28 марта - День историка!
“История архитектуры - это история человечества, выраженная в пространстве и форме" - сказал как-то Витрувий, а Рем Колхас дополнил классика:
«Архитектура - это не просто отражение истории, но и активное участие в её создании».
Я же в честь праздника делюсь подборкой книг по истории архитектуры для вдохновения и изучения:
1. Огюст Шуази. Всеобщая история архитектуры. 1906-1907г.
2. Всеобщая история архитектуры в 12 томах. 1966-1977 г.
3. Гавриил Барановский.
Архитектурная энциклопедия второй половины XIX века. 7 томов. 1902-1904 г.
4. Дэвид Уоткин. «История западноевропейской архитектуры». 2001 г.
5. Альдо Росси. "Архитектура города". 1966 г.
6. Юрген Ёдике. "История современной архитектуры. Синтез формы, функции и конструкции". 1972 г.
7. Кеннет Фремптон. "Современная архитектура. Критический взгляд на историю развития". 1990 г.
8. Зигфрид Гидион. “Пространство, время, архитектура”. 1975
9. В. Л. Глазычев. “Архитектура. Энциклопедия”. 2002 г.
“История архитектуры - это история человечества, выраженная в пространстве и форме" - сказал как-то Витрувий, а Рем Колхас дополнил классика:
«Архитектура - это не просто отражение истории, но и активное участие в её создании».
Я же в честь праздника делюсь подборкой книг по истории архитектуры для вдохновения и изучения:
1. Огюст Шуази. Всеобщая история архитектуры. 1906-1907г.
2. Всеобщая история архитектуры в 12 томах. 1966-1977 г.
3. Гавриил Барановский.
Архитектурная энциклопедия второй половины XIX века. 7 томов. 1902-1904 г.
4. Дэвид Уоткин. «История западноевропейской архитектуры». 2001 г.
5. Альдо Росси. "Архитектура города". 1966 г.
6. Юрген Ёдике. "История современной архитектуры. Синтез формы, функции и конструкции". 1972 г.
7. Кеннет Фремптон. "Современная архитектура. Критический взгляд на историю развития". 1990 г.
8. Зигфрид Гидион. “Пространство, время, архитектура”. 1975
9. В. Л. Глазычев. “Архитектура. Энциклопедия”. 2002 г.
❤17👍9👏2
Forwarded from Деньги и песец
Ко Дню Историка – подборка интересных каналов уважаемых коллег, которые мы читаем
@tolk_tolk Толкователь – Павел Пряников пишет не только об истории, но публикует множество исторических материалов
@USSResearch – канал Александра Фокина об истории СССР
@dtravin61 – канал историка и экономиста Дмитрия Травина
@urbanhistorians - канал городских историков из Сибири об исторической урбанистике
@rusecon - Russian Economic History
@politicanimalis – канал политологов, но при историю там тоже интересно
@economhistory – «Экономическая история - это постоянные провалы человечества, похмельное состояние с постоянной надеждой на выздоровление», напоминает Елена Корчмина («Ревизская сказочница»)
@otech_zapiski «Отечественные выписки» Светланы Волошиной
@ussr_catastrophes – хроники чрезвычайных происшествий пришедшихся на советский период отечественной истории.
@rs_sever - канал про Россию, которую надо вернуть себе
Рекомендации @urbanhistorians
@uralindustriosaurus - Канал Константина Бугрова - доктора исторических наук, исследователя городов
@panelkikruto - Канал про исследования и путешествия по заводским городам Урала
@yuliastarostenko - канал историка архитектуры Юлии Старостенко
@archispilka - канал об архитектуре и немного больше
Рекомендации @economhistory
@DHRIsfu - Сообщество гуманитариев, которым интересны цифровые технологии.
@proshloejournal - Proshloe – журнал, посвящённый изучению объективной исторической реальности и людям, которые это делают.
