Значение сложных слов на немецком языке, состоящих из нескольких корней, порой нельзя уяснить с наскока, а только на основе комментариев или из контекста. Так и параграф 1357 ГГУ первоначально назывался «Schlüsselgewalt» (господство над ключами).
Данное понятие берет истоки в Средних веках, когда супруге принадлежала связка ключей, что указывало на господство над хранилищами в доме (подвалами, кладовыми). За счет выручки от хранимого супруга имело законное право на заключение сделок и получение определенных доходов, о чем и идет речь в указанном параграфе: «Каждый из супругов вправе совершать сделки, необходимые для соответствующего обеспечения жизненных потребностей семьи, в том числе влекущие последствия для другого супруга».
Юридически женщины были уравнены в правах в ХХ веке, но еще ранее многие из них через «ключное господство» обладали значительными фактическими правами. Это и изображает карикатура 18 века с подписью:
«Лишь дав жене господство над ключами,
О, бедный муж, ты заплатил сполна слезами»
(Hast deine Frau des Schlüssel gwalt,
O armer Mann du bist schon zahlt).
Данное понятие берет истоки в Средних веках, когда супруге принадлежала связка ключей, что указывало на господство над хранилищами в доме (подвалами, кладовыми). За счет выручки от хранимого супруга имело законное право на заключение сделок и получение определенных доходов, о чем и идет речь в указанном параграфе: «Каждый из супругов вправе совершать сделки, необходимые для соответствующего обеспечения жизненных потребностей семьи, в том числе влекущие последствия для другого супруга».
Юридически женщины были уравнены в правах в ХХ веке, но еще ранее многие из них через «ключное господство» обладали значительными фактическими правами. Это и изображает карикатура 18 века с подписью:
«Лишь дав жене господство над ключами,
О, бедный муж, ты заплатил сполна слезами»
(Hast deine Frau des Schlüssel gwalt,
O armer Mann du bist schon zahlt).
🔥11👍4
Взаимность в МЧП – хрупкое здание: рушится в мгновение, а выстаивается обратно очень долго, каждым судебным действием, как кирпич за кирпичом.
Александр Костин на днях привел пример исполнения отечественным судом поручения немецкого суда. В недавнем же определении от 15 января 2026 г. Верховный суд ФРГ подтвердил международно-правовые обязательства Германии перед российскими лицами по Гаагской Конвенции 1954 г. по вопросам гражданского процесса.
При этом немецкий суд прямо указал на существующие реалии во взаимоотношениях между РФ и ФРГ в юрисдикционной сфере: сотрудничество, предполагаемое Гаагской Конвенции, в целом ограничено регламентами ЕС, которые препятствуют исполнению решений российских судов в Германии по санкционным сделкам. В свою очередь, нельзя рассчитывать на то, что и российские суды будут признавать исполнимыми немецкие исполнительные листы, посредством которых немецкие организации могут потребовать возмещения расходов по итогам судебного разбирательства в Германии.
Поэтому принятые Германией обязательства, в том числе перед резидентами Российской Федерации, по отказу от необходимости обеспечения процессуальных расходов, не устраняются действиями России в отношении Украины. Действие правил § 110 ZPO зависит исключительно от наличия международно-правового обязательства, а не фактической возможности по возмещению процессуальных расходов (Rn. 28, 30).
Александр Костин на днях привел пример исполнения отечественным судом поручения немецкого суда. В недавнем же определении от 15 января 2026 г. Верховный суд ФРГ подтвердил международно-правовые обязательства Германии перед российскими лицами по Гаагской Конвенции 1954 г. по вопросам гражданского процесса.
При этом немецкий суд прямо указал на существующие реалии во взаимоотношениях между РФ и ФРГ в юрисдикционной сфере: сотрудничество, предполагаемое Гаагской Конвенции, в целом ограничено регламентами ЕС, которые препятствуют исполнению решений российских судов в Германии по санкционным сделкам. В свою очередь, нельзя рассчитывать на то, что и российские суды будут признавать исполнимыми немецкие исполнительные листы, посредством которых немецкие организации могут потребовать возмещения расходов по итогам судебного разбирательства в Германии.
Поэтому принятые Германией обязательства, в том числе перед резидентами Российской Федерации, по отказу от необходимости обеспечения процессуальных расходов, не устраняются действиями России в отношении Украины. Действие правил § 110 ZPO зависит исключительно от наличия международно-правового обязательства, а не фактической возможности по возмещению процессуальных расходов (Rn. 28, 30).
👍8👏2
Классика немецкой цивилистики
7. Ведение дел без поручения: охотники за наследниками
Обзор классических решений, публикуемый в этом году, будет включен во второй выпуск Альманаха немецкой цивилистики, с предметной и хронологической систематизацией. На этот раз предлагаю пока оставить в стороне позиции Имперского суда и обратиться к более свежим решениям.
Фабула дела
Истец по делу на профессиональной основе занимался поиском наследников. В Федеральном вестнике он прочитал объявление суда по наследственным делам об открытии наследства по факту смерти в 1995 г. одного наследодателя. Истец разыскал сводного брата (ответчика) и сестру наследодателя. В адресованном им письме он сообщил об открытии наследства и предложил заключить соглашение о выплате вознаграждения за оказанные услуги в размере 20% от стоимости наследственной доли. Наследник отказался, самостоятельно обратился в суд и вступил в наследство (его доля составила 95,5 тыс. марок).
Истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика 21 965 марок в качестве гонорара за ведение дел без поручения, факультативно – на основании неосновательного обогащения. По заявлениям истца 20 процентов составляют обычный размер вознаграждения в подобных случаях.
Позиции судов
Суды первой и апелляционной инстанции отказали в иске полностью. Апелляционный суд признал, что хотя объективно истец вел дело в чужом – и предполагаемом в пользу ответчика – интересе, однако отсутствует один из основных элементов, предполагаемый § 677 BGB (ведение дел без поручения), а именно, воля на ведение чужого дела. Со слов истца, его деятельность представляла собой «продажу» полученной информации. В условиях, когда на основе предоставленной информации стороны не смогли достичь соглашения, совершенные действия по розыску не подлежат оплате.
Суд отметил, что на отсутствие у истца воли на ведение чужого дела указывает, в частности, то, что у него отсутствовали намерения по принятию каких-либо обязательств перед еще не найденными наследниками. Иных оснований в ГГУ для выплаты гонорара или даже возмещения расходов также не имеется, в том числе в рамках института неосновательного обогащения. Верховный суд ФРГ в целом поддержал выводы нижестоящих судов (решение от 23 сентября 1999 г. - III ZR 322/98). Кассационная инстанция дополнила оценку следующими доводами.
В силу отказа ответчика соглашение о выплате гонорара нельзя считать заключенным даже с учетом того, что впоследствии ответчик использовал предоставленную истцом информацию. Избранный истцом способ установления отношений не повлек возникновения каких-либо доверительных отношений, которые были бы нарушены вступлением в наследство. В этой части крайне сомнительно, чтобы из принципа доброй совести здесь вообще вытекали бы какие-либо договорные обязанности по уплате вознаграждения.
#классика
7. Ведение дел без поручения: охотники за наследниками
Обзор классических решений, публикуемый в этом году, будет включен во второй выпуск Альманаха немецкой цивилистики, с предметной и хронологической систематизацией. На этот раз предлагаю пока оставить в стороне позиции Имперского суда и обратиться к более свежим решениям.
Фабула дела
Истец по делу на профессиональной основе занимался поиском наследников. В Федеральном вестнике он прочитал объявление суда по наследственным делам об открытии наследства по факту смерти в 1995 г. одного наследодателя. Истец разыскал сводного брата (ответчика) и сестру наследодателя. В адресованном им письме он сообщил об открытии наследства и предложил заключить соглашение о выплате вознаграждения за оказанные услуги в размере 20% от стоимости наследственной доли. Наследник отказался, самостоятельно обратился в суд и вступил в наследство (его доля составила 95,5 тыс. марок).
Истец обратился в суд с требованием о взыскании с ответчика 21 965 марок в качестве гонорара за ведение дел без поручения, факультативно – на основании неосновательного обогащения. По заявлениям истца 20 процентов составляют обычный размер вознаграждения в подобных случаях.
