На этой фотографии — всё то, о чем болел своей душой Пиримкул Кадыров. Бетонизация берегов каналов, застройка у канала, вырубка деревьев. Карточка могла бы быть отличной обложкой книги, как по мне.

@andanotherday

Хлопковое «Наследие» Пиримкула Кадырова

Помню в бакалаврское время (2010–2016) нас часто загоняли в актовый зал университета и ставили фильмы про «белое золото» Узбекистана. Ленты были очень красочные. Не на картинку и повествование, а на риторику. Советский Узбекистан выступал экономической колонией (так и есть), а у республики не было возможности выступить против хлопкового рабства. Причем в кадрах дехкане с радостью и гордостью собирают хлопок.

Последнего очень много в советской газете «Правда Востока». Страницы пестрят высокопарными лозунгами, улыбающимися хлопкоробами (мужчинами и женщинами), историями их успеха. Ни погодные условия, ни физические нагрузки, ни сверхъестественные планки по сбору хлопка не могут остановить этих работяг, если верить «Правде». После такого может сложиться впечатление, что иного в советское время не могли и быть.

Но представление о хлопковой пропаганде может поменять повесть Пиримкула Кадырова «Наследие» 1982 года (год издания может быть указан неверно). Дисклеймер: да, она, подчиняясь канонам социалистического реализма, она восславляет хлопок, но вместе с тем, ставит под вопрос цену сбора хлопка.

Повесть рассказывает о жизни героя Ялкина Атаджанова, рассказанного по воспоминаниям его младшего брата Тулкина Атаджанова. Как и многие соцреалистические протагонисты, он самоотвержен, работает в поле сначала в Ферганской долине, а затем в Мирзачуле, куда его назначают главой совхоза. У героя повести семеро детей, но вся суть его жизни заключается в сборе хлопка. Ялкин даже не задумывается о том, правильно ли он живет. В хлопке он видит вклад в народ через государство, о чем выясняется в споре с братом.

Тулкин наоборот — личность глубокая. Именно в его мыслях скрыта изюминка повести. Для Тулкина хлопок через призму жизни брата как благословение, так и клеймо хлопкороба. Он стремиться ставить себя и свою жизнь в первую очередь, а лишь потом хлопок. Тулкин уезжает в Ташкент, чтобы попробовать поступить на учебу, а провалив, отказывается возвращаться домой, потому что не хочет участи своего брата. Ради этого он уезжает служить в армии — лишь бы не работать в поле. По итогу Тулкин оказывается перед сложным моральным выбором. Возможно, из-за канона соцреализма, а может из-за собственных убеждений Пиримкула Кадырова, Тулкин возвращается на родину помогать брату. Свой выбор он, кажется, сделал осознанно, но до конца всей повести младший брат героя словно не хочет этой участи, потому что понимает, что есть жизнь лучше, но он окован цепями славы своего брата.

Вот еще что интересно: через мысли Тулкина Пиримкул Кадыров пересказывает трудности сбора хлопка — неожиданный поворот для соцреализма. Писатель блестяще описывает, как Ялкин жил в небольшом контейнере, как вместе с братом зимой вспахивал твердую землю Мирзачуля. Писатель даже показал, как хлопок сказывается на здоровье: «От постоянного шума машины у меня пухла голова, а дышать целый день пылью, смешанной с мельчайшими волокнами хлопка, было очень трудно. Мучил кашель, казалось, у тебя в бронхах застряла пыльная кошма. Мама после работы отпаивала меня горячим молоком». Эти строчки присвоены Тулкину.

Эта цитата, ровно, как и отход от идеализации хлопка говорит о следующем: возможно внутри системы была борьба, о которой говорить прямым текстом не предвиделось возможным. Моя гипотеза может звучать как теория заговора, поэтому я призываю не делать поспешных выводов. Не исключаю, что могу быть неправ в своем утверждении. Эту тему нужно глубоко изучать.

Да, «Наследие» восславляет хлопок, но не идеализирует его. Видно, период оттепели в истории СССР сказался и на мыслях Пиримкула Кадырова. Хлопковое «Наследие» выдающего писателя не в восславлении хлопка, а попытке переосмыслить роль хлопка в жизни людей. А это — отказ от черно-белых оттенков жизни.

