Картинка для по-настоящему важных переговоров

Бунт кормилиц

7-го декабря произошел бунт кормилиц в Императорском воспитательном доме.
В 6 час. вечера кормилицы, в числе около 200, пришли ужинать в столовую. Одна из кормилиц в супе обнаружила какой-то черный предмет и принялась кричать, что в супе крыса. Все кормилицы вскочили со своих мест и стали выливать суп на пол, разбивая тарелки. Поднялся невероятный шум и крик. В столовую были вызваны дежурный врач и директор воспитательного дома. Пришлось вызвать около 20-ти сторожей, чтобы успокоить разбушевавшихся кормилиц. При расследовании оказалось, что в супе плавал рак.

Русское слово. 1910 год, 9 декабря

В группе, где делятся фотографиями ленинградского детства, наткнулась на необычный факт.

Внук ищет информацию о больнице имени Карла Маркса во время Великой Отечественной войны. Дело в том, что его бабушка с трёх лет жила при этой больнице. А впоследствии ей дали отчество и фамилию, связанные с названием больницы, чтобы после войны её можно было найти. Нина Маркс!

Больница имени Карла Маркса в Ленинграде — это бывшая лечебница Георгиевской общины сестёр милосердия, получившая новое название в 1918 году и располагавшаяся на Оренбургской улице, 4; сегодня это Городская больница Святого Георгия, недалеко от Озерков. У нас там была гнойная хирургия, помню.

И тут же замечательная вырезка из газеты, где о бабушке рассказывают как о ткачихе-стахановке.

Между прочим, выполнила декабрьское задание на 119 процентов!

Владимир Высоцкий
«История болезни»

Вдруг словно канули во мрак
Портреты и врачи,
Жар от меня струился, как
От доменной печи.

Я злую ловкость ощутил —
Пошёл как на таран, —
И фельдшер еле защитил
Рентгеновский экран.

И — горлом кровь, и не уймёшь:
— Залью хоть всю Россию! —
И — крик: «На стол его, под нож!
Наркоз! Анестезию!»

Я был здоров, здоров как бык,
Здоров как два быка, —
Любому встречному в час пик
Я мог намять бока.

Идёшь, бывало, и поёшь —
Общаешься с людьми,
Вдруг крик: «На стол его, под нож!
Допелся, чёрт возьми…»

«Не надо нервничать, мой друг,
Врач стал чуть-чуть любезней,
Почти у всех людей вокруг
Истории болезней».

Мне обложили шею льдом —
Спешат, рубаху рвут,
Я ухмыляюсь красным ртом,
Как на манеже шут.

Я сам себе кричу: «Трави!»
И напрягаю грудь.
«В твоей запёкшейся крови
Увязнет кто-нибудь!»

Я б мог, когда б не глаз да глаз,
Всю землю окровавить, —
Жаль, что успели медный таз
Невовремя подставить!

Уже я свой не слышу крик,
Не узнаю сестру,
Вот сладкий газ в меня проник,
Как водка поутру.

Цветастый саван скрыл и зал,
И лица докторов,
Но я им всё же доказал,
Что умственно здоров!

Слабею, дёргаюсь и вновь
Травлю, — но иглы вводят
И льют искусственную кровь,
Та горлом не выходит.

«Хирург, пока не взял наркоз,
Ты голову нагни,
Я важных слов не произнёс,
Послушай, вот они.

Взрезайте с Богом, помолясь,
Тем более бойчей,
Что эти строки не про вас,
А про других врачей!..»

Я лёг на сгибе бытия,
На полдороге к бездне,
И вся история моя —
История болезни.

Очнулся я — на теле швы,
Медбрат меня кормил.
И все врачи со мной на «вы»,
И я с врачами мил.

«Нельзя вставать, нельзя ходить.
Молись, что пронесло!»
Я здесь баклуши могу бить
Несчётное число.

Мне здесь пролёживать бока
Без всяческих общений —
Моя кишка пока тонка
Для острых ощущений.

Сам первый человек хандрил —
Он только это скрыл,
Да и создатель болен был,
Когда наш мир творил.