Позиции судов
Суды первой и апелляционной инстанции отказали в иске полностью. Апелляционный суд признал, что хотя объективно истец вел дело в чужом – и предполагаемом в пользу ответчика – интересе, однако отсутствует один из основных элементов, предполагаемый § 677 BGB (ведение дел без поручения), а именно, воля на ведение чужого дела. Со слов истца, его деятельность представляла собой «продажу» полученной информации. В условиях, когда на основе предоставленной информации стороны не смогли достичь соглашения, совершенные действия по розыску не подлежат оплате.
Суд отметил, что на отсутствие у истца воли на ведение чужого дела указывает, в частности, то, что у него отсутствовали намерения по принятию каких-либо обязательств перед еще не найденными наследниками. Иных оснований в ГГУ для выплаты гонорара или даже возмещения расходов также не имеется, в том числе в рамках института неосновательного обогащения. Верховный суд ФРГ в целом поддержал выводы нижестоящих судов (решение от 23 сентября 1999 г. - III ZR 322/98). Кассационная инстанция дополнила оценку следующими доводами.
В силу отказа ответчика соглашение о выплате гонорара нельзя считать заключенным даже с учетом того, что впоследствии ответчик использовал предоставленную истцом информацию. Избранный истцом способ установления отношений не повлек возникновения каких-либо доверительных отношений, которые были бы нарушены вступлением в наследство. В этой части крайне сомнительно, чтобы из принципа доброй совести здесь вообще вытекали бы какие-либо договорные обязанности по уплате вознаграждения.
#классика
👍5
Основной вопрос по спору касается толкования ведения дел без поручения. Это предполагает, что одно лицо совершает сделки «для другого лица». Прежде всего, речь идет о случаях, когда дела ведутся не только для себя, но и ради другого лица, то есть с осознанием и намерением действовать также в чужом интересе. При этом, как отметил суд, необходимо проводить различие между объективно и субъективно чужими сделками. В случае с объективно чужими сделками (например, помощь потерпевшему, погашение чужого долга, продажа чужой вещи, перемещение неисправного транспортного средства с проезжей части) предполагается намерение на ведение чужого дела (Fremdgeschäftsführungswille).
То же самое касается воли на ведение чужого дела вместе со своим, когда сделка по своему внешнему проявлению прямо указывает на пользу не только для заинтересованного, но и третьего лица. К таковым случаям ВС ФРГ относит действия пожарной службы при тушении пожара в лесу, эвакуацию попавшего в ДТП автомобиля, устранение опасных загрязнений на дорожном полотне . Напротив, объективно собственная либо нейтральная сделка приобретает чужой характер только после выражения лицом намерения на ведение дела в чужом интересе. И здесь не действуют какие-либо фактические презумпции: воля совершить сделку не только в собственном, но и чужом интересе должна быть явно выражена вовне.
Исходя из указанных принципов, в случае поиска наследников можно было бы предположить о ведении дела также в чужом интересе. Установление родственных связей, необходимое для выявления наследников, не входит настолько в круг интересов и прав родственников наследодателя, что можно было бы говорить о вторжении со стороны третьего лица в чужие личные права в отсутствие на то полномочий (особенно, если это не касается получения справок из реестров регистрирующих органов, которые могут быть выданы только при обосновании правового интереса). Между тем подобное допущение исключается правилами распределения рисков, действующим согласно принципам гражданского права (1), а также противоречием присутствующим интересам (2).
(1) ВС ФРГ прямо указал, что апелляционный суд верно квалифицировал отношения как подготовку к переговорам и заключению договора. Своей розыскной деятельностью истец подготовил материал, который он намеревался на возмездной основе передать– со слов истца, «продать» – наследникам. Согласно общим правилам частного права расходы, возникшие на данной стадии, не подлежат возмещению, если переговоры не привели к заключению договора. В качестве проявления частной автономии и распределения рисков в действующем договорном правопорядке каждая сторона должна самостоятельно нести риски неудачных переговоров. Данные правила перестали бы действовать, если допускалась бы возможность возмещения расходов на ведение дел без поручения в подобных случаях.
В этом состоит отличие от исполнения нераспознанных ничтожных сделок. В последнем случае происходит обмен исполнениями по фактически выраженной воле каждого из контрагентов. И то, что истец уже при первой встрече частично передал наследникам необходимую информацию, не отменяет указанного вывода. Частный правопорядок не предусматривает обязанности по вознаграждению переданных, но незапрошенных сведений. Уплата гонорара возможна здесь только на договорной основе.
(2) Кроме того, допуск ведения дел без поручения не соответствует в рассматриваемой конструкции случаев присутствующим интересам, поскольку при осуществлении подобной розыскной деятельности несколькими охотниками наследники будут вынуждены уплачивать гонорар либо возмещать расходы всем обратившимся лицам без возможности апеллирования к получению информации первыми и своими силами (как в случае с агентами по недвижимости). Здесь же необходимо учитывать и то обстоятельство, что после получения информации об открытии наследства наследники вправе отказаться от наследства.
То же самое касается воли на ведение чужого дела вместе со своим, когда сделка по своему внешнему проявлению прямо указывает на пользу не только для заинтересованного, но и третьего лица. К таковым случаям ВС ФРГ относит действия пожарной службы при тушении пожара в лесу, эвакуацию попавшего в ДТП автомобиля, устранение опасных загрязнений на дорожном полотне . Напротив, объективно собственная либо нейтральная сделка приобретает чужой характер только после выражения лицом намерения на ведение дела в чужом интересе. И здесь не действуют какие-либо фактические презумпции: воля совершить сделку не только в собственном, но и чужом интересе должна быть явно выражена вовне.
Исходя из указанных принципов, в случае поиска наследников можно было бы предположить о ведении дела также в чужом интересе. Установление родственных связей, необходимое для выявления наследников, не входит настолько в круг интересов и прав родственников наследодателя, что можно было бы говорить о вторжении со стороны третьего лица в чужие личные права в отсутствие на то полномочий (особенно, если это не касается получения справок из реестров регистрирующих органов, которые могут быть выданы только при обосновании правового интереса). Между тем подобное допущение исключается правилами распределения рисков, действующим согласно принципам гражданского права (1), а также противоречием присутствующим интересам (2).
(1) ВС ФРГ прямо указал, что апелляционный суд верно квалифицировал отношения как подготовку к переговорам и заключению договора. Своей розыскной деятельностью истец подготовил материал, который он намеревался на возмездной основе передать– со слов истца, «продать» – наследникам. Согласно общим правилам частного права расходы, возникшие на данной стадии, не подлежат возмещению, если переговоры не привели к заключению договора. В качестве проявления частной автономии и распределения рисков в действующем договорном правопорядке каждая сторона должна самостоятельно нести риски неудачных переговоров. Данные правила перестали бы действовать, если допускалась бы возможность возмещения расходов на ведение дел без поручения в подобных случаях.
В этом состоит отличие от исполнения нераспознанных ничтожных сделок. В последнем случае происходит обмен исполнениями по фактически выраженной воле каждого из контрагентов. И то, что истец уже при первой встрече частично передал наследникам необходимую информацию, не отменяет указанного вывода. Частный правопорядок не предусматривает обязанности по вознаграждению переданных, но незапрошенных сведений. Уплата гонорара возможна здесь только на договорной основе.
(2) Кроме того, допуск ведения дел без поручения не соответствует в рассматриваемой конструкции случаев присутствующим интересам, поскольку при осуществлении подобной розыскной деятельности несколькими охотниками наследники будут вынуждены уплачивать гонорар либо возмещать расходы всем обратившимся лицам без возможности апеллирования к получению информации первыми и своими силами (как в случае с агентами по недвижимости). Здесь же необходимо учитывать и то обстоятельство, что после получения информации об открытии наследства наследники вправе отказаться от наследства.
👍5
Прогнал канал через популярный ныне ИИ-анализатор) мощно, зло, до слез)) 👇
❤4
📊 Результаты анализа канала от @ScratchAuthorEgoBot
🎯 Канал: @bgh_zivil
🔥 Роаст анализ:
Перед нами эталонный «юридический душнила» высшего разряда, чья суперсила — превратить любое обсуждение в лекцию о тонкостях параграфа 119 ГГУ. Если вы пригласите его на вечеринку, через десять минут он будет объяснять вашему коту разницу между заблуждением в содержании и falsa demonstratio, а кот, скорее всего, предпочтет выйти в окно.