@andanotherday

Nozima Xoshimova hujjatli filmdagi har bir detalga chinakam ahamiyat beribdi. Rahmat, Nozima!

https://www.afisha.uz/uz/cinema/2023/11/29/armon

@andanotherday

— В интересное время мы живем …

— Время как время, что в нём интересного?

— Ну, скажем, если ты скажешь, что тебе нравятся небоскребы Ташкента, то ты оскорбишь честь людей, которые жили на месте прежней махалли. А ещё, стаешь защитником богатых. Если скажешь, что ты против небоскребов, то превратишься во врага прогресса в его современном понимании.

— Ну ты и перегнул палку. Тебе либо нравятся эти стекляшки, либо не нравятся. Да и вообще, с чего ты взял, что люди так или иначе подумают? Подумаешь, переживает он о стройках. Тебе что, своих забот не хватает?

— Суть не в небоскребах. Это ведь только пример. Проблема, как ты высказался «нравится или не нравится». Почему же что-то должно нравиться или не нравиться? Тебя вечно заставляют принимать стороны. Ты либо за, либо против. В таких условиях невозможно осмыслить что происходит с обществом, а главное — с самим собой.

— Разве это не двигатель общества: не соглашаться друг с другом? Несогласие порождает конкуренцию, а вместе с тем и прогресс. Невозможно двигаться вперед, если с тобой все соглашаются.

— Ты совершенно прав. Но мы не говорим об условиях конкуренции. Мы говорим об условиях для рефлексии настоящего. Они отсутствуют. Начни ты рассуждать о происходящем как бы со стороны, тебя назовут беспринципным.

@andanotherday

Великолепная книга историка, музыковеда Александра Джумаева. Это сборник статей, которые публиковал исследователь о жизни и творчестве джадида Абдурауфа Фитрата.

В них Александр Джумаев раскрывает личность Фитрата, его вклад в политическую музыкальную сферу Узбекистана и анализирует, за что именно репрессировали прогрессиста.

@andanotherday

«Э-э» — коронная фраза этого человека. Но у неё есть пару вариаций. Затяжная «э-эээээ» с оттенком грусти — это знак возмущения. «Ээээ-ака» выскальзывает при сожалении. А вот «э-э» с резкой отдышкой, упакованная в смех — это доброта простого человека из старого Сергели.

Однажды он повел меня к себе в махаллю помогать людям, которые долгое время жили под облаком едкого дыма из-за пожаров на соседней свалке. Мы шли рядом с железной дорогой по пыльному асфальту. Вокруг — баклажки, бытовой мусор. «Ээээ-ака, тут опасно жить», — сказал он и указал на свой выбитый зуб.

Хотя, кажется, выбитый зуб — не самое нестандартное, что происходило в его жизни. Он терял офисные микрофоны и даже бежал впереди автобуса. Недавно он поехал в отпуск в Грузию — впервые в отпуск и впервые за границу. И даже там нашел себе на кепку приключения: решил добежать по какого-то парка в дождь, чтобы понять, что смотреть там нечего.

За время его отсутствия не было человека, который ходил по всем столам и здоровался с коллегами за руку. Не было человека, который проходя мимо тебя с чашечкой и пакетом рассыпного кофе в руках, машет и подбадривает тебя, не было человека, который говорил бы «Э-э».

Со своей поездки он привез многим подарки — кажется для себя он купил ровно ничего — и открытки. Каждую открытку подписал адресно. Он знает, чего желают себе его «друзьяшки» — так он называет близких себе друзей. Возможно, он думает, что мы не знаем его привычки. Э-э, куда же без него самого.

@andanotherday

Читая новости, вспоминается цитата Уткира Хошимова.
-
Yangiliklar o'qiysiz, O'tkir Hoshimovning so'zlari esga keladi.
-
Reading news makes you recall Utkir Khoshimov.

@andanotherday

Обычно я такое не публикую, но это показательный пример.