У человечества всего
То колики, то рези,
И вся история его —
История болезни.

Всё человечество давно
Хронически больно,
Со дня творения оно
Болеть обречено.

Вы огорчаться не должны —
Врач стал ещё любезней, —
Ведь вся история страны —
История болезни.

Живёт больное всё бодрей,
Всё злей и бесполезней
И наслаждается своей
Историей болезни.

1976

Между тем в этом году мы отмечаем 230 лет со дня первой вакцинации против натуральной оспы, которую провёл Эдвард Дженнер.

Всего два факта, которые помогают понять, насколько жизненно важной была идея, воплощённая Дженнером в жизнь.

Первый. Особой приметой полицейские очень долго считали отсутствие оспин на лице. Именно отсутствие! Не изуродованное болезнью, а именно чистое лицо. Так мало шансов было не перенести её.

Второй. В Новое время у специалиста порой было больше шансов получить хорошее место, если оспины на лице у него всё-таки имелись. Ведь таким образом работодатель мог быть уверен, что человек уже перенёс натуральную оспу, повторно ею не заболеет и не принесёт эту опасную инфекцию в коллектив.

Почётный знак «Бифуркационная игла» на иллюстрации — награда ВОЗ, которой отмечали выдающийся вклад в глобальную ликвидацию натуральной оспы. В частности, в 1976 году её получил советский вирусолог Виктор Жданов, один из инициаторов программы искоренения оспы на планете.

Так победим!

Чтобы жизнь не была так уж прекрасна (это, коллеги, иллюстрация к термину «эскапизм»), я увлеченно читаю повесть врача и журналиста Ивана Куренкова «Черная смерть». Книга 1965 года, это художественное изложение хода знаменитой экспедиции Заболотного по ликвидации очага чумы в Маньчжурии 1910 - 1911 годов.

Как была организована помощь, каковы были обстоятельства и мысли всего состава экспедиции. Чего там сыворотка, виноваты ли крысы, помогает ли карантин. Мне такое читать всегда приятно — вроде и настоящий детектив (убийца — тарбаган чума), а вроде и легко восхищаться подвигом людей прошлого. Люблю это, люблю.

С другой стороны, конечно, ужасно. Ужасно.

В Харбине шли разговоры, будто владельцы предприятий, на которых обнаруживались трупы, тайком вывозили их в поле и бросали там без погребения. Заболотный понимал, что если это так — неизбежны конфликты.

Было решено осмотреть все окрестности. Создали группу, в которую вошли Паллон, Бутовский, Беляев, Суворов и товарищ Мамонтова по Петербургской военно-медицинской академии Исаев.

Ранним утром разведчики в халатах и масках отправились в путь. Они тщательно осматривали каждый бугорок, каждый кустик.

Вдруг с берега донёсся голос Беляева:

— Братцы, сюда!

Он стоял у кромки темнеющей проруби.

— Видали?

Из проруби торчали чьи-то ноги, а рядом на снегу краснели пятна крови.

Бутовский мрачно посмотрел на Беляева.

— Не понимаю, зачем хозяйчики это делают? — пожал плечами Исаев.

— А тут и понимать нечего, — усмехнулся Бутовский. — Если обнаружат чумного на месте, лавочку закроют, — и погорел хозяин! А тут — концы в воду…

— Таких надо ловить за руку, — гневно отозвалась Паллон. — Идёмте в город. Я предлагаю начать с пивного «короля» Врублевского. Тут недалеко его заводы, — кивнула она в сторону берега.

Однако не успели они дойти до берега, как снова наткнулись на закоченевший труп, затем обнаружили ещё несколько, занесённых снегом.

— Весёлая прогулочка! — процедил Беляев сквозь зубы.

#рекомендациячитать

«Сцена родов», ок. 1870 г.

Жан-Батист Карпо (1827–1875) — французский скульптор, живописец и график, один из крупнейших мастеров эпохи Второй империи. Он родился в Валансьене, учился в Париже, а в 1854 году получил Римскую премию, после чего несколько лет работал в Италии.