Обращаться к истории — это значит знать ее, ценить, понимать и правильно интерпретировать. А что, если мы обратимся к Фитрату?

Он говорит, что нужно быть чуть лучше, знать чуть больше и мыслить чуть шире. Поразительно, кстати, что, чтобы передать эту мысль в «Рассказах индийского путешественника» он использовал достаточно острый язык. Вот к примеру: «К великому несчастью я сознаюсь, что это небо солнца образованности, этот рай мира человечества, этот благоустроенный дом наук мира, эта аудитория познаний для всего света при наличности всех вышеуказанных путей для прогресса стала страной, окруженной горами глупости и закованной в цепи презрения!».

Печально, спустя век вместо того, чтобы говорить о необходимости повышения качества образования, искоренении буллинга в школах, воспитании здравого понимания физиологических процессов, чтобы 25-летний парень не выл на луну при виде 16-летней девочки, у нас на устах тема носков и причесок. Получается, мы качество образования в Узбекистане приравниваем к теме носков?

Как-то один из моих хороших знакомых сказал: «Я был поражен школьниками в X стране. Знаешь, они говорили о молекулярной биологии, способности отправить людей на Марс. А у нас самая актуальная тема — это обеспечение школьных аудиторий новыми столами и компьютерами».

При этом, каждый раз, когда появляется инфоповод, мы сами [все стороны] раздуваем его, создавая вокруг себя информационный пузырь. А еще, без повода или с поводом кидаем шутки, притягивая ту или тему. Потом удивляемся, почему мы не можем пойти дальше в развитии образования? Ответ прост и в этом виноваты мы все - дальше носков и причесок мы ничего не видим.

Мы хотим, чтобы в Узбекистане выросли новые Беруни, Ибн Сины, Улугбеки, Кадыри, но не создаем экосистему, которая позволила бы им опереться на нас и пойти дальше в развитии.

При всем этом, складывается впечатление, что дальше времен, которые описывал Фитрат в своей книге идти мы не хотим, словно нам самим интересно жить по канонам былых времен. Не пора ли двигаться дальше?

Чуть больше цитат Фитрата из его по ссылке: https://t.me/andanotherday/468

Книга «Рассказы индийского путешественника» доступна онлайн.

@andanotherday

Слово, которое приобретает все больший хайп и которое в скором времени всем надоест

Вчера мне поступило предложение принять участие в онлайн-тренинге. Организатор рассказала о проекте и сказала, что хочет поднять тему сторителлинга. После этого предложения я задумался о том, что этого слова — сторителлинг — стало уж больно много в моей жизни.

Ежегодно Merriam-Webster опубликовывает «Слово года», основываясь на количество поиска и социальную значимость. В 2019 это словом года стал «they» (они), в 2018 — «toxic» (тоскичный). Станет ли «сторителлинг» в 2020 — неизвестно, но оно уж точно станет станет моим словом года, что не очень хорошо.

Предположение чисто субъективное — хорошо было бы поискать научные исследования — но чем больше определенное слово на слуху, тем скорее оно надоедает и уходит из обихода. Вместе с ним и то, что описывает слово. Сторителлинг — штука не новая. Просто мы нашли альтернативу слову повествование. Люди в доисторические века рассказывали истории. Наскальные рисунки, к примеру. К повествованию также можно отнести рассказы Древней Греции, Египта. Романы, повести - это все сторителлинг. Нам, людям, свойственно обновлять значения. Давайте назовем повествование сторителлингом и дадим этому феномену новый импульс. Это, несомненно, здорово, но как долго мы будем наслаждаться неологизмом?

Проблема в том, что используя его чрезмерно, мы можем обесценить сам феномен повествования. Все, что приобретает статус популярной культуры — это массовость. Не уверен, что массовость придает ценность чему-то всем знакомому, но вместе и уникальному. Почему уникальному? Извините за грубость, но повествовать — это не просто мастерство, но и дар. Он дается не всем, поэтому мы можем по пальцам пересчитать великих писателей.

С другой стороны это вовсе не значит, что мы должны прекратить использовать слово сторителлинг. Как я уже сказал, этот неологизм дает второе дыхание самому феномену повествования. Это значит, что вероятно люди будут читать больше, писать больше. Просто не стоит его употреблять чрезмерно, или стараться заменять синонимами.

@andanotherday

Я заметил, что в Узбекистане очень тяжело найти хорошего преподавателя английского языка и IELTS. Единой базы тоже нет.

Все строится на networking, рекомендациях или учебных центрах. А что если человек просто хочет индивидуальные занятия?

Вот было бы здорово, если кто-нибудь создал единую платформу, где могли бы регистрироваться все преподаватели. При этом, у нее была бы рейтинговая система. Что-то типа Rate My Professor. Идея для бизнеса?

@andanotherday

Here is today's interesting revelation.

How often do you contemplate about Fake News? A lot? Well, that is great! Then, do you love memes? Do you? Do you share them a lot? Yey!

Well, as it turns out, if you share memes a lot — especially political one — you are fake news distributor. Stop for a minute and think about where a meme came from?

Everything you need to know about Fake News in 25 minutes in this podcast by Vox:
https://megaphone.link/VMP3417588581

@andanotherday

USPS (почтовая компания) благополучно потеряла или привезла не в тот дом книгу, что я купил на Amazon. Короче, книги нет.

Но вот, что интересное произошло вчера из-за этой ситуации. Выйдя из дома по дороге в магазин, я наткнулся на почтовый автомобиль. Подумал, а может спросить, не посмотрит ли водитель и не скажет: "Да кто ты такой?". Все же рискнул. Он любезно остановился, выслушал меня не выходя из машины и сказал южным акцентом: "Посмотри вот тот адрес. Твоя посылка может быть у них".

