Паланик, Пелевин, Уэлш и Рю Мураками были той апокалиптической четверкой, которая формировала не только мой взгляд на жизнь в начале библейских нулевых: по всему пост-советскому пространству были раскиданы ребята в скейтерских ботинках, с пирсингом и томиком оранжевой серии. «Мисо-суп», впрочем, встречался не так часто, но я бы не назвал его вторым кругом погружения. Дредастые продавцы книжных магазинов, даже в Уфе, видя мои туннели, уточняли: «А вам какого Мураками, Харуки, или нормального?»

В мире вокруг не было Пелевина, там был Берроуз, наверно, но у них и в целом культура поглубже, что тут и говорить.

Вот с одной стороны, насколько мощным было мортидо этих творцов, но ведь именно оно позволило многим выжить среди бетонных заборов и луж грязи, привив синдромом главного героя. А некоторые ещё, хоть и не все, сумели не стать потом конформистами, то есть прививка была особенно хорошей. И если мы про главных героев говорим, то уж именно Мураками мы должны особенно много.

Спи, Рю.