Удары – ответные, «возмездия», эффективные и не очень

Игорь Димитриев поднимает интересную тему насчет «ответных ударов», в том числе, связанных с требованиями общественности. Популярность принципа Талиона в последнее время известна, и поэтому есть что сказать.

С главной мыслью текста, в принципе, согласен: война несегодня должна превращаться в производство эффектных кадров для собственной аудитории. Ракетный удар — это политико-военное действие с последствиями. У него есть цель и цена: военная, дипломатическая, репутационная, правовая, экономическая и эскалационная. Если удар не даёт конкретного военного результата, но даёт противнику сильный мобилизационный образ, он может быть не демонстрацией силы, а подарком чужой пропаганде.

Трудно спорить и с тем, что удар по военной цели и удар «ради картинки» - необязательно одно и то же. А массовые разрушения, особенно если они выглядят как удары устрашения, почти всегда работают не только на внутреннюю аудиторию бьющего, но и на внешнюю аудиторию противника. Например, упрощают задачу тем политикам в Европе и США, которые доказывают необходимость увеличивать военные расходы.

Хотя тут нельзя упрощать причинность и говорить, что европейская военная стратегия с 2024 года возникла именно из-за ударов зимы 2022–2023 годов. Официально (и, скорее всего, правда) ЕС связывает милитаризацию прежде всего с возвращением высокоинтенсивной войны в Европу после начала СВО в 2022 году. А уже затем идут удары по инфраструктуре, кризис боеприпасов, страх перед Россией, сомнения в США. Европа действительно резко нарастила оборонные расходы. Это не значит, что всё это вызвано конкретными ударами по украинским городам, но такие удары точно помогают политически продавать эту линию европейскому избирателю.

А вот прямое противопоставление «в руководстве понимают» и «военкоры хотят мультиков» - тут сложнее. В целом да, государственное руководство обычно осторожнее телеграм-радикалов, потому что несёт ответственность за последствия. Но это не значит, что система всегда действует рационально или что все ограничения соблюдаются по единому плану. Часто ограничения возникают не из мудрости, а из нехватки средств, опасения ответной эскалации, давления союзников, технических ограничений, неопределённости разведданных или бюрократической инерции. То самое «как бы чего не вышло», Салтыкова-Щедрина.

Проблема «ударов ради устрашения» не только в морали и даже не только в праве. Главная проблема в том, что они часто путают психологическое удовлетворение своей аудитории со стратегическим эффектом. Внутри страны кажется, что «наконец-то ответили». Снаружи это может выглядеть как доказательство необходимости дать Украине больше оружия, больше ПВО, больше дальнобойных средств и больше денег. В итоге удар, который должен был показать силу, и что-нибудь врагу действенно поломать – вместо этого может увеличить ресурсную базу противника.

Поэтому рациональная позиция должна звучать не как пацифизм, а как военная дисциплина: поражать надо то, что снижает способность противника воевать, а не то, что красиво горит. И уже потом, задача нашего информблока, при необходимости, объяснить значение. Поскольку это важно – уточню: не рассказать про 500 «советников НАТО» в секретном бункере, а объяснить. Есть же у нас нормальный информблок? Судя по идущим туда бюджетам, должен быть.

Война на истощение выигрывается не кадрами разрушений, а ухудшением логистики, управления, производства, связи, снабжения, ремонта и восполнения потерь противника. Всё остальное – это уже вопрос правильной интерпретации.

Граждане и бизнес бросились в банки за наличкой

Продолжаем уже, к сожалению, ставший традиционным цикл интересных экономических новостей.

Банки столкнулись с нехваткой свободных денег из-за возросшего спроса на кэш: дефицит ликвидности уже достиг 1,9–2 трлн рублей, сообщают «Известия». С начала года объем наличных в обращении подскочил на 1,7 трлн, что в 2,3 раза превышает рост за весь 2025-й. Эксперты связывают это с перебоями в работе интернета, ужесточением контроля за переводами, снижением ставок по депозитам и налоговыми изменениями, которые сделали наличные расчеты более привлекательными для бизнеса. 

