Ошибки анархистов в Испании. №1. Часть 3.

Значение первой ошибки.
Выше мы установили, что главной ошибкой первых дней фашистского мятежа для анархистов было излишняя вера в то, что власти им сами дадут оружие дабы побороть фашистскую армию. Этот расчет оказался не верным, только лишь под давлением масс народа где-то, не везде, власти решились отдать оружие. Там, где решились своевременно, фашистов удалось подавить, там, где анархисты на власти не рассчитывали и сами захватили оружие, а также заранее разведали, где это оружие находится и приготовили схроны, там фашисты проиграли, или, как минимум, не смогли выйти за пределы казарм или города.

Если бы эти ошибки не были совершены, траектория истории бы пошла по совсем другому сценарию. Из-за нехватки оружия, а также плохой организации в южной Испании (Андалусии) фашисты смогли захватит ключевые города, и самое главное, порты, которые облегчили переброску самых профессиональных частей испанской армии – морокканской армии. Если бы у фашистов не было бы этих южных городов, морокканцам пришлось бы плыть огибая всю Португалию в захваченную фашистами Галисию или готовить морскую высадку во враждебные порты (или слезно просить Салазара пропустить). В любом случае, это бы дало уйму времени антифашистам на подавление мятежей и организацию собственных сил. А без южного плацдарма, становится маловероятным вообще победа фашистов в гражданской войне – помните, что война закончилась за пять месяцев до начала Второй Мировой и Испания могла стать театром ее военных действий.

Еще одно вероятное последствие подавление фашистов в южной Испании – так это то, что вероятнее всего, ввиду того, что Андалусия была одним из трех «основных очагом» анархизма (еще Бакунин писал какие сильные позиции у анархистов в этом регионе), она стала бы еще одним примером глубоких анархистских социальных преобразований, прежде всего добровольной коллективизации сельского хозяйства, организации анархистских ополчений, перехода промышленности в руки рабочих коллективов, организации анархисткой экономики прямого безденежного продуктообмена и распределения по потребностям. Вероятно, как и в восточной половине Арагона, отвоеванной у фашистов, здесь мог организоваться свой «Военный Совет», который бы защищал этот регион от посягательств мадридского правительства, ослабляя его мощь в тылу, и усиливая собственно анархистов. Таким образом, говоря географически, треть или половина Испании могла бы быть под сильнейшим анархистским влиянием. А в Арагоне, если бы фашистов смогли подавить в столице региона, Сарагосе, у местного анархистского Военного Совета были все шансы соединится со страной Басков и другими северными антифашистскими анклавами. В любом случае у анархистов было бы больше ресурсов, как материальных, человеческих, так и организационных.

В следующий раз перейдем к другой ошибке анархистов.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 1.

Для начала, давайте поймем, какие течение в анархизме сейчас имея теорию, имеют хоть какую-то практику:

На первый взгляд, (если вы неофит, вам должен быть известен Дамье с его статьями и книгами) это анархо-синдикализм. И, черт возьми, благодаря обилию литературы о нем, складывается ощущение, что это единственное течение, которое наиболее полно отвечает на все практические вопросы, от перехода к новому обществу, до того «что делать?» прямо сейчас. Однако, фактически, большинство анархо-синдикалистов сейчас являются сектантами, то есть теми, у кого теория полностью отделилась практики. За исключением, наверно, Тихоокеанского региона и некоторых частей Латинской Америки, где, возможно, анархо-синдикализм все еще совмещает в себе как теорию, так и практику.

Другое течение, более распространенное, в котором возможно происходит все наоборот, практика отделяется от теории, у которых фактически говоря, нет обдуманной теории. Это течение крайне аморфное и неопределенное, оно могло бы восходить к «синтезу» Волина и Фора, если бы могло себя более четко определять.

Ну и третье течение можно назвать «организационным» или «организационалистским». Это название объединяет в себе не связанные между собой течения. Так например, первым «организационалистским» течением можно считать бакунизм, но ввиду большого упора в конспирацию, дальнейшее развитие «организационализма» шло вне бакунинского наследия. Проще говоря, второе рождение организационализма являлся платформизм, но он не знал, что существенные его черты были уже разработаны Бакуниным. Да и сам платформизм, вызвав большой шум, погиб, так и ничего стоящего не сделав (кроме платформистов в Болгарии). Во второй половине XX века платформизм развился в, так сказать, «неоплатформизм» (в западной Европе и Канаде), который, оставляя существенные черты платформизма, отвергал ненужные или вредные. Благодаря своей известности, платформизм стал таким вот стержнем «организованного анархизма», хотя на самом деле «организационализм» появлялся в самых разных уголках планеты не зависимо друг от друга. В Китае и Японии, в Италии и Бразилии, в Корее и так далее, но они не смогли оформить отдельную, более известную школу.

То течение, которому посвящен этот текст, называется «эспецифизмом» и он также исторически вышел не из платформизма, а развился самостоятельно. Как пишет один из его теоретиков Филиппе Корреа, тексты о платформе начали доходить до бразильцев, уругвайцев и других только в 90-х годах, в то время как эспецифизм уже оформился в самостоятельную теорию в 50-70 годах. В этом тексте мы не сможем полностью объять эспецифизм, ввиду того, что в каждой стране он разный, и в самой сути его положено утверждение, что условия должны менять теорию, тем более что более менее четкий текст есть только по бразильскому эспецифизму, но найти документы по уругвайскому, аргентинскому и американскому эспецифизму гораздо труднее, или они недостаточны и отрывочны по содержанию. По бразильскому эспецифизму, напротив, существует целая книга, вышедшая в начале 10х годов, под названием «Социальный анархизм и Организация». Бразильский эспецифизм, конечно, не остановился в своем развитии, но интересно будет сделать обзор на эту книгу на этом канале.

Анархо-синдикализм. Что вам не расскажет Дамье? Часть 1.

Национальная Конфедерация Труда (НКТ, CNT) Испании является культовой организацией трудящихся для анархистов всего мира. В России популяризовал ее историю прежде всего историк Дамье, а ещё, менее апологетично, историк Шубин. Благодаря ним мы буквально почти поминутно знаем об истории Конфедерации в первой половине XX века, но практически ничего не знаем об ее истории во второй половине этого же века, не говоря уже о XXI веке.

