Доброе утро! Если вы еще не начали читать «Священную кровь», но собираетесь, вот электронные версии на узбекском (кирилица) и русском. Отдельное спасибо Саодат О. за наводку!

@andanotherday

«Медаль получил?», – спросил я мальчика соседа, неспроста надевшим на себя золотую медаль. «Да», – ответил он робко. «А за что?», – уточнил я у него. «За окончание второго класса», – продолжил он гордо. Знает, видно, ценность знаниям, молодой человек, подумал я про себя, а после поздравил.

Но, чем дальше я уходил от него, чем ярче становились мои мысли о моих собственных школьных временах. Как бы усердно я ни старался стереть их сине-красной резинкой из своей памяти, такое чувство, что они въедались в мою память, как в дешевую бумагу. Вместо поздравлений, я хочу поделиться поступками, за которые мне до сих пор стыдно; поступками, без которых я не знал бы ценность человечности.

Когда ты учишься с детьми богатых детей, которые в 16 лет приезжают в школу на машине, ты хочешь жить их жизнью. Это чувство – некая зависть или горечь от понимания своего состояния – коррумпирует тебя; подталкивает тебя к самообману, что и ты богатенький. В дальнейшем ты видишь людей исключительно исходя из широты их кошелька, а не глубины личности. Глупо все это, потому что ты не в силах принять, любить и уважать себя за то, какой ты есть.

Ребячество бы это или нет, не знаю, но в мое время юноши грубо оскорбляли служащих ДПС и правоохранительных органов за их форму зеленного цвета, называя их «бодринг» (огурец по-русски). Помню и я сделал это один раз, чтобы выпендриться перед сверстниками. Придя домой, мне стало очень стыдно за свой поступок, потому что представил, что на месте того человека мог быть мой отец.

Общество, в котором ты варишься, очень сильно влияет на твою личность. Резкий контраст я заметил после перехода из школы в лицей при УМЭД. Мой поток отличался усердностью, сплоченностью и любовью к познанию. Мне всегда казалось, что я был самым тупым студентом, потому что в школе таких учеников я мог посчитать по пальцам. Не из-за того, что их не было, а из-за того, что я не видел ценность знаниям.

Мне очень хотелось бы, что я познал ценность знаний не в свои 27, а в подростковое время. Кто знает, может я был бы чуть умнее и мудрее. Нет ничего более удивительного, чем познавать что-то. Под этим я подразумеваю умение постигать мир, в котором мы родились, а не факты, которые мы зазубривали.

И наконец, очень хотелось бы, чтобы в мое школьное время мне сказали, что возможности там, где есть знания, но знаний никогда недостаточно. В этом-то и суть возможностей.

@andanotherday

Цитата из интервью с экономистом:

«Если государство честно рассказывает о том, какие будут последствия, а избиратели примут, что им придётся заплатить определённую цену за реформы, вероятность скатывания назад будет гораздо меньше. Именно разочарование в переходном периоде приводит к откату от него, поэтому не стоит возлагать слишком большие надежды. Переход — это долгий процесс. Это 20, 30, 40 лет временного периода».

Очень интересное интервью получилось: https://www.gazeta.uz/ru/2022/05/16/randall-filer/

@andanotherday

Чтобы жить в Узбекистане, вам необходимо иметь шестьсот миллионов, восемьсот пятьдесят девять миллиардов, пять сотен и десять тысяч жизней. Потому что без реинкарнации на дорогах Узбекистана просто никак. Тут миллиард способов умереть. В лучшем случае вас переедет машина, а в худшем – утюгом разгладят по палящему асфальту. При этом неважно, горит ли вам зеленый свет или нет, тут уже как повезет – кто успел, тот и проехал. Ну а если вы переходите на свой заслуженный зеленый, то спешите, потому что в такие моменты в глазах водителя вы превращаетесь в ленивца, медленно переходящего дорогу. Да, даже, если вы бежите. Он медленно будет пятиться к вам и не исключено, что ваша пятка соприкоснётся с горячей резиной переднего баллона.