Список будет дополняться
@tolk_tolk Толкователь – Павел Пряников пишет не только об истории, но публикует множество исторических материалов
@USSResearch – канал Александра Фокина об истории СССР
@dtravin61 – канал историка и экономиста Дмитрия Травина
@urbanhistorians - канал городских историков из Сибири об исторической урбанистике
@rusecon - Russian Economic History
@politicanimalis – канал политологов, но при историю там тоже интересно
@economhistory – «Экономическая история - это постоянные провалы человечества, похмельное состояние с постоянной надеждой на выздоровление», напоминает Елена Корчмина («Ревизская сказочница»)
@otech_zapiski «Отечественные выписки» Светланы Волошиной
@ussr_catastrophes – хроники чрезвычайных происшествий пришедшихся на советский период отечественной истории.
@rs_sever - канал про Россию, которую надо вернуть себе
Рекомендации @urbanhistorians
@uralindustriosaurus - Канал Константина Бугрова - доктора исторических наук, исследователя городов
@panelkikruto - Канал про исследования и путешествия по заводским городам Урала
@yuliastarostenko - канал историка архитектуры Юлии Старостенко
@archispilka - канал об архитектуре и немного больше
Рекомендации @economhistory
@DHRIsfu - Сообщество гуманитариев, которым интересны цифровые технологии.
@proshloejournal - Proshloe – журнал, посвящённый изучению объективной исторической реальности и людям, которые это делают.
Список будет дополняться
👍7❤4🔥2
“Почему у нас не строят города-сады, как в Паундбери?
- такой вопрос мне задали после недавней публикации, (да и я под впечатлением от явного стремления британцев поставить это дело на поток).
Действительно, тема городов-садов у нас не новая, и красной нитью идёт через историю градостроительства: от дореволюционных “Обществ городов-садов”, рабочих городков 20-х, “немецких” домов 40-х до эксперементальных микрорайонов в пригородах Ленинграда.
Что же у нас сейчас? Коллеги подсчитали, что на жителя Паундбери приходится в 4,3 раза больше земли, чем на обитателя Кудрово, а весь идеальный город в 5 тыс. человек легко вмещается в один-два муринских ЖК.
Очевидно, что российская "рабочая" модель - “строить больше метров там, где есть инфраструктура” - рядом с метро, школами и "благами мегаполисов" - то-есть продаются не просто метры, а возможности.
В условном европейском "Паундбери" также продают не метры, но “образ жизни” - и он складывается из городской среды, бренда города, экологии, а далее проекты окупаются за счет туризма, развития малого бизнеса, и долгосрочным ростом цен.
Запрос богатых россиян - не "город-сад", а "отдых и приватность" - это загородный дом в посёлке, за оградой, где в приоритете - безопасность и контролируемая изоляция.
В такой модели попытки архитекторов создать общественные пространства сжимаются до минимума, а жизненная инфраструктура небольшого поселения - с транспортом, рабочими местами, магазинами, и условным “производством мюслей” - просто непредставима.
Так что - покане образуется свободный средний класс, бум на города-сады у нас откладывается - ведь архитектура эти проблемы не решает.
1- Иллюстрация из книги М. Диканского "Постройка городов", 1915 г, 2 - Палевский жилмассив в Ленинграде, 1928 г, 3 - Белёвский жилмассив, 1946 г арх. И. Фомин, 4,5,6 - Ивакино-Покровское, поселок закрытого типа, арх. М. Атаянц, 2009 год.
- такой вопрос мне задали после недавней публикации, (да и я под впечатлением от явного стремления британцев поставить это дело на поток).
Действительно, тема городов-садов у нас не новая, и красной нитью идёт через историю градостроительства: от дореволюционных “Обществ городов-садов”, рабочих городков 20-х, “немецких” домов 40-х до эксперементальных микрорайонов в пригородах Ленинграда.
