Некоторые интернетные форумы производят впечатление карнавала. Такого, вполне себе бахтинско-раблезианского. Когда верх перепутан с низом и можно все. Когда фразы вроде «завали рот, урод» не являются особым поводом для стресса. Это же карнавал, там так принято. Он же по согласию. Люди намеренно выгородили площадку для отрыва и отрываются. Потому что их жизнь, может быть, слишком серая, скучная, слишком, как им может казаться, вежливая. Они и нагородили что-то вроде нудистского пляжа без условностей.

Но! Жизнь, целиком сведенная к карнавалу – ад и бред. Ну и никогда еще не было, чтобы карнавал занимал много времени. Ему и десятой доли – много. Жизнь провалится, если так пойдет. Она и не идет. Даже и в интернете, как и в жизни вообще, скучного явно больше, нежели хамского.

В чем тогда проблема? В отсутствии линии демаркации. Когда человек, идущий на симпозиум, попадает на карнавал… Впрочем, он быстро понимает, что попутал двери и удаляется.

А вот куда девать карнавальщика, пришедшего на симпозиум? Он-то, как правило, не понимает. Люди собрались про некую проблематику, а он мимо шел, масочку показать зашел. И хорошо еще, если масочку, а не голый зад. Такие даже в приличном месте водятся. Например, на «Смарт-лабе» (такой финансовый сайт, мной в целом любимый). Периодически идут в бан: желающие порассуждать о здоровье оппонента, психическом и физическом, рассказать тупой анекдот не к месту, что-то матерно заклеймить и т.д.

Тут фишка в том, что этот карнавальщик, может быть, даже не злой и не вредный. Верный товарищ, отличный семьянин, проверенный сотрудник. А хамит, потому что интернет, как ему кажется, на то и придуман. Жизнь так сложилось, что его брали с собой, главным образом, на нудистские пляжи. Бал с длинными платьями кажется ему каким-то издевательством над свободой.

В принципе, он имеет право, в обществе таких же, делать свое небольшое «вау». Проблема в отсутствии маркировки. Вот здесь – карнавал, или уже нет? А если да, то насколько? В итоге кто-то шел на симпозиум, кто-то в бар, а кто-то на пляж, встретились в одном месте. И началось.

Проблема в том, что трое докладчиков еще не превращают карнавал в симпозиум, а три голых задницы делают карнавал из чего угодно. То есть система собрана так, что партия понижения всегда имеют явные преимущества.

Запрещать карнавал вообще столь же странно, как запрещать, например, посещения туалета. Вопрос, повторюсь, сводится к сегрегации, во-первых, и навигации, во-вторых.

Странное признание для автора нескольких книжек, но в каком-то смысле чувствую себя совсем акультурным. Не антикультурным, конечно. Ничего не имею против норм морали, обычаев, классиков, мирового кино, провинциального театра и т.д.

Но, как сказано, акультурность. Видится условность, конвенциальность многих норм этики, не говоря уже об эстетике. Все могло быть совсем-совсем иным.

Воображать на тему иных миров значительно интереснее, чем забивать несчастный «культурный багаж» в пару скромных чемоданов, выделенных под то. В двадцать лет, наверное, было еще интересно. Сейчас вот ловлю себя на том, что почти не читаю прозу, не говоря уже о поэзии. Остался какой-нибудь Пелевин, но он идет скорее по разряду онтологии, чем беллетристики.

Впрочем, скудости моего вкуса все же хватает на то, чтобы меня пытать плохими стихами или плохим фильмом. Я даже знаю обычно, почему это плохо, на это хватит скудости моей аналитики. То есть могу объяснить.

Но кстати, если нечто шедевр — не обязательно мне понравится. Хорошим искусством меня тоже ведь можно пытать. К чему мне оно, если там нет меня. Не люблю оперу, балет, Тарковского, да много чего. Но вряд ли все это плохо.

При этом может нравится фигня. Мало ли, вот так сложилось, что-то трогает, совпадает, иногда важен контекст восприятия. Какая-нибудь попса из юности может зайти, вызвать некое чувство. Но это не делает ее хорошей.

Интересно, что люди, кстати, обычно считают синонимами «меня тронуло» и «это хорошо». Для меня это два разных множества, они лишь пересекаются, но не совпадают.

Бывает, дурак знает не меньше умного. Он не знает лишь главного: где именно кончается его знание. Абсолютный дурак не знает, что оно вообще имеет обыкновение кончаться. Философия, предстающая как «знание о незнании», возможно была как раз про это. «101 способ не быть дураком».

Концепты, которая она изготавливает, можно рассматривать как призмы, сквозь которые смотрят на мир - тогда это будет все-таки тип знания (но если знание науки это скорее карта местности, но знание философии это скорее оптический прибор).

