16 августа – 150 лет Ивану Билибину
Архитектурные рисунки и зарисовки Ивана Яковлевича Билибина, выполненные во время поездки на Русский Север, можно назвать одними из ключевых в его творчестве. Известно, что знаменитая контурная техника художника возникла под влиянием европейского модерна – особенно графики Обри Бёрдслея и японского искусства, и сам Билибин в молодые годы слыл "западником".
В 1902–1904 годах по заданию Этнографического отдела Русского музея Билибин совершил поездки по Русскому Северу (Вологодская, Архангельская, Олонецкая губернии), где зарисовывал и фотографировал памятники деревянного зодчества и собирал предметы быта. Вернувшись, он написал несколько статей о народном творчестве, в том числе в журнале "Мир искусства", где привлёк внимание к плачевному состоянию старинных деревянных церквей.
После знакомства с архитектурой и жизнью Севера из работ Билибина ушла "выдуманность" форм и излишняя декоративность. Поэтому даже его сказочные сюжеты слегка пугают своей подлинностью.
Ниже - фрагмент из статьи "Народное творчество Севера" ("Мир искусства,1904, № 11)
Архитектурные рисунки и зарисовки Ивана Яковлевича Билибина, выполненные во время поездки на Русский Север, можно назвать одними из ключевых в его творчестве. Известно, что знаменитая контурная техника художника возникла под влиянием европейского модерна – особенно графики Обри Бёрдслея и японского искусства, и сам Билибин в молодые годы слыл "западником".
В 1902–1904 годах по заданию Этнографического отдела Русского музея Билибин совершил поездки по Русскому Северу (Вологодская, Архангельская, Олонецкая губернии), где зарисовывал и фотографировал памятники деревянного зодчества и собирал предметы быта. Вернувшись, он написал несколько статей о народном творчестве, в том числе в журнале "Мир искусства", где привлёк внимание к плачевному состоянию старинных деревянных церквей.
После знакомства с архитектурой и жизнью Севера из работ Билибина ушла "выдуманность" форм и излишняя декоративность. Поэтому даже его сказочные сюжеты слегка пугают своей подлинностью.
Ниже - фрагмент из статьи "Народное творчество Севера" ("Мир искусства,1904, № 11)
Глядя на остатки некогда богатого русского деревянного зодчества, скорбишь о том, что всё оно прошло как-то в пустую и ни к чему. Кто знает у нас этот настоящий старорусский стиль? Полтора человека. Но тем не менее существует вполне определенный, утвержденный «русский стиль», в котором строятся дачи, станции и небольшие деревянные церкви. Что за проклятие — все эти постройки, и какими глубокими невеждами кажутся господа авторы их! Невольно, когда смотришь на всё это станционно-дачное строительное скудоумие, приходят на ум известные вычурные зданьица, снабженные точным указанием, для какого пола назначена какая из дверей.
А что за ужас творят в этом направлении губернские архитекторы, эти представители зодчества в провинции. Я видел чертежи деревянных церквей и колоколен в «русском стиле», созданные ими для какой-нибудь деревни, где только что сломали шатровую церковь XVII в., чтобы водрузить этот новый шедевр. Масса каких-то ненужных финтифлюшек украшает все здание. Бессмысленные наличники с какими-то резными сосульками, какие-то петухи, смешение принципов деревянного зодчества с каменным и т.д.
Основной принцип русского старинного деревянного зодчества тот, что в нем деталь никогда не загромождает общего. На первом месте — общая форма. Если строение вычурно, то прежде всего оно вычурно по своему общему абрису, как например, церковь в Кижах. Украшение только слегка, кое-где, как милая виньетка в конце текста, подчеркивает всю общую прелесть строения. Украшений, не имеющих практического строительного значения, нет. Благодаря этому какая-нибудь шатровая церковь обладает классическою строгостью в смысле соотношения общего с его деталями. Её строитель чувствовал (не отдавая себе отчета), что можно без боязни возвести сплошную большую по площади бревенчатую стену и только кое-где украшал её окошком, опоясывал внизу галлерейкой с точеными балясинами, приделывал богатое по форме крыльцо; он чувствовал, что бедноты впечатления не будет, что избыток ненужных нагромождений фальшив и неприятен; у него было то гармоничное чувство меры, которое сказывается в каждом настоящем серьезном стиле.