Недели или две назад по нижнему уровню трехуровнего путепровода по улице Паркент посадили саженцы. Красивые, стоит признать.

Но не прошло и пару дней, как отовсюду начали торчать поливочные трубы. Лежат они так эту неделю точно.

И вот сегодня читаем в новостях: депутаты кенгаша Ташкента одобрили выделение 5 млрд сумов на покупку новых саженцев.

Для чего, спрашивается? Ни цветов, ни полива, ни ухода. Деньги — в смерть, саженцев, естественно.

Видео снято 7 декабря в 19:07.

@andanotherday

Interested in the history of Jadidism? Good news for y’all.

On December 12, Adeeb Khalid, Timur Kocaoğlu, Hisao Komatsu, Zaynobiddin Abdirashidov will speak at open and free panel discussion.

They are coming to Uzbekistan for the conference “Jadids: Ideas of National Identity, Independence and Statehood.” The event is organized by the Mass Media Fund, Museum of Victims of Political Repression in Tashkent, and Organization of Turkic States.

Panel discussion is open for everyone. You only need to register in advance. Here is the link: https://www.jadidconf.com/event-details/jadidlar-milliy-ozlik-istiqlol-va-davlatchilik-goyalari/form

I was invited to moderate one of the sessions in English language. We will have an insightful conversation. Ildar Asanov (@AsanovEldar) will moderate one of the sessions too. Come and join us!

Time and date: December 12, 2:30 p.m.
Venue: Palace of the Federation of Trade Unions of Uzbekistan (next to former “Beeline” HQ)

Invite your friends!

@andanotherday

Отличные новости, если вы интересуетесь историей джададизма

Адиб Халид, Тимур Ходжа оглу, Хисао КОМАЦУ, Зайнобиддин Абдирашидов выступят в открытой — и бесплатной — панельной дискуссии 12 декабря.

Их выступления состоятся в рамках конференции «Джадиды: идеи национальной идентичности, независимости и государственности». Её организаторы — Фонд масс-медиа, Музей Памяти жертв репрессий и Организация тюркских государств.

Дискуссия открыта для всех. Единственное, нужно пройти регистрацию на веб-сайте: https://www.jadidconf.com/event-details/jadidlar-milliy-ozlik-istiqlol-va-davlatchilik-goyalari/form

Меня пригласили быть модератором одной из сессий на английском языке, поэтому будет беседовать с историками. Ильдар Асанов (@AsanovEldar) также будет модерировать одну из сессий. Приходите!

Время и дата: 12 декабря, 14:30.
Место проведения: Здание Федерации профсоюза (напротив бывшего офиса «Билайн»).

Приглашайте друзей!

@andanotherday

Летняя школа для докторантов по истории от Австрийской академии наук

С 1-5 июля 2024 года в Вене пройдет летняя школа по изучению архивных документов мусульманского населения Центральной Азии в период Царской империи. Об этом сообщил историк Паоло Сартори.

Участники будут изучать летописи, архивные документы, мемуары, личные архивы. Организаторы покроют многие расходы.

Но, к сожалению, летняя школа для докторантов. Плюс, высокие требования по владению английским и тюркским (татарским и чагатайским).

Больше информации тут. Программа мероприятий 2023 года (!) здесь.

@andanotherday

В квартире Тимура Ходжа углу, сына Усман Ходжа две комнаты и гостиная. В каждой из них шкафы от пола до потолка, забитые книгами по истории Центральной Азии. Несмотря на просторные комнаты, места в них практически нет, потому что книги разложены на полу, на диване и даже в ванной комнате. Весь этот клад Тимур Ходжа углу собирал на протяжении жизни. Его мечтой было передать их Узбекистану. В скором времени у него будет такая возможность.

В личном доме Усман Ходжы в Бухаре откроют музей джадидизма. Об этом говорили ещё летом, а в минувшую среду участники конференции по джадидизму поехали в Бухару, чтобы посмотреть место будущего музея.

Это очень вдохновляет. Человек коллекционировал книги всю жизнь, а под старость оставляет их после себя, чтобы они продолжали жить дальше.