Мало того, что вы рискуете быть раздавленными водителями, так и пешеходы готовы просто облюбить вас на дороге. Обязательно соприкосновение плечами, руками, ногами, носом, лбами, ну и на крайний случай – ладонями. Известно, что уже многие так и создали семьи в Узбекистане. Практически каждый переходящий будет прилеплен к дороге и к телефону. Тут гравитация работает по-иному: водители и пешеходы притягиваются к друг другу; водители и пешеходы притягивают трагические события, как Нью-Йорк в Голливудских фильмах.

Но, хуже всего если вы с детьми. Их просто непременно нужно держать при себе, на себе, а может даже и в себе, как кенгуру. Как бы ни было смешно, тут отцы устанавливают дорожные знаки после того, как переезжают их детей, а для водителей, видно смертей мало – хочется больше, пока на дорогах не окажутся их дети.

@andanotherday

If you want to live in Uzbekistan, you ought to have six million, eight hundred five thousand nine zillion, five thousand and ten lives. You just cannot survive without reincarnation insurance in Uzbekistan. Well, because there are million ways to die on the roads. The best-case scenario: You will be hit a vehicle, the worst: you will be glued to the burning asphalt. It does not even matter if you cross the street on a green light. Surviving is a pure luck. But even if you cross on a rightful green, you turn into a sloth in the eyes of a driver, smiling at your death. Even if you ran your way to the other side of the road. A driver will impatiently jiggle his or her way to you and touch his wheel to your heel. Call it heel wheel game.

Not only you risk being smashed by a driver, but also shattered by a pedestrian. Shoulders, arms, heads, noses hitting is guaranteed. At least you will end up touching somebody’s hand. Who knows, perhaps you will find your soulmate. Also, each pedestrian will be glued either to the road, or the phone. The latter in most cases. The gravity works different here: Drivers and pedestrians gravitate toward tragic events. It is magnetic, like New York in Hollywood movies.

The worst is when you are with kids. You just have to keep them close: Tie them, glue them, scotch them. Despite the irony, here fathers set up road signs after losing their children to the road. Drivers, apparently, cannot get enough of lives lost. Only losing their own child has power to change their minds.

@andanotherday

Как и договаривались, сегодня говорим о "Священной квори".

Приходите в 19:30, если есть время и желание.

https://us04web.zoom.us/j/2676167487?pwd=hKjB0sosfNUr8lSiSA-8MhZ6F20ids.1

Meeting ID: 267 616 7487
Passcode: Aybek

@andanotherday

«Священная кровь» спустя лишь два года после окончания «Великого террора»

В 1938 году в пик Сталинских репрессий – «Великого террора» – когда убили таких узбекских писателей, как Абдуллу Кадыри, Чулпана и Фитрата, Айбек приступил к написанию своего первого большого романа – «Священная кровь». Согласно разным источникам, ее опубликовали в 1940 либо в 1941 году, но вне зависимости от года публикации, в ней чувствуется «священная кровь»: острая необходимость написать роман в стиле социалистического реализма, чтобы утолить жажду советской власти.

Краткий сюжет

Роман рассказывает о жизни простого бедняка из Ташкентской области, Юлчи, вынужденного искать работу в Ташкенте у своего богатого дяди, Мирза-Каримбая. Работа оказывается рабством, причем не только физической, но и эмоциональной. Мало того, что 65-летний бай не платит своему племяннику по совести, он берет в жены Гульнар, восемнадцатилетнюю девушку своего раба, Ярмата, – возлюбленную Юлчи. Беды протагониста не заканчиваются на этом. Мирза-Каримбаю посредством коррупции удается заключить Юлчи за решетку, но последний бежит из нее.

Вернувшись в Ташкент, он узнает вести об отравлении своей любимой сыном Мирза-Каримбая, Салимом, а также находит город в недовольстве на фоне мобилизации на Первую мировую войну. Вдохновленный волнениями, он ведет толпу к полицейскому участку на Алмазаре, где умирает от выстрела в зону сердца. Узнав о смерти брата, его сестра, Унсин, горько плачет, а друзья утешают ее, утверждая, что пролилась священная кровь.