Он не поступал так, как поступают многие из нынешних архитекторов, которым удалось бегло просмотреть снимки со старых памятников: желая блеснуть знанием, они заваливают свою постройку тысячью деталей, и получается самая дешевая и неумелая подделка.
Мало знать одни внешние, легко осязаемые признаки стиля; нужно суметь понять его.
❤34👍11👏3
Новые пейзажи
В 1932 году ленинградский художник-график Владимир Конашевич создал серию литографий "Ленинград. Новые пейзажи".
Особенно мне кажется удачной литография "Парк имени 9 января на проспекте Стачек". На ней нет главного символа сада - знаменитой ограды Зимнего дворца. Здесь пейзаж - часть образа рабочего квартала и новой архитектуры конструктивизма, точнее - рабочего жилищного кооператива "Московско-Нарвский металлист" (Григорий Симонов, Тамара Каценеленбоген).
Этот ансамбль раскрывался просторным П-образным двором прямо в сторону Сада 9 Января. По замыслу Тамары Каценеленбоген и Григория Симонова, рабочие из окон своих квартир должны были видеть зелень парка.
К сожалению, в 1954 году обращённый к зелёному массиву рабочий городок стал замкнутым двором. Новый и заурядный элитный дом в сталинской эклектике сломал пространственную идею единства двора и сада.
Пожалуй, именно эта миниатюрная литография показала конструктивизм так, как его видели архитекторы - не стилем "экономии", а живой пространственной средой.
Литография - из личного архива.
В 1932 году ленинградский художник-график Владимир Конашевич создал серию литографий "Ленинград. Новые пейзажи".
На его работах - "не многократно прославленные панорамы, не "державное течение" и "береговой гранит" Невы, не величавые памятники старинной архитектуры, [...] а отдельные новые черты, появившиеся в облике Ленинграда за годы Пролетарской Революции (Э.Ф. Голлербах)
Особенно мне кажется удачной литография "Парк имени 9 января на проспекте Стачек". На ней нет главного символа сада - знаменитой ограды Зимнего дворца. Здесь пейзаж - часть образа рабочего квартала и новой архитектуры конструктивизма, точнее - рабочего жилищного кооператива "Московско-Нарвский металлист" (Григорий Симонов, Тамара Каценеленбоген).
Этот ансамбль раскрывался просторным П-образным двором прямо в сторону Сада 9 Января. По замыслу Тамары Каценеленбоген и Григория Симонова, рабочие из окон своих квартир должны были видеть зелень парка.
К сожалению, в 1954 году обращённый к зелёному массиву рабочий городок стал замкнутым двором. Новый и заурядный элитный дом в сталинской эклектике сломал пространственную идею единства двора и сада.
Пожалуй, именно эта миниатюрная литография показала конструктивизм так, как его видели архитекторы - не стилем "экономии", а живой пространственной средой.
Литография - из личного архива.
❤33👏7👍3
Найти архитектора
Уно Ульберг, самый знаменитый архитектор Выборга, сыграл ключевую роль и в архитектуре Сортавалы. Его бюро спроектировало для маленького города главную площадь и построило семь зданий - можно сказать, сформировав центр и придав высокий стиль (и каждый раз - по-ульберговски разный) малоэтажному, прежде провинциальному городу.
Сортавальцы любят архитектора безмерно, и их признательность не высокопарна (как бывает в миллионных городахс большим начальством ) а очень непосредственна.
Прогуливаясь вдоль великолепных зданий Ульберга по Карельской улице, заметила между домами что-то странное, на подозрительно белой трансформаторной будке - будто запрятанное со стороны двора от глаз ЖКХ. Подошла поближе. А там - Уно Ульберг с рисунками фасада. Интересно, что это не только портрет, а иллюстрация изменений неоклассического здания АО "Юхтиён Раута” (к слову, занимавшегося торговлей скобяными изделиями и строительными материалами).
В городе есть и более монументальный памятник Уно Ульбергу, выполненный кстати, в Петербурге. Может он и не очень оригинален, но без официальной "пьедестальности". Просто архитектор, сидящий на скамейке - всем знакомый интеллигентный господин.
А вот в Ленинградской области, где сохранилось более 20 зданий Ульберга, а его роль для Выборга трудно переоценить, памятника лучшему архитектору города пока что нет.
#Уно_Ульберг
Уно Ульберг, самый знаменитый архитектор Выборга, сыграл ключевую роль и в архитектуре Сортавалы. Его бюро спроектировало для маленького города главную площадь и построило семь зданий - можно сказать, сформировав центр и придав высокий стиль (и каждый раз - по-ульберговски разный) малоэтажному, прежде провинциальному городу.