Что же у нас сейчас? Коллеги подсчитали, что на жителя Паундбери приходится в 4,3 раза больше земли, чем на обитателя Кудрово, а весь идеальный город в 5 тыс. человек легко вмещается в один-два муринских ЖК.
Очевидно, что российская "рабочая" модель - “строить больше метров там, где есть инфраструктура” - рядом с метро, школами и "благами мегаполисов" - то-есть продаются не просто метры, а возможности.
В условном европейском "Паундбери" также продают не метры, но “образ жизни” - и он складывается из городской среды, бренда города, экологии, а далее проекты окупаются за счет туризма, развития малого бизнеса, и долгосрочным ростом цен.
Запрос богатых россиян - не "город-сад", а "отдых и приватность" - это загородный дом в посёлке, за оградой, где в приоритете - безопасность и контролируемая изоляция.
В такой модели попытки архитекторов создать общественные пространства сжимаются до минимума, а жизненная инфраструктура небольшого поселения - с транспортом, рабочими местами, магазинами, и условным “производством мюслей” - просто непредставима.
Так что - пока
1- Иллюстрация из книги М. Диканского "Постройка городов", 1915 г, 2 - Палевский жилмассив в Ленинграде, 1928 г, 3 - Белёвский жилмассив, 1946 г арх. И. Фомин, 4,5,6 - Ивакино-Покровское, поселок закрытого типа, арх. М. Атаянц, 2009 год.
❤22👍18🔥6😢3🤨3💯2🤔1
Telegram
Взгляд архитектора | Pugachevich Studio
ГАЙД ПО АРХИТЕКТУРНЫМ ЭПОХАМ РОССИИ ЗА ПОСЛЕДНИЕ 125 ЛЕТ
Как думаете, сколько основных архитектурных направлений сменилось в России с 1900 года? Шесть — каждое со своими стилями! Сегодня речь про них.
Мы часто пишем о трендах. На Российской строительной…
Как думаете, сколько основных архитектурных направлений сменилось в России с 1900 года? Шесть — каждое со своими стилями! Сегодня речь про них.
Мы часто пишем о трендах. На Российской строительной…
Читатели канала знают, что я пишу об архитектуре разных эпох и стилей - это, наверное, неисправимая профессиональная “всеядность”: ведь стиль интересен не только как канон, но и как язык, при помощи которого архитектор выражает свою мысль. Владея этим языком, можно прочесть гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.
Поэтому хочу поделиться с вами гайдом от Pugachevich Studio - он посвящен архитектурным стилям России за последние 125 лет. Узнайте, как менялись стили и складывались тенденции.
Если вам, как и мне, близка тема работы с памятниками архитектуры - загляните на канал студии: там много вдохновляющих проектов, где переплетаются история и современность.
Поэтому хочу поделиться с вами гайдом от Pugachevich Studio - он посвящен архитектурным стилям России за последние 125 лет. Узнайте, как менялись стили и складывались тенденции.
Если вам, как и мне, близка тема работы с памятниками архитектуры - загляните на канал студии: там много вдохновляющих проектов, где переплетаются история и современность.
👍17❤6
"Квартиры вместо золота"
Интересный факт: в начале ХХ века в Петербурге "жильё в аренде" составляло 98 % всего жилого фонда*, из которого 94 % принадлежало частным лицам. Ходила поговорка, что “выгодней иметь доходный дом в Санкт-Петербурге, чем золотой прииск в Сибири”.
Неудивительно, что центр столицы стал сплошной строительной площадкой: с 1890 по 1914 годы было построено не менее 12000 доходных домов, а около 3000 зданий были перестроены “под жильцов”. В год возводилось по 500-800 домов. И всё равно приток новых петербуржцев перекрывал возможности строителей.
Рекорд по вводу новостроек пришелся на 1908-1913 годы - с отменой высотного ограничения в 23.5 м (это высота карниза Зимнего дворца), и с ростом банковского кредитования строительства - ведь окупались доходные дома за 5-10 лет.