А можно рассматривать концепты как тренажеры, на которых накачивается… ну вот эта самая мышца, полная атрофия которая и есть банальная бытовая глупость. И многим все равно, на чем качаться. На аналитической философии, на методологии Щедровицкого, или вообще на схоластах и буддистах. Все равно что спорить, что эффективней – штанга, гиря, гантеля. Правильный ответ: кому что. Можно от пола отжиматься. «Чего делал?» - «Да вот качался Спинозой».

Правда, есть разница. Атлеты, если им приспичит помериться силой – могут помериться на руках, или еще как. Философам тут сложнее, каждый сам себе мысленный чемпион. На 100 человек 100 чемпионов, не протолкнуться…

Но иногда различие рангов видно на каких-то простых житейских штуках. И видно, например, что поклонники одних школ все-таки как-то поприличней смотрятся в бренном мире. В плане не верить популистам, не отдавать деньги мошенникам, вот здесь — рискнуть, а вот здесь — ни в коем случае, и т.д. А кто-то, несмотря на приставку «доктор наук», может оставаться бытовым идиотом.

Короче, видно — кто себе накачал рацуху, а кто качал сугубо понты.
Давайте обойдемся здесь без фамилий и школ. Те, кто в теме, могут легко достроить картину сами...

(Повтор)

Опыт это не то, что с нами произошло, а то, что мы сделали с тем, что с нами произошло. Потому нет такого единого всем опыта, как «война», «тюрьма», «эмиграция», «аспирантура», «выигрыш в лотерею» и прочее. Не так важно, что человек попал в некое место – важнее, что он сделал со своим попаданием. Нет мест, со 100% вероятностью усиливающих человека или наоборот.

Оценить место, пожалуй, можно статистически: посмотреть на большом массиве входящих и выходящих, кем были до и стали после. Хотя даже из самого плохого места – концлагеря, например – выйдет, помимо убитых и искалеченных, также и усиленный им (как пример: написавший на страшном опыте книжку, давшую ему мировую славу). Но странно, вдохновившись его примером, всем гражданам прописать месячные курсы концлагеря.

Сложность статистического метода – он работает для пространств, куда человек помещается целиком, и держится там, словно в коробочке. Тюрьма, секта, летняя интенсивная школа. С университетом уже хуже. Человек не помещается туда целиком, и нельзя сказать, чем была его годовая динамика – движением вопреки или благодаря.

Тут, кстати, большая проблема методик определения «качества образования». Если человек оскотинился в промежуток между восьмым и десятым классом – это его школа довела, или кто-то еще? Или человек прочитал много книжек, и даже стал их писать – это спасибо уроку литературы, или не обязательно? Я вот читал не благодаря «лит-ре», но скорее вопреки.

Есть три типа моих несовершенств, и там совсем разное отношение.

Есть вещи, которые я не понимаю и даже понимать не хочу. Скажем, автомобиль. Мне не важно, почему он едет, как его починить и что там с бензином — важно, есть ли у меня деньги на такси.

Есть вещи, которые я не умею, но при прочих равных хотел бы. Скажем, из всех своих друзей я выделяюсь поразительным не знанием английского языка. Почти все они владеют им свободно, я же на их фоне сибирский валенок. Но давайте честно. Скилл это ответ на запрос. Нет запроса, зачем скилл. «Каждый современный специалист должен владеть английским» как строгий тезис не годен. Слишком много исключений из правила. Если все образованные люди знают английский, его знание не будет особым преимуществом, так ведь? И если мне нужно отдать время за скилл, я предпочту отдать его за то, что повысит мой ценник, скажем, в пять раз, а не на 5%.

Третий тип — то, чего не хватает ровно мне. Например, чему я всегда завидовал, так это талант лектора. Мне проще, и сильно проще — быть писателем. Но в каком-то смысле владение устным словом круче. Попробую пояснить на примере. Меня как-то тронуло объяснение того, почему Олимпийская медаль считается круче мирового рекорда. В случае рекорда ты был, скорее всего, в хорошей форме, тебе помогли какие-то обстоятельства и т.д. А Олимпиада это «здесь Родос — здесь и прыгай». И все прыгают здесь и сейчас. В полном, как сказал бы Мераб Мамардашвили, «присутствии своего существа». Сам, кстати, блестящий лектор.

Вот правда, когда читаешь его лекции… там поразительно. Какая-то нечеловеческая собранность, плотность мысли — здесь и сейчас. Повторюсь, на письме собраться куда проще. Ты выбираешь момент. Ты всегда можешь переделать. А публичное выступление это всегда тот Родос, где с чем пришел — с тем и прыгнул. Без второй попытки.

А если без мертвых классиков, из моих друзей — ну вот, скажем, Игорь Лужецкий, историк-философ-педагог. Знаю его с 2005 года (это примерно его студенчество и моя аспирантура). Вот он делал то, чего я точно не смог бы. Читал лекции в барах, например. Не совсем случайной публике, но и случайной тоже. По истории. То есть там одновременно надо быть специалистом и стендапером, иначе засвищут. Любой, кто может прочитать успешную лекцию в баре, может прочитать ее в вузе. А вот наоборот — не факт.