Его уровень «немецкости» превышает все допустимые нормы для человека, живущего в России. Пока нормальные люди смотрят мемы, этот господин зачитывает вслух решения Верховного суда ФРГ телефонным мошенникам. Это высшая форма интеллектуального садизма: преступники, вероятно, сами сдаются полиции, лишь бы не слушать про «меркантильный ущерб» при ДТП с Феррари.
Его самоирония — это тонкая защитная оболочка. Он сам признает, что жена называет его коллажи «душными», а дочь стыдится его за ноутбуком на встрече с детским писателем. Но вместо того чтобы исправиться, он делает это своей фишкой! Он буквально гордится тем, что он «папа-юрист», который на книжном фестивале пишет переводы, пока все остальные радуются жизни.
Его страсть к «мертвым немцам» граничит с одержимостью. Розыгрыш футболки с Йерингом на день рождения Йеринга? Серьезно? Это звучит как идеальный план для самого скучного праздника в истории человечества. Он сравнивает гражданский процесс с танками Т-34, а юридический перевод — с каверами на Криса Нормана. Его мир — это бесконечная «Глокая куздра» из латинских терминов и готических шрифтов.
Автор — классический представитель восточноевропейской интеллигенции, который считает, что если в тексте меньше пяти придаточных предложений, то это не мысль, а недоразумение. Он борется с «галлюцинациями» ИИ, хотя сам живет в прекрасной галлюцинации, где все вокруг мечтают прочитать 55 классических казусов до конца года. В общем, если вам нужно довести кого-то до экзистенциального кризиса с помощью томика Савиньи — вы знаете, к кому обратиться.
🎯 Канал: @bgh_zivil
🔥 Роаст анализ:
Перед нами эталонный «юридический душнила» высшего разряда, чья суперсила — превратить любое обсуждение в лекцию о тонкостях параграфа 119 ГГУ. Если вы пригласите его на вечеринку, через десять минут он будет объяснять вашему коту разницу между заблуждением в содержании и falsa demonstratio, а кот, скорее всего, предпочтет выйти в окно.
Его уровень «немецкости» превышает все допустимые нормы для человека, живущего в России. Пока нормальные люди смотрят мемы, этот господин зачитывает вслух решения Верховного суда ФРГ телефонным мошенникам. Это высшая форма интеллектуального садизма: преступники, вероятно, сами сдаются полиции, лишь бы не слушать про «меркантильный ущерб» при ДТП с Феррари.
Его самоирония — это тонкая защитная оболочка. Он сам признает, что жена называет его коллажи «душными», а дочь стыдится его за ноутбуком на встрече с детским писателем. Но вместо того чтобы исправиться, он делает это своей фишкой! Он буквально гордится тем, что он «папа-юрист», который на книжном фестивале пишет переводы, пока все остальные радуются жизни.
Его страсть к «мертвым немцам» граничит с одержимостью. Розыгрыш футболки с Йерингом на день рождения Йеринга? Серьезно? Это звучит как идеальный план для самого скучного праздника в истории человечества. Он сравнивает гражданский процесс с танками Т-34, а юридический перевод — с каверами на Криса Нормана. Его мир — это бесконечная «Глокая куздра» из латинских терминов и готических шрифтов.
Автор — классический представитель восточноевропейской интеллигенции, который считает, что если в тексте меньше пяти придаточных предложений, то это не мысль, а недоразумение. Он борется с «галлюцинациями» ИИ, хотя сам живет в прекрасной галлюцинации, где все вокруг мечтают прочитать 55 классических казусов до конца года. В общем, если вам нужно довести кого-то до экзистенциального кризиса с помощью томика Савиньи — вы знаете, к кому обратиться.
😁11🔥6❤3👎1💯1
Мы, немцы, не обманываем друг друга
В 1920 г. генеральный директор немецкой фирмы пообещал одному из ведущих менеджеров в счёт рождественской премии передать дом, принадлежащий фирме. Когда менеджер несколько раз заводил разговор о том, что надо бы оформить это обещание у нотариуса, директор каждый раз отвечал, что он благородных кровей, и его честное благородное слово - все равно что договор. Затем менеджер был уволен, но попытался через суд добиться оформления на себя права собственности на дом.
Анализом вопроса о том, может ли обещание устранить недостатки формы договора, занимался Имперский суд, решение которого см. в ближайшей Классике #8.
В 1920 г. генеральный директор немецкой фирмы пообещал одному из ведущих менеджеров в счёт рождественской премии передать дом, принадлежащий фирме. Когда менеджер несколько раз заводил разговор о том, что надо бы оформить это обещание у нотариуса, директор каждый раз отвечал, что он благородных кровей, и его честное благородное слово - все равно что договор. Затем менеджер был уволен, но попытался через суд добиться оформления на себя права собственности на дом.
Анализом вопроса о том, может ли обещание устранить недостатки формы договора, занимался Имперский суд, решение которого см. в ближайшей Классике #8.
🔥4❤1👍1
Уже скоро зимняя Олимпиада, время новых спортивных преодолений и достижений. Совсем упустили один момент: наш канал недавно преодолел отсечку в 1 тыс. подписчиков, что для узко специализированного ресурса и в условиях современных отношений между РФ и ФРГ пусть небольшое, но достижение. С чем всех подписчиков сердечно поздравляю и благодарю!
Следующие посты были вашими самыми популярными:
10. Бабочка
9. Свобода вероисповедания и независимость судьи
8. Возмещение ущерба, причинённого третьим лицом, или «Benny, bring me everyone»
7. Когда ИИ не на службе адвокатуры
6. «Venire contra factum proprium» в спорте
5. «Перевожу, как через океаны, судебные решения в язык из языка»
4. О причинах реформы потребительского банкротства в ФРГ в 2020 г.
3. «Глокая куздра»
2. Трансграничная несостоятельность: forum shopping, подсудность и Брекзит
1. Право на общение с собакой после расторжения брачных отношений.
Следующие посты были вашими самыми популярными:
10. Бабочка
9. Свобода вероисповедания и независимость судьи
8. Возмещение ущерба, причинённого третьим лицом, или «Benny, bring me everyone»
7. Когда ИИ не на службе адвокатуры
6. «Venire contra factum proprium» в спорте
5. «Перевожу, как через океаны, судебные решения в язык из языка»
4. О причинах реформы потребительского банкротства в ФРГ в 2020 г.
3. «Глокая куздра»
2. Трансграничная несостоятельность: forum shopping, подсудность и Брекзит
1. Право на общение с собакой после расторжения брачных отношений.
❤10🔥2
Классика немецкой цивилистики
8. Дело о честном благородном слове (RGZ 117, 121)
Если акционерное общество по выражению одного французского цивилиста – это попытка преодолеть смерть, то споры между менеджерами компаний, наверное, бессмертны сами по себе. Проходят годы, меняются социально-экономические форматы, а некоторые виды корпоративно-трудовых взаимоотношений остаются неизменными, что очередной раз демонстрирует одно из решений Имперского суда Германии из 20-х годов ХХ века.
Фабула дела
В 1920 г. одна немецкая фирма во главе с генеральным директором фон З. (будущие соответчики) приняла на работу в качестве операционного директора истца. Для проживания ему был предоставлен дом, приобретенный фирмой за 120 тыс. марок. В течение 1920–1921 гг., поощряя успехи истца в его работе, на многочисленных корпоративных встречах генеральный директор обещал передать этот дом истцу, в конечном счете в виде назначенных ему годовых рождественских премий. Постепенно операционный директор перестал довольствоваться обещаниями и предложил совершить конкретные действия по оформлению его прав на дом. На это генеральный директор отвечал, что дом гарантированно его, особо спешить нет необходимости, что он может положиться на его честное благородное слово и ему чужды всякие еврейские ухищрения. Однако вскоре после возникших разногласий в июне 1922 г. контракт с истцом был расторгнут, и о передаче права собственности на дом в фирме уже никто не вспоминал.
Бывший операционный директор обратился в суд с иском о совершении ответчиками распорядительной сделки: передаче права собственности на дом (Auflassung). В качестве альтернативных исковых требований было потребовано возмещение всех расходов, связанных с отказом передачи права собственности, а равно уплаты стоимости самого дома. Ответчики заявили возражения о том, что никакие действительные обязательства перед истцом они на себя не приняли и, в частности, не соблюдены требования, предъявляемые BGB к форме сделок по недвижимости.
