Путь через тоннели арок "Дома трёх Бенуа" оказался необычно красочен и как обычно впечатлил контрастами.

Наверное, даже в 1914 году хозяйственные дворы этого самого благоустроенного столичного ЖК не выглядели образцово. Для домов была предусмотрена собственная электростанция, котельная, мусоросжигательная печь, снеготаялка и модное удобство - встроенные гаражи. Вся эта хозяйственно-транспортная жизнь была упрятана в дворовых лабиринтах, оставив чистой публике парадный курдонер.

Сейчас дворы расчистили, местами и кой-как подремонтировали, а вся активность снабжающих систем переместилась на дворовые фасады - в комьюнити из граффити, фонарей и маскаронов, неплохо либо странно маскируясь под карнизы.

Хохлома для хьюмидора

Интерьеры времён послевоенной сталинской эклектики мы знаем в основном по вокзалам и метро. Роскошное жильё и интерьеры ведомств, если и сохранились, то скрыты от посторонних глаз, а вот отделка “торговых точек повышенного качества обслуживания” исчезла почти вся - вместе с самими заведениями. Один из самых интересных магазинов был в знаменитом “доме работников Ленфильма”, построенном на Кировском (Каменноостровском) проспекте, 2, в 1949–1951 годах по проекту архитекторов В. И. Фромзеля и О. И. Гурьева. 

Статью с фотографиями образцово-показательного табачного магазина я увидела в бумажном номере “Архитектура и строительство Ленинграда” за 1954 год.

Признаюсь - сначала мне показалось, что интерьер выполнен в китайском стиле, и я уже обрадовалась открытию “советского  шинуазри”. Но поразилась ещё больше, рассмотрев в отделке хохлому. 

Автор интерьера с росписью - А. И. Лапиров (1908-1975) известен как исследователь искусства Русского Севера и Средней России, много работавший в области прикладных искусств, и как архитектор Дома художников на Песочной набережной (1961).

Отделка действительно была роскошной: стены магазинчика обиты тканью, витрины, мебель и прилавки покрыты яркой стильной росписью, а плафон с хохломскими вставками в кессонах - золотом по черному. В статье  А. Т. Липатова также отмечена многоцветная роспись дверей и тамбура, причём автор критикует “нарочито примитивные” формы мебели, служащие лишь фоном росписи. 

В журнале есть интерьеры и других “показательных” советских магазинов, но наибольшей похвалы и публикации с цветной вклейкой удостоился именно “Табак”:

Оформление этого магазина представляет характерный образец умелого использования приемов русской декоративной живописи, изучение которых обогащает палитру художника, позволяет создать художественно полноценные произведения.
Несмотря на ряд недостатков, интерьер этого магазина запоминается и отличается свежестью и новизной декоративного приема.
Качество отделочных работ высокое, особенно росписи, исполненной тонко и изящно, с большим вкусом и выдумкой.
(Архитектор А. Т. Липатов, "Заметки о новых магазинах")

Почему же вдруг - хохлома, а не привычное барокко или классика? Задача обустроить советский элитный магазин, а по сути - легитимировать роскошь (с немалыми акцизными наценками в бюджет) была понятной, но идеологически слегка рискованной. А вот подать “культуру потребления дорогих сигар” через народные истоки - очень удачный ход. Образы лакированных  шкатулок Палеха и Хохломы перекликались с дорогими упаковками и стильными хьюмидорами (без сомнения, имевшимися в продаже).

Кроме того, с 1949 года с трибун Пленума Правления Союза советских архитекторов и Академии архитектуры СССР (на фоне печальных постановлений о журналах “Звезда” и “Ленинград”) звучал обязательный курс на народность, “истоки” и “русский стиль”. Очень выразительно этот период описывает режиссер Михаил Ромм, поскольку веяния касались всех искусств.

Магазин, вскоре переименованный в “Гавану”, стал легендарным. Оригинальный интерьер Лапирова был полностью утрачен в начале 1990-х, хотя какая-то табачная микроторговля существует на этом месте до сих пор.

Право на вход

Самая старая дверь с кошачьим лазом сохранилась в кафедральном соборе в Эксетере.

И неспроста, потому что -
Уважаемому господину Коту каждую неделю платили по пенни за работу по ловле крыс и мышей.

Записи выплат занесены в архивы Собора с 1305 по 1467 год. Пенни в неделю хватало на корм, чтобы дополнить "мышиную диету".

(К слову - круглый лаз ведет во внутреннюю часть башни, где расположен часовой механизм. В Средние века запах сала для смазки механизма часов привлекал грызунов, поэтому присутствие кота было жизненно необходимо для сохранности часов).