Я вот, например, могу делать доклады только в своей аудитории. Людям должно быть УЖЕ интересно, иначе я не смогу. Поэтому я скорее эксперт по своей позиции, нежели педагог (эксперт выступает для тех, кому уже надо — педагог должен уметь влюблять в предмет случайных прохожих).

Педагогам и публичным лекторам, типа того же Лужецкого, могу только завидовать…

В случае оценки сословия, социальный группы – думаю, можно судить по худшим, но типовым представителям. Именно по худшим, но именно по типовым. «Каковы минимальные требования, чтобы быть одним из вас?».

То есть, например, о полиции стоит судить не по героям, кои там наверное есть, и не по самым знатным коррупционерам, а по худшим типовым полицейским, т.е. по уровню, что себе там могут простить. Аналогично судить о блогерах – по уровню их допустимой бездарности, о кафедре – по ее худшим преподам, которых все же не выгонят, и т.д.

По случайному людоеду, где бы он не оказался, судить нельзя. Людоед пока еще явление единичное. Еще раз: более всего репрезентативны – худшие 20-30-50% процентов. Депутатов, врачей, учителей, кого угодно.

А вот судить о человеке имеет смысл, наоборот, по лучшему, по пиковым показателям. По тому, где он есть, а не по тому, где его нет. Не стоит упрекать филолога в том, что он не починит кран, а сантехника в том, что он не читает книг, нельзя судить по слабости (если эта слабость не преступление). Не так важно, если человек — алкаш, истерик, больной, необразованный и т.д. Может, у него просто не было времени этим заняться...

Это все придирки и ловля блох. Правильная формула: «скажи, где твое – и кто ты в своем». Все слабы, так или иначе. И по своему худшему все равны, все мы не умеем что-то хорошее и важное на 100%. Важно, чтобы человек мог хоть что-то.

(Повтор)

Ловлю себя на какой-то жуткой инерционности. Когда-то казалось — вот отпадет нужда «ходить на работу», и каждый день можно жить как новый, так, сяк, как угодно. Сам себе хозяин. Одна из причин, почему люди так хотят в раньте или предприниматели.

Случилось скорее обратное. Вместо внешних необходимостей возникает железный каркас внутренних распорядков, привычек, ритуалов. Читал, что по Иммануилу Канту можно было сверять часы: он всегда выходил гулять в одно и то же время. Вот примерно такое же. Вплоть до того, что можно довольно точно прогнозировать, под какой березой я пройду в час Икс, в какое время открою сайт Игрек, и т.д. Свой каркас и на дни недели. Некоторые березы и сайты, привязаны, например к 1-му числу месяца или к пятнице.

С одной стороны, это большое благо: каркас экономит время, режим на то и режим, что не надо тратить время на принятие десятков мелких решений. Все уже решено, можно думать о большом или интересном.

С другой стороны, это большая беда: клетка, которую ты носишь всегда с собой. Странные обычаи могут сохраняться годами. Например, приходя в гости к маме, зачем-то надо обязательно пощелкать каналы телевидения, как бы ритуал. Вряд ли оно сильно увлекательно или познавательно, но вот надо. Некоторые привычки и вовсе на грани какого-то ОКР (если кто не знает — обсессивно-компульсивное расстройство). Например, уходя из дома, желательно хлебнуть на посошок холодного чая, глянуть на кран и почему-то микроволновку. Мелочи, конечно, и можно утешать себя, что легкий невроз куда лучше психоза.

Но проблема скорее не эти мелочи, фиг с ним, с бытовым ОКР. Стратегически каркас удерживает тебя от любого прорыва. Ведь все время как бы занято, энергия расписана по лимитам. А любая новая практика, от знакомств до бизнеса — это запрос на время и на энергию. Да просто, чтобы открыть нового автора, надо отнять лимиты у старых! И никакое путешествие, например, в каркас не влезает. Сдвинуть меня с места — каждый раз история. Будь то «полетели в другой город» (почти невозможно) до «сходим в лес» (это проще, но кто-то должен приложить усилие).

Какая тут мораль? Думается, в жизни стоит прописать два контура. Один оборонительно-бытовой. Вот этот самый каркас привычек. Другой инновационно-наступательный. Что-то, что выбивалось бы за каркас. Скажем, положить правило: одно маленькое новое событие в день. Одно большое — в месяц. Заложить под это дело лимиты и дать полномочия выходить на рамки.

