Hello Kitty: как один простой рисунок оказался буквально везде.
Сегодня я в Папуа - Новая Гвинея. Мы приехали на остров к племени, где нет интернета, мобильных телефонов и электричества, почти нет связи, и вообще ощущение, что мир сюда доходит очень выборочно.

И вот что меня по-настоящему удивило. Среди белья, которое сушится на веревках, на майке у девочки, еще где-то в мелочах я несколько раз увидела Hello Kitty. И ни одного другого персонажа. В месте, где, казалось бы, не должно быть ничего «глобального».

И в этот момент я снова задала себе вопрос. КАК? Как персонаж без фильма, без громкой истории оказался буквально везде?

В 70-е дизайнер Юко Симидзу в компании Sanrio рисует очень простого персонажа. Это не просто кошка. Это девочка-кошка, маленькая, с бантиком и без рта. Это решение выглядит странно, но в нем половина успеха. Потому что она не говорит, что чувствует. И человек сам достраивает эмоцию.

Но дальше происходит то, что, на мой взгляд, и сделало масштаб. Они не остановились на «мы придумали персонажа», а начали думать, как он окажется в жизни человека.

Первое, что они делают - ставят ее на самые простые и дешевые вещи: кошельки, ручки, блокноты. То, что покупается быстро и без раздумий. Персонаж не ждет любви, он просто попадает в руки.

Дальше еще сильнее. Они начинают отдавать персонажа другим брендам бесплатно. Не закрывать его, а наоборот, распространять: одежда, аксессуары, разные категории. Чем больше точек контакта, тем быстрее рост.

И еще одно важное решение. Они не делают один громкий запуск, они делают ставку на повседневность, чтобы человек видел ее утром, днем, вечером. И в какой-то момент ты уже не помнишь, где увидел ее впервые. Но она везде. Даже на острове, где нет интернета.

Что здесь важно с точки зрения дизайна эмоций.
Они соединили три вещи: простота образа, возможность проекции и частота контакта. Человек видит, чувствует «свое» и начинает привязываться.

Подумайте не только о продукте. Подумайте о том, где и как часто человек с сталкивается в вами.
В какие простые, повседневные точки вы можете встроиться.
Где можно упростить первый контакт. С кем вы можете объединиться, чтобы быстрее распространиться.

Иногда рост не в масштабе одного действия, а в количестве маленьких касаний.

Hello Kitty - один из самых лицензируемых персонажей в мире: десятки тысяч продуктов, миллиарды долларов на лицензиях.

Где сегодня ваш продукт может появиться так, чтобы человек начал встречать его снова и снова, даже там, где вы этого не ожидаете?

Ридли Скотт. Часть 2: две рекламы, которые индустрия признала одними из лучших в истории.

2 ролика, 40 и 60 секунд, которые в 1999 и 2006 признали лучшими рекламами всех времен.

Мы знаем Ридли Скотта по фильмам, но именно в рекламе он сделал то, что потом определило язык визуальной культуры. К этому моменту он уже снимает сотни роликов, но при этом отказывается играть по правилам индустрии, где реклама должна объяснять, убеждать и продавать напрямую.

Для него становится важнее не донести сообщение, а создать переживание, которое останется с человеком. Он убирает объяснение и оставляет ощущение, как будто у него в руках не рекламный слот, а полноценное кино, просто сжатое до предела.

Как он сам это называл - «30 секунд совершенства».

В 1973 году появляется ролик для хлеба Hovis, где почти ничего не происходит с точки зрения действия: мальчик медленно тянет велосипед в гору по старой мощёной улице, пространство наполнено светом и музыкой, и при этом в кадре нет ни текста, ни прямого сообщения.

И именно в этой тишине возникает перелом, потому что люди вдруг начинают чувствовать ностальгию по времени, в котором никогда не жили, и этот ролик перестает быть рекламой, становясь образом страны, за что позже его и признают лучшей рекламой Великобритании.

Спустя несколько лет ему позвонил Стив Джобс и предложил снять ролик для запуска Macintosh.

