Евгений Цымбал (ассистент Тарковского на съемках «Сталкера»): «Кстати, а вы помните, что первоначально в сценарии в Зоне появлялась не собака, а лиса, которая следовала за героями? Тарковский в это время как раз читал рассказы Пу Сунлина «Монахи-волшебники», «Лисы-оборотни». Такой вот трансфер культур.

Н – это когда ничего не понятно.
https://www.youtube.com/watch?v=dgnrLGqRMiE

Оказывается, строгое доказательство гелиоцентрической модели мира было получено только в 1838 г., после того как Фридриху Бесселю удалось посчитать звёздный параллакс. Получается, что до этого момента окончательно еще ничего не было решено: всё человечество триста с лишним лет занималось астрофизикой, основываясь на одной лишь надежде, что Коперник в своё время не ошибся в своей гипотезе.

С одной стороны, ничего существенного в этом нет, эволюционную теорию в строгом, математическом смысле тоже нельзя доказать, это никого не пугает, в науке такое встречается сплошь и рядом. Однако это вопрос не благополучия отдельной академической области, какой является астрофизика, но вопрос о базовых мировоззренческих ценностях эпохи, в которой мы все живём до сих пор.

Начиная с Галилея, первичный тезис науки Нового времени заключался в том, что весь мир можно помыслить как математически бесконечное пространство. Поэтому невозможность строгого доказательства гелиоцентрической модели мира для многих являлось косвенным, но убедительным признаком того, что она неверна, ибо любая реальность становится истинной только после того, как по отношению к ней находят адекватную математическую модель. Даже в учёной среде у людей сквозило в душе от того, что спустя столько столетий, этот самый звездный параллакс всё никак не выходит посчитать. Это означало бы, что вся наука Нового времени неправильно понимала, как устроен наш мир на самом первичном и естественном уровне.

Всё это — хорошее напоминание о том, что базовая природа нашего знания аксиоматична. Мир, доступный взору, покоится на неопределяемых понятиях, не имеющих рационального смысла. Некоторых очевидностях, которые всегда принимаются на веру. Как, например, понятия пространства и времени в физике или числа и множества в математике. Три столетия терпеливых трудов и поисков не были бы возможны, если бы учёные не верили в гомогенную бесконечность пространства и времени в том же смысле, в каком христианин держится за Символ веры.

Вообще, мы настолько глубоко срослись с принципами и понятиями механики эпохи коперниканского переворота, что нам сегодня почти невозможно усмотреть те трудности, которые необходимо было преодолеть, чтобы эти новые принципы и понятия впитались в нашу кровь. За простотой и естественностью, с какой они нам представляются сейчас, мы не замечаем содержащиеся в них парадоксы.

Однако уже того простого факта, что такие величайшие умы человечества, как Галилей, Декарт или Коперник, должны были бороться за то, чтобы утвердить их, достаточно, чтобы показать, что с этими ясными и простыми понятиями — понятиями движения и пространства — не все обстоит так ясно и просто, как кажется на первый взгляд. Иначе говоря, они представляются таковыми с одной-единственной точки зрения — как часть определенной системы понятий и аксиом, вне которой они вовсе не являются очевидными. И иногда, об этом было бы неплохо помнить.

О северном сиянии (с картинками). https://link.medium.com/pKQ5l167q2