Сортавальцы любят архитектора безмерно, и их признательность не высокопарна (как бывает в миллионных городах
Прогуливаясь вдоль великолепных зданий Ульберга по Карельской улице, заметила между домами что-то странное, на подозрительно белой трансформаторной будке - будто запрятанное со стороны двора от глаз ЖКХ. Подошла поближе. А там - Уно Ульберг с рисунками фасада. Интересно, что это не только портрет, а иллюстрация изменений неоклассического здания АО "Юхтиён Раута” (к слову, занимавшегося торговлей скобяными изделиями и строительными материалами).
В городе есть и более монументальный памятник Уно Ульбергу, выполненный кстати, в Петербурге. Может он и не очень оригинален, но без официальной "пьедестальности". Просто архитектор, сидящий на скамейке - всем знакомый интеллигентный господин.
А вот в Ленинградской области, где сохранилось более 20 зданий Ульберга, а его роль для Выборга трудно переоценить, памятника лучшему архитектору города пока что нет.
#Уно_Ульберг
❤30👍9🥰6👏2
Большая Монетная, 6
Невозможно пройти мимо. Слегка изумлённая девушка-маскарон, словно в клетке из перфоленты, ждёт возвращения подруги.
Ещё в 2019 году, во время ремонта ЖКС, её парный барельеф был сильно поврежден и снят, а этот маскарон "временно" подстраховали.
Доходный дом архитектора (техника) В.С. Шорохова в ожидании капремонта с 2021 года. Дом вообще примечателен сочетанием модерна и сюжетов из античности (чувствуется, что архитектор строил для себя и одновременно - под сдачу в найм, и разместил на доме всё, что нравилось). По его фасаду можно провести экскурсию - там и медузы-горгоны, и древние доспехи, и рельефы с гладиаторами. Есть и собственные фавны с рожками в простенках окон, а в окнах парадной сохранилось подлинное цветное фактурное стекло.
При этом - на Петроградской это самый яркий пример недопустимого "коммунального ремонта".
Ещё несколько фото - в комментариях.
Невозможно пройти мимо. Слегка изумлённая девушка-маскарон, словно в клетке из перфоленты, ждёт возвращения подруги.
Ещё в 2019 году, во время ремонта ЖКС, её парный барельеф был сильно поврежден и снят, а этот маскарон "временно" подстраховали.
Доходный дом архитектора (техника) В.С. Шорохова в ожидании капремонта с 2021 года. Дом вообще примечателен сочетанием модерна и сюжетов из античности (чувствуется, что архитектор строил для себя и одновременно - под сдачу в найм, и разместил на доме всё, что нравилось). По его фасаду можно провести экскурсию - там и медузы-горгоны, и древние доспехи, и рельефы с гладиаторами. Есть и собственные фавны с рожками в простенках окон, а в окнах парадной сохранилось подлинное цветное фактурное стекло.
При этом - на Петроградской это самый яркий пример недопустимого "коммунального ремонта".
Ещё несколько фото - в комментариях.
❤27🔥8💋4👏1😢1😍1
В параллельном «взрослом» мире недвижимости и маркетинга нет метафоры архитектуры как «застывшей музыки». Скорее мы услышим про «продукт» и образы «высокой кухни». Оказалось, что такой взгляд не нов. Вот например, в 1862 году историк архитектуры Джеймс Фергюсон в статье «Баранина и готический храм» нам всем советовал:
Впрочем, этой сакральной тайной творчества иногда делятся и сами архитекторы. Известный нам Жак Херцог (Herzog & de Meuron) сказал незамысловато:
А вот архитектор, чьё имя нам, скорее всего, ничего не скажет, в 1968 году заметил:
Главным спикером "Движение.Конф" в Петербурге станет Борис Зарьков, основатель White Rabbit Family и IKRA. На форуме агентов по недвижимости также будут обсуждаться темы ИИ, личного бренда, и неожиданно - продажи зумерам.
10 сентября, Loft Hall. Участие бесплатное, по регистрации.
«Если человек желает обрести понимание особенностей архитектурного проекта, ему в первую очередь стоит обратить внимание на работы известных поваров, а не на труды Витрувия».За Витрувия слегка обидно, но шотландский историк всего лишь утверждал, что принцип превращения деревянной избы в каменный особняк аналогичен тому, как баранина превращается в изысканное блюдо.