Кто начнет изучать анархо-синдикалистские профсоюзы по всему миру увидит, что объединяют они крайне малое количество рабочих, буквально десятки, сотни, или тысячи, но не десятки тысяч и уж тем более не сотни тысяч.

Как так? У Дамье достаточно припасено оправданий этому. Дамье - апологет форизма, самой идеологизированной версии анархо-синдикализма, но есть и другие течения. В Испании, помимо НКТ есть и другие организации анархо-синдикалистов. Как они появились? История их появления напрямую связана с постфранкистской историей Испании.

Не многие знают, но после перехода от фашизма к демократии в Испании НКТ вдруг возродилась с десятками тысяч членов... но тут же раскололась. В прошлом НКТ уже кололась в 1930е на анархо-синдикалистов (большинство) и трентистов (чистых синдикалистов), но раскол не продлился долго. На этот раз раскол произошел на первом же конгрессе после поражения в гражданской войне (1936-1939). В результате него появилась Всеобщая Конфедерация Труда (CGT, ранее НКТ-Валенсиийского Конгресса, то есть альтернативного конгресса одобрившего участие в комитетах предприятий, а значит и некоторую роль профбюрократа), которая отличалась от основной НКТ только признанием участия в выборах в советы/комитеты на предприятии - что-то вроде представительства работников/посредника в отношениях работников всего предприятия, а не только профсоюза, с работодателем, тут имеются большие дебаты плохо это (у профбюрократов больше прав) или хорошо (если нормально управляться с этим, можно получить работникам доступ к документации и другим плюшкам, ещё например субсидии от государства можно получить). ВКТ ушла с 8 тысячами работников, а в НКТ осталось где-то 16 тысяч. Потом из ВКТ вышла “Рабочая солидарность”, которая в этом вопросе оставляла свободу выбора, но была против получения субсидий.

Не представляете, но от оригинальной НКТ в 1996 году снова откололась часть профсоюзов, на этот раз в Каталонии - появилась “НКТ-Хоакин Коста” по названию улицы в Барселоне, где находится штаб-квартира. Они в 2019 году вступили в НКТ-МАТ (CNT-AIT, о ней ниже). Кажется, этот раскол не был вызван идеологическими причинами.

В 2015-2016 годах произошел, вы не поверите, новый раскол. Одна сторона обвиняла другую, что та заигралась в вертикализм и очернила чистоту анархо-синдикализма, а другая - в том, что у них в профсоюзах нет людей и нет никакой деятельности. Но этот раскол особенный, ибо повлиял на мировой анархо-синдикализм: Оригинальную НКТ исключили из Международной Ассоциации Трудящихся (МАТ, IWA-AIT), вместе с ФОРА (аргентинцы, Дамье бы сильно расстроился: в книге “Бури на серебряной реке” он пишет мол, молодежь не разбиралась в доктрине и поэтому вывела ФОРА из МАТ, но не бойтесь, скоро настоящую ФОРА возродят, но что-то ещё не возродили), с ФАУ (немецкими анархо-синдикалистами), УСИ (итальянцами) (шведы, которые помогли россиянам создать КАС в 1980-1990е вышли из нее ранее). Из МАТ таким образом вышло более 90% анархо-синдикалистов, которые создали свой Интернационал - “Международная Конфедерация Труда” (ICL-CIT) вместе с Индустриальными рабочими мира.

В результате этого раскола Испания теперь имеет оригинальную НКТ (CNT.es), сектантскую CNT (CNT-AIT, друзья Дамье), в которую вошла CNT-Хоакин Коста.

50 лет расколов в испанском анархо-синдикализме. Думаете, этим все ограничилось? Были конфликты, судебные тяжбы, драки и избиения. Но, сейчас, кажется, настал период низкой конфликтности, но не отсутствия его. В 2023 году ВКТ (откол от CNT.es), CNT.es и Рабочая Солидарность (откол от ВКТ) договорились друг друга поддерживать.

Анархо-синдикализм. Что вам не расскажет Дамье? Часть 2.

Так. А кто в Испании самый сильный из анархо-синдикалистов?

1) ВКТ (CGT), имеет 100 тысяч членов - это кажется, самый большой анархо-синдикалистский профсоюз в мире. Имели 8 тысяч в конце 1970х, к 1990м годам их стало 50 тысяч, а к 2023 году уже 100 тысяч. Кажется и сейчас они растут и являются 4м по численности профсоюзом Испании. Основной рост произошел из-за того, что большие профсоюзы, оказывается, являются умеренными в отношении реформ левого правительства в 2010-2014 годах. Ещё они призвали перевести весь транспорт и телекоммуникации в общественную собственность (то есть сферы, где они наиболее сильны).

2) Возможно, оригинальная CNT.es - около 12 тысяч. Ее выгнали из МАТ (IWA-AIT), и она основала МКТ (ICL-CIT), уведя с собой 90% активистов МАТ. Не признает “комитеты предприятий” считая их органами, которые возвышают профбюрократию и нездоровые практики политической демократии на сферу труда. Получается, с момента раскола с ВКТ эта организация только уменьшилась, но есть неподтвержденная информация о членстве до 50 тысяч человек, хотя платят взносы только 10 тысяч. Уменьшилась, очевидно, из-за расколов.

3) Рабочая Солидарность. Пишут, что они занимают премежуточную позицию между “реформизмом” ВКТ и радикализмом НКТ. Выборы в комитеты допустимы, но субсидии - нет! Имеет 2 тысячи членов.

4) CNT-AIT, друзья Дамье. Про нее даже странички в Википедии нет. Основной укор в сторону организаций выше - в том, что они используют “юридические стратегии”. А мы самые последовательные. Об их численности ничего не известно, скорее около, навскидку, от нескольких сотен до нескольких тысяч.

Парадокс, но все они имеют черно-красные флаги и считают себя анархо-синдикалистами.

В последние десятилетия ВКТ, как самая многочисленная организация анархо-синдикалистов в мире, пытается строить какие-то международные объединения, например, вместе с теми же шведами они организовали кучу интернационалов: “Междунар. Либерт. Солидарность” (2001-2003), “Европейская федерация альтернативного синдикализма” (или профсоюзного движения, эти слова в латинских странах синонимы) 2003-2009, “Черно-Красная Координация” (с 2010). Известно, что они разъезжают по странам и поддерживают всяких анархистов, например, приезжали в Сан-Паулу к местным эспецифистам.