Темы романа

Центральная тема романа – это классовая борьба бедных против баев. Богатый класс представлен исключительно в качестве эксплуататоров, что перекликается с требованием социалистического реализма. Улемы, чиновники и даже джадиды находятся во власти баев.

При этом классовая борьба тесно переплетается с темой любви. Дочь Мирза-Каримбая, Нури, выходит замуж за богатого, но влюблена в Юлчи, а Юлчи не может быть с Гульнар из-за тщеславия Мирза-Каримбая. Богатство морально извращает всех героев: Ярмат «продает» свою дочь, Салимбай случайно убивает Гульнар, намереваясь отравить своего отца из-за того, что тот взял в жены рабыню и не передал в наследство имущество. Единственные, кто не остается покупными – это социалисты, потому что они восстают против царя Николая, империи и баев.

Критика джадидов джадидским стилем

Помимо баев, «Священная кровь» критикует приверженцев движения «джадидизма», однако тому есть ряд причин. Роман писался во время пика сталинских репрессий, а в 1927 году Айбек наряду со своим наставником, Чулпаном, оказался под прицелом советской прессы. Он тогда встал на защиту своего учителя, тем самым, рисковал быть обвиненным в национализме. Таким образом, джадид Абдушукур представлен не столько как просветитель, какими были джадиды, а сколько псевдо просветитель, зазнайка, всячески оправдывающий поступки баев. Когда Юлчи вел бастующих к зданию полицейского участка, он встретил того самого Абдушукура, который обрушился на него с наставлениями о его невежестве. Прогрессисты действительно писали о невежестве, но не с целью оправдания несправедливости, тем более уж эксплуататорство богатых. На самом же деле джадиды жестко критиковали богатых. В другом эпизоде Мирза-Каримбай получает свежий номер журнала Бехбуди «Айна» (печатался с 1913 по 1915 годы), в которой напечатана положительная заметка о нем. При всей своей ненависти к джадидам, Мирза-Каримбай явно довольствуется новостями. С одной стороны, это правда, что реформисты публиковали благодарственные новости о пожертвованиях, однако делалось это в очень нейтральном тоне.

1/2

@andanotherday

Но, как бы ни вынужден или ни старался Айбек написать роман в стиле социалистического реализма, его все-равно выдает джадидское мировоззрение. Тут стоит отметить, что Айбек получил образование в новометодной школе. Об этом он писал в своей повести «Детство», где вспоминал Мунаввара Кары. Также, как и «Минувшие дни», «Священная кровь» критикует многоженство, суеверия, магию, невежество и необразованность. Ни одна женщина-протагонист в романе не умеет читать или писать, а их мужья ограничиваются лишь Кораном. С одной стороны, это можно читать как критику религии, что созвучно с требованием соцреализма, с другой, нежеланием просвещаться. Юлчи и другие бедняки также не грамотны, но их неграмотность – это цена, которую они вынуждены платить из-за угнетения баями. Их выставленная неграмотность – прямой путь к коммунизму.

Айбек, также, как и свой наставник – эстет и романтик. Он лиричен; его предложения наполнены чувствами. В этом «Священная кровь» напоминает «Ночи и день» Чулпана, однако, предполагается, что Айбек написал своей роман по образцу «Минувших дней». Оказывается, опасаясь за жизнь своего супруга, жена Айбека уничтожила оригинальную рукопись «Священной крови». Неизвестно, как автор после написал (или переписал) свой роман. Историк Эдварт Алвотр в своей книге «Uzbek Literary Politics» писал, что после публикации русской версии романа, Айбека обвини в «слабости в трактовке исторических связей между узбеками и русскими» в дореволюционное время. Впоследствии Айбек не раз подвергался критике советской власти.

«Священная кровь» – уникальный на свое время роман, который с одной стороны продолжил джадидские традиции, а с другой – дополнил копилку узбекской советской прозы.

2/2

@andanotherday