Тут здорово и необычно эффект движения снежинок изображён, будто взгляд на долгой выдержке.

— Амброджо Лоренцетти. Аллегория зимы. Фреска в Палаццо Публико Сиены. ок. 1338-1340

Можно что угодно говорить про вред от героизации войны, но такое детство звучит гораздо интереснее, чем то, что было у любого из нас.

Народы Севера с большой предусмотрительностью и мудростью научают юношей военному искусству, необходимому для взятия крепостей, и такие упраженния сами по себе привлекают и вдохновляют молодых, однако делается это без кровопролития и опасности для жизни.

В зимнее, обильное снегом время, юноши под руководством старейшин, собираюся на каком-либо высоком месте, нагребают огромную гору снега и, кропотливо трудясь, возводят стены снежного замка со всеми передовыми укреплениями, бойницами и воротами, при этом они постоянно поливают возводимое строение водой, чтобы снег затвердел. Оттого стены снежной крепости становятся настолько твердыми, что могут выдержать не только удары палками, но и металлическими ядрами и даже стенобитными орудиями, если таковые будут применяться. Когда все приготовления окончены, юноши разделяются на два отряда: одни будут защищать крепость, другие — брать ее приступом. Белоснежно сверкающие стены крепости окружают черными или темными стягами, или зелеными кустами можжевельника — под этими знаменами юноши будут сражаться, но сражаться не за деньги, а единственно за похвалу старших, причем единственным их оружием будут снежные шары, которые они бросают друг в друга.

Если же кто-нибудь завернет в снежный шар камень, кусок железа или дерева, или даже льдинку, того ожидает суровое наказание: погружение обнаженным в ледяную воду. Иногда осаждающие, подобно кроликам, роют под снегом ходы, чтобы проникнуть в крепость и принудить защитников покинуть свои позиции. Рукопашная схватка обычно длится недолго, знамя противника захватывается, и проигравшая сторона сдается, но, если это возможно, сражение возобновляется уже в самой крепости, и тогда проигравшая сторона может даже восторжествовать.

В этих снежных играх, показывая свое мастерство публике, юноши действуют еще более упорно, чем если бы они сражались за родину, за обычаи и законы, за родные очаги (как говорится pro aris et focis). Убоявшихся схватки или убежавших с поля сражения ловят и наказывают, заталкивая за воротник большое количество снега. Им не позволяют наслаждаться зрелищем, а прогоняют, выкрикивая вслед оскорбления и насмешки. В следующий раз наказанные таким образом юноши ведут себя, как герои и с честью защищают замок или смело идут на приступ.

— Олаф Магнус. История северных народов (пер. Я. Лапатки).

[Гравюра из книги Historia de Gentibus Septentrionalibus Олафа Магнуса. 1555]

Хэйанский полководец Тайра-но Киёмори загубил столько людей, что в какой-то момент ему всюду начали мерещиться черепа тех, кого он убил. Хиросигэ связал этот сюжет с зимой — временем чистоты и смерти.

[Утагава Хиросигэ. Видения Тайра-но Киёмори. ок. 1844-1845]

Выяснилось, что самое прекрасное описание новогоднего похмелья принадлежит китайскому поэту XI века — Су Ши.

Новогоднею ночью
холод, ветер и снег.
Прояснилось наутро,
можно оставить ночлег.
Зябну от ветра,
с вечера во хмелю.
На лошади тощей
покачиваюсь, дремлю.
Рассвет, полумрак —
дуновенья ветра легки.
Снежинки последние
падают, как лепестки.
С лошади слез,
вина нацедил и пью, —
Жалко: никто
не разделит благость мою.
Всего лишь миг —
снова затишья нет.
Снег повалил,
в облаках сомкнулся просвет.
Как перья гусиные,
грива коня бела.
На сказочной птице
странствую — ну и дела!

(перевод Е.В. Витковского)

— Кацусика Хокусай. Китайский чиновник остановился на мосту, чтобы полюбоваться снегом. 1834-5]

Новогодние развлечения Корнея Чуковского в стране Советов. 1921 год.

Вообще, удивительно насколько быстро могут быть вытоптаны из почвы народной жизни даже самые фундаментальные ритуалы и традиции, связанные со смертью и погребением покойников. Насколько же всё это на самом деле хрупко.