Once I asked my incredibly talented and humble friend, “Why didn’t you do it?”, to which I received the following response: “I was just scared.” Obviously that person far from being “scared” all the time, but there was a fear of being judged for the actions or words. That response, actually, led to pondering.
There are people out there we genuinely want to win. We want them see thriving, we want to see them to be accepted and celebrated, we want to hear about their achievements. That happens because we treat their victories as our own, although we had nothing to do with it. When they “scared”, we want to show empathy. We they grow, it feels like we grow too. We share their joy and emotions. Beautiful feeling, to be honest.
@andanotherday
There are people out there we genuinely want to win. We want them see thriving, we want to see them to be accepted and celebrated, we want to hear about their achievements. That happens because we treat their victories as our own, although we had nothing to do with it. When they “scared”, we want to show empathy. We they grow, it feels like we grow too. We share their joy and emotions. Beautiful feeling, to be honest.
@andanotherday
Один невероятно талантливый и скромный человек на мой вопрос: «Почему ты это не сделал?», дал мне такой же скромный ответ: «Просто я трус». Естественно человек далеко не «трус», просто его/ее может преследовать страх быть осуждённым за свой поступок или слова. Но ответ этого человека заставил меня задуматься о другом.
Есть люди, которым мы искренне желаем побед. Мы хотим, чтобы они достигали большего, были приняты обществом, чтобы их свершения звонко доносились до нас. Все потому, что их победы – это также и наши победы, хоть никакого [практического] отношения мы к ним и не имеем. Когда они «трусят», мы хотим их поддержать. Мы хотим, чтобы они росли ввысь и вширь [образно], потому что и сами растём. Мы чувствуем, что переживаем те же чувства и эмоции, что и они. И это прекрасное чувство.
@andanotherday
Есть люди, которым мы искренне желаем побед. Мы хотим, чтобы они достигали большего, были приняты обществом, чтобы их свершения звонко доносились до нас. Все потому, что их победы – это также и наши победы, хоть никакого [практического] отношения мы к ним и не имеем. Когда они «трусят», мы хотим их поддержать. Мы хотим, чтобы они росли ввысь и вширь [образно], потому что и сами растём. Мы чувствуем, что переживаем те же чувства и эмоции, что и они. И это прекрасное чувство.
@andanotherday
О deepfakes от американского философа
Ранее я уже писал о fake news, но сегодня натолкнулся на интересную работу американского профессора и философа Северо-Восточного университета (Northeastern University) Дона Фаллиса о deepfake (ложные новости). В ней он задается вопросом: В чем заключается опасность ложных новостей? И дает необычный ответ.
По его мнению, deepfakes могут:
1. Cпособствовать получению ложных верований (по той или иной теме);
2. Препятствовать формированию правильных убеждений (тут имеется в виду понимание что есть правда, а что нет);
3. Препятствовать мешать получению новых знаний;
4. Однако и могут быть использованы в образовательных целях (если направить в правильное русло).
Для борьбы с фейками он предлагает три стратегии:
1. Для начала необходимо сменить информационную среду (то есть на время абстрагироваться от того контента, который вы поглощаете, либо сменить его на другой);
2. Далее, необходимо поменять себя, чтобы мы не подвергали себя риску (Д. Фаллис говорит саморазвитии);
3. В итоге научится распознавать информационные пространства, которые заведомо ложные.
Fake news – это серьезная проблема, которую не решить законами. В первую очередь надо работать над собой. Вот, кстати, мой разбор по fake news: https://www.and-another-day.com/ru/500/beware-of-fake-news
@andanotherday
Ранее я уже писал о fake news, но сегодня натолкнулся на интересную работу американского профессора и философа Северо-Восточного университета (Northeastern University) Дона Фаллиса о deepfake (ложные новости). В ней он задается вопросом: В чем заключается опасность ложных новостей? И дает необычный ответ.
По его мнению, deepfakes могут:
1. Cпособствовать получению ложных верований (по той или иной теме);
2. Препятствовать формированию правильных убеждений (тут имеется в виду понимание что есть правда, а что нет);
3. Препятствовать мешать получению новых знаний;
4. Однако и могут быть использованы в образовательных целях (если направить в правильное русло).
Для борьбы с фейками он предлагает три стратегии:
1. Для начала необходимо сменить информационную среду (то есть на время абстрагироваться от того контента, который вы поглощаете, либо сменить его на другой);
2. Далее, необходимо поменять себя, чтобы мы не подвергали себя риску (Д. Фаллис говорит саморазвитии);
3. В итоге научится распознавать информационные пространства, которые заведомо ложные.
