Год назад я писала о необычном событии, случившемся в преддверии дня города. У нас впервые прошел Фестиваль архитектуры и театра, посвященный Евгению Левинсону - самому ленинградскому и самому театральному архитектору.

Была рада узнать, что формат архитектурного спектакля-променада в этом году продолжен.

Интересно, как возникла идея спектакля, в котором авторы отметили неочевидное:

"Театральные декорации во многом устроены по той же логике, что и городская застройка. В первом случае создаются воображаемые пространства, в них герои проживают сюжет. Во втором - возводятся здания, населенные горожанами, которые проживают жизнь. Неслучайно он проходит на улице, как прогулка. Ведь город - это больше, чем точка на карте. Городское пространство объёмно: в нём оставили свой след люди и их судьбы, события большой истории, личные драмы и свершения, большие и маленькие трагедии, открытия и забвение". 

Я надеюсь, что архитектурные променады станут традицией, и - успехов их организатору - Театру Особняк, расположенному, кстати, в необычном здании, по неожиданному совпадению - авторства Евгения Левинсона.

Музей в панельном доме

Мемориальный музей обычно неотделим от здания, в котором “сами стены помнят”. Даже если из подлинной обстановки сохранились только кирпич и штукатурка (а сам герой в “музее памяти себя” квартиры бы не узнал) - что-то особое в этой шершавой старине всё равно витает. 

А вот история другая.
В Москве, в месте, где и быть музею вроде не положено, есть чудесный музей писателя Леонида Андреева. Он приютился в панельном многоквартирном доме Южного Бутово.

Деревянную дачу, где писатель провёл не один сезон - снесли, как и весь дачный посёлок. Когда-то это место, популярное среди интеллигенции, пленило Андреева пейзажами с обширными полями и берёзками. Сейчас же Бутово - типичный случай, когда топонимы на Яндекс-карте выглядят живописнее ландшафтов.

Но к счастью - история на этом не закончилась, и увлечённым краеведам удалось найти потомков владельца дачи - купца Москвина. Из сохранившихся у них предметов быта конца XIX - начала XX веков и подлинных вещей Леонида Андреева, переданных из частных коллекций - была собрана большая экспозиция.

И самое замечательное: этот музей - школьный, точнее, организован при школе №1161 в Южном Бутово. И в нём ведётся совершенно профессиональная музейная работа.

Помещения воссоздают домашнюю обстановку подмосковной дачи и её творческую атмосферу. Не слишком известно, что Андреев одержимо занимался цветной фотографией - и именно цветные снимки того самого Бутово составили основу первой экспозиции.

Один из самых ранящих душу экспонатов - сохраненный резной оконный наличник с одного из снесенных домов, а самый ценный - пейзаж, написанный Леонидом Андреевым на другой, собственной даче, и утраченной гораздо раньше - уже у нас, под Петербургом. Она была возле Рощино ( прежде - Ваммельсуу, в Финляндии). Про финский дом я позже напишу - поводом будет ещё один ценный предмет коллекции - эскиз ворот архитектора Андрея Оля (фото 7) для будущего дома писателя.

Конечно, интерьер музея слегка не аутентичный, за экспонатами проглядывает плитка класса “эконом” с отделкой “согласно противопожарным требованиям”, но главное, что здесь вещи обрели приют.

Да, невозможно сохранить все исторические здания. И да, ситуация такая, что сейчас их спасает лишь статус ОКН. Но в норме людям важны не только памятники, а общая культурная среда их городов. Ведь как-то подзабылось, что сохраняется не статус, а красота и память.

Фото - от уважаемого читателя канала, одного из инициаторов создания музея.

Благоустройство-1968

Нашла на книжном развале раритет из библиотеки расформированного "Ленгражданпроекта": "Оборудование жилых территорий в кварталах старой застройки" (Р. Мишковский, Г. Рабинович, Ленинград, Стройиздат,1968).

Вопреки мнению, что советское благоустройство - это строгое нормирование с клеточками площадок по расчёту (да, и это тоже) - речь в книге прежде всего о комфорте и эстетике среды, с акцентом на ленинградской проблематике. Как и сейчас это - стеснённость сложившейся застройки, скудность озеленения и отсутствие простых удобств. Решение конечно, предполагало эксперимент и вызов нормам.

В 1950-60-е ленинградские проектные институты разработали рекомендации, проекты и малые формы для применения в центре города, а в качестве поддержки ссылались на “опыт стран народной демократии”.

Фактически предлагались не просто проекты с "площадками для разных видов деятельности", а создание дворовых общественных пространств - по европейскому типу. К минимальному "набору" хозяйственных и игровых площадок - были рекомендованы ещё и  "уголки занимательного досуга" -  шахматные площадки, стенки для рисования (оштукатуренные стены домов - по сути для граффити), столы для настольных игр и чтения - причём с библиотечками.

Из самого трогательного в книге: наверное кто-то ещё  помнит бионические горки слониками - оказалось, что это разработка “Ленпроекта”, и в серии предполагался целый зоосад скульптур из фактурного бетона (я точно где-то видела верблюда). А если говорить о малых формах как об архитектурной графике (а не о детской безопасности) - то конечно тут фаворит - качалки (фото 9), виртуозно отрисованные - как будто безотрывной линией, в корбюзьеанских (или античных?) завитках. И оказалось - это также разработка института "Ленпроект".

Как видно, далеко не всё реализовалось, и почти ничего не сохранилось. Но вот однажды в парке мне встретилась сильно покорёженная ходилка-"гусеница" - точь-в-точь с картинки (8), и показалось, что только я её узнала, и стало очень жаль.