На этом пожалуй, закончим. Анархистскому движению нужен какой-то обобщающий труд по систематизации истории анархо-синдикализма в постфранкистской Испании с более откровенным исследованием ошибок и их причин. То что вы прочитали - это лишь краткий обзор, на основе материалов доступных в интернете, здесь могут быть неточности. Пусть читатель, особенно тот, кто симпатизирует анархо-синдикализму, сделает выводы сам.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 2. Социальный анархизм и классы.

“Социальный анархизм и организация” начинается с того, что констатирует тот факт, что нынешний анархизм можно разделить, повторяя за Букчиным на «анархизм образа жизни» (ссылка на прамень) и собственно «социальный анархизм». Преобладание первого над вторым лишило анархизм собственного «социального вектора». Но у самого процесса лишения социального вектора были более глубокие причины, чем простая победа анархо-индивидуалистов. В Бразилии во второй половине XX века, после всех социальных потрясений, после упадка рабочего движения и деполитизирующих диктатур, анархизм лишился собственной социальной базы – работников. Лишившись социальной базы, анархизм ушел из классовой борьбы – единственного поля деятельности для анархизма.

Далее дается более широкое, чем в марксизме, трактовка понятия «класс». Расширение понятия класс не должно менять основное поле деятельности – классовую борьбу. Вкратце, «класс» становится очень сильно связан с концепцией «центра и периферии» как в отношении власти, богатства, так и географически. Более подробно угнетенный класс выглядит так:

«а. Культуры и общества, полностью отчужденные и отдаленные от центра; совсем не «интегрированные» и «дикие» в глазах центра. Например, индейцы Амазонки.

б. Периферийные районы, связанные с центром и принадлежащие к его социально-экономическим и политическим структурам, которые в то же время пытаются сохранить свою идентичность. Они находятся под господством центра, их существованию угрожает его экономическая экспансия. По меркам центра они «отсталые» и неразвитые. Например, коренные общины Мексики и Андских стран. Другие примеры в этой категории – возможно, следует говорить о подгруппе б.1 – мелкие фермеры, квалифицированные рабочие и крестьяне, социальное и экономическое существование которых находится под угрозой из-за роста центра и которые все еще борются за свою независимость.

в. Экономические классы или социально-экономические системы, которые раньше принадлежали к центру, но вернулись на периферию после технологических инноваций и социально-экономических изменений в центре. Например, люмпен-пролетариат, нестабильные неформальные работники и постоянная армия безработных.

г. Социальные классы и группы, которые участвуют в жизни центра в экономическом смысле, но являются периферийными в социальном, культурном и/или политическом смысле: рабочие классы, пролетариат в развивающихся индустриальных обществах, женщины, чернокожие, ЛГБТ-персоны.

д. Центр-периферийные отношения политического характера, будь то между государствами или внутри них: колониальные или империалистические отношения, отношения столицы и окраины и так далее. Такие отношения в капиталистической системе развиваются параллельно с экономическими отношениями, упомянутыми выше – или, группа д.1: неокапиталистическое господство, внутренняя колонизация и эксплуатация».

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 3. Социальный анархизм и классы.

«Принимая эту классификацию и осознавая ее ограниченность, мы определяем категорию эксплуатируемых классов как периферийные области, над которыми доминирует центр. Важно подчеркнуть, что мы не считаем частью этой группы эксплуатируемых классов тех, кто теоретически находится на периферии, но на практике устанавливает отношения господства над другими, становясь, таким образом, новыми центрами. Отсюда следует, что вся борьба эксплуатируемых классов должна иметь революционную перспективу, чтобы они не стремились просто превратить часть периферийных областей в новые центры».

Из такой терминологии вытекает, что есть два направления – авторитарная, исходящая от центра, и либертарная, исходящая от периферии. «Авторитарии, в том числе и те, кто называет себя анархистами, думают о центре как о средстве и ориентируются на него в своей политике. Для них центр – государство, партия, армия, власть – это инструмент освобождения общества, и «революция означает прежде всего захват центра и его структуры власти или создание нового центра. Сама концепция класса у авторитариев основана на центре, поэтому когда они определяют промышленный пролетариат как исторический субъект, они приходят к тому, что исключают и маргинализируют другие категории эксплуатируемых классов, находящихся на периферии, например, крестьянство»

«С такой концепцией революционных сил мы утверждаем, что «все указывает на то, что именно на периферии, в «маргиналах», революция поддерживает свое пламя». Таким образом, мы приходим к выводу, что анархизм должен находиться в постоянном контакте с периферией, чтобы реализовать свой проект социальных преобразований».

Такое определение классов роднит эспецифизм прежде всего с анархо-коммунизмом Кропоткина, который больше пользовался термином «народ», а не «пролетариат», а не с анархо-синдикализмом. Это же определение находит явные сходства (в некоторой степени) с интерсекциональной теорией.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 4. Начало истории бразильского анархизма.

Вот так вот незаметно мы дошли до третьей части «Анархизм в Бразилии» из книги "Социальный Анархизм и Организация". Историю их отечественного анархизма они рассматривают через призму концепции «социального вектора» и «внедрения» анархизма в народ.

«Мы называем социальным вектором анархизма те народные движения, которые имеют значительное анархистское влияние – прежде всего в отношении их практических аспектов... Эти выступления, плоды классовой борьбы, не являются анархическими, поскольку они организованы вокруг вопросов, имеющих специфические требования. Например, в профсоюзе рабочие борются за повышение зарплаты, в движении бездомных – за жилье, в движении безработных – за работу и так далее. Однако они являются пространством для социального внедрения анархизма, который, благодаря своему влиянию, наделяет наиболее боевые и автономные практические движения практиками использования прямого действия и прямой демократии, направленным на социальные преобразования. Выступления, составляющие социальный вектор анархизма, осуществляются внутри социальных движений, рассматриваемых нами как предпочтительные пространства для социальной работы и накопления сил, а не как масса, которой нужно управлять»