И да, кажется, это не только моя беда. Все мы знаем квартиры, в которых время как бы остановилось, там как бы вечный 1980 год (увы, я сам грешу в эту сторону, чего уж там). То есть ноль изменений за полвека, разве что отдельная техника стоит поновее, все. Вот это полная победа первого контура. Это не значит, что люди там бездельники, нет. У них все время привычно занято привычным, только и всего. Так и жизнь пройдет. С КПД 5% от возможного…

Мерещится фантастический сюжет, где бы герой, по мере развертки ситуации, распаковывал сам себе новые картины мира. Не «вдруг понимал, как это устроено», не «новая информация, переворачивающая представление», это понятно, это вечные сюжеты. А именно был запрограммирован на новую онтологию, что ли. Нес в себе эдакую мировоззренческую революцию, заведенную на некий час или некое событие. «1 июля нажать кнопку, превратиться в иное существо и далее действовать по обстоятельствам». Уснул и очнулся с иной картиной. Вроде все вокруг то же — но мир принципиально иной.

Причем сбрасывать шкуру надлежит не единожды, а хотя бы раз пять. Кстати, при смене онтологии – летит к черту и прежнее понимание задач, и средств. Дернул за веревочку – очнулся в ином мире. Совсем ином. То есть тело может пребывать там же, например, в Москве 2020 года. А мир будет отличен, почти как… Древний Рим от Лондона 19 века. Понятно, что метафора грубая, но как еще пояснять тонкие вещи?

(Повтор)

Тезис, может прозвучит странно, но... большая часть бытовой агрессии идет снизу. Это как бы восстание рабов, более или менее удачное по ситуации, но провальное как стратегия.

Скажем, почти любое уличное насилие, от грабежа до мелкого хамства. Господину нет нужды так грубо упражняться в превосходстве. Мастеру – нет нужды. Мой приятель – в молодости уличный боец, драку любящий, но первым не нападающий – как-то давно делился: «90% тех, кто пристанет на улице – лохи. Если бы они умели круто драться, зачем им ты? Нет оснований, просто нет».

Может быть, там и доминантные особи, и альфа самцы (хотя сомневаюсь) – но социально это реактивное действия. Это кажется, что начинают первыми, отбирая деньги у позднего прохожего, хамя в интернет-форуме, играя на понижение в разговоре. Нет, они реактивны, первый ход – за владельцем пухлого кошелька, за автором текста, за выигрывающим по правилам. Злыдень ходит вторым. Восстание на чужой успех, с которым ничего не можешь поделать иначе, роспись в социальной импотенции.

Если можешь себя утвердить, не ломая чужое, так и выберешь – не ломать. Хотя бы потому, что не ломать выгоднее. Меньше риска. Неважно, что тебе надо — секса, денег, уважения — все это лучше взять без агрессии, если можешь. Доминирование, как правило, лишний раз не ломает.

Хамство почти всегда – последняя сила бессилия. И весьма рискованная затея. Раз забрал кошелек с 10000 рублей, два забрал, три забрал. На четвертый посадили на три года. В активе 30000 рублей и 3 мелких победы, в пассиве 3 года тюрьмы. Эффективно? Даже менее эффективно, чем у ограбленного. Раз нахамил в соцсети. Два нахамил. Забанили и пошел ты сам куда посылал.

Большая часть восстаний кончается неудачей. Увы, можно запустить игру на понижение как систему: например, дать каждому ученику равные права с учителем. Но... Место, где слишком часто выигрывали на понижение, просто перестанет существовать, и мир вернется к более-менее порядку.

«Как сделать игру на понижение невыгодной?» - как-то обсуждали такой вопрос. Какой ответ? Если бы игра на понижение была стратегически выгоднее, нас бы с вами уже убили. Можно даже сказать еще жестче: цивилизация вообще бы не дошла до пункта, где возможны мы с вами.

Самое удачное общение, в чем его суть? В расставании с собой, как ты был раньше. И там же, разумеется, обретение. Сделать это можно тысячью способов. И по содержанию это может быть что угодно. Но формальная формула вот такая.

«Можешь ли ты сделать меня хоть немного другим?». Вот, может быть, главный тест на смысл для меня некоего человека.

Есть такие избитые фразы типа «жизнь — боль», «жизнь — война», «жизнь — тюрьма» и т.д. Несмотря на свою тривиальность, они еще и, как правило, неверны строго формально. Если бы жизнь действительно была боль, например, то есть боли было больше, чем хорошего, за нее бы никто не цеплялся. Люди массово считали бы смерть избавлением, чего, слава богу, все же не наблюдается.

Но вот фраза «жизнь — скам» кажется мне вовсе не глупой. И даже где-то горько правдивой. Если кто не знает, слово скам - это из области горе-инвестиций. Например, вложение в какую-нибудь пирамиду, раздутую акцию, плохую схему, в общем кидалово и попадалово, там главное, что в конце. Вот ты работаешь, пыхтишь, копишь (и даже не обязательно деньги, можно копить что угодно). А финал все равно один. Предприятие, которое не может не обнулиться. Нельзя сказать, что об этом не предупреждали. Чем кончиться, мы все более-менее знаем с детства. Чувствуем или нет — вопрос другой (подозреваю, что вот здесь люди могут отличаться, и сильно). Но знаем все.

