Прошлая неделя в Марселе целиком вертелась вокруг Арторамы — события-шоукейса для 39 галерей и ателье города. Моё ателье не участвовало, потому что наша организаторка в Мексике, и ей не до этого, но на следующий год надо точно в Артораму влетать. Основная выставка была во Фрише, местном аналоге Винзавода (только покрупнее и посерьёзнее).

Я до неё не дошёл.

Потому что Арторама спровоцировала параллельную программу, а также привлекла в город невероятное количество людей (прежде всего из Парижа и Британии).

Со среды по воскресенье мы ходили по открытиям новых галерей, вернисажам, вечеринкам с бесплатным вином, вечеринкам с платным вином, перфомансам.

В субботу была кульминация — даб-вечеринка в гетто, и мы стояли 30 минут в очереди на вход. Такого в Марселе не бывало и мне стало немного тревожно и радостно: по сути, это главная вечеринка в мире в моменте, там было невероятное количество людей которые влияют на нарративы искусства сегодня.

В воскресенье я обнаружил себя в старом дворце, где похмельные модные парижане в широких штанах и кроптопах наблюдали перфоманс прикольного азиатского парня с внешностью намеренного нерда: чел выглядел как студент из американской комедии, бритый налысо, в очках, оверсайз футболке и чиносах. Он включил портативную колонку и пел песню корсиканской певицы Ализе «Муа Лолита».

Это было охуенно, но я не мог вспомнить количество галерей и новых знакомств, я впервые физически устал от искусства. Результат на фото.

Можно считать это тренировкой перед арт-базелем, куда я собираюсь: друзья из Берна и Берлина, которые были там, говорят, что он порождает ещё больше мероприятий-сателлитов.

Немного стыдно, что не дошёл до стенда русских и украинских друзей из Artists in exile, а также других галерей, которые выставляли моих друзей — например, Максима Змеева.

В разгар Арторамы мы с друзьями перемещались с одного открытия на другое и решили зарядить наши социальные батарейки в одном из немногих общественных пространств Марселя. Мы сели на скамейки и стали сплетничать, шутить, пить воду, чиллить, а поодаль, у фонтана, худой высокий чел типично марсельского вида поставил бутылку пива на землю и начал размахивать перед ней руками. Он вёл себя так, как будто хотел ей что-то сказать, агрессивно жестикулировал, открывал рот, не издавая ни звука, гнулся как ветвь ивы под ветром во все стороны, пучил глаза.

В другой ситуации я бы подумал «ну солевой, нормально ему», но в оптике конвейера вернисажей и показов я подумал, что это точно перфоманс. Причём неплохой.

Админ в Стамбуле.

Да не умер он в конце драйва!

Есть в искусстве оммаж, а есть кринмаж, вот Эд Ширан это кринмаж.

Зато теперь я не буду путать Эда Ширана с Мак Миллером и Маком де Марко.

В ночь с понедельника на вторник мы высадились в Бостанжи, откуда шёл паром до Принцевых островов, всё ещё лучшего места на земле по состоянию на 5 сентября 2025 года. Моя турецкая именная симка, купленная на внж-карточку, была заблочена и не пополнена, я купил в прибрежном рестафе рыбную чорбу и поймал вайфай. Тут же в директ инстаграма пришло сообщение моего приятеля с островов Эфе Левента, книгоиздателя. Он спрашивал, не ошибся ли он, увидев меня на пристани Бостанжи.

Он не ошибся, через 10 минут мы пили приемлемое турецкое вино в баре (Стамбул никогда не спит) и обсуждали всё подряд в ожидании ночного парома.

Мы много говорили о культурном коде, и Эфе произнёс фразу, которая стала первым важным наблюдением в моей поездке: «Я не горжусь тем, откуда я, но мне интересно, откуда я».

Популярный среди миллениалов циничный и довольно банальный (но базовейший) комик, которого можно даже не называть, когда-то справедливо заметил, что гордиться тем, что ты ирландец/русский/китаец/марокканец/турок/кто угодно — это как гордиться раком простаты. Это генетическая штука, с которой ты ничего уже не поделаешь, а вот «интерес» — действительно достойное выражение эмоций относительно своего происхождения.

Эфе, кстати, выглядит как средневековый английский или французский король, высокий, серо-зеленоглазый, с густой бородой и вьющимися длинными волосами. Как и я, он не знает свою семью дальше прадедушек и пра-бабушек.

А потом Эфе позвал нас на барбекю в глубине острова, в доме британца, который давно живёт на островах и невероятно кайфует, и я понял среди кустов, усыновлённых собак и толпы приятных людей, что Турция сейчас — это волшебный сундук для европейцев, но те, что его открыли, не спешат делиться этим знанием с остальными. Это второе важное наблюдение. Про Принцевы острова в Марселе знал только мой случайный приятель, наполовину турок, наполовину чеченец. Не уверен, что про них знает его французская жена.