Видео: Фонд развития культуры и искусства

@andanotherday

AI. Stage One: Rejection

Artificial intelligence seamlessly walked into the life of Uzbekistan. The Internet is full of AI generated images, texts, and videos. But it is most prevalent in education. Frankly, I hate it so bad that I want to vomit. Let me tell you why.

So, as the semester at Webster University in Tashkent is coming to an end, professors need to turn in the grades. Checking final works is a rollercoaster ride. You will never know how up or down your euphoria or frustrations go. Because you cannot tell in advance whether a student actually put in the work or let ChatGPT work for them. Hence, the professor has to carefully read the text, appeal to verification software — policing, in other words. But education is not policing; it doesn’t carry on the same function. AI ruins trust between professor and student build over time. In four to six years, the people I teach will become my colleagues. How am I supposed to look at their eyes, knowing that they consecutively cheated? What are the values they adopt if they use ChatGPT every other time?

Not only students regard me as a judge, but also they do not learn anything. They let AI consume all the assigned readings and spit out a summary. That is not learning. Reading all the chapters and books is a thought process. Students are supposed to learn to analyze things having been exposed to thought provoking reading. At the end, “how am I supposed to grade stuff you don’t even know,” said a student in a brilliant Vox video.

Certainly, my pessimism might be turned into a positive force. Like any revolutionary invention, AI is broadening the borders of ethics. It tests human values on both ends. Professors are required to be unbiased (not jump into conclusions, give students a second chance). Students should not inflict more problems by using AI unethically, because they deprive themselves of a chance for learning. I hope we will eventually come to an understanding that AI is a tool through which you either can build or destroy nets of human relations.

@andanotherday

ИИ. Первый уровень — неприятие

Искусственный интеллект органично внедрился в Узбекистан. В интернете много сгенерированных иллюстраций, текстов и видео. Но наиболее крепко он засел в области образования. Если честно, это вызывает у меня огромное отвращение. Объясню почему.

На этой неделе в Вебстере заканчивается учебный семестр. Профессоры должны выставить оценки за итоговые работы. Каждый документ — это кот в мешке. Заранее не предугадаешь, написал ли студент работу сам или сгенерировал в ChatGPT. Поэтому приходится очень внимательно читать текст на органичность и проверять этичность студентов. Это отвратительное чувство, потому что студенты знают, что профессор — это не человек, который передаёт знания, а человек, который держит в руках дубинку. В результате, рушатся доверительные отношения, что происходит со мной вновь и вновь. ИИ, по сути, становится причиной, из-за которых портятся человеческие отношения. Люди, которых я обучаю, через 4-6 лет станут моими коллегами. Как я буду смотреть им в глаза? Какими людьми они будут в обществе?

Мало того, что я превращаюсь в судью-карателя, студенты тупо ничему не учатся. Они не вникают — и даже не читают — материалы, не размышляют на заданные темы. Они загружают заданные материалы, получают буллеты и всё. Текст нужен не для того, чтобы слепо прочитать его от начала до конца, а для того, чтобы научится размышлять. «Как можно оценить то, что студент не знает», — сказала один студент в великолепнейшем видео от Vox.

Конечно, даже в моих пессимистичных размышлениях можно найти положительную сторону. ИИ, как и любое другое революционное изобретение, расширяет границы человеческой этики. В какой-то мере даже тестирует их. Для профессора — это умение сохранять трезвость ума и не делать поспешных выводов (то есть, вчитываться в текст, разговаривать со студентом, дать второй шанс), для студентов — не губить свою же судьбу, лишая себя возможности научиться мыслить. ИИ находится на начальном этапе своего развития. Надеюсь, что мы придем к пониманию того, что ИИ — это очередной инструмент, посредством которого можно построить или разорвать человеческие сети.

@andanotherday

Здоровая полемика. Ответ Хикматилле, автору Telegram канала «Pulatov»

Хикматилла отреагировал на мою рефлексию на последний пост об ИИ. Я очень обрадовался, потому что он привел аргументированную точку зрения. Хочу развить свои мысли, опираясь на его пост.