Хотя зарплату в один пенни в неделю котам перестали выплачивать в XV веке, традиции гостеприимства в Эксетере сохранились. Главным "официальным пользователем" двери сейчас является соборный кот Стэплдон. Он регулярно проходит через лаз, поддерживая уважительную традицию к котам.

(Изобретателем же дверцы для кошачьего лаза считается Исаак Ньютон)
#двери #англия

В продолжение рассказа об интерьерах советских магазинов 50-х - ещё несколько редких фото из той же статьи “Заметки о новых магазинах” А. Т. Липатова в "Архитектуре и строительстве Ленинграда" 1954 года.

Зал с люстрами, словно со станции метро, на первом снимке - это образцовый Парфюмерный магазин на Кировском проспекте, 2 - в том же "Доме работников Ленфильма", что и “Табак”. В их соседстве - явная уловка советского маркетинга и точный гендерный расчет.

Витрины с драгоценными флаконами - с резьбой и позолотой, недосягаемы, будто стенд с бриллиантами (как далеко ещё до массового сэмпинга в парфюме!) А вот отделка стен "классического интерьера" - не менее оригинальна, чем хохлома: без единой "типовой" классической детали, но с собственным “цветочным ордером” (чудесны капители из корзин с букетами).

Тем не менее дальновидный критик А. Липатов написал об отделке так, будто уже чувствовал перемену курса партии подальше от излишеств:

“В общем приёме и в прорисовке отдельных деталей значительно ощущается привкус эстетства, что намного снижает общее благоприятное впечатление”.

На втором фото, в мраморной отделке, с античными торшерами и потолочными кессонами - вы не поверите, но - Рыбный магазин. Он был расположен в доме №107 на Сталинградском (ныне Лиговском) проспекте.

Массивный “мавзолей” с колоннами и фонтаном сверху - это аквариум для крупной рыбы. На мраморных прилавках сооружены мавзолейчики поменьше - для рыбной мелочи. В чаше фонтана - морское существо, на стенах - рельефы со сценами из жизни рыб. Безусловно, в нём было гигиенично и увлекательно, и из всех роскошных магазинов - наиболее демократично. Но не то чтобы совсем народно.

На третьем и четвертом фото - Обувной на Кировском, 25 (Каменноостровском). Построенный как анфилада пяти залов, разделенных парными колоннами, со сплошным рядом шкафов и портиков из полированного светлого ореха, конечно, он предусматривал не беганье покупателей с коробками, а настоящий Сервис с Клиентурой (заметьте, на полу - паркет!)

Единственные нарекания заслужили слишком яркие люминисцентные лампы (они тогда только появлялись), скрытые за грубыми решетками, и неудобные подсобки - но плохие планировочные решения не ставились в вину за интерьер.

В финале статьи автор ещё раз критикует проекты, изобилующие "ничем не оправданными излишествами в использовании декоративных средств и отделочных материалов". До Постановления 1955 года был ещё целый год, но определенно, что-то уже чувствовалось.

В этом же номере есть ещё одна интересная статья, где проскальзывают любопытные штрихи времени - архитектора К. Л. Иогансена: "О принципах отделки магазинов". Если вам интересно, сигнальте - я про неё тогда позже напишу.

Павильон из трансформаторной

О чём почти не пишут в обзорах домов сталинского неоклассицизма - так это об изнанке зданий: котельных, трансформаторных и прочей инженерии, которую обычно маскируют и прячут во дворах. 

Конструктивисты например не видели противоречий в соединении котельной и фасада, но и мастера советской классики умело сочетали утилитарное с парадностью.

Вот например "Профессорский дом" (арх. О. Гурьев, В. Фромзель и Клара Гербер, 1952) на Каменноостровском, 25 (где был тот самый лучший обувной).

У дома вообще необычная история. Он строился для генералитета ЛенВО, и в огромных квартирах предусмотрели даже статусные комнаты для домработниц. Но неожиданно приоритеты сместились в сторону науки, квартиры “нарезали” помельче и передали преподавателям ВУЗов Ленинграда. А декор со звездами и с голубями остался.

Но я не совсем об этом. Фасад, обращенный в сквер, отделен от него колоннадой и павильоном с изящною экседрой (в которой почти всегда кто-нибудь стоит). Мне стало интересно, что же внутри павильона и удалось войти во двор. Там, к неожиданности, оказался не выставочный зал с клубом шахматистов, а трансформаторная подстанция. А “парковая” ширма-колоннада завернулась внутрь двора, связав два жилых крыла.

Со двора подстанция выглядит хоть и не очень дружелюбно, но пространственно - эффектно. Жаль ещё, что вместо внутреннего сквера сейчас парковка, но видимо кто-то решил, что так комфортнее.

Upd: план дома и двора - в комментариях