Взрывной эффект на спрос и стройку оказал новый тип квартир - компактный секционный, сменивший проходные анфилады с коридорами: теперь - с водопроводом и прочими сетями, кухни размещались поэтажно друг над другом, да ещё и с тёплыми "удобствами". А на скупленных - в несколько домов, участках, зодчие наконец начали экспериментировать - раскрывая дворы к улице, и избавляться от нездоровых дворов-колодцев без страха потерять метраж.
Обыватели были в таком восторге от новых домов в центре города, к тому же отрисованных лучшими архитекторами, что квартиры арендовались еще до сдачи дома. И ещё переживала интеллигенция - ностальгируя по уходящим деревянным малоэтажкам Петербурга.
*по данным Е. Юхневой, "Петербургские доходные дома".
Фото: Доходный дом Я. В. Ратькова-Рожнова, арх. П. Ю. Сюзор, 1900 г.
Интересный факт: в начале ХХ века в Петербурге "жильё в аренде" составляло 98 % всего жилого фонда*, из которого 94 % принадлежало частным лицам. Ходила поговорка, что “выгодней иметь доходный дом в Санкт-Петербурге, чем золотой прииск в Сибири”.
Неудивительно, что центр столицы стал сплошной строительной площадкой: с 1890 по 1914 годы было построено не менее 12000 доходных домов, а около 3000 зданий были перестроены “под жильцов”. В год возводилось по 500-800 домов. И всё равно приток новых петербуржцев перекрывал возможности строителей.
Рекорд по вводу новостроек пришелся на 1908-1913 годы - с отменой высотного ограничения в 23.5 м (это высота карниза Зимнего дворца), и с ростом банковского кредитования строительства - ведь окупались доходные дома за 5-10 лет.
Взрывной эффект на спрос и стройку оказал новый тип квартир - компактный секционный, сменивший проходные анфилады с коридорами: теперь - с водопроводом и прочими сетями, кухни размещались поэтажно друг над другом, да ещё и с тёплыми "удобствами". А на скупленных - в несколько домов, участках, зодчие наконец начали экспериментировать - раскрывая дворы к улице, и избавляться от нездоровых дворов-колодцев без страха потерять метраж.
Обыватели были в таком восторге от новых домов в центре города, к тому же отрисованных лучшими архитекторами, что квартиры арендовались еще до сдачи дома. И ещё переживала интеллигенция - ностальгируя по уходящим деревянным малоэтажкам Петербурга.
*по данным Е. Юхневой, "Петербургские доходные дома".
Фото: Доходный дом Я. В. Ратькова-Рожнова, арх. П. Ю. Сюзор, 1900 г.
👍39🔥7👏4❤2
Хорошая новость:
Морской вокзал Петербурга включён в список выявленных памятников. Это знаковое событие для архитектуры ленинградского модернизма, шедевры которого переживают, пожалуй, свои худшие времена.
Построенный в 1982 году, Морской вокзал действительно был "воротами в город". Его архитектура - неожиданно смелая и очень ленинградская - напоминает одновременно и волны, и паруса, и целую флотилию плывущих кораблей.
Идея его создания - как части ансамбля Васильевского острова, была определена ещё Генеральным планом Николая Баранова в 1948 году, а первый образ здания - со "вспарушенной" оболочкой, предложили в 1958 архитекторы "Ленпроекта" Сергей Сперанский и Владимир Маслов. Однако образ парусов ждал своего более экспрессивного воплощения ещё полтора десятилетия.
Автору окончательного проекта, Виталию Сохину, победившему в конкурсе "Ленпроекта" в 1973 году, пришлось отстаивать свою идею в борьбе с Николаем Барановым (автором того самого Генплана и бывшим главным архитектором Ленинграда) и с чиновниками Госгражданстроя. В результате авторский коллектив не только сохранил задуманную форму парусов, но и воплотил её в более удачном, чем железобетон, материале: паруса выполнили из металла.