Так, анархизм в Бразилии возник вместе с первыми рабочими выступлениями. Одновременно с анархизмом в Бразилии начал развиваться синдикализм. Появлялись самые разные рабочие организации, следовавшие модели французской революционно-синдикалистской ВКТ. С помощью синдикализма анархизм в Бразилии к 1904 году обрел свой первый социальный вектор, он стал идеологическим инструментом борьбы. В ходе активного участия анархистов в социальных конфликтах анархизм завоевывал популярность. Рабочие были под большим влиянием анархизма и анархистов, которые пытались агитировать работников в профсоюзах, не ограничивая членство в них идеологией, профсоюзы должны были объединить как можно больше и должны быть для рабочих, а не для анархистов. «Средства борьбы, полученные в результате протестной мобилизации вокруг краткосрочных вопросов, служат «революционной гимнастикой», которая готовит пролетариат к социальной революции»

«Анархисты надеялись, что в конкретных действиях, в солидарности, в эмпирическом наблюдении противоречий между капиталом и трудом, проявляющихся в конфликтах, заключается великий урок, который должны усвоить рабочие. В этом, по их мнению, заключалась гарантия усвоения идеологических принципов не риторическими проповедями или учебниками, лишенными практического опыта, а практикой революционного и повседневного действия масс»

Книга нам сообщает, что вся эта активность рабочих и анархистов вылилась в 1918 году в анархистское восстание, – работники захватили свои фабрики и потребовали создания первого Совета в Рио-де Жанейро. В этот наивысший подъем анархизма также развивалась анархистская культурная работа – распространялись школы, преподававшие по методике анархиста Франсиско Феррера, появлялись социальные центры, рабочие театры и другие, которые формировали классовую культуру, – то, что помогало рабочим объединяться.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 5. Организационализм и упадок движения.

Со временем в 1910-е года оформились два главных течения анархизма. Первый, к которому эспецифисты питают большое уважение и чуть ли не записывают их в свои предшественники – это «организационалисты». Они были за создание анархистской идеологической организации для работы в профсоюзах. Они сыграли важную роль в анархистском восстания 1918 года, однако поражение этого восстания привело к репрессиям против. Анархисты-организационалисты участвовали в создании бразильской Компартии, как сообщается в книге, она была либертарного толка. Видать анархисты не очень понимали еще, что по-настоящему означает большевизм. Суть организационализма заключалась в организационном дуализме – первый, политический идеологически анархистский уровень и второй, уровень массовых протестных движений. Вторым течением анархизма был синдикализм, но про него уже было сказано выше.

Анархистское движение развивалось вплоть до 1920-х годов, после чего начался спад. Вместе с упадком рабочего движения анархизм впал в собственный кризис. В итоге к 1930-м годам (подходя в плотную к периоду диктатуры Жетулио Варгаса) анархисты лишились социального вектора. Причинами спада были – 1. репрессии фашизирующегося государства, 2. разочарование большевистской Россией, наступившее после того, как рабочие ближе с ней познакомились, 3. экономически благополучные 1920е годы, в Европе, приведшее к тому, что у Бразильской промышленности появились конкуренты (европейские заводы стали оправляться от войны) и этот сектор стал схлопываться, 4. Компартия стала реформистской к 1924 году, и наконец 5. Подчинение профсоюзов парафашистскому государству Варгаса.

Вместе с упадком рабочего движения, впал в кризис и анархизм. Произошла идеологическая путаница, для многих профсоюзы стали не средством, а самоцелью. Организационный анархизм перешел фактически на позиции синдикализма, отрицая необходимость в идеологической анархистской организации.

Тут они отмечает схожесть их взгляда с взглядом Малатесты в дебатах против синдикалиста Пьера Монатта. Малатеста отстаивал необходимость идеологических организаций, и не считал профсоюзы самодостаточными. Последователем взгляда Малатесты в Бразилии стал Жозе Оитисика. Идеологические федерации анархистов в 1910-е годы оказались недостаточны для того, чтобы реализовать собственную роль.

«Для Оитисики… было важно направить силы на формирование «закрытых» групп, с определенной программой действий и обязательствами, молчаливо принятыми на себя его участниками». «Централизацию» анархистских сил в борьбе с буржуазией, продолжал он, не следует путать с «децентрализацией», характерной для либертарных организаций. Затем он заявил о двух неотложных шагах для повышения эффективности анархистских действий: «отбор участников и концентрация сил». И заключил: «Только это даст нам единство действий».

Отсутствие отдельных анархистских организаций привело к тому, чтобы кризис в рабочем движении перекинулся и на сам анархизм. Отдельные массовые движения народа естественно имеют свои подъемы и спады. «Специфическая анархистская организация служит именно для того, чтобы накапливать опыт борьбы и, иногда, искать другие пространства для работы, другие пространства для социального внедрения. Проблема в том, что без анархистских организаций, когда социальный уровень – или его сектор – впал в кризис, анархисты не смогли найти другое пространство для социального внедрения» «Престиж, достигнутый благодаря вступлению в профсоюзы, вероятно, заставил их поверить, что потенциал классовых объединений неисчерпаем и даже превосходит меняющиеся обстоятельства». Подвергнувшись кризису, анархисты стали «организовываться в культурные группы и объединяться для сохранения памяти о движении». Проще говоря, хоронить его.

Бакунинская «марсельская рукопись». «Рассерженный патриот» Бакунин.

Что Бакунин написал в «Марсельской рукописи»? Эта рукопись была написана в первой половине октября 1870 в Марселе после неудачной попытки восстания анархистов и рабочих в Лионе. Эта рукопись является, так сказать, «черновиком» для будущей «Кнуто-германской Империи и Социальной Революции», которую он начнет писать после того, как в ноябре вернется в Швейцарию. Вкратце, первая половина посвящена обрисовыванию ситуации, описанию буржуазии, либерального правительства, что нужно было делать и так далее. После этого Бакунин начинает полемизировать с Гамбеттой и либералами, критикуя капитализм и представительную демократию.

Марсельская рукопись начинается с того, что описывает привычки, склонности и природу буржуазии. Что она труслива и патриотична только для того, чтобы спокойно эксплуатировать пролетариат. После свержения монархии государство рассыпается, а это значит, что спасти страну от нашествия немцев с ее помощью нельзя, нужно поднимать народ, а поднять народ можно только если раскулачить буржуазию. Союз между буржуа и пролетариатом для спасения Франции невозможен в силу противоположности их интересов. Пролетариат вместо буржуазии должен выбрать себе в союзники крестьян. В плане идей, буржуа также бесплодны, их правительство иллюзорно, оно предает Францию.