Что отсюда следует? Наверное, много чего, но пока два пункта.

Первый из Евангелия: «не собирайте сокровищ на земле, собирайте на небе». Пояснять и трактовать тут не будем, каждой решает сам, что ему сокровище и что небо. Добавлю только, что верующим быть не обязательно. У атеистов может быть свое небо.

Вторая истина, что не надо мучиться и пыхтеть в процессе. Совсем не мучиться может и не выйдет. Давайте скажем мягче: в процессе накопления денег и прочих ништяков надо страдать как можно меньше, в пределе никак. Тогда в момент скама будет все же не так обидно.

Ну вот повышают сейчас налоги. Обидно? Очень обидно. Но это же мелочи перед лицом неизбежного и финального скама. Про него почему-то никто не думает, а это ведь тоже самое, что дядя выйдет и скажет: через Х лет у тебя заберут все имущество, вообще все, а теперь пошел работать, давай! Представьте, что так сказало бы государство. Все бы охренели, поседели и поняли, что все, смысл кончен. А ведь в реальности — все еще хуже, ибо от государства еще можно сбежать, а тут никак.

Отсюда мораль — работать не надо. Делать — надо. Как было в известной поговорке: найдите себе любимое дело и постарайтесь, чтобы за него стали платить, и тогда вам не придется работать ни дня в жизни.

У меня трудовая книжка с первой записью появилась в 17 лет. При этом, если верить этой поговорке, я никогда не работал. Это то немногое, чем можно ответить Великому Скаму.

И еще вложения в "небо". Если ты что-то накопил — это всегда можно отнять. Нельзя отнять, что ты сделал.

Давно было. 6 июня меня как-то позвали на «день рождения Пушкина». Странное такое мероприятие. Стою, значит, близ памятника Пушкина, там еще человек 30. Кто-то с гитарой, кто-то Пушкиным нарядился, кто-то чиновник, кто-то видимо Дантес (куда же без него в такой день?). Мимо идут два пацанчика лет 10-12 с досками на роликах. «Чего тут такое?» - спрашивает один. «Да Пушкин сдох», - поясняет второй.

Можно было сделать мальчику замечание. Но я ведь понимаю, что мне ответит незнакомый 10-летний мальчик в ответ на замечание, что Пушкин не лошадь, чтобы сдыхать, и вообще он родился. Он ответит «да пошел ты». Вероятность не 100-процентная, но большая.

А если в ответ на мат дать мальчику подзатыльник (или просто тираду, столь же матерную, как у него), общество бы встало против меня. Присутствующие, во-первых. Отсутствующие, но где-то присутствующие родители мальчика, во-вторых. Российское законодательство, в-третьих. Любят у нас детей. Так что ладно уж, сдох так сдох.

А дети, кстати, в массе своей либо очень добрые, либо просто не понимают, насколько им в этом мире все можно. Если учитель будет издеваться в классе над ребенком — по нынешним временам это скандал, увольнение, возможно уголовка. Если ребенок будет издеваться над учителем строго так же, вот ровно те же слова и действия — ему скорее всего ничего не будет. Из школы, насколько знаю, сейчас не выгоняют, а куда? Максимум, пожурят. В 19 веке решили бы, что мы рехнулись, и вообще так не бывает.

Система не рушится, ибо дети в массе этим не пользуются — может просто не знают, какие они тут священные телята...

Прозвучит может странно, но преступники бытовые, спонтанные, непрофессиональные — куда страшнее «профессиональных». Вот из серии «два друга сидели выпивали, а потом у одного нож в груди». Внезапно. Регулярным же промыслом могут быть только преступления против собственности, то же воровство, например. Я очень уважаю частную собственность, чту ее сильнее, чем тут принято, но… Грех против нее тяжкий, но все же не так тяжек, как преступления против личности.

Замечу с колокольни экономиста (мог бы добавить про течение австрийской школы, но тут неважно), что корысть служит скорее смягчающим обстоятельством, а бескорыстность в случае бытового убийства, изнасилования, тяжких телесных, да просто хулиганства и хамства - отягчающим.

Отсюда же резкий на слух, но вообще-то банальный вывод, что уличный беспредельщик для простого обывателя страшнее, чем пресловутые мафия и коррупция. Зло, обретая системность и структурность, становится, как правило, меньшим злом.

Именно так из насилия и хаоса когда-то возникает государство. Добро может вообще не участвовать в схеме. Только хаос и насилие как исходное сырье, но прошедшее кучу итераций и эволюционное сито. Нельзя сказать, что получившийся порядок будет добро. Но с ним уже можно жить.