Позиции судов
Суды первой и апелляционной инстанций акцентировали свое внимание на двух вопросах. Прежде всего, нижестоящие суды пришли к выводу, что со стороны ответчиков отсутствовал обман в виде нежелания исполнять формально недействительный договор. Ответчики серьезным образом намеревались исполнить данное обещание, но со временем изменили свое решение. Равным образом заявленными гарантиями истец не был введен в заблуждение относительно необходимости нотариального удостоверения соглашения. Обе стороны знали и исходили из необходимости такого удостоверения.
Однако, отказ генерального директора фон З. как представителя фирмы передать прав с обственности на дом, нарушает как принцип добросовестности, так и чувство порядочности всех справедливых и честных людей. Здесь права притязаний истца вытекают из недозволенных действий (деликтов), противоречащих добрым нравам: в отношении фирмы – из положений § 826 BGB, в отношении генерального директора – § 830 BGB как соисполнителя.
#классика
8. Дело о честном благородном слове (RGZ 117, 121)
Если акционерное общество по выражению одного французского цивилиста – это попытка преодолеть смерть, то споры между менеджерами компаний, наверное, бессмертны сами по себе. Проходят годы, меняются социально-экономические форматы, а некоторые виды корпоративно-трудовых взаимоотношений остаются неизменными, что очередной раз демонстрирует одно из решений Имперского суда Германии из 20-х годов ХХ века.
Фабула дела
В 1920 г. одна немецкая фирма во главе с генеральным директором фон З. (будущие соответчики) приняла на работу в качестве операционного директора истца. Для проживания ему был предоставлен дом, приобретенный фирмой за 120 тыс. марок. В течение 1920–1921 гг., поощряя успехи истца в его работе, на многочисленных корпоративных встречах генеральный директор обещал передать этот дом истцу, в конечном счете в виде назначенных ему годовых рождественских премий. Постепенно операционный директор перестал довольствоваться обещаниями и предложил совершить конкретные действия по оформлению его прав на дом. На это генеральный директор отвечал, что дом гарантированно его, особо спешить нет необходимости, что он может положиться на его честное благородное слово и ему чужды всякие еврейские ухищрения. Однако вскоре после возникших разногласий в июне 1922 г. контракт с истцом был расторгнут, и о передаче права собственности на дом в фирме уже никто не вспоминал.
Бывший операционный директор обратился в суд с иском о совершении ответчиками распорядительной сделки: передаче права собственности на дом (Auflassung). В качестве альтернативных исковых требований было потребовано возмещение всех расходов, связанных с отказом передачи права собственности, а равно уплаты стоимости самого дома. Ответчики заявили возражения о том, что никакие действительные обязательства перед истцом они на себя не приняли и, в частности, не соблюдены требования, предъявляемые BGB к форме сделок по недвижимости.
Позиции судов
Суды первой и апелляционной инстанций акцентировали свое внимание на двух вопросах. Прежде всего, нижестоящие суды пришли к выводу, что со стороны ответчиков отсутствовал обман в виде нежелания исполнять формально недействительный договор. Ответчики серьезным образом намеревались исполнить данное обещание, но со временем изменили свое решение. Равным образом заявленными гарантиями истец не был введен в заблуждение относительно необходимости нотариального удостоверения соглашения. Обе стороны знали и исходили из необходимости такого удостоверения.
Однако, отказ генерального директора фон З. как представителя фирмы передать прав с обственности на дом, нарушает как принцип добросовестности, так и чувство порядочности всех справедливых и честных людей. Здесь права притязаний истца вытекают из недозволенных действий (деликтов), противоречащих добрым нравам: в отношении фирмы – из положений § 826 BGB, в отношении генерального директора – § 830 BGB как соисполнителя.
#классика
👍3
Имперский суд своим решением от 21 мая 1927 г. (дело V 476/26, опубликованов: RGZ 117, 121) отменил решение апелляционного суда. В соответствии с ч. 1 § 313 (сейчас 311b) BGB договор, согласно которому одна сторона принимает обязательство передать или приобрести право собственности на недвижимость, требует нотариального удостоверения. Договор, заключенный без соблюдения указанной формы, по своему содержанию считается действительным в целом, если состоится передача права собственности и внесение записи в поземельный реестр.
Высшая инстанция согласилась с выводом нижестоящих судов, что ответчики в ходе обсуждения имели серьезное намерение исполнить формально недействительный договор и лишь позже передумали. С учетом указанных выше правил о форме сделки не может считаться присутствующим ни обман либо введение в заблуждение со стороны ответчиков, ни нарушение принципа добросовестности, а равно иные нарушения публичного порядка, которые являлись бы основанием к удовлетворению иска.
Сторона, выступающая против оспаривания договора в связи с несоблюдением формы, должна доказать заблуждение относительно юридической необходимости соблюдения этой формы, когда такое заблуждение было вызвано виновными действиями другой стороны. Собственные заявления истца прямо показывают, что обе стороны знали о формальном требовании. Если оба контрагента знали об этом, то бремя задержки в нотариальном удостоверении обещания должно возлагаться на истца, он несет все неблагоприятные последствия такой задержки без права их возложения на другую сторону. Требуемое заблуждение относительно юридической необходимости формы не может быть заменено фактическим заблуждением относительно того, будет ли в данном случае исполнено обещание, даже если оно дано без соблюдения формы. Самое широкое понимание culpa in contrahendo не дает оснований здесь для удовлетворения иска.
Кроме того, нет нарушения публичного порядка по смыслу § 826 BGB. Если обещания были сделаны с намерением их исполнить, то само по себе их «торжественное» заявление не может представлять собой нарушение публичного порядка. Возражение о несоблюдении формы договора является допустимым применением существующего средства правовой защиты.
Нарушение публичного порядка, дающее основание для требования о возмещении ущерба, может быть установлено только при особых обстоятельствах, когда предшествующее поведение лица может быть наделено юридической силой. По рассматриваемому делу такое поведение со стороны ответчиков отсутствует. Предусмотренное законодателем правило о форме сделки не может быть заменено какой-либо другой формой выражения, выбранной сторонами, пусть даже в выразительных словах в торжественной обстановке.
Высшая инстанция согласилась с выводом нижестоящих судов, что ответчики в ходе обсуждения имели серьезное намерение исполнить формально недействительный договор и лишь позже передумали. С учетом указанных выше правил о форме сделки не может считаться присутствующим ни обман либо введение в заблуждение со стороны ответчиков, ни нарушение принципа добросовестности, а равно иные нарушения публичного порядка, которые являлись бы основанием к удовлетворению иска.
Сторона, выступающая против оспаривания договора в связи с несоблюдением формы, должна доказать заблуждение относительно юридической необходимости соблюдения этой формы, когда такое заблуждение было вызвано виновными действиями другой стороны. Собственные заявления истца прямо показывают, что обе стороны знали о формальном требовании. Если оба контрагента знали об этом, то бремя задержки в нотариальном удостоверении обещания должно возлагаться на истца, он несет все неблагоприятные последствия такой задержки без права их возложения на другую сторону. Требуемое заблуждение относительно юридической необходимости формы не может быть заменено фактическим заблуждением относительно того, будет ли в данном случае исполнено обещание, даже если оно дано без соблюдения формы. Самое широкое понимание culpa in contrahendo не дает оснований здесь для удовлетворения иска.
Кроме того, нет нарушения публичного порядка по смыслу § 826 BGB. Если обещания были сделаны с намерением их исполнить, то само по себе их «торжественное» заявление не может представлять собой нарушение публичного порядка. Возражение о несоблюдении формы договора является допустимым применением существующего средства правовой защиты.
Нарушение публичного порядка, дающее основание для требования о возмещении ущерба, может быть установлено только при особых обстоятельствах, когда предшествующее поведение лица может быть наделено юридической силой. По рассматриваемому делу такое поведение со стороны ответчиков отсутствует. Предусмотренное законодателем правило о форме сделки не может быть заменено какой-либо другой формой выражения, выбранной сторонами, пусть даже в выразительных словах в торжественной обстановке.
👍3🔥2
Когда между соседями согласия нет, причиной иска может быть и лопата снега
По соседскому праву можно составлять уже отдельный каталог. В переводах это решения № 47 (разграничение понятий соседской и пограничной стены в споре между соседями), № 86 (соседский спор и истечение права), № 87 (право прохода по соседнему земельному участку). Среди публикаций на канале: спор насчет смеха, карлики на соседских участках, спор между соседними коммерсантами и зарытые монеты на границах участков.
