Мария Рудницкая (1916 - 1983)
«Материнство», 1949 год

Тоже думаете об ограничителях на окна, или вы нормальные люди?

Несмотря на широкое распространение идеи переливания крови в 1860–1870-х гг., в практику неотложной помощи при острой кровопотере этот метод вошёл лишь в период Первой мировой войны. Сдержанное отношение врачей к переливанию объяснялось недостаточностью знаний, а основные трудности клинического применения были связаны с непредсказуемостью исходов.

В 1880-е гг. развитие представлений о механизмах геморрагического шока способствовало изучению солевых растворов как возможно более безопасной альтернативы.

Таким образом, к началу Первой мировой войны сформировались два научно обоснованных подхода к лечению массивной кровопотери: переливание консервированной крови или инфузия солевых растворов.

Ну, и как это было на практике, говорит иллюстрация: «Вливание солевого раствора: инцидент в больнице Британского Красного Креста, Арк-ан-Барруа», Генри Тонкс, 1915 год. К слову, прежде чем стать импрессионистом, Тонкс работал хирургом.

Наши кругом!🩸

Поставите диагноз Ивану Савичу, уважаемые коллеги? Можно ещё биоэтические аспекты обсудить.

Напомню, что это рассказ Михаила Зощенко «Матрёнища».

Пребедно жил человек, а тут заболел ещё. А перед тем как заболеть, ослаб вдруг до невозможности. И не то, чтобы он ногой не мог двинуть, ногой он мог двинуть, а ослаб, как бы сказать, душевно и психологически. Затосковал он по другой, лёгкой жизни. Стали ему разные кораблики сниться, цветочки, настурции, дворцы какие-то. Сам стал он тихий, пугливый, мечтательный. Всё обижался, что неспокойно у них на квартире. И зачем, дескать, бабка Анисья у плиты ровно слон ходит. И зачем Пашка Огурчик на балалайке ежедневно стрекочет.
Всё тишины хотел. Ну, прямо-таки собрался человек помереть. На рыбное его даже потянуло. Всё солёненького стал просить — селёдки.
Так вот, во вторник он заболел, в среду стал просить селёдку, а в четверг Матрёнища на него и насела.
— И зачем,— говорит,— ты лёг? Может, ты нарочно лёг. Я почём знаю. Может, ты работу не хочешь исполнять.
Она, конечно, пилит, а он молчит.
«Пущай,— думает,— языком баба треплет. Мне теперича всё равно. Чувствую, граждане, что помру скоро».
А сам, знаете ли, весь горит, брендит и ночью по постели мечется. А днём лежит ослабевший, как сукин сын, и ноги врозь. И всё мечтает.
— Мне бы,— говорит,— перед смертью на лоно природы выехать, посмотреть, какое оно. Никогда,— говорит,— ничего подобного не видел.
И вот осталось, может, ему мечтать два или три дня, как произошло такое обстоятельство.
Подходит к кровати Матрёна Васильевна и говорит:
— Помираешь? — говорит.
— Да,— говорит Иван Савич,— помираю, Мотя… Ноги уж у меня лёгкие стали. Отымаются будто.
— А я,— говорит ему Мотя,— не верю тебе. Я,— говорит,— позову сейчас медика. Пущай медик скажет. Тогда,— говорит,— и решим, помирать тебе или как.
И вот зовёт она районного медика из коммунальной лечебницы. Районный медик Иван Савича осмотрел и говорит Моте:
— Да,— говорит,— плох. Не иначе, как помрёт в аккурат вскоре после моего ухода.
Так вот сказал районный медик и вышел.

Далее по сюжету жена отказывает больному в праве умереть, пока он не заработает на похороны. И тот неделю вытаскивает себя на улицу просить милостыню, и так расхаживается:

А там и пошло, и пошло — встал человек на ноги.
Так и не помер. Не дала ему Матрёнища помереть.

P.S. Возможно, это ваш знак перечитать Зощенко!

Советский плакат, 1986 год

На борьбу с пьянством будущих родителей!

Аттракцион знакомства и радости! Поделитесь, пожалуйста, в комментариях своими информационными каналами и успехами, чтобы мы подписались! Можно и чужими, которые вы рекомендуете.

А то я вас знаю, талантливых людей😈.

Фельдшер — как герой и термин заимствован в петровскую эпоху из немецкого языка и получился сложением feld «поле» и scherer «брадобрей» (от scheren «брить»).

Так что полевой цирюльник, а лучше — человек в поле с ножницами в руках. Очень неплохо описывает должностные обязанности😆!

Сельский фельдшерский пункт. Село Коротни, 1920 год.

UPD Портрет на стене — Пирогова! Авторитеты расставлены верно.

Воскресенье

Интересно, что происхождение слова «поликлиника» до сих пор вызывает споры.