Если одной фразой – идет откат последних 10 лет достижений в повышении прозрачности денежных потоков, достигнутых благодаря обеспечению удобства этих процессов.

Когда наличные в обращении с начала года прибавляют 1,7 трлн рублей, а структурный дефицит ликвидности уходит к 2 трлн, это означает, что банковская система теряет часть дешёвого пассива. Деньги физически не исчезают из экономики, но они перестают работать как банковская ресурсная база.

Экономически здесь важен не только сам кэш, а причины ухода в кэш. В статье названы перебои мобильного интернета, ужесточение контроля переводов, снижение ставок по депозитам, налоговые изменения и скидки за наличную оплату. Если всё это сложить, получается более широкий процесс: население и малый бизнес начинают страховаться от цифровой уязвимости, регуляторного контроля и издержек безналичного оборота. Это частичный откат от цифровизации платежей, которая последние годы была одним из главных преимуществ российской финансовой системы.

Фискально это тоже неприятно. Чем больше расчётов уходит в наличные, тем хуже видимость оборота для налоговой системы. Для малого бизнеса наличные становятся способом снижать издержки на эквайринг, обходить часть контроля, гибче работать с ценой и налоговой базой. Для государства это означает рост транзакционной тени именно в тот момент, когда бюджету нужны устойчивые доходы. То есть государство одной рукой ужесточает контроль, а другой — само провоцирует часть оборота уходить в менее прозрачную форму. Всё как всегда, одним словом.

Для банковского сектора это не системный кризис, но это перераспределение нагрузки. Крупные банки переживут такую ситуацию спокойно: у них доступ к ЦБ, господдержка и устойчивые клиентские базы. Средним и малым банкам сложнее: им придётся платить за пассивы больше, осторожнее выдавать кредиты и сильнее зависеть от межбанковского рынка или операций ЦБ. В результате финансовая система станет ещё более концентрированной вокруг крупных игроков. Карл Маркс, Адам Смит – всё понятно. Богатые богатеют, бедные – соответственно.

Политически это еще и сигнал недоверия к власти. Точнее, к нормальной работе инфраструктуры. Люди держат наличные не только потому, что хотят доходности, а потому что боятся внезапного отказа связи, блокировок, ограничений переводов, проблем с картами, контроля операций. Это уже экономика повышенной неопределённости. В нормальной ситуации кэш — удобный резерв. В тревожной ситуации кэш становится частной системой автономности.

Если перебои связи, регуляторное давление и недоверие к цифровым платежам сохранятся, экономика начнёт жить в двух денежных режимах одновременно. Официальный крупный сектор — через банки, кредиты, цифровые платежи и контроль. Малый бизнес и население — всё чаще через кэш.

Проблема нынешнего этапа войны на Украине в том, что противник может последовательно наращивать число применяемых по целям на российской территории беспилотников, абсолютно не опасаясь за последствия. Потому что их производство вынесено за пределы Украины и при текущей конфигурации конфликта Россия просто не может до них дотянуться.

Вывод прост: сколько не усиливай противовоздушную оборону, её всё равно смогут прорвать количеством. Нейтрализовать угрозу можно только одним способом - уничтожением производств, находящихся на территории европейских союзников Украины. А для этого необходимо сделать сложный выбор, который Москва пока откладывает как только может. Вот только времени на раздумья остаётся всё меньше. Постоянное передвижение "красных линий" уже не поможет.

"Взяли вместе весело бревнышко и - понесли. Весело! Весело!" - навеяло из советского юмора...

Давайте вместе весело посмеемся над Минцифры, запретом интернета, Телеграм и необходимостью постоянных переключений ВПН для перехода в МАХ... Это говорит чиновник... Зал смеется и аплодирует...

Но что-то совсем не смешно... Грустно... Особенно, когда слушаешь Боярского о том, что мы в тройке лидеров по цифровизации... С Алисой против ЧатЖПТ и Дипсика 🤦‍♂

Что, элиты останутся без своего любимого телефона? А новомодные девочки, которые каждые год-два покупали (ну, как "покупали" - парней своих напрягали, типа, "котя, ну, купи мне айфончик, я тебе омлет каждый день по утрам буду делать") себе новые айфоны, чтобы хвастаться перед подружками?