И здесь он снова идет тем же путем, только усиливает его до предела, выстраивая почти кинематографическую антиутопию, в которой давление системы сталкивается с одиночным актом сопротивления.

Ролик показали всего один раз во время Super Bowl, но этого оказывается достаточно, чтобы запустить цепную реакцию из обсуждений, новостей и внимания, которое невозможно было бы купить даже за огромные бюджеты, после чего его признают лучшим рекламным роликом всех времен.

В обоих роликах работает один и тот же принцип: не объяснять, а погружать, не рассказывать о продукте, а давать человеку прожить идею.

Он не снимал рекламу в привычном смысле, а сжимал кино до предельной формы, упаковывая в короткое время не информацию, а эмоциональный опыт, который запускает решение быстрее, чем успевает включиться рациональное мышление.

А что вы почувствовали, когда посмотрели эти ролики?

Какая эмоция появилась первой?

И что после этого вам захотелось сделать?

В 39 лет Ридли Скотт оставляет рекламу, в которой уже стал лучшим, и уходит в кино, начиная все заново, но уже с тем же принципом, доведенным до предела.

Что делает человек, который умеет за 30 секунд вызывать у вас чувства, но когда у него появляется два часа?

Об этом в следующем посте.

Он пришел на подиум с чайником вместо сумки. И это стало модой.

•Этот бренд существует с 1983 года
• Его вещи носили Мадонна, Леди Гага, Кэти Пери
• Коллаборация с H&M в 2018 году вызвала очереди по всему миру
• Сумки-провокации уходят с аукционов за тысячи долларов спустя десятилетия
• Сумка-сельдерей и сумка-спагетти 2025 года стали вирусными по всему миру

Почему люди готовы платить полторы тысячи долларов за сумку в форме вилки? Или за клатч в виде тюбика солнцезащитного крема? Или за крошечную сумочку-фен на золотой цепочке? Или за моточек спагетти с помидорами черри на застежке?

Его звали Франко Москино.
Маленький городок в Ломбардии, 22 километра от Милана. Отец хотел, чтобы он работал в металлургии, но Франко хотел быть художником. В итоге поступил в академию искусств, рисовал костюмы для журналов, чтобы платить за учебу. Случайно попал в индустрию моды как иллюстратор. Работал на разные дома, смотрел как устроено производство изнутри, набирался опыта.
И в какой-то момент решил делать по-другому. Потому что у него было четкое несогласие.

Он открыто критиковал моду как систему. Говорил, что она превращает людей в жертв, которые гонятся за чужими правилами вместо того, чтобы быть собой.

«Модно то, что вам нравится. Не будьте жертвами моды».

Это было не просто фразой. Он буквально вшивал это послание в одежду.

В 1983 году он открыл свой бренд. И сразу сделал то, что никто не ожидал. Отправил моделей на подиум с чайниками в руках вместо сумок. Вечерние платья украсил столовыми приборами. На пиджаке написал «Дорогой жакет». На поясе: «Талия, стоящая денег». Одну модель одел в смирительную рубашку с надписью на спине: «Только для жертв моды».

Критики не поняли: часть смеялась, часть злилась. А люди полюбили. Потому что это было честно, это было смешно. И это впервые говорило им:

«Мода не должна тебя угнетать.»

Потом появились сумки в форме мотокуртки.
Сумка-бутылочка для молока. Сумка-тыква на Хэллоуин. Сумка-вилка.
Сумка-фен.
Сумка-бумажный стакан с медвежонком.
Клатч в виде тюбика крема от солнца.
Рюкзак в виде упаковки McDonald's.

Каждая из них существует как арт-объект. Люди не просто носят их, они их коллекционируют.

Франко успел проработать всего 11 лет. В 1994 году его не стало. Но бренд не умер. Потому что идея была сильнее одного человека.

