185 лет назад родился Огюст Шуази (1841-1909) – французский инженер и историк архитектуры, совершивший переворот в её изучении. Он впервые “вскрыл” технические и строительные приёмы как анатомию классической архитектуры, изменив традиционный “искусствоведческий” подход. В монументальной “Histoire de l’architecture” (1899) Шуази представил форму как рациональное и логичное следствие работы конструкции, материала и технологий.
Благодаря ему каждый архитектор знает, что абака с капителью служат для передачи нагрузки с балки на стойку, триглифы - это торцы балок (а не просто украшения), понимает, как аркбутаны разгружают свод, а листья аканта коринфской капители скульптурны и сложны не только из-за легенды о корзине на могиле, но и потому, что изначально выполнялись из чеканной бронзы, а не в камне.
В журнале «Зодчий» в 1909 году Шуази назвали первым исследователем после Альберти и написали так:
Его принято считать оппонентом Джона Рескина, утверждавшего, что “архитектура - это язык нравственности”, и Виолле-ле-Дюка - с его идеалистическим учением о формах. Шуази обвиняли в сухости, хотя его труды - о другой стороне гармонии, исчисляемой в математике, написанные на языке инженеров. Возможно, поэтому о нём не очень много пишут - и напрасно. Шаг в современную архитектуру был сделан и благодаря "непоэтическим" работам Огюста Шуази.
(И оцените аксонометрические рисунки в книгах - они также выполнены автором!)
Благодаря ему каждый архитектор знает, что абака с капителью служат для передачи нагрузки с балки на стойку, триглифы - это торцы балок (а не просто украшения), понимает, как аркбутаны разгружают свод, а листья аканта коринфской капители скульптурны и сложны не только из-за легенды о корзине на могиле, но и потому, что изначально выполнялись из чеканной бронзы, а не в камне.
В журнале «Зодчий» в 1909 году Шуази назвали первым исследователем после Альберти и написали так:
"Шуази сразу стал в своей работе на твердую научную почву. Вместо лёгких гипотез и описаний им был избран метод точного исследования архитектурных конструкций".
Его принято считать оппонентом Джона Рескина, утверждавшего, что “архитектура - это язык нравственности”, и Виолле-ле-Дюка - с его идеалистическим учением о формах. Шуази обвиняли в сухости, хотя его труды - о другой стороне гармонии, исчисляемой в математике, написанные на языке инженеров. Возможно, поэтому о нём не очень много пишут - и напрасно. Шаг в современную архитектуру был сделан и благодаря "непоэтическим" работам Огюста Шуази.
(И оцените аксонометрические рисунки в книгах - они также выполнены автором!)
❤27👍27🔥12👏3
Ледовый "урбанизм"
Изумлялась в эти выходные количеству взрослых и осознанных людей, расслабленно фланирующих по льду рек, каналов и прочих водоёмов. Ощущение головокружительное - будто открылось другое городское измерение или новое общественное пространство.
Но вот кого точно нет среди романтиков - это специалистов по инженерным сетям, теплотехнике, и тех, кто знаком с понятием "техногенный подогрев".
Кстати, довольно интересно, что гранитные набережные - это не просто стены, а край “теплого пирога” города, который работает как тепловой мост. С внутренней стороны набережной находится грунт, подогреваемый фундаментами домов, подвалами и теплотрассами (грунт у нас промерзает на глубину 1.2 м). Гранит соприкасаясь с этим грунтом передает тепло воде, подтачивая кромку льда (вдоль которой обычно стоят люди и видны трещины). И не забудем про снег с разъедающими реагентами, сбрасываемый вниз, ливнёвку и высокую скорость течения в узких каналах.
Так что стоит подумать как назвать этот внезапный "ледовый урбанизм" - "позитивный опыт" или "ошибка выжившего".
Изумлялась в эти выходные количеству взрослых и осознанных людей, расслабленно фланирующих по льду рек, каналов и прочих водоёмов. Ощущение головокружительное - будто открылось другое городское измерение или новое общественное пространство.
Но вот кого точно нет среди романтиков - это специалистов по инженерным сетям, теплотехнике, и тех, кто знаком с понятием "техногенный подогрев".
Кстати, довольно интересно, что гранитные набережные - это не просто стены, а край “теплого пирога” города, который работает как тепловой мост. С внутренней стороны набережной находится грунт, подогреваемый фундаментами домов, подвалами и теплотрассами (грунт у нас промерзает на глубину 1.2 м). Гранит соприкасаясь с этим грунтом передает тепло воде, подтачивая кромку льда (вдоль которой обычно стоят люди и видны трещины). И не забудем про снег с разъедающими реагентами, сбрасываемый вниз, ливнёвку и высокую скорость течения в узких каналах.
Так что стоит подумать как назвать этот внезапный "ледовый урбанизм" - "позитивный опыт" или "ошибка выжившего".