Еще один маленький штрих к вопросу, добр человек по природе, или все-таки гад и скот… Напомню свою позицию, не будь человек по природе благ — мы бы с вами тут не сидели. История бы давно кончилась или, скорее, даже толком не началась.

Если вы не заметили, у нас за последние годы сильно сменилось лицо профессиональной преступности. Непрофессиональная, она же бытовая, без изменений: двое сидели, выпивали, потом один едет в больницу (как вариант сразу в морг), другой в тюрьму, и т.п. А вот профессиональная — это когда про деньги. Все эти медвежатники, щипачи и прочие воры, в законе и не очень — такое ощущение, остались глубоко в 20 веке, и в сериалах про него же. Нынешний вор не ходит по улице, он сидит в телефоне и интернете.

Что характерно, массово он все еще безнаказан. Это ужасные новости, раньше было не так. Как там в «Джентльменах удачи»? «Украл, выпил, в тюрьму». Или из другого кино: «Вор должен сидеть в тюрьме». И вот это было статистически незыблемо. Что тюрьма для вора в 20 веке это лишь вопрос времени, понимали все, включая, в первую очередь, самих воров. Все, кто в отрочестве выбирал такую дорожку, понимали — будут сидеть, без вариантов. Готовились к отсидке начиная со школы. От удачи зависит только, как скоро его поймают, но что рано или поздно поймают — само собой. Сейчас такая старинная преступность обречена еще сильнее. В городе, утыканном камерами, любой гоп-стоп — статистически гиблое дело. Даже выпить, возможно, не успеют…

А с телефонными жуликами — все не так. Много вы знаете раскрытых дел? Там какой-то смешной процент, и это на фоне почти 100% раскрываемости, например, по убийствам. И если берут, то кого? Дроперов и курьеров — то есть заведомых идиотов, расходную пехоту процесса. Со временем, наверное технологии подтянутся раскрывать и такое, но пока так.

То есть что мы имеем? Телефонный жулик априори практически безнаказан. Доходы его можно прикинуть, никаким советским карманникам и даже рэкетирам из 90-х не снился такой поток, тем более с такими рисками.

Но к чему я? Будь человек по природе скот, это сейчас были бы кумиры молодежи. «Вот вырасту, и стану телефонным мошенником!». Понятно, что в анкете так, наверное, не писали бы, но зависть к дикими деньгам на фоне безнаказанности — она бы была. Но… ее нет. Нет как массового явления, скажем так. Даже в пресловутые 90-е парни больше примерялись в бандиты, хотя было очевидно, что век бандита недолог.

А чего так? «Впадлу бабушек обирать», - скорее всего скажет даже суровый пацан, не особо отягощенный манерами и почтением к УК. То самое нравственное чувство, что так изумляло Иммануила Канта наравне со звездным небом. Будь человек по природе плох — вот она, идеальная ниша мелкого и подлого хищника, преступление без наказания. В бандиты все-таки требовалась физподготовка, здесь не надо никаких данных. Но никакого массового ореола тут нет.

В общем, люди не так плохи, как могли бы быть… И как некоторым кажутся…

(Повтор)

Вопрос, насколько в наших любовях, симпатиях, наклонностях — рулит контекст? Тут неважно, идет речь о влюбленности в человека или о книге, фильме, системе взглядов. Везде есть контекст генерации и кристаллизации, назовем его так. И вот, мне сдается, «объективные» качества объекта обычно переоцениваются, а контекст наоборот…

«Контекст» тут можно понимать предельно широко. Это как бы приоткрытие окна возможностей. Давайте нарочито грубый пример. Дружили мужчина с женщиной, ну дружили и дружили. Даже не находили друг друга особо привлекательными, причем взаимно. Иначе там сразу был бы другой сценарий, а здесь дружеские рельсы, даже без флирта. Однажды случайно выпили, напились, посидели, потом полежали. Нашли это интересным, посмотрели друг на друга по-новому. Может ограничиться любовным анекдотом, скороговоркой, но иногда прямо роман. С чувством, с толком, с расстановкой. У меня самого по молодости таких историй две или три (смотря что считать романом).

Я бы не сказал, что здесь пошлая истина «путь к сердцу дамы лежит через бухло». Должен был сложиться контекст. Мало ли кто с кем пьет, обычно без последствий. Это еще не повод друг друга лапать. А переспать еще не гарантия отношений. Должно было быть открыто окно возможностей. Причем с двух сторон. Например отсутствие других отношений или их слабая факультативная фаза. Вообще готовность, ибо есть периоды, когда ничего не надо. Да не знаю, вплоть до особой погоды вечером...

Куча потенциальных историй при этом остается потенциальными. Могло бы, но нет. Чисто статистическими, я бы предположил, что их куда больше. Причем для любого человека, независимо от темперамента, стиля жизни и т.д. Мы сейчас не про число, а именно про пропорцию.