Из моего главного поста очень легко сделать вывод о том, что я отторгаю ИИ в образовании. На самом деле нет. Я не выступаю против ИИ как феномен. Более того, я не называл ИИ «угрозой или легкодоступный инструмент для мошенничества». В этом наши видения с Хикматиллой совпадают.

Однако, я категорически против случаев неэтичного использования ИИ в образовательном процессе. За последние два семейства таких случаев стало очень много.

Вообще, мой пост неспроста называется «Первый уровень — неприятие». Сейчас мы все находимся на стадии зарождения культуры использования ИИ в работе, учёбе. Поэтому, этические рамки, о которых Хикматилла говорит, ещё не определены. Их невозможно определить, если не рефлексировать о том, что происходит с нами.

Всё, что написал Хикматилла очень правильно, однако, он иллюстрируют работу всех правил в теоретической форме, некой даже идеалистичной. Реальность же немного другая. Студенты — как минимум в моём случае — продолжают сдавать работы сгенерированные ИИ, не вчитываясь в то, что пишет сам ChatGPT. Это становится явным, когда разговариваешь с ними об их работах. Я позволял им пересдавать работу, но они всё равно пренебрегали правилами и сдавали работу на 70%, 80% и даже 100% написанную ИИ. Последняя выдает кристально чистые работы, но не помогает им созидать: создавать новые знания.

В моих предметах это очень важно. Мы учимся рассуждать об общественных феноменах используя те или иные теории в области СМИ. На данном этапе ИИ для них — это cheat code, чтобы вызубрить теории и термины, но не возможность создавать новые знания. То есть, мыслить как человек, а не алгоритм. Уверен, что в будущем всё изменится.

Однако это вовсе не значит, что я категорически против ChatGPT. ИИ невозможно избежать и я это прекрасно понимаю. Но его нужно направлять в правильное русло двумя путями: анализируя что происходит с твоим образовательным процессов и пробуя внедрять его в учебный процесс. Последним был небольшой эксперимент. Своим последним заданием мои студенты должны были порассуждать о будущем цифровых медиа, используя все приобретённые знания за семестр. При этом, они должны были пообщаться с ChatGPT о будущем медиа, записать их ответы и отрефлексировать о том, как думает ИИ. Вот такой вот небольшой способ.

Хочу поблагодарить Хикмата за его мысли. Надеюсь мы и впредь будем так уважительно и цивильно не соглашаться друг с другом, имея возможность отстаивать свои точки зрения.

@andanotherday

Немного жизненной мудрости Уткира Хошимова

В своей повести «Дела земные» узбекский писатель Уткир Хошимов рассказывает эпизод из детства, когда его отец сделал подарки всей семье. Для контекста: повесть описывает события в после военные годы.

Итак, «Что такое праздник?» — задаётся вопросом автор. Во-первых, праздник — это когда мы получаем обновку. Во-вторых, праздник тогда, когда мама готовит хоть и не плов, но шавлю, пишет Уткир Хошимов.

Супруге, то есть, маме писателя, его папа подарил новые кавуши, а сыну — красную тюбетейку. Это были подарки, о которых они мечтали.

Читаешь и думаешь: сколько нужно для счастья?

@andanotherday

Время отлеплять стереотипы?

Бомбануло так бомбануло. Это про шовинистические и колониальные высказывания сопредседателя партии «Справедливая Россия — За правду» Захара Прилепина о присоединении Узбекистана к России.

То, что у некоторых российских политиков и депутатов рак мозгов — неудивительно, ведь Прилепин не единственный депутат, который делал подобные заявления. Вот что удивительно и отрадно — это реакция наших властей. Сперва МИД вызвал посла России в Узбекистане, затем сам президент сделал однозначный намек, а сегодня Глава Сената Танзила Нарбаева прямо высказалась о колониальных взгляд российских политиков. «Вы видите в интернете разные выступления: „Сделаем с Узбекистаном то, сделаем это“. Узбекистан никогда не будет чьей-то колонией…», — сказала Танзила Нарбаева.

Это очень круто, да, Юр (@powerofanalytics)?