Бакунин критикует либералов, говорит, что буржуа могут только оборонятся, а оборона – это стратегия проигрыша. Париж сейчас находится в осаде, и он поэтому не может возглавить оборону. Страна обезглавлена, а это значит, что единственное что может объединить страну – это федерация самостоятельных коммун.

Государство во Франции фактически погибло. Почему? Потому что, по мнению Бакунина, у него нет ни армии, ни денег, ни бюрократии.

Денег нет, потому что 20 лет правления Бонапарта были периодом офигительной коррупции (ибо преступлением-коррупцией можно подчинить людей своей воле), деньги также сожрала война. А откуда взять деньги? У буржуазии и бонапартистов. Не нужно никого гильотинировать, достаточно взять в заложники и требовать выкупа (возвращения награбленного народного богатства). В этом милосердие Революции.

Армии нет, потому что она капитулировала немцам. Можно собрать со всей страны несколько сот тысяч солдат, но откуда взять офицеров? Хороших офицеров нет, ибо система рождала не патриотов, а трусов (здесь Бакунин демонстрирует свое военное образование), поэтому нужна демократическая армия, выборные офицеры из солдатской массы.

Администрации нет, потому что вся администрация сейчас сплошь состоит из коррупционеров и бонапартистов. А они негодяи и предатели. Либералам негде брать кадры для обороны своей республики. Бонапарт специально строил из Государства не национальную мощь, а личную машину против своего народа, неудивительно, что она рассыпалась за несколько недель войны. Нужно уволить всех этих бонапартистов.

Единственное что может спасти Францию – это Социальная Революция. Она может поднять миллионы людей против 700 тысяч внешних врагов и всех внутренних.

Продолжение следует…

(Картинка для привлечения внимания)

Ошибки анархистов в Испании. №2. Часть 1. Вопрос власти.

Давайте теперь приступим к другой ошибке анархистов в Испании.

Несмотря на поражения в Сарагосе и Андалусии, анархисты стали хозяевами положения в Барселоне, столице Каталонии. Но победив фашистов, анархисты не стали уничтожать государственные структуры. Почему они так поступили? Дамье пишет, что одной из причин заключалась в том, что анархисты полагали, что переход к безгосударственному обществу возможен только если за анархистами пойдет большинство трудящихся по всей стране, а не только в каком-нибудь регионе, или же когда НКТ (анархистский профсоюз) создаст «всеохватывающую профсоюзную структуру, готовую перенять управление всей экономикой в ходе социальной революции». Еще одной причиной было непонятные отношения с реформистским профсоюзом ВСТ, с которым НКТ пыталась объединиться (и тогда бы под НКТ было бы реальное абсолютное большинство трудящихся). Другой причиной было то, что в самой НКТ были «реформисты», «чистые синдикалисты» (трейнтисты) и просто «прагматики», боявшиеся рискованных действий, они в НКТ появились, потому что НКТ было открыто «всем трудящимся», а не только анархистам. Единственные кто хотел революции здесь и сейчас – это идейные анархисты, включая группу «Мы», в которой состоял Дуррути. Также принятию этого решения способствовало незнание анархистами того, что происходит вне Каталонии. Они лишь знали, что по всей стране восстали фашисты, что значило необходимость сотрудничать с другими антифашистами, в том числе, засевшими в госструктурах.

Сразу после подавления мятежа в Каталонии анархисты устроили пленум, что делать в государством? Радикалы были за уничтожение, «прагматики» говорили, что устанавливать «анархистскую диктатуру» не по-анархистски, что провозглашение либертарного коммунизма вызовет интервенцию французов и англичан (на самом деле нет, если вы не будете трогать их собственность), что фашисты в Арагоне и они легко революцию подавят, что лучше будет войти в фактическое новое правительство, названное «Комитетом антифашистских милиций» (да, это КАМ), но сохранять реальную власть на улице. В итоге решили, что последний вариант отвечает интересам момента.

Разберем эти доводы. Первое, что для революции нужно большинство – это не правда, особенно же это неверно, когда революция происходит уже здесь и сейчас. Бакунин писал, что достаточно будет того, что 10% от трудящихся будут анархистами и революционерами (см. «Протест Альянса»), это же количество людей должно было как можно сильнее углублять революцию (то есть революционными методами решать насущные проблемы), показывая пример нерешившимся, увлекая их за собой. Так и происходило, самые смелые углубляли революцию, тем самым делая НКТ еще более популярной в глазах народа, численность которой сильно увеличилось в это время. Инициируя создание коллективов, которые захватывали средства производства, оказываться в стороне (особенно когда это происходит на твоем же рабочем месте или деревне) становилось просто глупо. И если инициативная радикальная часть трудящихся бы разогнало правительство, анархо-«прагматикам» ничего было бы делать, как просто принять это, как и государственникам вне и внутри Каталонии.

Второй довод, что необходима структура, которая заменит капитализм верен, но только отчасти – пока Социальная Революция не началась, у вас никогда не получится устроить полноценную (подпольную) параллельную капитализму структуру. Строительство этой структуры начинается до революции, но это строительство может закончится только во время Революции, ибо ему больше ничто не будет мешать. Анархисты устраивали революции и совсем без параллельных экономических структур, имея лишь подпольные военные структуры, и их опыт также был успешен в том плане, что они проиграли не от того, что не смогли построить экономику, а потому что проиграли превосходящим силам противника.

Ошибки анархистов в Испании. №2. Вопрос власти. Часть 2.

Третий довод – это довод Дамье, его «форизм», - профсоюзы должны быть для анархистов, а не для рабочих. Это очень глупая позиция, применимая только к Аргентине 1910-х годов, куда рабочие переезжали будучи анархистами. Она разбивается тем же доводом Бакунина, озвученном выше, что «радикалам» нужно было не слушать «прагматиков» а действовать, увлекая их за собой.

Четвертый довод на самом деле не имеет никакого смысла. Совершая или не совершая официально революцию, это бы не сильно изменило расстановку сил «фашисты против антифашистов», просто антифашисты бы тогда не мешали бы друг другу организовываться. Шубин пишет, что провозглашение либертарного коммунизма привело бы к изоляции и подавлению революции, но почему-то провозглашение либертарного коммунизма в Арагоне и районе Валенсии-Теруэля к этому не привело, Республика их терпела вплоть до мая 1937 года, то есть до победы под Гвадалахарой, вскружившей голову государственникам, которые решили, что угроза миновала и пора делить власть. А если бы Анархия была бы провозглашена в Каталонии, Республике бы просто пришлось с ней договариваться – произошло бы как с Махно, но наоборот, анархисты бы снабжали патронами (а еще едой) государство, потому что имели бы 70% промышленности и процветающее сельское хозяйство.