Late #нюметалшабат в канале. Поскольку я в Стамбуле, давайте послушаем Çilekeş и посмотрим их клип 2005 года Y.O.K.

Вокал фронтмена Гёркема Карабудака хвалили парни из Deftones, а пресса называет группу пионерами ню-метала в Турции, хотя тут есть некоторые сомнения.

Марсельские рабочие будни отвлекают меня от отдыха в Стамбуле. Мощно начался сезон, и наши организаторки начали пушить галереи на предмет групповых шоу. Их у меня этой осенью будет от одного до трёх.

Всем привет! На связи Паша Никулин. У нас в издательстве я отвечаю за поставки в книжные, придумываю вместе с коллегами серии, организую коллаборации и вообще за всех волнуюсь.

До августа наша редакция делила склад с moloko plus, но, как вы знаете, помещение несколько раз заливало. Из-за этого, а также по совокупности других, пусть и мелких, но очень важных личных причин, мы приняли решение временно вернуть книги ко мне домой. (Если интересно — да, мы планируем судиться, но это надолго.)

Сейчас мы работаем над несколькими проектами одновременно. Наша чудо-дизайнерка верстает двухтомник Качинского, наша чудо-корректорка закончила вычитку томика Петра Рябова (кажется, это первый анонс!), а еще один сборник объявим ближе к концу сентября.

А к чему это я? А к тому, что к концу осени у меня дома окажется куча книг, которые мне попросту некуда девать.

Поэтому мы объявляем РАСПРОДАЖУ! Весь ассортимент directio libera, который у нас есть в наличии, можно купить за 1495 рублей. Это целых пять книг!

Сейчас в ассортименте:


«Декларация независимости киберпространства и другие тексты»
Джон Перри Барлоу
500₽ 265₽

Ключевой идеолог ранней глобальной сети, соединивший технологический энтузиазм с либертарианскими идеалами, Барлоу видел интернет как новый мир, отделенный от правительств и бизнеса.

Однако современный интернет оказался далек от идеалов Барлоу — вместо свободы мы получили надзорный капитализм, цензуру, бюрократизацию, алгоритмы и искусственный интеллект. Либертарианские лозунги обернулись консервативными правилами, а анонимные зоны типа даркнета оказались маргинализированы.


«Мы прогуливаем школу, перекрываем дороги и атакуем музеи, потому что миру скоро придет конец»
400₽ 145₽

Сборник интервью и статей, написанных на пороге экологической катастрофы. В ней представлены точки зрения экоактивистов разных стран и поколений. Часто авторы не согласны друг с другом, но всех объединяет одно — предчувствие конца света.


«Смеси и мрази»
Степан Гаврилов
650₽ 545₽

Стремительная, криминальная, почти нуарная история про киберконтроль, нейросети, страсть, секс, смерть, наркотики и власть. Что важнее — любовь или деньги? Можно ли, разочаровавшись в жизни, продолжать жить? Роман не о прошлом и не о будущем, но о настоящем — с femme fatale в главной роли.


«Красная книга антифа»
Станислав Маркелов
300₽ 145₽

Программный текст адвоката и правозащитника, убитого в 2009 году членами «БОРН» («Боевая организация русских националистов»).

В брошюре Маркелов рассуждает о пацифизме, смысле антифашистского движения, а также о том, как власть «ставит патриотические эксперименты, в качестве жертв используя свой народ».


Книга Аптечка номер 4
Булат Ханов
500₽ 395₽

Повесть посвящена всем тем, кому выпадет жить в прекрасной России будущего, а также прошлым, нынешним и будущим эмигрантам.

Это роуд-стори о возможности спастись бегством из непридуманных обстоятельств.

КУПИТЬ | 1495р

Аукционный дом Christie’s закроет департамент, который занимался продажами NFT-искусства.

Конечно, хоронить NFT — довольно глупо. Скорее всего, оно, как тренд на 3D, вернётся и уйдёт ещё несколько раз.

При очень хорошей общей идее, система NFT имела крайне высокий уровень входа. Те несколько сотен людей, которые первыми разобрались в этом околокрипто-лабиринте, сняли сливки.

Следующий виток может произойти через пару лет с более низким порогом и усовершенствованной системой покупок, а также доступа к файлам.

Ну и дальше по спирали.

NFT в целом рассматривать отдельно нет смысла. Это течение внутри медиа-арта, причём по своей стилистике довольно консервативное.

Смотрю на огромное количество русскоязычных парней и девушек в центре Стамбула и ощущаю, что где-то рядом открылся пространственно-временной портал в уборную клуба джипси 2013 года.

Надо поймать кого-то из них и спросить, куда запрыгнуть, чтобы ну, там, доллары купить, битки, подвигать попой и обратно вернуться.

Не, ну а серьёзно, это локальная мода такую загогулину проделала лет на 10-15 назад? Прикольно!