Я не только о людях. Вот с любимыми книжками, сериалами — оно также. Есть потенциальное множество, что могло бы стать твоим. Но важно еще открытость окна возможностей. У меня вот, например, была идеальная ситуация, чтобы однажды влюбиться в «Игру престолов». Могло и не сложиться. То есть рано или поздно, наверное, глянул и оценил, но без фанатизма.

Скажу больше: с нашим мировоззрением — зачастую также. Признаюсь, что в нулевые несколько лет был левым, считай марксистом (отсюда, кстати, хорошо представляю тот образ мысли). Ибо контекст рулит. После вуза я пришел на кафедру философии. Люди там были в массе очень хорошие, но философ с большой буквы Ф только один. Отличие его от остальных было разительно и поразительно. Можно было даже ничего не понимать в содержании его лекций, там било уже на уровне харизмы… Так сложилось, он был марксист, или очень близкий к тому. Мне хотелось быть по-настоящему, реальный образец был только один. Делать нечего, пришлось стать марксистом. На какое-то время.

Так складывается судьба. Людям кажется, что они совершают рациональные выборы, тянутся к самым лучшим (или хотя бы истинно своим) объектам. А это хлопают на ветру окна возможностей.

Вдогонку к моему последнему посту. Кому-то может показаться, что он про женщин и водку, или про кино и книги, или про марксизм и молодость. На самом деле он про общий паттерн. Который везде. Касается что женщин, что философии…

Мне вот ценна способность людей мыслить паттерном, формой, структурой. Боюсь, многие не поймут такой манеры. Как так, вроде было про любовь, с хрена ли тут политэкономика? Какое-то детское мышление предельной конкретикой и картинкой.

Текст, состоящий сугубо из описания таких вот универсальных форм (скажем, лекция Мамардашвили) будет непонятен им от и до. То есть буквально ни одного абзаца. Ибо там нет картинок.

Поэтому популярный автор, тот же Пелевин, обычно добр к аудитории. Мысль о том, чем тхеравада отлична от махаяны от будет пояснять на картинке, на тете Маше, на котиках. Каждый что-нибудь поймет. Обратная сторона такого подхода: некоторые всерьез решат, что книжка про котиков и веселые истории.

Ловишь себя на странной зависти к условным «мастерам эпохи Возрождения». Даже к профессионалам еще 19-20 веков, самым разным, от поэтов до торговцев.

Что у всех было общего в старые добрые времена, от мастера меча до мастера пера? Они все годами били в одну точку, держали фокус. Да что годами, десятилетиями… Что-то понималось в 20 лет, что-то в 30, что-то в 50. С толком, с чувством, с расстановкой. Будь то мастер боевых искусств из Шаолиня, английский ученый, русский художник. Сейчас эта модель роста по понятным причинам идет к черту.

Мир меняется слишком быстро, фокус плывет, точка скачет. Только ты стал мастером в мироздании типа А, оно уже стало мирозданием типа Б, и мастер прошлого призыва на фиг не нужен. Скажем, быть писателем в эпоху до интернета и в эпоху с интернетом — две большие разницы. Разнится модель продвижения, монетизации, коммуникации в сообществе, и т.д. Написать большой хороший текст — мало. Надо донести до места, где его оценят. И вот эти технологии совсем разные. Тем более они разные у журналиста 20 века и блогера сейчас.

На моей жизни уже две фундаментальных технологических революции. Одна, связанная с интернетом — прямо таки моя. В мире без интернета мне было бы сильно сложнее, и в быту, и в работе. А вот в мире без ИИ, пожалуй, было бы проще.

Я сейчас говорю с очень эгоистической колокольни, учтите и простите. И я не обсуждаю, на пользу ли оно человечеству. Вопрос стоит сугубо частный: повышает ли это мою ценность в конкурентном рынке? Однозначно, нет. Дело не в том, даст ли это мне какой-то буст в абсолютном выражении. Вопрос, даст ли мне это какой-то буст относительно других. Скорее всего, нет. Такие штуки хорошо ложатся на тех, кто или внутри индустрии, где рождается новое, или кому младше 30, даже может 20. Как на меня в свое время лег интернет, он сразу стал органической частью жизни. А здесь — нет. Как бы я не освоил это, другие освоят лучше. А потом следующая волна сметет уже их.

Рискну заметить, что это не какая-то лютая отсталость, это у большинства так. Условием развития человека было то, что сам мир при этом не сильно меняется. То есть развивается, конечно, постепенно улучшается, становится более комфортным и т.д. Но сами правила игры — те же. Если это шахматы, то там максимум могут поменяться правила рокировки, но шашками они не станут.

Да, вот она метафора. Человек готовил себя к карьере профессионального шахматиста. Это именно то, чему посвящают жизнь. Прошло пять лет, десять, он уже какой-нибудь международный мастер, и тут ему говорят — все, кабзда твоим шахматам! Теперь это федерация шашек, играем в них! Ну а что, доска-то похожа, со стороны вы смотритесь одинаково.