Fake news – это серьезная проблема, которую не решить законами. В первую очередь надо работать над собой. Вот, кстати, мой разбор по fake news: https://www.and-another-day.com/ru/500/beware-of-fake-news
@andanotherday
Сегодня мне вспомнился один знакомый и просто прекрасный человек. Жизнь его заметно потрепала: в детстве навидался он притеснений и насилия, а позже его родители рано покинули этот мир. Должного образования, как вы понимаете, он не получил, но вера всегда была его спутником. В последнее время я заметил, что каждое свое сообщение он начинает со слов: «Ассалому алейкум, Ваалекум салом», хотя он куда старше меня.
Я с тяжелым сердцем воспринял то, что произошло на сквере, и хотел бы обратить ваше внимание на то, что возможно ускользнуло от вашего взора: на слова «Аллаху акбар!», которые выкрикивали участники акции протеста. Да, ГУВД опровергло возможность конфликта на религиозной почве, однако это не исключает того факта, что толпа мужчин выкрикивала, казалось бы, безобидные слова.
Со свободой вероисповедания в Узбекистане стало легче, и это прекрасно. В декабре 2020 года США исключили Узбекистан из списка наблюдения за религиозными свободами. Но тут, как мне кажется, возникли две проблемы: необходимость воспитания населения светским наукам, и баланс, который приходится сдерживать Узбекистану на международном уровне. Все по порядку.
Для таких людей, как мой хороший знакомый, а также вышедших на Сквер, религия остается главной наукой, путеводной звездой и светочем всех знаний. Вдобавок еще и пандемия. Мне кажется, было бы глупо отрицать, что эти люди составляют большинство в нашей стране. Однако, вместе со свободой вероисповедания сформировалась необходимость просвещения. Тут на ум приходят слова Фитрата из его трактата «Рассказы индийского путешественника», в котором он написал: «Они не знают».
Вторая проблема, я считаю, связана с ожиданиями мирового сообщества от реформ в Узбекистане. Очевидно, что международное сообщество ожидает прогресса в тонких политических вопросах, в числе которых и религия, и обеспечение равенства прав меньшинств. Директор Национального центра по правам человека Акмаль Саидов не раз говорил о том, что консервативная часть общества не будет готова к принятию меньшинств. Я предполагаю, что здесь большую роль играет не столько готовность, а сколько тенденция к радикализации. Тут, кстати, можно вспомнить движение «Худжум». Когда женщины начали снимать с себя паранджу, басмачи начали массово убивать женщин.
Поэтому, я предполагаю, что Узбекистан еще не знает, как сохранить баланс между этими ожиданиями. Тут опять на ум приходят слова Фитрата. Радикализация общества – это бОльшая угроза. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что в Узбекистане нет людей нетрадиционной ориентации. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что некоторые люди не знают их в лицо.
Еще одна проблема, которую я хочу отметить – это риторика обвинения и провокаций всех вовлеченных сторон. Обвинения в адрес как религиозной части населения, так и представителей меньшинств привела к событиям на Сквере. Риторика радикализации и обвинений, от кого-бы она ни исходила – депутатов или блогеров – лишь усугубляет ситуацию. Свобода слова – это не словесный понос, а приведение взвешенных доводов, умение слушать и слышать.
Во всей этой истории очень правильные слова сказала Ирина Матвиенко, которая побудила к диалогу, даже, если мы не нравимся друг другу.
@andanotherday
Я с тяжелым сердцем воспринял то, что произошло на сквере, и хотел бы обратить ваше внимание на то, что возможно ускользнуло от вашего взора: на слова «Аллаху акбар!», которые выкрикивали участники акции протеста. Да, ГУВД опровергло возможность конфликта на религиозной почве, однако это не исключает того факта, что толпа мужчин выкрикивала, казалось бы, безобидные слова.
Со свободой вероисповедания в Узбекистане стало легче, и это прекрасно. В декабре 2020 года США исключили Узбекистан из списка наблюдения за религиозными свободами. Но тут, как мне кажется, возникли две проблемы: необходимость воспитания населения светским наукам, и баланс, который приходится сдерживать Узбекистану на международном уровне. Все по порядку.
Для таких людей, как мой хороший знакомый, а также вышедших на Сквер, религия остается главной наукой, путеводной звездой и светочем всех знаний. Вдобавок еще и пандемия. Мне кажется, было бы глупо отрицать, что эти люди составляют большинство в нашей стране. Однако, вместе со свободой вероисповедания сформировалась необходимость просвещения. Тут на ум приходят слова Фитрата из его трактата «Рассказы индийского путешественника», в котором он написал: «Они не знают».