Что необходимо было сделать? Сразу после подавления фашистов, нужно было повернуть оружие против местного правительства, изгнать каталонский Женералитат (высший гос. орган) и другие гос. структуры, конфисковать собственность политических партий и распустить их, оставив только профсоюз ВСТ. В реальности все это было сделано, кроме роспуска Женералитата и политических партий, – власть повисла в воздухе, а потом кооптировала анархистов в саму себя. Установив Анархию, анархистам бы пришлось договариваться со ослабевшими не-анархистами, но уже на основе собственных координационных структур, а не структур, подготовленных государственниками, именно анархисты были бы правомочны договариваться с мадридским правительством и оно ничего бы не смогло сделать с анархистами изнутри. Вкратце говоря, нужно было изменив базис (что было сделано) изменить в соответствии с ней политическую надстройку (заменить государство самоуправлением) и от имени этого самоуправления договариваться на равных как с правительством, так и с другими партиями.

Из-за того, что анархисты не поступили таким образом, произошли майские события 1937 – государственники поднабрали сил и устроили дебош в Барселоне, приведший к отстранению левого социалиста Ларго Кабальеро, “симпатизировавшего” анархистам, от управления правительством и замене его Негрином, начавшим репрессий против анархистов и их революции, пока анархисты воевали на фронте.

Власть так поступила с анархистами именно, потому что считала, что она за полгода стала их сильнее. Она не решалась на это в 1936 году, потому что понимала, что, если она порвет с анархистами, она тут же проиграет фашистам (в реальности, сразу после майских событий, Республика покатилась к морю, лишившись поддержки трудящихся). Так что вероятность того, что правительство было бы договороспособно перед анархистами, взявшими Каталонию, крайне велики. Это бы также оттянуло на потом закручивание гаек в Республике.

Лишилась бы тогда Республика советских поставок? Нет, не лишилась бы, ибо у анархистов не было сил свергнуть правительство в Мадриде, а значит Республика бы существовала. Скорее уж тогда стратегия Сталина бы поменялась, советская помощь бы приходила бы тогда не в Барселонский порт, а куда-нибудь южнее, в республиканской зоне, в Картахену, Валенсию или Малагу. Советский Союз бы поддерживал только Республику, а не анархистов, что, собственно, и произошло. Анархистам в любом случае бы пришлось уповать только на свои силы, но только в нашем гипотетическом случае, Арагонский фронт был бы обеспечен до конца войны хорошей синдикалистской (махновского типа) логистикой. Короче, мало что бы поменялось, кроме того, что положение анархистов было бы гораздо лучше.

Стоптайм.

До нас дошла новость о том, что в Санкт-Петербурге была арестована уличная музыкантка и студентка, которая вместе со своей музыкальной командой собирала большое число слушателей на улице города, в том числе координируя это через телеграм, и исполняла популярные современные песни иностранных агентов. Специфика нашего времени заключается в том, что популярными песнями, спустя десятилетия политической апатии стали именно протестные песни. Ее команде дали около двух недель ареста за административку, и возможно, к концу этого срока дело о дискредитации армии будет полностью состряпана.

Песни, которые Стоптайм точно пели:

Noize MC - Кооператив Лебединое Озеро - песня, которая сильнее всего раззодорила Z-активистов.
Монеточка - Это было в России
Noize MC - Светлая полоса
Noize MC - Вояджер-1 (официальный клип)

Другие песни иноагентов с кричащими названиями:

Noize MC - Песня предателя
Люди с автоматами
Монеточка - Гори
Монеточка - Переживу
Монеточка - PODNHA

(Список песен был составлен не меломаном)

Опыт эспецифистов в Сан-Паулу - Краткая история OASL.

Представляем вашему вниманию перевод с португальского статьи об истории эспецифистского анархизма в Сан-Паулу (второй город Бразилии и штат) и Анархистской Организации “Либертарный Социализм”.

Из статьи вы не только узнаете об истории движения а этом городе, но и, например, как эспецифисты связаны с марихуаной. Конечно, основа текста заключается в том, как анархисты там пытались участвовать в повседневной народной борьбе - на рабочем месте среди рабочих, в университетах и школах среди учащихся, в жилых кварталах среди бездомных, в деревнях среди крестьян, среди коренных народов и так далее. Были и поражения, и победы, но побед, в конце концов всё-таки больше.

Смотря на эспецифистов можно с уверенностью заявить, что анархизм возрождается прежде всего благодаря ним.

Ошибки анархистов в Испании. Плюсы. Испанская пролетарская махновщина и мелкобуржуазные сталинисты.

На этот раз здесь не будет сказано об ошибках, наоборот, здесь будут правильные действия, совершенные анархистами в 1936 году.

Самое главное правильное действие во время революции было то, что анархисты организовали повстанческие милиции в Барселоне и Валенсии и двинулись на запад освобождать районы от фашистов. В этих же районах они провозглашали либертарный коммунизм. Он был провозглашен в районе между Валенсией и Теруэлем и в отвоеванной восточной части Арагона. В этой же части Арагона организовался Военный совет по обороне Арагона, а республика это сглотнула и не подавилась. Разогнать этот совет она смогла не действиями «изнутри», а внешним вторжением дивизии сталиниста Энрико Листера.

Фактически, анархисты, во главе с Дуррути в Арагоне, и «Железной гвардией» в Валенсии применили махновскую практику – приходя в очередную деревню или город, они подталкивали рабочих и крестьян взять в свои руки земли помещиков и рабочие места, организовывать коллективы, рассчитывать только на себя, а не на капиталистов или правительство, подталкивали завязывать между собой прямые экономические связи, реорганизовывая экономику на новый лад, распространяя анархистскую агитацию, созывая собрания и устраняя собственно фашистов, помещиков, капиталистов и гос. структуры. Беря с собой добровольцев, они уходили дальше, освобождая от фашистов очередной поселок.