👍26❤12😁12☃6🤔3❤🔥2🥰2👎1😱1
“Здание спроектировано непрофессионально и построено хозяйственным способом”
Двадцать аттестованных экспертов подписали обращение в защиту здания на Хрустальной улице.
Это максимальное в современной истории количество экспертов МК РФ, коллективно выступивших в защиту от сноса объекта, которому было отказано в статусе памятника архитектуры.
Ранее эксперт Министерства культуры РФ М. В. Стовичек провела судебную экспертизу здания, включающую анализ материалов, натурный осмотр и фотофиксацию. Эксперт пришла к выводу, что объект обладает историко-культурной ценностью, достаточной для включения в перечень выявленных объектов культурного наследия, и сохранил её - вот этот текст.
Напомню, что снос здания с изящным портиком и башней-бельведером, уже 70 лет формирующего и “собирающего” довольно разнотипную застройку, начался в январе 2023 года. Демонтаж был остановлен благодаря вниманию градозащиты и вмешательству СК РФ. Но - дела такого рода Комитету не подведомственны (что правильно) и далее идут путями, приводящими их к "советам по сохранению" культурного наследия...
Одновременно, хоть и с опозданием, произошло ещё одно важное событие: на Градостроительный совет Петербурга будет вынесен вопрос о сносе ВНИИБа.
Я надеюсь, что там прозвучат слова не только об общественной значимости и ценности архитектуры ленинградского периода, но и конкретные шаги для предотвращения в будущем таких невосполнимых утрат. Ведь действительно необъяснимо - почему в решениях о сохранении и ценности для города акцентных, доминантных зданий, формирующих целые кварталы, не слышно мнения членов Градсовета и архитектурного сообщества? Именно сейчас, когда суд временно запретил снос зданий НИЦ РВиА на Хрустальной, голос Градостроительного совета может быть очень важен...
(а история участка и застройки на Хрустальной настолько интересна, что я о ней скоро напишу)
(из Заключения Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга о здании Научно-исследовательского центра ракетных войск и артиллерии вооружённых сил РФ на Хрустальной улице, дом 1, лит. А, Б в 2023 году. "Не рекомендовано к включению в перечень выявленных объектов культурного наследия")На самом деле эксперты, среди которых настоящие профессионалы - архитекторы, проектировщики, искусствоведы - имеют об архитектуре здания на Хрустальной улице другое мнение, и на днях произошло беспрецедентное событие:
Двадцать аттестованных экспертов подписали обращение в защиту здания на Хрустальной улице.
Это максимальное в современной истории количество экспертов МК РФ, коллективно выступивших в защиту от сноса объекта, которому было отказано в статусе памятника архитектуры.
Ранее эксперт Министерства культуры РФ М. В. Стовичек провела судебную экспертизу здания, включающую анализ материалов, натурный осмотр и фотофиксацию. Эксперт пришла к выводу, что объект обладает историко-культурной ценностью, достаточной для включения в перечень выявленных объектов культурного наследия, и сохранил её - вот этот текст.
Напомню, что снос здания с изящным портиком и башней-бельведером, уже 70 лет формирующего и “собирающего” довольно разнотипную застройку, начался в январе 2023 года. Демонтаж был остановлен благодаря вниманию градозащиты и вмешательству СК РФ. Но - дела такого рода Комитету не подведомственны (что правильно) и далее идут путями, приводящими их к "советам по сохранению" культурного наследия...
Одновременно, хоть и с опозданием, произошло ещё одно важное событие: на Градостроительный совет Петербурга будет вынесен вопрос о сносе ВНИИБа.
Я надеюсь, что там прозвучат слова не только об общественной значимости и ценности архитектуры ленинградского периода, но и конкретные шаги для предотвращения в будущем таких невосполнимых утрат. Ведь действительно необъяснимо - почему в решениях о сохранении и ценности для города акцентных, доминантных зданий, формирующих целые кварталы, не слышно мнения членов Градсовета и архитектурного сообщества? Именно сейчас, когда суд временно запретил снос зданий НИЦ РВиА на Хрустальной, голос Градостроительного совета может быть очень важен...
(а история участка и застройки на Хрустальной настолько интересна, что я о ней скоро напишу)
❤47💔13👏10🔥6😢2🤔1
Крыши – самый фантастический из городских ландшафтов.
Их живописность техногенна, а кажущаяся неупорядоченность - тщательно отстроена под внутреннюю жизнь систем. “Соосность, ритмичность и единая отметка” - уж точно не про вольницу проектировщиков из дымовых труб, слуховых окон, вентшахт и россыпи флюгарок. Бескомпромиссное сопротивление устройству мансард и видовых террас - с одной стороны, снижает привлекательность для инвесторов и создаёт проблему содержания ничьих (точнее - общих) чердаков. С другой - сохраняет живой, почти вернакулярный и органичный силуэт города.
Февральские крыши - даже в своём геометрическом несовершенстве, мне кажутся гораздо безопаснее равнодушных февральских льдов.