Обильные снегопады этой зимой дают повод вспомнить один баварский казус, когда через суд один сосед пытался запретить другому перебрасывать снег к нему через забор. В исковом заявлении истец прямо указал, что 2 февраля 2015 г., примерно в 11:30 утра, он наблюдал, как ответчик убирает снег лопатой. В один момент ответчик посмотрел ему в глаза и насмешливо перебросил лопатой снег через их забор.
С привлечением свидетелей суд установил, что между соседями уже много лет существуют неприязненные отношения. Относительно уборки снега был подтвержден факт переброски через забор одной-двух лопат. Исходя из этого, суд указал истцу, что не любое вмешательство будет представлять собой нарушение его вещных прав. Такое нарушение требует вмешательство в правовое или фактическое господство собственника над вещью, без обязательного влияния на физическую субстанцию вещи. Хотя переброска одной или двух лопат снега может спровоцировать истца и еще больше обострить отношения между сторонами, этим количеством снега не оказывается заметное влияние на господство собственника над вещью. Такой объем снега представляет собой всего несколько литров воды, который останется на участке истца (уже покрытом снегом из-за естественных погодных условий) до тех пор, пока не растает естественным образом.
По рассматриваемому эпизоду, как отметил суд, речь шла сугубо о провокации со стороны соседа. Суд не смог ни установить основную причину разногласий между соседями, ни убедить стороны прийти к мирному урегулированию, в том числе при помощи посредника. В итоге в иске было отказано.
По соседскому праву можно составлять уже отдельный каталог. В переводах это решения № 47 (разграничение понятий соседской и пограничной стены в споре между соседями), № 86 (соседский спор и истечение права), № 87 (право прохода по соседнему земельному участку). Среди публикаций на канале: спор насчет смеха, карлики на соседских участках, спор между соседними коммерсантами и зарытые монеты на границах участков.
Обильные снегопады этой зимой дают повод вспомнить один баварский казус, когда через суд один сосед пытался запретить другому перебрасывать снег к нему через забор. В исковом заявлении истец прямо указал, что 2 февраля 2015 г., примерно в 11:30 утра, он наблюдал, как ответчик убирает снег лопатой. В один момент ответчик посмотрел ему в глаза и насмешливо перебросил лопатой снег через их забор.
С привлечением свидетелей суд установил, что между соседями уже много лет существуют неприязненные отношения. Относительно уборки снега был подтвержден факт переброски через забор одной-двух лопат. Исходя из этого, суд указал истцу, что не любое вмешательство будет представлять собой нарушение его вещных прав. Такое нарушение требует вмешательство в правовое или фактическое господство собственника над вещью, без обязательного влияния на физическую субстанцию вещи. Хотя переброска одной или двух лопат снега может спровоцировать истца и еще больше обострить отношения между сторонами, этим количеством снега не оказывается заметное влияние на господство собственника над вещью. Такой объем снега представляет собой всего несколько литров воды, который останется на участке истца (уже покрытом снегом из-за естественных погодных условий) до тех пор, пока не растает естественным образом.
По рассматриваемому эпизоду, как отметил суд, речь шла сугубо о провокации со стороны соседа. Суд не смог ни установить основную причину разногласий между соседями, ни убедить стороны прийти к мирному урегулированию, в том числе при помощи посредника. В итоге в иске было отказано.
👍5❤2🔥1
Немецкое объединение защиты прав потребителей обжаловало в суде общие условия сделок DHL, которые допускали возможность вручения посылок соседям адресата. DHL в свою защиту настаивало на соразмерности такого правила. При оформлении доставки адресат всегда мог отказаться от такого запасного способа вручения. Данный способ прямо исключался для дорогостоящих отправлений. Кроме того, при передаче посылки соседям адресату незамедлительно направлялось уведомление о вручении. Высший земельный суд г. Хамм признал допустимым это правило и отказал в иске.
Примеры вручения через соседей можем обнаружить еще ранее. Параграф 122 ГПК Ганновера 1850 г. предусматривал:
«Если лицо, которому должен быть вручен судебный документ, отсутствует по месту нахождения своей квартиры, либо отказывается принимать его, то вручение может быть осуществлено через его супругу (-а), совершеннолетних детей или иных сожителей, причем сюда же относятся лица, занятые в канцеляриях адвокатов, а также служащие контор торговцев, предпринимателей, торговых и прочих обществ. Если сожителей на месте нет или они отказываются принимать документы, то они вручаются соседу адресата; в этом случае допускается вручение соседу в находящейся в поле зрения квартире, если же квартира закрыта, то уведомление прикрепляется к двери …».
Примеры вручения через соседей можем обнаружить еще ранее. Параграф 122 ГПК Ганновера 1850 г. предусматривал:
«Если лицо, которому должен быть вручен судебный документ, отсутствует по месту нахождения своей квартиры, либо отказывается принимать его, то вручение может быть осуществлено через его супругу (-а), совершеннолетних детей или иных сожителей, причем сюда же относятся лица, занятые в канцеляриях адвокатов, а также служащие контор торговцев, предпринимателей, торговых и прочих обществ. Если сожителей на месте нет или они отказываются принимать документы, то они вручаются соседу адресата; в этом случае допускается вручение соседу в находящейся в поле зрения квартире, если же квартира закрыта, то уведомление прикрепляется к двери …».
🔥3👍2
Классика немецкой цивилистики
9. Дело о картине В. Лейбла (Ф. Дювенека)
Продолжая тему заблуждений при заключении сделок оставить в стороне классический случай с продажей картины предполагаемого автора, когда впоследствии выясняется, что автором был другой художник и картина обладает более высокой стоимостью. Данный казус одновременно демонстрирует действующий в немецкой цивилистике принцип абстрактности, когда недействительность обязательственной сделки не означает автоматической недействительности сделки распорядительной.
Фабула дела
19 марта 1984 г. истец продал ответчику картину Ф. Дювенека «Портрет молодого человека» за 6 тыс. марок. Счет продавца содержал отсылку к заключению эксперта Ш. о том, что речь идет о подлиннике Дювенека. После оплаты и передачи картины ответчик заказал новую экспертизу, согласно выводам которой авторство картины было приписано В. Лейблу. Также в августе ответчик продал одной картинной галерее собрание картин за 622 000 марок, при этом картина Лейбла была оценена в 25 тыс. марок. В июне 1985 г. истец обнаружил картину на выставке. Обнаружив авторство В. Лейбла, он оспорил договор купли-продажи в связи с заблуждением, потребовав обратно картину в обмен на возврат 6 тыс. марок.
Предваряя позиции судов, необходимо сделать несколько пояснений по реализации обозначенного принципа абстрактности в судебной практике по оспариванию. Стороны согласовали распорядительную сделку по смыслу § 929 BGB, согласно которому для передачи права собственности на движимую вещь необходимо, чтобы собственник передал вещь приобретателю и они оба были согласны, что право собственности должно перейти. Данное соглашение будет недействительным с самого начала, если будут присутствовать соответствующие основания для оспаривания. Продавец оспорил договор купли-продажи, что в силу указанного принципа не означает одновременно устранение действительности распорядительной сделки. Здесь суды обязаны истолковать заявление об оспаривании, выясняя, на что оно распространяется. Требование продавца о возврате вещи предполагает оспаривание распорядительной сделки, то есть исходя из обстоятельств дела должно вытекать, что продавец никогда бы не передал право собственности на картину, если бы знал подлинного автора.
Положения части 2 § 119 BGB (кот, пожалуйста, не выходи в окно) предусматривают, что заблуждением относительно содержания волеизъявления признается также заблуждение в таких свойствах лица или вещи, которые в гражданском обороте считаются существенными. Относительно возможности оспаривания одновременно обязательственной и распорядительной сделки по ч. 2 §119 BGB есть несколько точек зрения. Согласно первой такое оспаривание возможно только тогда, когда обе сделки совершаются одновременно. Если соглашение о передаче права собственности заключается и исполняется позднее (например, спустя 2 недели, то оспаривание исключается).
В соответствии с другой, преобладающей точкой зрения временной аспект не играет роли. Главное, чтобы обе сделки были основаны на одном и том жезаблуждении в существенном свойстве вещи, которое будет находиться в причинно-следственной связи с волеизъявлениями. Если оспаривание заявлено немедленно, без виновного затягивания, то оспаривание действительно и продавец остается собственником вещи, на основании чего согласно § 985 BGB вправе потребовать от владельца возврата вещи.