Теперь, получив статус памятника, здание нельзя будет радикально перестраивать - лишь адаптировать под новые функции. Архитектуру удалось спасти, но хотелось бы, чтобы и её суть и символ не утратились, и хотя-бы частично сохранилось первоначальное назначение - не отрывая "паруса" от моря.
Морской вокзал Петербурга включён в список выявленных памятников. Это знаковое событие для архитектуры ленинградского модернизма, шедевры которого переживают, пожалуй, свои худшие времена.
Построенный в 1982 году, Морской вокзал действительно был "воротами в город". Его архитектура - неожиданно смелая и очень ленинградская - напоминает одновременно и волны, и паруса, и целую флотилию плывущих кораблей.
Идея его создания - как части ансамбля Васильевского острова, была определена ещё Генеральным планом Николая Баранова в 1948 году, а первый образ здания - со "вспарушенной" оболочкой, предложили в 1958 архитекторы "Ленпроекта" Сергей Сперанский и Владимир Маслов. Однако образ парусов ждал своего более экспрессивного воплощения ещё полтора десятилетия.
Автору окончательного проекта, Виталию Сохину, победившему в конкурсе "Ленпроекта" в 1973 году, пришлось отстаивать свою идею в борьбе с Николаем Барановым (автором того самого Генплана и бывшим главным архитектором Ленинграда) и с чиновниками Госгражданстроя. В результате авторский коллектив не только сохранил задуманную форму парусов, но и воплотил её в более удачном, чем железобетон, материале: паруса выполнили из металла.
Теперь, получив статус памятника, здание нельзя будет радикально перестраивать - лишь адаптировать под новые функции. Архитектуру удалось спасти, но хотелось бы, чтобы и её суть и символ не утратились, и хотя-бы частично сохранилось первоначальное назначение - не отрывая "паруса" от моря.
❤50👍19👏8🎉3👎2
Сертификат на классику
Неоклассика в современной архитектуре - направление общепризнанное, с устойчивым, но узким кругом почитателей.
При всех отсылках к “традиционности”, преемственность традиций École des Beaux-Arts оборвалась в 1950-х под напором модернизма, а в СССР сошла на нет в "борьбе с излишествами". В европейских архитектурных школах подход варьируется, но в целом классику изучают фрагментарно. В США изучение ордерной системы исключили из обязательных программ в 1960-е (сохранив лишь в элитном частном University of Notre Dame). Так что ордер с системой пропорционирования как рабочий навык не используется лет 70.
В советских и российских вузах разрыв был не столь резкий, но классика даётся как теория, без проектной практики (к счастью, сохранились академический рисунок и “отмывка”). Этот сакральный (без иронии) период заканчивается ещё в “детстве” будущего архитектора - на первом-втором курсе (если говорить об архитектурном, а не реставрационном направлении).
Любопытно, что сам Леон Крие, автор проекта Паундбери и классицист-визионер, фактически повторил путь своих идейных оппонентов-модернистов - Корбюзье и Миса - как и они, он не получил диплома архитектора из-за разногласий с преподавателями, и осваивал профессию на практике, под руководством мэтра.
Так что современный “практик-классицист", en masse - фигура немного "самозванная", и не удивительно, что в эпоху постмодерна мы видим эдакий “вернакулярный” классицизм.
Среди усилий по возрождению традиций (помимо вклада принца Чарльза), мне нравится американская история создания Института классической архитектуры и искусства - ICAA. Он основан как альтернатива модернизму в архитектурном образовании в 1992 году, и связан с частной инициативой группы преподавателей и студентов Колумбийского университета. Ещё в 1980-х они, фактически “в подполье”, организовали неформальные курсы по ордерам и композиции. Во главе движения “за классику” стоял Роберт А.М. Стерн - будущий декан Йельской школы архитектуры, известный нам Леон Крие, и Стивен Клаг - автор книг по витрувианской архитектуре.