Что, теперь вместо айфонов кирпичи будут? Чем и перед кем хвастаться? Ведь Андроиды - это не телефоны!!

Не-по-ря-док... Минцифры явно погорячилось... Жены, любовницы, подруги ВИПов явно не поймут... Если будет принято такое решение, мужчинам и мальчикам скандалы и вынос мозга гарантированы.

Ну, а что делать? Кому сейчас легко? Даже элите пора учиться Родину любить. Даже если в ней запретят айфоны, автоматически передающие всю доступную информацию на сервера в ЦРУ и АНБ.

С большим уважением отношусь к Леониду Савиных, с которым в свое время работал в белорусском МИД, но по этому вопросу с ним не соглашусь - Зеленский не будет наносить ударов по Белоруссии - ни по ретрансляторам, ни по НПЗ. Зеленский просто как петух прокукарекал, пытаясь изобразить зеленого попугая в полете.

Дело в том, что если зеленый наркоман это сделает, Москва в рамках концепции "ответных ударов возмездия" спокойно разбомбит все те заводы и военные базы (как минимум, Жешув и Констанца) на территории Европы, о которых объявляло российское Минобороны. Пусть даст только нам повод. Поэтому синеокая может спать спокойно - русский меч, готовый к применению, висит над Европой давно и прочно.

Из AppStore продолжают удалять приложения российских сервисов: вслед за мессенджером Maкс, исчезло приложение VK-музыка, VK-видео, VK-мессенджер, Одноклассники и mail. ru.

Минцифры – назвало удаление приложений VK из AppStore политически мотивированным решением:

Министерство не получило от компании Apple аргументированной позиции о наличии санкционных требований. На основе полученных заключений, в том числе со стороны американских юридических компаний, Минцифры подтверждает отсутствие данных оснований для блокировки приложений VK.

Компания Apple полностью игнорирует социально значимые функции удалённых из AppStore приложений, которые используются для информирования, коммуникации и образования российских граждан, в том числе для предупреждения граждан о рисках чрезвычайных ситуаций и происшествий.

Считаем, что удаление приложений является проявлением недобросовестной конкуренции и связано с защитой интересов зарубежных платформ, которые вытесняются российскими приложениями. При этом сама компания не выполняет прямые требования законодательства о реализации окна выбора по умолчанию поисковой системы и предустановки российского магазина приложений на своих устройствах.

 
Стоит напомнить, что с 1 апреля Минцифры потребовало от операторов мобильной связи отключить возможность пополнять Apple ID с мобильных счетов. В министерстве посчитали, что такое давление вынудит Apple начать соблюдать законодательство России. В частности, вернуть в App Store удаленные приложения российских разработчиков, разрешить установку из RuStore и удалять приложения, которые нарушают законодательство.
 
Это очевидный просчет Минцифры, так как рассчитывая принудить Apple к выполнению российских требований через ограничения на пополнение Apple ID, ведомство фактически лишило российских пользователей одного из немногих оставшихся удобных способов оплаты сервисов Apple, не добившись при этом ни возвращения удалённых приложений, ни появления RuStore на iPhone, ни каких-либо уступок со стороны компании. Более того, после этих шагов Apple продолжила удалять российские сервисы из App Store, показав, что выбранные Минцифры методы давления не работают.
 
В результате расплачиваться за этот просчет приходится российским пользователям, которые теряют доступ к привычным сервисам, приложениям и возможностям экосистемы iPhone. Ситуация выглядит так, будто ведомство вступило в конфликт, не имея реальных рычагов влияния на глобальную корпорацию и абсолютно не прогнозируя последствия.

У Apple еще куча шагов для ухудшения положения россиян с iPhone, а у Минцифры только полный запрет продукции Apple.

Голосование в нижней палате парламента Румынии за объединение с Молдавией стало событием, которое выходит далеко за рамки двусторонних отношений. Даже если до практической реализации такого решения еще далеко, сам факт его появления в политической повестке неизбежно вызывает вопросы.