#классика
9. Дело о картине В. Лейбла (Ф. Дювенека)
Продолжая тему заблуждений при заключении сделок оставить в стороне классический случай с продажей картины предполагаемого автора, когда впоследствии выясняется, что автором был другой художник и картина обладает более высокой стоимостью. Данный казус одновременно демонстрирует действующий в немецкой цивилистике принцип абстрактности, когда недействительность обязательственной сделки не означает автоматической недействительности сделки распорядительной.
Фабула дела
19 марта 1984 г. истец продал ответчику картину Ф. Дювенека «Портрет молодого человека» за 6 тыс. марок. Счет продавца содержал отсылку к заключению эксперта Ш. о том, что речь идет о подлиннике Дювенека. После оплаты и передачи картины ответчик заказал новую экспертизу, согласно выводам которой авторство картины было приписано В. Лейблу. Также в августе ответчик продал одной картинной галерее собрание картин за 622 000 марок, при этом картина Лейбла была оценена в 25 тыс. марок. В июне 1985 г. истец обнаружил картину на выставке. Обнаружив авторство В. Лейбла, он оспорил договор купли-продажи в связи с заблуждением, потребовав обратно картину в обмен на возврат 6 тыс. марок.
Предваряя позиции судов, необходимо сделать несколько пояснений по реализации обозначенного принципа абстрактности в судебной практике по оспариванию. Стороны согласовали распорядительную сделку по смыслу § 929 BGB, согласно которому для передачи права собственности на движимую вещь необходимо, чтобы собственник передал вещь приобретателю и они оба были согласны, что право собственности должно перейти. Данное соглашение будет недействительным с самого начала, если будут присутствовать соответствующие основания для оспаривания. Продавец оспорил договор купли-продажи, что в силу указанного принципа не означает одновременно устранение действительности распорядительной сделки. Здесь суды обязаны истолковать заявление об оспаривании, выясняя, на что оно распространяется. Требование продавца о возврате вещи предполагает оспаривание распорядительной сделки, то есть исходя из обстоятельств дела должно вытекать, что продавец никогда бы не передал право собственности на картину, если бы знал подлинного автора.
Положения части 2 § 119 BGB (кот, пожалуйста, не выходи в окно) предусматривают, что заблуждением относительно содержания волеизъявления признается также заблуждение в таких свойствах лица или вещи, которые в гражданском обороте считаются существенными. Относительно возможности оспаривания одновременно обязательственной и распорядительной сделки по ч. 2 §119 BGB есть несколько точек зрения. Согласно первой такое оспаривание возможно только тогда, когда обе сделки совершаются одновременно. Если соглашение о передаче права собственности заключается и исполняется позднее (например, спустя 2 недели, то оспаривание исключается).
В соответствии с другой, преобладающей точкой зрения временной аспект не играет роли. Главное, чтобы обе сделки были основаны на одном и том жезаблуждении в существенном свойстве вещи, которое будет находиться в причинно-следственной связи с волеизъявлениями. Если оспаривание заявлено немедленно, без виновного затягивания, то оспаривание действительно и продавец остается собственником вещи, на основании чего согласно § 985 BGB вправе потребовать от владельца возврата вещи.
#классика
🔥2❤1👍1
Позиции судов
Исходя из указанных выше норм, нижестоящие инстанции удовлетворили иск. Авторство картины было признано существенным для гражданского оборота свойством вещи, на момент продажи истец заблуждался относительно авторства, а потому его оспаривание сделки действительно. Отсылка к заключению эксперта д-ра Ш. подтверждает данное заблуждение. По итогам исследования доказательств в суде первой инстанции было подтверждено, что речь идет о картине за авторством В.Лейбла (или его окружения).
Гарантийные обязательства продавца не исключают его возможности по оспариванию договора в связи с заблуждением. Подобный запрет оспаривания возможен только в тех случаях, когда этим способом продавец пытается уклониться от ответственности перед покупателем по его обоснованным требованиям, связанным с недостатками вещи. Суды отвергли возражение ответчика о том, что у истца не возникло убытков, поскольку на рынке США картины Дювенека оцениваются дороже, чем картины Лейбла. Решающими являются место и время продажи, а потому продажа картины Лейбла в Мюнхене обладала большей ликвидностью.
Возражение ответчика о невозможности возврата картины в связи с ее продажей картинной галерее также было отвергнуто судами, поскольку по их мнению речь шла о фиктивной сделке. У ответчика были тесные связи с галереей и, более того, впоследствии он отказался от оплаты галереей 600 тыс. марок. Опровергнуть фиктивный характер сделки ответчик не смог.
Верховный суд ФРГ согласился с основными выводами апелляции в части возможности оспаривания сделки, которой по этому спору не препятствует институт гарантийных обязательств продавца (решение ВС ФРГ от 8 июня 1988 г., дело VIIIZR 135/87; опубликовано в: NJW 1988, 2597). Равно кассационная инстанция поддержала вывод о соблюдении выше описанных условий для оспаривания распорядительной сделки согласно ч. 2 § 119 BGB. В доктрине проводится различие между юридически значимым заблуждением и простым «упрямством, субъективным капризом и безрассудным восприятием» (RGZ 62, 201), когда при разумной оценке ситуации заблуждение не влияло на волеизъявление. Авторство картины является свойством вещи, существенным для гражданского оборота. То, что картина Дювенека способна обладать не меньшей стоимостью, не имеет здесь значения.
Между тем, дело было возвращено на новое рассмотрение по следующим причинам. Верно то, что ответчик несет бремя доказывания при заявлении возражения о невозможности возврата вещи в связи с ее отсутствием. Однако, полагая, что при продаже картины галерее речь шла о фиктивной сделке, нижестоящая инстанция ошибочно и здесь возложила на ответчика бремя доказывания отсутствия такой фиктивности. Если волеизъявления к сделке были заявлены, то по общему правилу предполагается серьезный характер к намерению по ее исполнению. То, что сделка носит фиктивный характер, должна доказать та сторона, которая ссылается на такую фиктивность, в данном случае истец. Если владение картиной было утрачено до возникновения правового спора, то требование по § 985 BGB становится предъявленным к ненадлежащему ответчику. Кроме того, нижестоящая инстанция не дала оценку вопросу о том, заблуждался ли сам ответчик относительно авторства картины при заключении первоначальных сделок.
Исходя из указанных выше норм, нижестоящие инстанции удовлетворили иск. Авторство картины было признано существенным для гражданского оборота свойством вещи, на момент продажи истец заблуждался относительно авторства, а потому его оспаривание сделки действительно. Отсылка к заключению эксперта д-ра Ш. подтверждает данное заблуждение. По итогам исследования доказательств в суде первой инстанции было подтверждено, что речь идет о картине за авторством В.Лейбла (или его окружения).
Гарантийные обязательства продавца не исключают его возможности по оспариванию договора в связи с заблуждением. Подобный запрет оспаривания возможен только в тех случаях, когда этим способом продавец пытается уклониться от ответственности перед покупателем по его обоснованным требованиям, связанным с недостатками вещи. Суды отвергли возражение ответчика о том, что у истца не возникло убытков, поскольку на рынке США картины Дювенека оцениваются дороже, чем картины Лейбла. Решающими являются место и время продажи, а потому продажа картины Лейбла в Мюнхене обладала большей ликвидностью.
Возражение ответчика о невозможности возврата картины в связи с ее продажей картинной галерее также было отвергнуто судами, поскольку по их мнению речь шла о фиктивной сделке. У ответчика были тесные связи с галереей и, более того, впоследствии он отказался от оплаты галереей 600 тыс. марок. Опровергнуть фиктивный характер сделки ответчик не смог.
Верховный суд ФРГ согласился с основными выводами апелляции в части возможности оспаривания сделки, которой по этому спору не препятствует институт гарантийных обязательств продавца (решение ВС ФРГ от 8 июня 1988 г., дело VIIIZR 135/87; опубликовано в: NJW 1988, 2597). Равно кассационная инстанция поддержала вывод о соблюдении выше описанных условий для оспаривания распорядительной сделки согласно ч. 2 § 119 BGB. В доктрине проводится различие между юридически значимым заблуждением и простым «упрямством, субъективным капризом и безрассудным восприятием» (RGZ 62, 201), когда при разумной оценке ситуации заблуждение не влияло на волеизъявление. Авторство картины является свойством вещи, существенным для гражданского оборота. То, что картина Дювенека способна обладать не меньшей стоимостью, не имеет здесь значения.