Вторая проблема, я считаю, связана с ожиданиями мирового сообщества от реформ в Узбекистане. Очевидно, что международное сообщество ожидает прогресса в тонких политических вопросах, в числе которых и религия, и обеспечение равенства прав меньшинств. Директор Национального центра по правам человека Акмаль Саидов не раз говорил о том, что консервативная часть общества не будет готова к принятию меньшинств. Я предполагаю, что здесь большую роль играет не столько готовность, а сколько тенденция к радикализации. Тут, кстати, можно вспомнить движение «Худжум». Когда женщины начали снимать с себя паранджу, басмачи начали массово убивать женщин.
Поэтому, я предполагаю, что Узбекистан еще не знает, как сохранить баланс между этими ожиданиями. Тут опять на ум приходят слова Фитрата. Радикализация общества – это бОльшая угроза. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что в Узбекистане нет людей нетрадиционной ориентации. Мы ведь не настолько наивны, чтобы думать, что некоторые люди не знают их в лицо.
Еще одна проблема, которую я хочу отметить – это риторика обвинения и провокаций всех вовлеченных сторон. Обвинения в адрес как религиозной части населения, так и представителей меньшинств привела к событиям на Сквере. Риторика радикализации и обвинений, от кого-бы она ни исходила – депутатов или блогеров – лишь усугубляет ситуацию. Свобода слова – это не словесный понос, а приведение взвешенных доводов, умение слушать и слышать.
Во всей этой истории очень правильные слова сказала Ирина Матвиенко, которая побудила к диалогу, даже, если мы не нравимся друг другу.
@andanotherday
Недавно, автор Telegram канала «Чердак академика», молодой учёный и просто эрудированный человек написала пост о состоянии уверенности. «Уверенность в себе – это когда ты можешь сказать, что что-то не понимал, что-то не делал, что-то не пробовал», – философствовала она.
Эти слова побудили меня задуматься об обратном состоянии – состоянии неуверенности. А вообще, нормально ли это чувствовать себя неуверенным? В поиске ответов я написал талантливым, активным, мудрым, умным и успешным людям Узбекистана, и получил их философские ответы.
Своими мыслями поделились Шахноза Суярова, Суна Парк, Анвар Хакимбеков, Ирина Матвиенко, Самира Асланова (Латипова), Диёр Мирзаахмедов, Матлюба Умурзакова, Мадина Нурманова, Дильноза Муслимова, Барно Икрамова, Хилола Сулейманова, Шахина Бахромова и Фаррух Расулов.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
Эти слова побудили меня задуматься об обратном состоянии – состоянии неуверенности. А вообще, нормально ли это чувствовать себя неуверенным? В поиске ответов я написал талантливым, активным, мудрым, умным и успешным людям Узбекистана, и получил их философские ответы.
Своими мыслями поделились Шахноза Суярова, Суна Парк, Анвар Хакимбеков, Ирина Матвиенко, Самира Асланова (Латипова), Диёр Мирзаахмедов, Матлюба Умурзакова, Мадина Нурманова, Дильноза Муслимова, Барно Икрамова, Хилола Сулейманова, Шахина Бахромова и Фаррух Расулов.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
Начните свое утро с переосмысления состояния неуверенности. А когда будет время, прочитайте полный материал.
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
https://www.and-another-day.com/ru/interviews/it-is-okay
@andanotherday
I lost the count of times I would quickly elevate a person to a role model position, and with the same speed become disappointed of him/her. What I have come to embrace is that I shouldn’t regard someone as role model at first place, a statement some of you might argue.
Let me make myself clear. It doesn’t necessarily mean, however, that I don’t recognize one’s professional and personal strength. I might genuinely celebrate one’s bravery, or knowledge or authenticity. Furthermore, I have terrific mentors.
The point is to not to idealize individual. See, we often idealize or glorify role models, forgetting that they are individuals with their positive and negative traits. Especially the latter. As a result, we become blind, and when reality hits us hard, we refuse to accept it, saying, “It can’t happen to him/her.” Yes, it can.
I am very sorry if I was a role model to you. Think once again. You better be your own role model.
@andanotherday
Let me make myself clear. It doesn’t necessarily mean, however, that I don’t recognize one’s professional and personal strength. I might genuinely celebrate one’s bravery, or knowledge or authenticity. Furthermore, I have terrific mentors.
The point is to not to idealize individual. See, we often idealize or glorify role models, forgetting that they are individuals with their positive and negative traits. Especially the latter. As a result, we become blind, and when reality hits us hard, we refuse to accept it, saying, “It can’t happen to him/her.” Yes, it can.
I am very sorry if I was a role model to you. Think once again. You better be your own role model.
@andanotherday