На первый взгляд, речь идет о добровольном объединении двух соседних стран, связанных общей историей, языком и культурой. Именно поэтому Бухарест вряд ли столкнется с той реакцией, которая обычно сопровождает силовой пересмотр границ. Однако для Евросоюза и НАТО проблема заключается не столько в самом объединении, сколько в последствиях создаваемого прецедента.

Если исходить из версии, что процесс объединения Румынии и Молдавии не является инициативой исключительно Бухареста, а заранее согласован с руководством ЕС и ключевыми странами Запада, то тогда происходящее можно рассматривать как элемент более крупной геополитической стратегии.

В этом случае объединение перестает быть вопросом исторической справедливости или национального единства и становится инструментом изменения политической карты Восточной Европы. Для Брюсселя это означало бы фактическое распространение территории ЕС и НАТО на пространство современной Молдавии без отдельного многолетнего процесса вступления и без необходимости преодолевать все формальные этапы интеграции.

Особенно важным становится вопрос Приднестровья. Если объединение действительно согласовано с ЕС, то можно предположить, что западные столицы уже имеют представление о том, как будет решаться проблема непризнанной республики. В любом случае трудно представить, что Брюссель поддержал бы объединение, не просчитав последствия для региональной безопасности.

Однако самое интересное заключается в другом. На протяжении десятилетий европейская политика строилась на принципе нерушимости границ и недопустимости территориальных изменений, способных спровоцировать цепную реакцию в других регионах. Тогда неизбежно возникает вопрос: почему этот принцип применим к одним случаям и неприменим к другим? Именно здесь появляются риски для ЕС и НАТО.

Первой на ситуацию может обратить внимание Греция. Если румынам позволено объединить государство с Молдавией, то Афины могут заявить, что идея энозиса — объединения Греции и Кипра — также основана на историческом, культурном и национальном единстве. До сих пор главным аргументом против такого сценария служило наличие Северного Кипра и риск конфликта с Турцией. Однако после румыно-молдавского объединения этот аргумент может звучать менее убедительно.

Для НАТО это становится потенциально опасной ситуацией. Альянс десятилетиями избегал прямого столкновения интересов между Грецией и Турцией, а кипрский вопрос фактически был вынесен за скобки. Любая попытка вернуться к теме объединения острова способна вызвать серьезный кризис внутри самого блока.

Кроме того, подобный прецедент будет внимательно изучаться и за пределами Восточной Европы. В разных частях континента существуют территории, население которых считает себя частью соседних государств или выступает за изменение существующего статуса.

Если объединение Румынии и Молдавии действительно согласовано с ЕС, его последствия могут оказаться намного шире, чем судьба двух государств. Речь тогда будет идти не о локальном событии, а о пересмотре правил, которые Европа декларировала после окончания холодной войны.

Мог ли "дух Анкориджа" увенчаться успехом? Конечно мог. Но для этого нужно было нечто ещё. Например то, о чём говорит Александр Дюков:

"Дело не в том, что "нас опять обманули". С минскими соглашениями - да, нас обманули. А в случае с Анкориджем нас никто не обманывал. Дело в том, что дух Анкориджа нужно было деятельно укреплять. И укреплять его нужно было - непрерывно дубася Украину как грушу, охотясь 24/7 за Зеленским и Будановым. Наращивая эскалацию. Вот тогда бы Трамп был на нашей стороне, как сейчас он на стороне Зеленского. И уж конечно ни в коем случае нельзя было публично жаловаться Трампу, что вот в направлении Валдая беспилотники полетели. Психология Трампа изучена буквально под микроскопом. Даже Зеленского научили, на какие кнопки нажимать надо" (с).

Внезапное откровение. Или нет?

Сергей Лавров заявил на «Примаковских чтениях» что: «Одной из ключевых проблем в отношениях Москвы и Вашингтона является решение  США о признании американского гражданства за детьми российских дипломатов, рожденными на территории страны».

Одной из ключевых проблем, Карл!

А ничего, что этот закон, а вернее 14-я поправка к Конституции США, гарантирующая гражданство Соединённых Штатов всем лицам, рождённым на их территории, действует с 9 июля 1868 года (правда, Трамп в январе 2025 года своим указом пытался ограничить это правило, но суд приостановил его действие)
И многие наши дипломаты, бизнесмены, шоумены и т.п. специально приезжали рожать в США, чтобы у их детей было американское гражданство.