С одной стороны, изначально она «полис» клиника — то есть городская клиника.

Это слово стали употреблять в Германии, где первые поликлиники были организованы при университетах. Здесь, по сообщению английской печати (1827 г.), студенты-медики лечили малоимущих граждан под присмотром опытных врачей — преподавателей.

Но со временем она стала явно «поли» то есть «много», многочисленнопрофильная, универсальная. В противовес специализированной, монопрофильной.

Что думаете? Как на ваш вкус?

Няньки. Мальчик c повозкой-коляской, в которой сидит младенец. Карелы, 1927 год.

Очень противоречивое ощущение от этой фотографии.

Санпросвет может принимать разные формы😌. В мемуарах Давида Арманда (1905 — 1976), советского физико-географа, специалиста в области охраны природы, популяризатора географических знаний, читаем о постановке под названием «Хламида-Монада». Это 1922 год, педагогическая колония для подростков:

… вот её содержание. В связи с необычайными успехами медицины в царстве «нимфозорий» наступила паника. Собравшись в кружок, гонимые и преследуемые нимфозории горестно поют:

 

    О гонококк мой, гонококк,

    Тебя сгубил жестокий рок!

    О спирохета, спирохета,

    Ты пала жертвой санпросвета!

 Среди нимфозорий находится герой, Хламида-Монада (был представлен в виде красивого юноши, жениха другой нимфозории — в виде девушки), который берётся победить и разгромить человечество. Но как это сделать такому ничтожному микроскопическому существу? Хламида-Монада отправляется в лабораторию профессора Резерфорда, пролезает в тубус микроскопа снизу вверх и увеличивается в тысячи раз. Он является перед учёным в виде огромного чудовища и, приставив ему нож к горлу, требует, чтобы он освободил атомную энергию, которая находится у него в заточении. Напуганный Резерфорд отпирает темницу (шкаф со столярными инструментами), выводит атомную энергию и отпирает наручники с её рук. Раздаётся страшный взрыв (4 человека били в кастрюли), в зале гаснут коптилки, и человечество (зрители) погибает под грудой обломков Вселенной (с хор и из терема зрительный зал бомбили дождём подушек). Режиссёр Олег сказал короткую речь, что кто не понял вещего смысла представленной драмы, может отнести это на счёт своего несовершенного понимания.

Больному

Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...

Есть незримое творчество в каждом мгновеньи —
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья —
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...

Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?

Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот черный румянец — налет от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.

Подожди! Я сживусь со своим новосельем —
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.

Оставайся! Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты неподвижно лежащих в пыли.

Если лучшие будут бросаться в пролеты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчетную радость полета...
Разверни свою душу до полных границ.

Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом:
Все сердца открываются этим ключом.

Есть еще острова одиночества мысли —
Будь умен и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над темной водою нависли —
Можешь думать... и камешки в воду бросать...

А вопросы... Вопросы не знают ответа —
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.

Саша Чёрный, 1910 год

В XIX веке профилактика вредных детских привычек могла выглядеть куда радикальнее, чем современные рекомендации педиатров или даже детские стихи, которые мы неплохо знаем.

Один из самых ярких примеров — книга немецкого психиатра Генриха Гофмана «Struwwelpeter» 1845 года, переведенная и известная в России как «Стёпка-растрёпка».

Всего в книге десять историй, каждая из которых ужасна по-своему. Вот вам парочка:

🔥о глупой Паулинхен, которая осталась одна дома и стала зажигать спички, не слушая предостережений со стороны двух домашних кошек, и в итоге сгорела;

🎩о трёх мальчишках-проказниках, которые дразнили чёрного мавра, за что пожилой Николас окунул их в чернильницу, так что они стали ещё чернее;

✂️о Конраде, который любил сосать палец, несмотря на замечания мамы, и когда он в очередной раз ослушался, пришёл портной с ножницами и отрезал ему два больших пальца;

🥣о Каспаре, который всегда хорошо ел, а потом стал отказываться от супа и на пятый день помер;

☔️о Роберте, который пошёл гулять в непогоду, взяв зонт, а поднявшийся ветер унёс его так далеко, что больше его никто не видел.

А меня всё ещё травмирует какой-то Мойдодыр…

В продолжение нашего разговора о профилактике и страшилках. Скажите мне, такое письмо от отца (откладываем в сторону, что пишет Платонов) — это мило или будущее расстройство пищевого поведения?

Андрей Платонов

Из письма дочери Марии

1949 г.

Дорогая моя дочь Маша!

Получил твое письмо и благодарю за него. А почему ты ничего не ешь? Погляди на эти картинки.

Папа умер (I), когда узнал, что Маша ничего не ест и какает чуть-чуть.

Папа встал в гробу (II), когда узнал, что Маша опять стала кушать по целой тарелке каши и какает по большому фунтику.

Любящий тебя

Отец.