Между тем, дело было возвращено на новое рассмотрение по следующим причинам. Верно то, что ответчик несет бремя доказывания при заявлении возражения о невозможности возврата вещи в связи с ее отсутствием. Однако, полагая, что при продаже картины галерее речь шла о фиктивной сделке, нижестоящая инстанция ошибочно и здесь возложила на ответчика бремя доказывания отсутствия такой фиктивности. Если волеизъявления к сделке были заявлены, то по общему правилу предполагается серьезный характер к намерению по ее исполнению. То, что сделка носит фиктивный характер, должна доказать та сторона, которая ссылается на такую фиктивность, в данном случае истец. Если владение картиной было утрачено до возникновения правового спора, то требование по § 985 BGB становится предъявленным к ненадлежащему ответчику. Кроме того, нижестоящая инстанция не дала оценку вопросу о том, заблуждался ли сам ответчик относительно авторства картины при заключении первоначальных сделок.
👍2🤓2🔥1
По общему правилу в арендных отношениях арендатор не вправе требовать снижения арендной платы при ухудшении состояния объекта аренды, если это ухудшение произошло в результате его виновных действий. Исключением из этого правила являются случаи, когда вред был причинен при простой неосторожности. Такое оценочное суждение не может не вести к спорам на практике.
В Вюрцбурге молодой человек, который арендовал квартиру, решил перекусить в полночь и разогрел картошку фри. Оставив остывать картошку на плите, он ушел из кухни, не заметив, что не выключил плиту. Через 20 минут на кухне полыхнуло, и пожар причинил существенный вред квартире. После произошедшего инцидента молодой человек попросил арендодателя снизить арендную плату. Получив отказ, он обратился в суд. Суды первой и апелляционной инстанции встали на сторону арендатора, сославшись на его простую и тем самым извиняющую неосторожность при обращении с плитой, а равно отсутствие датчиков дыма в квартире. В качестве признаков простой неосторожности суды указали на усталость в полуночное время, легкое опьянение и связанное с ним снижение внимания, а также в целом неопытность молодых людей в ведении домашнего хозяйства.
В Вюрцбурге молодой человек, который арендовал квартиру, решил перекусить в полночь и разогрел картошку фри. Оставив остывать картошку на плите, он ушел из кухни, не заметив, что не выключил плиту. Через 20 минут на кухне полыхнуло, и пожар причинил существенный вред квартире. После произошедшего инцидента молодой человек попросил арендодателя снизить арендную плату. Получив отказ, он обратился в суд. Суды первой и апелляционной инстанции встали на сторону арендатора, сославшись на его простую и тем самым извиняющую неосторожность при обращении с плитой, а равно отсутствие датчиков дыма в квартире. В качестве признаков простой неосторожности суды указали на усталость в полуночное время, легкое опьянение и связанное с ним снижение внимания, а также в целом неопытность молодых людей в ведении домашнего хозяйства.
🙈8👍3❤2
7 лет назад умер прекрасный швейцарский актер Бруно Ганц. Среди множества его ролей первой нужно выделить, конечно же, игру в фильме "Небо над Берлином". Рекомендация на предстоящие выходные. Среди множества символов, которые несет фильм, одной из ведущих является тема раскола. Разделенная страна, расколотый город, два разделенных мира людей и ангелов и главный герой, делающий выбор между этими мирами.
P.S. ну и помним тот диалог с участием Бруно Ганца в фильме "Неизвестный":
- Что это за машина такая?
- Это Волга Газ-24. Подвеска, как на телеге, и в салоне воняет, как на кожевне.
Через 5 минут критик "Волги" был устранен.
P.S. ну и помним тот диалог с участием Бруно Ганца в фильме "Неизвестный":
- Что это за машина такая?
- Это Волга Газ-24. Подвеска, как на телеге, и в салоне воняет, как на кожевне.
Через 5 минут критик "Волги" был устранен.
❤4🕊3👍2
«А у них спокон веков
Штокахский суд из дураков»
По легенде в 1315 г. произошла битва при Моргартене, где эрцгерцог Леопольд I Габсбургский решил проучить строптивых жителей швейцарской деревни Штайнен (сейчас Швиц). Перед битвой эрцгерцог попросил своего шута Куони фон Штокена оценить ситуацию. «Все плохо», - ответил шут. «Все тебе советовали, как добраться до этих краев. Но никто тебе не сказал, как ты отсюда будешь выбираться». Многие годы спустя в 1351 г. за мудрые советы своего шута Леопольд I предоставил городку, откуда был родом шут, привилегию править самим в период перед постом.
В 1965 г. эта традиция была возобновлена в Германии. В «жирный четверг», предваряющий пепельную среду, на юго-западе Германии в Штокане проходит карнавальный суд дураков, который судит видных политических деятелей. На скамье подсудимых за это время побывали Ангела Меркель, Йошка Фишер, Г.Д. Геншер, да и нынешний канцлер в 2004 г. Наказание измеряется литрами вина. 12 февраля 2026 г. суд дураков осудил главу ХСС М.Зедера за высокомерие и предательство консервативных нравов. Осужденный должен уплатить 150 литров вина и пригласить членов суда на Октоберфест.
Штокахский суд из дураков»
По легенде в 1315 г. произошла битва при Моргартене, где эрцгерцог Леопольд I Габсбургский решил проучить строптивых жителей швейцарской деревни Штайнен (сейчас Швиц). Перед битвой эрцгерцог попросил своего шута Куони фон Штокена оценить ситуацию. «Все плохо», - ответил шут. «Все тебе советовали, как добраться до этих краев. Но никто тебе не сказал, как ты отсюда будешь выбираться». Многие годы спустя в 1351 г. за мудрые советы своего шута Леопольд I предоставил городку, откуда был родом шут, привилегию править самим в период перед постом.
В 1965 г. эта традиция была возобновлена в Германии. В «жирный четверг», предваряющий пепельную среду, на юго-западе Германии в Штокане проходит карнавальный суд дураков, который судит видных политических деятелей. На скамье подсудимых за это время побывали Ангела Меркель, Йошка Фишер, Г.Д. Геншер, да и нынешний канцлер в 2004 г. Наказание измеряется литрами вина. 12 февраля 2026 г. суд дураков осудил главу ХСС М.Зедера за высокомерие и предательство консервативных нравов. Осужденный должен уплатить 150 литров вина и пригласить членов суда на Октоберфест.
👍7🤔1
Классика немецкой цивилистики
10. Culpa in contrahendo: дело о рулонах линолеума (RGZ 78, 239)
Завершая тему преддоговорной ответственности, рассмотрим еще одно решение Имперского суда. На этот раз в обычной формате, а не в форме студенческой экзаменационной работы.
Фабула дела
Совершая покупки в универмаге ответчика, истец вместе с ребенком направилась в отдел линолеума. Она показала сотруднику универмага понравившийся ей образец линолеума. Когда сотрудник пошел за выбранным рулоном, по пути он отодвинул два других рулона в сторону. Рулоны упали, ударив и сбив с ног истца и ее ребенка, которые шли следом. Истец отказалась от покупки из-за сильного волнения, вызванного произошедшим случаем, и потребовала от универмага возмещения ущерба.
Позиции судов
Суды нижестоящих инстанций удовлетворили иск, признав вину сотрудника универмага в несчастном случае, поскольку он отложил рулоны, которые из-за своего относительно небольшого размера не обладали достаточной устойчивостью. Сотрудник не закрепил их должным образом, не обеспечил им боковую опору и не прислонил их к стене. При этом он должен был предвидеть, что истец, следуя обычаю покупателей, пойдет следом, чтобы посмотреть товар.
Имперский суд (решение от 7 декабря 1911 г.; опубликовано в: RGZ 78, 239) согласился с данными выводами. В соответствии с § 278 BGB сотрудник действовал в качестве представителя ответчика, вступив с истцом в переговоры о покупке. Истец попросила показать линолеумный ковер, который она хотела осмотреть и приобрести. Сотрудник намеревался выполнить эту просьбу, чтобы заключить сделку. Просьба осмотреть ковер и принятие предложения были направлены на совершение покупки, то есть юридически обязывающей сделки.