Кстати, и у самого Лаврова его дочь Екатерина Сергеевна Лаврова (в замужестве Винокурова) — родилась в Нью‑Йорке (США) в 1982 году, в то время её отец работал в Постоянном представительстве СССР при ООН. Лавров только сейчас узнал, что его дочь — гражданка США по рождению?

Вспоминаются слова из "Кин-дза-дза" : "Правительство на другой планете живёт, родной".

Может быть, поэтому у нас все так интересно получается в плане внешней политики, с ее Духом Анкориджа и «нас опять обманули, просто надули»?  

Когда-то в прошлой жизни Россия уважала Лаврова за фразу «Дебилы, б..». Теперь у главы российского МИДа новая нетленка: «Я не хочу даже думать, что события на Аляске были нацелены на то, чтобы выиграть время для перевооружения киевского режима. Тем не менее, так и случилось».

Не из-за этого ли патологического «нежелания думать» наших госдеятелей Госдепартамент США вместе с Пентагоном и самим Трампом поверили в себя (в «победу Украины»), и перешли к качественно новому витку эскалации, с системным выносом наших НПЗ и стратегических предприятий, и закошмариванием населения в Крыму, в приграничье, на Донбассе и др. как бы руками ВСУ, направляемыми американским «Палантиром» через американский же «Старлинк»?

Минцифры попросило проверить Apple на предмет соблюдения законов

Искренне хочу, чтобы Минцифры прям ИЗО ВСЕХ СИЛ (в пользу понятно какой группы влияния) попыталась запретить Apple в России.

Чтобы они все вместе попытались технически заблокировать AppStore и какие-нибудь сервисы iOS. Чтобы запретили ввоз и распространение продукции Apple, чтобы айфоны были нелегальными, как героин. Чтобы магазины пострадали, чтобы обанкротился чей-нибудь бизнес. Чтобы еще больше разработчиков мобильных приложений (оставшиеся полтора) навсегда отсюда свалили.

И чтобы это всё как можно скорее вдарило по всем важным для Кремля рейтингами, чтобы это невозможно было НЕ ЗАМЕТИТЬ.

Чтобы в коридорах власти и дорогих московских гостиных все друг друга НЕНАВИДЕЛИ, те кто за Apple и те кто против. Чтобы палки вставляли друг другу в колёса, при каждой возможности. И все они, при этом, конечно же с айфонами.

И чтобы вся эта суматоха была из-за того, что кто-то однажды решил, будто блокировки YT и TG, а потом VPN, а потом платежей через Apple и так далее это ХОРОШАЯ, РАБОЧАЯ ИДЕЯ для продвижения понятно каких приложений.

Так это дерьмо поскорее закончится. Давай, ФАС! ФАС!

Потому, что в компании Apple работают не полные кретины.

Как разворачивалась ситуация?

1. РКН блокирует телегу и ютуб, чтобы победить русофобию и гомосексуализм понятно какие национальные приложения смогли выиграть конкуренцию без конкуренции, и наконец воцарился цифровой суверенитет, ура, товарищи.

2. Граждане вместо того, чтобы полюбить насильно национальное говно — почему-то начинают пользоваться ВПН (осуждаем!).

3. Чтобы граждане не смогли за него заплатить, РКН запрещает вообще ВСЕ платежи через Apple! Вообще все. Ничего не оплатить — ни музыку, ни фитнес-браслет, ни майкрософт ворд для макбука, сука.

4. И это при том, что компания Apple своих пользователей любит (так как любит деньги) и пятый год соблюдает санкции весьма формально. Банковские приложения можно скачать под левыми названиями, никакими ИИ их не вычисляют и блокируют крайне медленно, а через любые несанкционные сервисы раньше можно было завести бабки в айфон и удобно платить за всякое… можно было, пока нам не отключили эту возможность прямиком из России.

5. Apple, судя по всему, разобралась в ситуации и не стала блокировать нам ни государственные приложения, ни русские приложения в целом. А заблокировала в ответ бенифициров наших блокировок. Зачем им всех подряд блокировать?