Именно таким образом будущая анархистская социальная революция и будет распространятся по стране. Устраняя силовым способом все препятствия, самые продвинутые из простых людей будут увлекать за собой нерешительных. Эти «продвинутые» могут быть как среди самого населения (если в населенном пункте уже имеются кое-какие анархистские структуры), так и среди работников ополчения (если структур до этого не было), поэтому также важно чтобы ополчения имели с собой не просто «солдат революции», но и толковых гражданских организаторов и агитаторов.

Чтобы растянуть текст, поведаем вам про один исключительный случай, когда крестьяне сопротивлялись анархистской коллективизации. Это произошло в феврале 1937 года в селении Фатарелья, в которой жило слишком много мелких собственников, не желавших строить коллективы. На этой почве у них между анархо-радикалами появился конфликт, вследствие чего из города приехало подкрепление и убило 30 крестьян. Этот конфликт подстрекался сталинистами из каталонской компартии (ОСПК). Представьте себе, сталинисты заступились за мелкобуржуазных крестьян (большинство крестьян, которые решили коллективизироваться по-анархистски были середняками, бедняками и батраками, то есть по большей части сельскими пролетариями) против коллективизации. И это в 1937 году! Смешно то, что после того, как разогнали анархистов, сталинисты, вместо отстаивания мелкобуржуазных прав, начали продвигать уже свою коллективизацию.

Но этот случай единственный, как отмечает Шубин, когда анархистская коллективизация вдруг стала недобровольной. Единственный на несколько сот тысяч (если не миллионов) крестьян и сотен (или тысяч) селений. И он же показал мелкобуржуазную сущность идеологии МЭЛС (сталинизма), вставшей против коллективизации.

Представляем вашему вниманию перевод интервью с Филиппе Корреа, где он поясняет некоторые спорные моменты эспецифизма. Главные темы выделены в названии глав ниже:

Часть 1 "Краткая история эспецифизма и его содержание", "Различия между теорией и идеологией", "Об определении власти", "О заимствованиях в анархизме".

Часть 2 "Уровни социальной силы. Каковая роль анархистов в организации власти угнетенных классов?"

Часть 3 "Социальный класс"

(Перевод местами может быть неточен, поэтому нужно быть терпимее к нетрадиционным для анархизма формулировкам и обращать внимание на их суть. Размер, где-то около 24 страниц)

Читинскому анархисту Александру Снежкову вынесли новый приговор на пять лет.

Причиной стало то, что Снежков рассказывал материалы своего дела своему сокамернику, которого к нему подсадила администрация для провокации.

> Это уже второе уголовное дело против Александра Снежкова. Первое завершилось 25 апреля 2024 года, когда 1-й окружной военный суд приговорил его к шести годам колонии. Его признали виновным по статье о вандализме по мотиву политической вражды — за граффити «Смерть режиму», а также по статьям о призывах к экстремизму и терроризму — за администрирование телеграм-каналов «75zlo» и «Шугань-25», где публиковались новости о протестах, антивоенных действиях и защите животных. В ноябре 2024 года апелляция снизила срок до 5 лет и 10 месяцев.

Поддержите Александра письмом

Адрес для писем: ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Забайкальскому краю
672010, Россия, Забайкальский край, г. Чита, ул. Ингодинская, 1а
Снежкову Александру Евгеньевичу, 2003 г.р.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 6. История эспецифизма в Бразилии.

Начинается история эспецифизма в Бразилии с личности Идеала Переса, который был сыном галисийского иммигранта, анархиста и сапожника, активистом анархистского и синдикалистского движа 1910-х годов. Идеал Перес родился в 1925 году и начал свою активистскую деятельность уже в тот период, когда анархизм лишился социального вектора. После Второй Мировой он активно участвовал в самых разных анархистских кружках и периодических изданиях. Даже участвовал в центре изучения профессора Жозе Оитисики, где делались лекции по анархизму. Этот центр был закрыт диктатурой в 1969 году, а Идеала Переса посадили в тюрьму, в центре пыток военной диктатуры. (Кстати говоря, примерно в это время оформлялся эспецифизм в соседнем Уругвае, но это немного другая история).

Сидел он не долго, и после отсидки организовал анархо-кружок в своем доме, чтобы привлечь интересующуюся молодежь и восстановить связи с активистами. В эти же 1980е годы он пытается участвовать в социальных конфликтах, об этом ниже. На основе кружка оформился «Кружок либертарный исследований», действовавший в 1985-1990х годах. Этот кружок породил кучу анархистских групп и два анархистских журнала. Идеал Пере умер в 1995 году и тогда члены кружка решили переименовать его в честь него. Кружок продолжил объединение активистов в Рио-де-Жанейро и их теоретическое развитие. Во общем, происходила кипучая работа, и благодаря связям с Федерацией Анархистов Уругвая в рамках кружка появилось эспецифистское течение. Это привело его к участию в борьбе работников нефтянки в начале нулевых, они восстановили связи между анархистами и профсоюзными активистами, восходящие к началу 90х, когда они впервые за много лет захватили здание нефтяной компании.

В 2002 году организовалась исследовательская группа, которая должна была попробовать создать анархистскую идеологическую организацию в Рио-де-Жанейро, в итоге это привело к созданию Федерации анархистов Рио-де-Жанейро 30 августа 2003 года (то есть им будет 22 года). Представьте себе, многие в детстве смотрели мультфильм «Рио», а в это время в Рио уже были организованные анархисты, только-только начавшие действовать.

Эспецифизм – новое течение в социально-революционном анархизме. Часть 7. Попытки в социальное внедрение и появление эспецифизма.

Идеал Перес, как уже было сказано, начал участвовать в социальных движения в 1980-х годах. Они «приняли участие в городском социальном движении, став основателями и членами Ассоциации друзей и жителей Леме (AMALEME)»

«В 1980-х годах в Рио-де-Жанейро появилось несколько федераций кварталов, фавел и общин, и Идеал принял участие в работе AMALEME, пытаясь повлиять на нее, чтобы она использовала практику самоуправления и продемонстрировала солидарность с сообществом бедняков Морро-ду-Шапеу-Мангейра. В 1984 году Идеал избирается вице-президентом ассоциации, а в 1985-м – президентом. Его внимание к ассоциациям кварталов зародилось в другой ассоциации, ALMA (Ассоциация жителей Лауро Мюллера и окрестностей), возможно, первой ассоциации, продемонстрировавшей импульс к борьбе и самоуправлению, который в итоге повлиял на другие ассоциации»

Анархисты таким образом вовлекались в социальную борьбу, и необходимость поддерживать ее определило интерес в 1990-х к эспецифистскому направлению анархизма, восходящего к Федерации анархистов Уругвая (они любят сокращать свое название фАу, типо, делая акцент на Анархизме).