Все произошедшее было не просто фактическим событием, а составляло подготовительные правовые отношения между сторонами, имеющие квазидоговорной характер и тем самым создающие юридически связывающие обязательства. Как продавец, так и потенциальный покупатель были обязаны проявлять должную осмотрительность в отношении здоровья и имущества другой стороны во время демонстрации и осмотра товара.
Ответчик использовал услуги своего сотрудника для исполнения вышеуказанных обязательств перед потенциальным покупателем и, следовательно, несет ответственность. Любое лицо, которое обязано исполнить обязательство с необходимой осмотрительностью, несет ответственность за причиненный ущерб. Если владелец магазина использует для этого помощника, то он должен нести ответственность за добросовестное исполнение обязанностей своим помощником, поскольку другая сторона, которой должна быть оказана услуга, не должна оказаться в худшем положении только потому, что обязательство исполняет не сам владелец, а его помощник.
Если в ситуациях, при которых сотрудник какого-либо коммерческого предприятия, демонстрируя либо представляя товары для осмотра, дегустации или пробного использования, причиняет вред потенциальному покупателю по неосторожности, допускалось бы возмещение ущерба только в рамках деликтной ответственности (и лишь неимущим сотрудником), то это безусловно противоречило бы чувству справедливости и добросовестности.
При этом Имперский суд оставил без оценки – сомнительные с его стороны – выводы суда апелляционной инстанции о том, что преддоговорные отношения между потенциальным покупателем и универмагом устанавливаются уже при входе в магазин, в том числе при посещении без конкретного намерения совершить покупку.
#классика
10. Culpa in contrahendo: дело о рулонах линолеума (RGZ 78, 239)
Завершая тему преддоговорной ответственности, рассмотрим еще одно решение Имперского суда. На этот раз в обычной формате, а не в форме студенческой экзаменационной работы.
Фабула дела
Совершая покупки в универмаге ответчика, истец вместе с ребенком направилась в отдел линолеума. Она показала сотруднику универмага понравившийся ей образец линолеума. Когда сотрудник пошел за выбранным рулоном, по пути он отодвинул два других рулона в сторону. Рулоны упали, ударив и сбив с ног истца и ее ребенка, которые шли следом. Истец отказалась от покупки из-за сильного волнения, вызванного произошедшим случаем, и потребовала от универмага возмещения ущерба.
Позиции судов
Суды нижестоящих инстанций удовлетворили иск, признав вину сотрудника универмага в несчастном случае, поскольку он отложил рулоны, которые из-за своего относительно небольшого размера не обладали достаточной устойчивостью. Сотрудник не закрепил их должным образом, не обеспечил им боковую опору и не прислонил их к стене. При этом он должен был предвидеть, что истец, следуя обычаю покупателей, пойдет следом, чтобы посмотреть товар.
Имперский суд (решение от 7 декабря 1911 г.; опубликовано в: RGZ 78, 239) согласился с данными выводами. В соответствии с § 278 BGB сотрудник действовал в качестве представителя ответчика, вступив с истцом в переговоры о покупке. Истец попросила показать линолеумный ковер, который она хотела осмотреть и приобрести. Сотрудник намеревался выполнить эту просьбу, чтобы заключить сделку. Просьба осмотреть ковер и принятие предложения были направлены на совершение покупки, то есть юридически обязывающей сделки.
Все произошедшее было не просто фактическим событием, а составляло подготовительные правовые отношения между сторонами, имеющие квазидоговорной характер и тем самым создающие юридически связывающие обязательства. Как продавец, так и потенциальный покупатель были обязаны проявлять должную осмотрительность в отношении здоровья и имущества другой стороны во время демонстрации и осмотра товара.
Ответчик использовал услуги своего сотрудника для исполнения вышеуказанных обязательств перед потенциальным покупателем и, следовательно, несет ответственность. Любое лицо, которое обязано исполнить обязательство с необходимой осмотрительностью, несет ответственность за причиненный ущерб. Если владелец магазина использует для этого помощника, то он должен нести ответственность за добросовестное исполнение обязанностей своим помощником, поскольку другая сторона, которой должна быть оказана услуга, не должна оказаться в худшем положении только потому, что обязательство исполняет не сам владелец, а его помощник.
Если в ситуациях, при которых сотрудник какого-либо коммерческого предприятия, демонстрируя либо представляя товары для осмотра, дегустации или пробного использования, причиняет вред потенциальному покупателю по неосторожности, допускалось бы возмещение ущерба только в рамках деликтной ответственности (и лишь неимущим сотрудником), то это безусловно противоречило бы чувству справедливости и добросовестности.
При этом Имперский суд оставил без оценки – сомнительные с его стороны – выводы суда апелляционной инстанции о том, что преддоговорные отношения между потенциальным покупателем и универмагом устанавливаются уже при входе в магазин, в том числе при посещении без конкретного намерения совершить покупку.
#классика
👍6
Запрет никаба за рулем - 2
Немецкие административные суды регулярно разрешают споры о запрете ношения никаба за рулем. Очередное дело рассматривал суд г. Трира.
По делу заявительница ссылалась не только на свободу вероисповедания, но и домогательства во время вождения авто, когда лицо не было закрыто никабом. Кроме того, как мать-одиночка она вынуждена пользоваться автомобилем. А для целей идентификации автоматическими средствами заявительница предложила наклеить на никаб QR-код.
Тем не менее, суд подтвердил правомерность запрета никаба за рулем. Суд опять же сослался на – спорную с позиций высших инстанций – ограниченность бокового обзора. В обоснование своего вывода судьи сами одевали никаб на заседании и проверяли обзорность (как эмпирическое доказательство это, конечно, не сравнится со ссылкой на многолетний просмотр судьей теннисных матчей, но тоже хороший пример). Подтверждая свой вывод, суд добавил, что присутствует также опасность сползания никаба, что только увеличивает риски для дорожного движения.
Суд указал также на возможность пользования велосипедом или общественным транспортом, благо что ближайшая остановка находится на расстоянии 1 км. QR-код же в этих условиях не выполняет свою роль, поскольку он не идентифицирует того, кто скрывается под никабом.
Примечательно, что представитель заявительницы, очевидно знакомый со стандартными доводами судов, заставил суд поработать над новыми аргументами. Так, было заявлено, что водители не могут быть поставлены в ситуацию хуже, чем мотоциклисты, для которых из-за ношения шлема запрет никаба не действует. Далее адвокат сослался на проблемы с идентификацией за рулем однояйцовых близнецов.
Суд отметил, что в случае с мотоциклистами шлем служит защите жизни и здоровья, а потому сравнение здесь не допустимо. Относительно близнецов суд вообще отверг довод, поскольку в их случае речь не идет о сокрытии лица.
Немецкие административные суды регулярно разрешают споры о запрете ношения никаба за рулем. Очередное дело рассматривал суд г. Трира.
По делу заявительница ссылалась не только на свободу вероисповедания, но и домогательства во время вождения авто, когда лицо не было закрыто никабом. Кроме того, как мать-одиночка она вынуждена пользоваться автомобилем. А для целей идентификации автоматическими средствами заявительница предложила наклеить на никаб QR-код.
Тем не менее, суд подтвердил правомерность запрета никаба за рулем. Суд опять же сослался на – спорную с позиций высших инстанций – ограниченность бокового обзора. В обоснование своего вывода судьи сами одевали никаб на заседании и проверяли обзорность (как эмпирическое доказательство это, конечно, не сравнится со ссылкой на многолетний просмотр судьей теннисных матчей, но тоже хороший пример). Подтверждая свой вывод, суд добавил, что присутствует также опасность сползания никаба, что только увеличивает риски для дорожного движения.
Суд указал также на возможность пользования велосипедом или общественным транспортом, благо что ближайшая остановка находится на расстоянии 1 км. QR-код же в этих условиях не выполняет свою роль, поскольку он не идентифицирует того, кто скрывается под никабом.
Примечательно, что представитель заявительницы, очевидно знакомый со стандартными доводами судов, заставил суд поработать над новыми аргументами. Так, было заявлено, что водители не могут быть поставлены в ситуацию хуже, чем мотоциклисты, для которых из-за ношения шлема запрет никаба не действует. Далее адвокат сослался на проблемы с идентификацией за рулем однояйцовых близнецов.
Суд отметил, что в случае с мотоциклистами шлем служит защите жизни и здоровья, а потому сравнение здесь не допустимо. Относительно близнецов суд вообще отверг довод, поскольку в их случае речь не идет о сокрытии лица.
👍7