По его совету я отправился искать свою посылку, а адрес оказался элитный студенческий поселок в стиле лофт. При входе в reception висит табличка: "Временно не работаем из-за COVID-19".

Я все же рискнул, постарался открыть дверь - неблагополучно. Отойдя в сторонку, чтобы прогуглить номер телефона, я услышал как открылась дверь, откуда вышел молодой человек лет 24-25. Недоверчивым взглядом он оглядел меня - в шортах, потрёпанной футболке, в черной маске, прячащего обросшие волокна за кепкой. Мне стало очень неприятно.

В следущий миг, я объяснил ему ситуацию, а он спросил у меня: "Покажите свои документы". Мм-да, подумал я. После я начал рыться в своем китайском телефоне Xiaomi, который не поддерживает 4G в США, и попросил его подождать. Две минуты показались вечностью. Особенно, когда ты настолько зависим от своего смартфона, который из-за технологической войны между Америкой и Китаем работает в ужасными перебоями. Twitter тормозит, отсутствуют множество жизненно необходимых функций, а календарь и вовсе перестал открываться.

Минуты протекали, а я думал: "Вот она - экранизация идеологии The Matrix, когда мы становимся зависимыми от технологий".

@andanotherday

Room 180, Reese Phifer Hall. These are the only four walls we can feel human presence and energy. We come here once a week to log off ourselves from the digital world that has completely soaked us up and have ponderous conversations on the history of journalism.

Last time our professor who turned out to be an avid journal and newspaper subscriber - can imagine mountains of magazines, journals and papers spread out in her working room - and a lover of email bombarding, showed us a short clip featuring an Austrian poetess.

She dimmed the light, pressed play on YouTube clip and the soft poetess's voice sprung from speakers. She read her poems, talked about her art, as the sunset approached the day. Sunlight slipped through the window and the room turned orange. This moment lasted for three minutes, but I can’t stop enjoying it. At some moment I stopped listening to the poetess and immersed myself in the present moment. Even my classmates' carelessness who was voraciously clicking something on her Mac didn’t spoil the moment.

I didn’t even notice how the interview had ended. Professor turned the light on, approached the floor and the next moment I heard her voice in my head “Как вам поэзия?” (“How did you like her poems?” in Russian).

“Wait a minute, how does she know Russian?” I left bewildered. Actually, she doesn’t, it was all the voices in my head. Apparently, that happens when you speak several languages.

@andanotherday

Комната 180 здания Reese Phifer. Это единственные четыре стены, в которых можно почувствовать физическое и энергетическое присутствие людей. Мы приходим туда раз в неделю, чтобы оторваться от засосавшего нас цифрового мира и окунуться в реальный, а по ходу дела поговорить об истории.

На последнем уроке наш энергичный профессор, который любит закидывать нас тоннами электронных писем - она с трепетом относится к разного рода подписке журналов и газет - решила показать нам отрывок интервью с австрийской поэтессой.

Она заглушила свет, включила ролик на YouTube и из колонок посыпались мелодичные звуки. Поэтесса зачитывала стихи, рассказывала о смысле своего творчества, а на улице в этот момент садилось солнце и оранжевые лучи проскальзывали через шторы. Этот момент продолжался около 3-х минут. В какой-то момент я вовсе перестал слушать что говорит поэтесса и наслаждался присутствием людей. Даже положившая свой Mac на поэзию сидящая рядом одноклассница (classmate) и ее стучащая клавиатура не мешали мне наслаждаться моментом.

Я даже не заметил, как интервью закончилось. Профессор включила свет, повернулась к нам и именно в этот момент мне показалось, что она сказала по-русски: «Как вам поэзия?».

«Откуда ей знать русский!» - очнулся я. Вот так вот бывает, когда вы можете говорить на нескольких языках.

@andanotherday

Одно центральноазиатское слово

Недавно у нас в Zoom гостях была исследователь и историк по Латинской Америке. Она надлежаще подготовилась: структурированная презентация, цепочка мыслей. Перед ней - около двадцати пар гуляющих глаз, которые нужно уловить в около двадцати квадратиках. Она, наверное, задумалась: «В какой квадратик мне смотреть?». Ну ладно, не суть.

Она с интересом рассказывает про свое исследование, а мы стараемся не потерять нить. В какой-то момент мое внимание резко обострилось. «Мне показалось или она сказала центральноазиатское слово», - подумал я. Нет, мне не показалось. Она действительно сказала центральноазиатское слово.

Я, словно ребенок, с нетерпением стал дожидаться окончания ее лекции, а когда она закончила, наплевав на то, что я могу показаться назойливым спросил ее: «Вы упомянули о центральноазиатском слове. Вы не могли бы сказать, как оно связано с вашим исследованием». Пока она отвечала, я все ждал, что она скажет: «Узбекистан, Узбекистан», но этого не случилось.

Я заметил, что, когда ты находишься за рубежом, музыка родного края звучит громче, национальные ткани кажутся краше, узбекская зира пахнет душистее, а мысли становятся ярче. Возможно, и не для всех, и это нормально.

Но вместе с этим есть очень странное чувство, которое я испытываю уже не в первый раз. Почему быть узбекистанцем ярче вдалеке от Узбекистана? Почему один лишь намек, упоминание на твою страну вызывает так много эмоций? Почему ты не чувствуешь себя родным среди родных?

Нет, это не sog'inch. А может это мысли в бред?

@andanotherday

Нигина Насырова поделилась интересной мыслью в ответ на мой последний пост.

Публикую с ее разрешения.

@andanotherday