У меня очень маленький комфортный диапазон температур: мне всё, что холоднее 25 градусов — невыносимый мороз, а всё, что выше 30 — жара.

Так было не всегда, до 30 я относительно комфортно переносил московско-питерские зеленые зимы, но потом дофаминовая система стала задавать вопросы, зачем жить там, где нет лета.

Ну а уже сейчас я понял, что понты северных людей, «покупающих лето» в феврале и едущих на мальдивы, это очень дешёвая хрень. В лете надо жить, а покупать надо зиму, что я и сделал успешно в начале этого года.

Сейчас у нас хитвейв. Каждый день 34, тяжеловато, но вывожу, принимаем с пёселем холодный душ в полдень. Но лучше так, чем дождь каждый день (когда-то я мечтал в Хельсинки переехать, вот дурак).

На ночи музыки чувак, который просто ночевал в нашем ателье, нашёл коллекционера искусства, чувачка в годах, привёл его в к нам в ателье, и тот купил за 2000 евро картину моего швейцарского друга, Джарона.

Даже завидую, что вчера не поехал в ателье, тоже возможно продал бы что-то. Но к нам в понедельник придут кураторы. Возможно после того, как я насмотрюсь на драфт НХЛ, и меня куда-то ЗАДРАФТУЮТ.

А сейчас я пришёл послушать марсельское эмо. Пока они чекаются, Saosin играет

Мощно спойлерю, конечно. Потому что люблю вас!

Ну извините, да…

Коля, тебе кажется.

Я, пожалуй, тут раскрою ветку. В общем, винтажная русскоязычная поп-музыка это реально ящик пандоры, в котором помимо очень хороших вещей, есть и золотые хиты Натали, Алёны Апиной, Кая Метова, профессора Лебединского и других имён, которые я не хотел бы в целом знать и упоминать никогда.

Есть ещё женщина, которая пела про «носики-курносики», я к счастью забыл её имя, но её музыка нанесла мне травму. Мне страшно, если модные музыкальные журналисты поднимут из архивов и её.

Какой из всего этого вывод? Очень простой и понятный нескольким поколениям вперёд.

Ребята, солнышки мои. Не всё, что кринж — круто!!! Мне кажется, эта важная ремарка убережёт вас от многих ошибок.

Хотя хрен с ним, ошибайтесь.

Осталось, кстати, две работы из этой серии. Вот так один из плакатов выглядит в неоне.

В Марселе я стал экспериментировать с материалами внутри довольно консервативного медиума — живописи.

Сначала флуоресцентные краски — ну тут все понятно, это общий марсельский вайб, если вы придёте на какую-нибудь большую выставку локалов, вы точно найдёте «кислотные цвета», неон и флуо.

А мордовский крест и текст на нём сделаны виниловой эмульсией. Этот вид краски обеспечивает особую стойкость и равномерность покрытия. В моём случае это была ещё и флуоресцентная эмульсия.

Эта фигня во время работы с ней немного токсичная, там формальдегид, но, вроде как его в эмульсии не больше чем иногда в еде. Рисовал я винилом, на всякий случай, в маске.

В недавнем разговоре коснулись темы вдохновения и особенно озарения. И, как будто, большинство считает, что это такие одномоментные и спорадические штуки.

И это не совсем так.

Вот есть картина, и в 2025 году уже не столь важна реализация, сколько идея и сюжет. Я не знаю, как у большинства, но у меня и многих моих друзей-художников идея и живописный сюжет приходят, на первый взгляд, действительно в моменте. Вспышкой.

Но дальше интересно.

Если начать анализировать, рефлексировать и деконструировать эту внезапную идею, можно распутать клубок, понять, откуда эта мысль пришла. Откуда проросла благородная плесень. Где был этот сюжет заложен, под воздействием чего трансформировался в голове.

Увидел крутого художника, плакат на улице, прочитал про дадаизм, услышал кринжовый подкаст. Всё это могло повлиять на прорастающие в тебе идеи, направить их, подкрепить, или, кстати, убить.

Получается такой длинный (а иногда короткий) таймлайн с несколькими ключевыми чекпойнтами, в период которых ты возвращался в погреб бессознательного и проверял эту банку интеллектуальной браги — не лопнула ли она. Но вот когда она действительно лопнула, настал этот самый момент «озарения».

Как-то так.