомые слова, но и внимательнее вслушаться в мысль апостола.
Иногда одно греческое слово открывает целую глубину смысла, которая при чтении перевода остаётся почти незаметной.