(В конце напоминаю про “Не пытайтесь это повторить”)
Их живописность техногенна, а кажущаяся неупорядоченность - тщательно отстроена под внутреннюю жизнь систем. “Соосность, ритмичность и единая отметка” - уж точно не про вольницу проектировщиков из дымовых труб, слуховых окон, вентшахт и россыпи флюгарок. Бескомпромиссное сопротивление устройству мансард и видовых террас - с одной стороны, снижает привлекательность для инвесторов и создаёт проблему содержания ничьих (точнее - общих) чердаков. С другой - сохраняет живой, почти вернакулярный и органичный силуэт города.
Февральские крыши - даже в своём геометрическом несовершенстве, мне кажутся гораздо безопаснее равнодушных февральских льдов.
🔥20👍12❤8☃5
Церковь Алексея Человека Божия
120 лет назад, в 1906 году, на Петербургский стороне в Герслеровском переулке (сейчас - Чкаловский проспект) по проекту Германа Гримма начал строиться храм св. Алексея Человека Божия, прежде очень почитаемого в народе.
Храм для Петербурга был необычен. Стиль, определенный как неорусский, далёкий от эклектики, напоминает древненовгородский, но термины тут достаточно условны. Сочетания шатровых форм и шлемовидных куполов не имеют прототипов, а мягкий контур арок, закомар и бровок, наклон стен, трапециевидные проёмы и порталы - конечно говорят об эстетике модерна, в его аскетичном, северном стиле.
В Петербурге примеров храмов в новой стилистике не было, тогда как в Москве небольшие храмы в неорусском стиле строят Васнецовы, Шехтель, Щусев - напоминающие сказочную, “билибинскую”, и по стилю - скорее псковскую, очень живописную архитектуру.
Алексеевская церковь возводится с железобетонным сводчатым перекрытием - это позволяет сделать зал бесстолпным и вместимым - до 1500 человек. Кроме того, этот уход от традиционной конструктивной схемы дал архитектору свободу в работе с плоскостями стен.
Фасад был столь хорош, что повлиял и на окружающую застройку - в 1910 архитектор Лишневский строит напротив церкви знаменитый огромный доходный дом Купермана - также в “модернизированном” неорусском стиле, создав уникальный ансамбль.
Смелый и красивый храм был в 1930-х кардинально перестроен - конструктивистски “обрублен” под заводской цех, и эклектично “украшен” грузною рустовкой и странной башней - бывшей главкой храма.
Ещё в 2016 были планы храм восстановить - но больше об этом ничего не слышно. Охранного статуса сооружение не имеет, и лучших времен может не дождаться. Жаль - потому что новая храмовая архитектура у нас "законсервирована" на эклектике и не особо развивается, а для её заказчиков и авторов Алексеевская церковь - редкий пример соединения новых и при этом узнаваемых и считываемых форм.
120 лет назад, в 1906 году, на Петербургский стороне в Герслеровском переулке (сейчас - Чкаловский проспект) по проекту Германа Гримма начал строиться храм св. Алексея Человека Божия, прежде очень почитаемого в народе.
Храм для Петербурга был необычен. Стиль, определенный как неорусский, далёкий от эклектики, напоминает древненовгородский, но термины тут достаточно условны. Сочетания шатровых форм и шлемовидных куполов не имеют прототипов, а мягкий контур арок, закомар и бровок, наклон стен, трапециевидные проёмы и порталы - конечно говорят об эстетике модерна, в его аскетичном, северном стиле.
В Петербурге примеров храмов в новой стилистике не было, тогда как в Москве небольшие храмы в неорусском стиле строят Васнецовы, Шехтель, Щусев - напоминающие сказочную, “билибинскую”, и по стилю - скорее псковскую, очень живописную архитектуру.
Алексеевская церковь возводится с железобетонным сводчатым перекрытием - это позволяет сделать зал бесстолпным и вместимым - до 1500 человек. Кроме того, этот уход от традиционной конструктивной схемы дал архитектору свободу в работе с плоскостями стен.
Фасад был столь хорош, что повлиял и на окружающую застройку - в 1910 архитектор Лишневский строит напротив церкви знаменитый огромный доходный дом Купермана - также в “модернизированном” неорусском стиле, создав уникальный ансамбль.
Смелый и красивый храм был в 1930-х кардинально перестроен - конструктивистски “обрублен” под заводской цех, и эклектично “украшен” грузною рустовкой и странной башней - бывшей главкой храма.
Ещё в 2016 были планы храм восстановить - но больше об этом ничего не слышно. Охранного статуса сооружение не имеет, и лучших времен может не дождаться. Жаль - потому что новая храмовая архитектура у нас "законсервирована" на эклектике и не особо развивается, а для её заказчиков и авторов Алексеевская церковь - редкий пример соединения новых и при этом узнаваемых и считываемых форм.
❤36😢20🕊6😱1