Зачем вообще с кем-то ссориться? Неужели не ясно, что на всякое действие дальше будет некое противодействие? Которое можно просчитать, если мыслить хотя бы на два шага вперед?

Жаль, что подобная магия прогнозирования доступна не только лишь всем. Мало кому.

На днях одна страна выиграла сражение, которого не было. Ее глава выдвинул соседу ультиматум: убрать за неделю некие «ретрансляторы». Через несколько дней объявил, что они не работают. Победа зафиксирована. Никто не подтвердил, что ретрансляторы существовали или замолчали. Противник на сражение не явился и являться не собирался, но повёл себя как проигравший. Этого хватило. Интересно почему одна сторона так умеет, а другая не умеет даже тогда, когда ответ лежит на поверхности.

Был такой Артур Уэлсли, герцог Веллингтон. Карьеру он сделал в Индии, где не было правил, а был результат, и вернулся с другой головой. Стал «победителем Наполеона», сначала разгромив на Иберийском полуострове его маршалов, а потом, при Ватерлоо, и его самого. В иберийских войнах прославился тактикой выжженой земли, трёхдневными разграблениями городов союзников, избеганием сражений, в которых не мог выиграть. То, что через год воспроизвёл Кутузов.

Выиграть лучше, чем проиграть. Банально. Но чтобы это применить, надо честно ответить себе, я сейчас выигрываю или проигрываю. И здесь зрелая система ломается. Честный ответ часто несовместим с ролью, с тем, что уже сказано публично, с культурой. «Дряхление империи» понимают демографически или экономически. Но дряхление начинается с когнитивной инфраструктуры - с набора мыслительных операций, которые система считает для себя (не)допустимыми. Чем он жёстче и короче, тем ближе осень.

Патриарх Никон в середине XVII века построил под Москвой Новый Иерусалим, переименовал местную речку в Иордан (сейчас Истра), а холм назвал Голгофой. Логика: воспроизведи форму точно придет и содержание, В его случае - Второе пришествие. Не пришло. Идеальный для нас, лучший чем полинезийские самолёты пример карго-культа. Любой провал в котором означает, что успешный контекст воспроизведён недостаточно точно. Система закрывается для опровержения изнутри. И тот, кто торжественно объявляет себя хранителем правил, публично сокращает список доступных ходов и теперь не может их вернуть, не разрушив рассказ о самом себе.

Кажется, раз инструмент свежий, и держатель не может быть устаревшим, карго-культ ведь несовместим с технологией. Иллюзия. Старая голова с новым инструментом остаётся старой головой, только дороже и с большим влиянием. Каргокульт с бюджетом. Буквально "на стероидах". Современным мышление делает не инструмент, а готовность отказаться от важного ради цели. Евангелие: враги человека - домашние его. Реальный потолок любого игрока не записан в стратегических документах. Это то, что он не может отложить ради результата: репутация, традиция, образ себя, память о предках.

Откуда берутся Веллингтоны? Не из отсутствия биографии. Веллингтон был аристократом с полным набором обязательств. Индия дала прививку: он видел себя проигрывающим достаточно близко и выжил, поняв, что нарушение всех возможных правил и установок не потеря лица. Потеря лица - это когда тебе отрезают голову. Свобода инструмента это про выбор, не про происхождение.

Устоявшиеся системы принято ругать за неэффективность. Но если посмотреть, кто что получает, неэффективности нет, есть сознательное смещение задачи. Неэффективный инструмент прекрасно работает как способ освоить ресурс и отчитаться. Он успешен по той метрике, ради которой создан. Работающий инструмент опаснее: он даёт результат, который трудно контролировать и присвоить. Веллингтон не нужен не потому, что система глупа, а потому, что он непредсказуем не только для внешних врагов. А значит неуправляем.

О прошлом, если ты не историк, нужно знать одно: оно мертво. Культура, которую нельзя отложить в нужный момент, не традиция, а диагноз. Выигрывают не те, у кого есть ресурсы, и не те, кто морально правы. Победа в момент технологического перелома стоит ровно столько, насколько ты готов перестать быть собой вчерашним и позавчерашним.