Впрочем, этой сакральной тайной творчества иногда делятся и сами архитекторы. Известный нам Жак Херцог (Herzog & de Meuron) сказал незамысловато:
«Архитектура похожа на кулинарию. Зимой у вас одни ингредиенты, летом — другие»
А вот архитектор, чьё имя нам, скорее всего, ничего не скажет, в 1968 году заметил:
«В кулинарии есть гармония, не сильно отличающаяся от гармонии в архитектуре» (Кеннет Там, для NY)И если архитекторы говорят о кулинарии, то почему бы рестораторам не сказать свое слово о пространстве?
Главным спикером "Движение.Конф" в Петербурге станет Борис Зарьков, основатель White Rabbit Family и IKRA. На форуме агентов по недвижимости также будут обсуждаться темы ИИ, личного бренда, и неожиданно - продажи зумерам.
10 сентября, Loft Hall. Участие бесплатное, по регистрации.
❤13👍7👏2😁1🥱1
Пока изобретают совместными усилиями национальный небоскрёб, я опять тут со своим краеведением.
На примере маленького города можно проследить, как свободно могут изменяться стили, и поймать момент, когда вдруг привычка и традиция становятся не “классикой”, а нео- или пост- .
На фото 1-2 - Скандинавский банк в бывшем Кексгольме, ныне Приозерске (Ульберг, 1925 год). Он выполнен в сочетании двух традиций: классицизма (арки и декор) и шведской городской архитектуры 17-18 века (высокая кровля и щипец).
Однако элементы, на которых глаз “классика” давным-давно замылился, тут удивили. Казалось бы, гирлянды под окном - всегда с обычными такими печальными листочками - тут заменились на рубленые пластины. То-ли под влиянием супрематизма, то-ли от образа родных пластинчатых сосновых шишек. Но возможно, что на здании банка эти гирлянды показаны как стилизованные пачки денег, перевязанные лентой - что также не вполне традиционно.
Недалеко от банка Ульберга игра продолжилась (ул. Калинина, д.2), и в здании финского функционализма неизвестный архитектор в подоконной нише изобразил очень изящные балясины - спортивные и модные, как женщины конца 1920-х.
Когда действительно случается "глобальный переход", архитектор, изображая самый привычный элемент, просто не считает для себя возможным его отрисовывать в прежних традиционных формах. Даже по заданию заказчика. Просто не получится.
На примере маленького города можно проследить, как свободно могут изменяться стили, и поймать момент, когда вдруг привычка и традиция становятся не “классикой”, а нео- или пост- .
На фото 1-2 - Скандинавский банк в бывшем Кексгольме, ныне Приозерске (Ульберг, 1925 год). Он выполнен в сочетании двух традиций: классицизма (арки и декор) и шведской городской архитектуры 17-18 века (высокая кровля и щипец).
Однако элементы, на которых глаз “классика” давным-давно замылился, тут удивили. Казалось бы, гирлянды под окном - всегда с обычными такими печальными листочками - тут заменились на рубленые пластины. То-ли под влиянием супрематизма, то-ли от образа родных пластинчатых сосновых шишек. Но возможно, что на здании банка эти гирлянды показаны как стилизованные пачки денег, перевязанные лентой - что также не вполне традиционно.
Недалеко от банка Ульберга игра продолжилась (ул. Калинина, д.2), и в здании финского функционализма неизвестный архитектор в подоконной нише изобразил очень изящные балясины - спортивные и модные, как женщины конца 1920-х.
Когда действительно случается "глобальный переход", архитектор, изображая самый привычный элемент, просто не считает для себя возможным его отрисовывать в прежних традиционных формах. Даже по заданию заказчика. Просто не получится.
❤28👍11🔥3👏3
Единственный эксперимент
В раннем СССР школы были одними из самых новаторских типов зданий – это мы знаем по памятникам конструктивизма. Гораздо меньше пишут о нетиповых проектах поздних советских школ. А зря - это очень интересно, и их тоже мало.
В Ленинграде в 1958 году задумали архитектурно-педагогический эксперимент - в связи с законом о развитии народного образования и с целью воспитать людей, в которых "гармонически сочетаются духовные богатства, моральная чистота и физическое совершенство". Реализовали его в Невском районе - там, где уже задавала дух авангарда знаменитая школа имени КИМа. Школу на Бульваре Красных Зорь проектировала группа архитекторов под руководством С. Евдокимова.