Любопытно, что именно побудило нашу сторону столь открыто высказаться, причем прямо используя слово «колониализм». Такие решения обычно не делаются спроста. Это заставляет задуматься о том, как российская дипломатия начала (?) вести себя в отношении нашего МИДа. Может то, что у Прилепина на языке, у российской власти на уме?

Что явно — и это здорово — нам стоит ожидать, что впредь общественность будет больше говорить о колониализме, деколонизации и о национальной идентичности. Кстати, о последнем сегодня удалось поговорить с очень интересным лингвистом. Она побудила меня на некоторые мысли. Расскажу завтра.

@andanotherday

О национальной (milliy) идентичности. Продолжение предыдущих мыслей

Кажется, Узбекистан находится в поиске нового идеологического направления. И всё чаще — в особенности, учитывая интерес к переосмыслению движения джадидизма, — слышна фраза milliy, то есть, национальной идентичности. Общественность говорит о национальном медиа, литературе, культуре и языке. Но что есть вот это «национальное» в 21 веке?

На днях имел честь поговорить с лингвистом Иродой Азимовой (@psixolingvist). Беседовали об узбекском языке и речь зашла о национальной идентичности (milliylik). Слушая Ирода опу, я задался вопросом: а что вообще это такое milliylik, о котором мы всё чаще слышим в обществе и как её понимать в 21 веке?

Мы говорим о необходимости развивать национальную литературу, кино, а главное формировать национальную идентичность, но пока сами ещё не до конца понимаем что есть национальное. Это джадидское в понимании 21 века или узбекско советское? История Узбекистана настолько необычна и сложна, что попытка дать однозначное определение термину может привести к однобоким интерпретациям. Почему? Навязать джадидское в 21 веке не совсем верно, потому что джадиды жили в других социальных, экономических и политических реалиях. Их понимание национального будет отличаться от его современного понимания. Более того, они не увидели весь период советского. Ну, и раз советское оставило свой след на национальной идентичности людей, как тогда интерпретировать это понятие в современности? И вообще, как далеко уходить в формирование современного понятия национальной идентичности?

Вот пример, национальное — это исключительно тюркское (как это понимали джадиды) или это классовое, учитывающее проявление восточного? При этом, как осмыслить тут эпоху правления первого президента? Что-то ушли куда-то далеко. Проще говоря, в последнее время складывается впечатление, что человек, приверженный своей национальной идентичности — это человек, который говорит исключительно по-узбекски, читает джадидов и всячески отказывается от проявления советского. Этим постом я вовсе не хочу сказать, что советское равно прекрасное. Нет (!). Я хочу сказать, что принимая полярные поведенческие проявления национального мы создаем разрыв между поколениями и людьми. Это очень сильно чувствуется (не исключаю, что это вопрос субъективного восприятия) на примере узбекской литературы. Читать узбекских писателей нужно исключительно на узбекском языке (признаю, что на оригинальном языке тексты краше), слышу я постоянно. В такие моменты всегда говорю, что Махмуджоджа Бехбуди завещал говорить на четырёх языках, среди которых был и русский. Но в таких словах мне кажется кроется ревность по отношению к языку и писателям, то есть национальной идентичности. Не пойму в чём суть такого протекционизма? В то же самое время часть населения до сих пор живет стереотипными установками. К примеру, до прихода русских в Узбекистане ездили на ишках. Или реакции на высказывания российских шовинистов — это истерия.

Не лучше ли определять национальную идентичность на универсальных для всех проживающих в Узбекистане ценностях? Это куда сложная задача, чем просто сказать, что национальное — это говорить на узбекском, смотреть узбекские фильмы, одеваться в узбекских брендах. Куда важна насыщенность контента и ценности, которые определяют национальную идентичность.

Культура и традиции — это живой организм. Они продолжают быть традициями, потому что они живут, сказала мне как-то один исследователь. Так вот, milliylik — это тоже организм, которому свойственно совершенствоваться. Он должен охватывать как можно больше узбекистанцев. Им нужно делиться, распространять и радоваться, что о нём хотят говорить на разных языках, форматах и носителях. В противном случае в Узбекистане будут жить монокультурные люди, которые и слышать не хотят у других культурах.

@andanotherday