Обидно ли шахматисту? Наверное. Я бы даже сказал больше, вот то самое легендарное «мастерство старых мастеров» - оно вообще невозможно в таких условиях. То самое, которое зрело полвека. Может быть, оно уже и не надо, впрочем. Может, мир без него будет удобнее и умнее, не исключаю.

Само изменение в мире фундаментально. И это еще даже близко не сингулярность...

Частая история: сначала создают правила, которые невозможно выполнить, а потом играют без всяких правил, и система тонет.

Вот школьное и вузовское образование в РФ. Считается, что на диплом надо сдать несколько десятков предметов как минимум на «удовлетворительно». Будущий экономист, например, должен сдать зачет на тему естествознания (я когда-то сдавал, во всяком случае), а биолог, видимо, должен отчитаться по экономике. А любой аспирант, независимо от специальности, должен явить свободное владение иностранным языком: на вступительных и на кандидатских. Но большинство аспирантов толком не знает иностранного языка, в смысле — не могло бы свободно говорить. По крайней мере, так было в годы моего аспирантства.

Что делать? Чтобы не запороть 90% всего живого, система коррумпируется. Речь не о взятках, речь о нарушении правил. Поскольку любой предмет должны сдать все, кто угодно, планка падает в ноль. Но это еще не беда. Реальная беда, что тот же стандарт для тех, кто должен знать именно это.

В итоге никто не знает ничего, потому что сначала решили, что все – должны знать все. «Лучшее в мире советское образование», готовящее универсальных ученых, плюс постсоветский тренд всеобщего высшего, и что в сумме? Каждый 23-летний россиянин будет у нас универсальный ученый, ага.

По замыслу, конечно, честнее иной принцип: «Каждый должен знать хоть что-то». Тебе виднее, кто ты. И что тебе учить-сдавать. Но тогда уже по гамбургскому счету. Вроде бы в иных краях — принято так. Подозреваю, впрочем, что до гамбургского счета там на практике не доходит, но мы сейчас про сам принцип.

В этой модели, заметим, большая часть преподавателей пролетает – на их курсы попросту не запишутся. Пролетают кое-какие предметы. И студенты пролетают: реально развить себя по 5 направлениям сложнее, чем сдать 25 экзаменов для галки. Многим будет хуже, увы. Система, наверное, станет лучше, но нынешним людям в ней будет хуже...

(Повтор)

Любая профессия отчасти бесчеловечна – что тебе в том, чтобы тупо дублировать миллион каких-то других людей? Спасение там, где возникает неповторимость личного проекта.

Там даже непонятно, что чему предшествует, дело или тело. Некое дело, впервые рождаемое тобой, но в процессе рождающее тебя. Пока не начал, не попробовал — тебя еще толком и нет.

Дело надо делать профессионально, но… плюс что-то еще. В профессию может каждый, а твое дело умирает с тобой, делая мир беднее на твою бесконечность.

Как-то шибко поэтически получилось. Тьфу, аж неловко...

Если 20 век чему и учит, то грустной истине: не надо хотеть от власти полной победы добра, это ее портит, и сильно. Хотите жить в аду — оформите власти заказ на рай, и дайте максимум полномочий. Звучит как трюизм, но это не так легко, это слом какой-то базовой парадигмы. Общей, кстати, и для России, и для современного Запада, и для Китая — при всей, казалось бы, огромной разнице между ними.

Мне ближе те, кто хочет от власти самого малого, по сути — только порядка, и все. Чтобы заключенные договора исполнялись, на улице вас не ткнули ножом, никто не отобрал ваши деньги, и т.д. Безопасность в самом широком смысле, и это почти все пожелания. Никакой, боже упаси, борьбы с курением, порнографией, бедностью и т.д. Никакой борьбы за нравственность или социальную справедливость. Страшно звучит для современного уха, да? Причем в любой точке земного шара.

Я не к тому, что бедность это хорошо, или справедливость это плохо. Просто это не задача власти, как ее вообще понимали до 20 века. Ее задача это продажа эффективной юрисдикции по нормальной, не слишком высокой цене. С нравственностью и бедностью люди как-нибудь разберутся сами, внутри юрисдикции. Мы же не хотим, чтобы отрасль ЖКХ как-то повышала нам духовность, мы хотим лишь, чтобы по трубам текло и не протекало. Мы не требуем от масс-культуры смысла жизни. Но от власти люди почему-то хотят всего: смысла жизни, низких цен и чтобы все было по совести.

Богатство создается в экономике, смысл в культуре. Власть же, в идеале, отгоняет хищников и паразитов (не превращаясь в них сама), и не сильно лезет в процессы, которые веками шли без нее. Когда-то это было общим местом. Даже абсолютные монархии не трогали области частной жизни, куда сейчас смело лезет любой, считающий себя демократом...