«Можно сказать, что весь эспецифитский анархизм в Бразилии находился под влиянием CAB («Бразильское анархистское строительство», – всебразильская анархо-федерация) и ФАУ».

Через журналы и брошюры распространялся эспецифизм.

С тех пор идея социального внедрения и восстановления социального вектора анархизма становилась все более масштабной. История Бразилии и более стратегические размышления о причинах существования анархизма все больше убеждали бразильцев в том, что эспецифизм – это форма анархической организации, наиболее подходящая для их целей. Для нас путь к восстановлению социального вектора обязательно проходит через специфично организованный анархизм, который дифференцирует уровни активности и присутствует в классовой борьбе. Однако, в отличие от начала двадцатого века, когда предпочтительным местом классовой борьбы были профсоюзы, сейчас мы считаем, что профсоюзная борьба может быть средством внедрения, но есть и другие, гораздо более важные. Как было определено ранее, сегодня существует очень широкий эксплуатируемый класс, который позволяет анархистам вести социальную работу и внедряться в общество: безработные, крестьяне, безземельные, бездомные и так далее. Для нас быть хорошо организованными на политическом (идеологическом) уровне позволит найти наилучший путь, чтобы вернуть этот социальный вектор анархизма, где бы он ни находился.

Все наши размышления направлены на создание стратегической модели организации, которая позволит восстановить социальный вектор, поскольку это указывает на нашу цель – преодоление капитализма, государства и установление либертарного социализма. То, к чему мы стремимся, в этом контексте является лишь отправной точкой в борьбе: как мы подчеркивали при создании организации:

«Здесь мы представляем ФАРЖ, не прося ничего, кроме отправной точки для борьбы, чтобы не умерли праведные и глубоко прекрасные мечты».

Антона Калакина осудили на 6 лет колоннии за комментарии по террористическим статьям.

Поводом послужили два комментария. Первый про то, что нужено перевесить на столбах кое кого (Мы понимаем о ком речь) без суда и следствия, и второй с тем, что нужно освободить военнопленных из АЗОВа.

Все статьи, на подобии «Оправдании терроризма» или военных фейках явно репрессивные. Если кого и стоит судить за терроризм или фейки, то российскую (И не только российскую) власть. Можно спорить про то, стоит ли освобождать "вообще всех осуждённых за терроризм", но абсолютно точно нужно освободить ребят, на подобии Антона, и других людей, чьи действия не привели к смертям. В том чилсе Руслана Зинина. По сравнению с государственным тероризмом — слова теряют право быть «составом преступления».

Сейчас мама Антона собирает деньги:

> Сейчас готовится апелляция, сегодня будем пытаться сделать передачу в СИЗО. На все это нужны средства. Поэтому всем, кто может помочь, вот номер телефона по которому вы можете помочь Ирине Викторовне и Антону +79248384375 СБЕРБАНК.

Бакунинская «марсельская рукопись». Либералы – «негодяи и предатели».

(Начало здесь)

Далее идет тезис о том, что буржуа одновременно и любят государство, ибо оно единственное защищает частную собственность и господство буржуазии, и ненавидит, ибо оно

«оскорбляет ее в ее либерализме».

«Государство ущемляет интересы [буржуа] во имя и защиты которой оно существует».

«Всякая военная диктатура ведет к войне».

Каким образом буржуазное государство, представительная либеральная демократия превращается в военную диктатуру? Идеал буржуазии – это либеральная демократия, но она может существовать только тогда, когда народ пассивен, если же он пробуждается, то буржуазия приходит в ярость и опускается до военной диктатуры, чтобы успокоить штыками народ. Либерализм превращается в диктатуру. Еще Бакунин пишет, что буржуа боятся императивных мандатов, ибо если они есть, то господство буржуазии в либеральном государстве вмиг рассыпается. Депутаты и их собрания перестают быть суверенами, хозяевами народа, и народ сам по-настоящему становится хозяином и сувереном.

Бакунин отмечает, что либералы очень любят смотреть на либеральные демократии – на Швейцарию и США, может быть еще и на Англию (Прямо как наши на Запад). Это благоговение Бакунин разбивает тем, что описывает и критикует реалии капитализма – кризисы на рынке труда и капитала иногда приводят нищий народ к голоду, а демократия иллюзорна, власть имеет там лишь буржуазия, ибо народу некогда заниматься политикой.

Поэтому выступать за чисто политическую революцию значит заигрывать с реакцией. Это намек на социал-демократов и марксистов, о которых он говорит, что они обманываются, когда называют себя социалистами.

Но Социальная Революция не означает, что она неполитическая революция. Она включает ее, это диалектическая связь между политикой и экономикой. В политическом плане революционные социалисты (анархисты) требуют уничтожения государства, уничтожения власти и предлагают всеобщее народное самоуправление и федерацию коммун снизу вверх. Спасти страну от немцев может или анархия, или диктатура, но диктатура невозможна, ибо государство исчезло, единственная диктатура, которая сейчас возможна – это диктатура немцев.

Либеральная республика неспособна объединить непримиримые интересы народа и его эксплуататоров, потому что никто этого неспособен сделать. Это идея фикс либералов невозможна, и поэтому они воистину глупцы. Либералы не могут ни на кого опираться, кроме буржуазии, но буржуа уже сами считают, что немцы гораздо лучше защитят их интересы, чем либералы. Либералы блокируются с бонапартистами против народа и тем самым предают Францию.

Великая Французская революция двигалась интересами буржуа против королевской власти и интересами крестьян против аристократов. Нынешнее же положение, когда буржуа – это правящий класс, значит, что с буржуа единственное что можно требовать, так это деньги и имущество. Пролетариат должен взять к себе в союзники крестьян, раскулачить кулаков и помещиков (сельскую буржуазию, которая вся сплошь бонапартистская), то есть устроить восстание, и тем самым стать заинтересованным в победе Революции и Франции над немцами.

Конец.