Ключевым моментом было то, что помимо изучения ордеров по Виньоле и Палладио, и архитектурного анализа, у студентов была практика - они работали над проектами в духе Beaux-Arts. Центром классицизма университет не стал, но уловил массовый запрос, что и привело к созданию ICAA.
Сейчас это некоммерческая структура с 15 отделениями, которая продвигает классическую архитектурную практику, ведёт обучающие курсы, поддерживает интерес премиями и издаёт журнал The Classicist. Также рекомендую их цифровой архив редких книг.
В общем, система получилась интересная: архитекторам престижно иметь сертификат ICAA, авторитет классики растёт, вновь привлекая академические круги. Не исключено, что вскоре, на пару с нашим старым добрым модернизмом, она будет отстаивать позиции от всезахватывающих форм АI.
Фото: работы Хью Петтера, победителя премии Артура Росса 2025 года за выдающиеся достижения в классической традиции
Неоклассика в современной архитектуре - направление общепризнанное, с устойчивым, но узким кругом почитателей.
При всех отсылках к “традиционности”, преемственность традиций École des Beaux-Arts оборвалась в 1950-х под напором модернизма, а в СССР сошла на нет в "борьбе с излишествами". В европейских архитектурных школах подход варьируется, но в целом классику изучают фрагментарно. В США изучение ордерной системы исключили из обязательных программ в 1960-е (сохранив лишь в элитном частном University of Notre Dame). Так что ордер с системой пропорционирования как рабочий навык не используется лет 70.
В советских и российских вузах разрыв был не столь резкий, но классика даётся как теория, без проектной практики (к счастью, сохранились академический рисунок и “отмывка”). Этот сакральный (без иронии) период заканчивается ещё в “детстве” будущего архитектора - на первом-втором курсе (если говорить об архитектурном, а не реставрационном направлении).
Любопытно, что сам Леон Крие, автор проекта Паундбери и классицист-визионер, фактически повторил путь своих идейных оппонентов-модернистов - Корбюзье и Миса - как и они, он не получил диплома архитектора из-за разногласий с преподавателями, и осваивал профессию на практике, под руководством мэтра.
Так что современный “практик-классицист", en masse - фигура немного "самозванная", и не удивительно, что в эпоху постмодерна мы видим эдакий “вернакулярный” классицизм.
Среди усилий по возрождению традиций (помимо вклада принца Чарльза), мне нравится американская история создания Института классической архитектуры и искусства - ICAA. Он основан как альтернатива модернизму в архитектурном образовании в 1992 году, и связан с частной инициативой группы преподавателей и студентов Колумбийского университета. Ещё в 1980-х они, фактически “в подполье”, организовали неформальные курсы по ордерам и композиции. Во главе движения “за классику” стоял Роберт А.М. Стерн - будущий декан Йельской школы архитектуры, известный нам Леон Крие, и Стивен Клаг - автор книг по витрувианской архитектуре.
Ключевым моментом было то, что помимо изучения ордеров по Виньоле и Палладио, и архитектурного анализа, у студентов была практика - они работали над проектами в духе Beaux-Arts. Центром классицизма университет не стал, но уловил массовый запрос, что и привело к созданию ICAA.
Сейчас это некоммерческая структура с 15 отделениями, которая продвигает классическую архитектурную практику, ведёт обучающие курсы, поддерживает интерес премиями и издаёт журнал The Classicist. Также рекомендую их цифровой архив редких книг.
В общем, система получилась интересная: архитекторам престижно иметь сертификат ICAA, авторитет классики растёт, вновь привлекая академические круги. Не исключено, что вскоре, на пару с нашим старым добрым модернизмом, она будет отстаивать позиции от всезахватывающих форм АI.
Фото: работы Хью Петтера, победителя премии Артура Росса 2025 года за выдающиеся достижения в классической традиции
👍29❤10👏5🤷♂1