Прототип "школы будущего" по структуре напоминает проекты конструктивистов - в ней есть даже главный атрибут стиля первых пятилеток: астрономическая башня. Линейный функционализм фасадов оживлён рельефами - как это принято в совмоде. Но самое важное, конечно, не в фасадах. Внутри появилось удивительное - зимний сад, плавательный бассейн и актовый зал-амфитеатр. Вместо двухместных парт планировались одноместные, настраиваемые под ученика - невиданный индивидуализм (план не реализовали). Очень подробно был проработан блок производственных мастерских и домоводства - там даже воспроизвели полноценные "квартиры будущего". Что неожиданно: учиться труду в мастерских и домоводству дети должны были независимо от пола (на практике, конечно, их разделили). Школа одной из первых в стране была оборудована лингафонным кабинетом.
Проектировали и строили школу десять лет. Эксперимент признали удачным, но проект оказался слишком сложным. За стеклянными стенами было холодно, крыша протекала, двери младших классов сквозили. При этом стоимость строительства на одного ученика оказалась на 50% выше обычной - не сказать, что невероятно много.
Упрощённую версию школы реализовали только один раз, на Наличной улице, хотя планировалось, что школ будет несколько (подробнее о проекте можно прочесть в книге "Ленинград: Архитектура советского модернизма 1955 - 1991". А. Броновицкая, Н. Малинин, Ю. Пальмин).
И вот ещё один грустный сюжет. Когда-то на участке стояла бронзовая скульптура "Пушкин-лицеист". Её признали настолько удачной, что увезли в музей "Михайловское". А школе не сделали даже копию.
Этой весной я приехала посмотреть на легендарное здание. Астрономическая башня уже была разобрана. А перед оградой стояли два студента-архитектора (мы разговорились) и, как и я, с изумлением смотрели на ярко-малиновые панели вентфасада. Фото - в комментариях.
В раннем СССР школы были одними из самых новаторских типов зданий – это мы знаем по памятникам конструктивизма. Гораздо меньше пишут о нетиповых проектах поздних советских школ. А зря - это очень интересно, и их тоже мало.
В Ленинграде в 1958 году задумали архитектурно-педагогический эксперимент - в связи с законом о развитии народного образования и с целью воспитать людей, в которых "гармонически сочетаются духовные богатства, моральная чистота и физическое совершенство". Реализовали его в Невском районе - там, где уже задавала дух авангарда знаменитая школа имени КИМа. Школу на Бульваре Красных Зорь проектировала группа архитекторов под руководством С. Евдокимова.
Прототип "школы будущего" по структуре напоминает проекты конструктивистов - в ней есть даже главный атрибут стиля первых пятилеток: астрономическая башня. Линейный функционализм фасадов оживлён рельефами - как это принято в совмоде. Но самое важное, конечно, не в фасадах. Внутри появилось удивительное - зимний сад, плавательный бассейн и актовый зал-амфитеатр. Вместо двухместных парт планировались одноместные, настраиваемые под ученика - невиданный индивидуализм (план не реализовали). Очень подробно был проработан блок производственных мастерских и домоводства - там даже воспроизвели полноценные "квартиры будущего". Что неожиданно: учиться труду в мастерских и домоводству дети должны были независимо от пола (на практике, конечно, их разделили). Школа одной из первых в стране была оборудована лингафонным кабинетом.
Проектировали и строили школу десять лет. Эксперимент признали удачным, но проект оказался слишком сложным. За стеклянными стенами было холодно, крыша протекала, двери младших классов сквозили. При этом стоимость строительства на одного ученика оказалась на 50% выше обычной - не сказать, что невероятно много.
Упрощённую версию школы реализовали только один раз, на Наличной улице, хотя планировалось, что школ будет несколько (подробнее о проекте можно прочесть в книге "Ленинград: Архитектура советского модернизма 1955 - 1991". А. Броновицкая, Н. Малинин, Ю. Пальмин).
И вот ещё один грустный сюжет. Когда-то на участке стояла бронзовая скульптура "Пушкин-лицеист". Её признали настолько удачной, что увезли в музей "Михайловское". А школе не сделали даже копию.
Этой весной я приехала посмотреть на легендарное здание. Астрономическая башня уже была разобрана. А перед оградой стояли два студента-архитектора (мы разговорились) и, как и я, с изумлением смотрели на ярко-малиновые панели вентфасада. Фото - в комментариях.
❤25💔18😱4👏2