Сегодня Moschino это несколько линий, отель в Милане, коллаборации с McDonald's, Sims, H&M и Губкой Бобом.
И в 2025-2026 году бренд снова на пике. Теперь у руля аргентинец Адриан Аппиолаза. Он не сломал традицию, он её подхватил.

Его сумка-сельдерей и клатч в форме моточка спагетти с помидорами черри на застежке разошлись по всем модным медиа и вызвали волну повторных заказов.

На последнем показе осень-зима 2026 финальный выход был с кожаной копилкой-свиньей в руке модели.

Дизайнер прокомментировал:

«В конце концов, мода - это всегда про деньги».

Moschino умудряется одновременно делать сумку-спагетти, которую обсуждают все, и классическую замшевую сумку, которую носят те, кто понимает без слов.
Провокация для одних, качество для других - полный охват.
Механика, которая работает уже 40 лет.

Когда ты видишь сумку-чайник или вилку на золотой цепочке, ты сначала смеешься, потом думаешь: «Это гениально». Потом хочешь такую. Потому что она говорит что-то про тебя: ты человек, который не воспринимает моду слишком серьезно. Ты в теме.

Удивление -> восхищение -> желание принадлежать.

Есть ли у вас несогласие с тем, как устроена ваша ниша, которое вы пока придерживаете, потому что боитесь, что не поймут?

Франко не боялся. И его чайник стал иконой.

Она придумала биеннале 2026. И не дожила до ее открытия.

Венециансикй биеннале. Раз в два года здесь решают, каким будет искусство следующих лет.
Я прилетела, чтобы увидеть это изнутри. И хочу поделиться историей куратора этой выставки, которая меня очень тронула.

Койо Куо. Камерун, 1967. В 13 лет переехала с семьей в Швейцарию. Изучала банковское дело. После развода, одна с ребенком на руках решила все поменять. Бросила банки, ушла в культуру и посвятила следующие тридцать лет одной идее:

Что искусство принадлежит всем, а не только тем, кого принято слышать.

Ее прабабушку в подростковом возрасте отдали в полигамный брак, без выбора, без права голоса.

«У моей прабабушки были только руки и интеллект, чтобы поднять четверых детей. Вот из какой семьи я вышла» - говорила Койо.

Эта история стала ее компасом. Всю карьеру она делала выставки про тех, кого мировая система искусства долго не замечала: африканских художников, женщин - тех, чьи голоса звучали на периферии, но звучали.

С 2019 года она возглавляла Zeitz MOCAA в Кейптауне. За годы ее руководства посещаемость выросла на 40%.а доля работ женщин-художниц в коллекции на 60%.

В декабре 2024 года ее назначили куратором Венецианской биеннале 2026. Первая женщина африканского происхождения на этой должности за 131 год истории.

«Она говорила, что это была ее мечта» - вспоминает ее муж.

Койо придумала название:
In Minor Keys - В миноре.

В музыке минорная тональность - это не грусть, это другой регистр, глубже, сложнее, честнее.

Именно так она смотрела на искусство: не громкое, не очевидное, то, что звучит тихо, но остается.

«Мы все устали. Люди устали. Мир устал. Нам нужно исцеление. Нам нужна красота. Нам нужна радикальность радости. Время пришло.» - это она написала в 2022 году.

10 мая 2025 года она умерла от рака печени, диагноз поставили совсем незадолго до смерти.

Концепция биеннале была готова, список художников тоже.

«Койо отсутствует, но присутствует из другого места» - сказал президент биеннале.
«Мы реализуем её выставку такой, какой она её задумала.»

9 мая биеннале откроется и в каждом зале, в каждом выборе, в каждом художнике будет Койо Куо, ее живая идея, которая продолжает звучать в миноре.

Следующие дни я проведу в Венеции на биеннале. Пишите, что показывать и про что рассказывать?

Марина Абрамович.
В 1977 году она встала голой в дверном проеме галереи в Болонье. Рядом стоял Улай. Между ними 50 сантиметров. Посетители должны были протиснуться между двумя обнаженными телами, чтобы войти внутрь. Многие разворачивались и уходили. Перформанс длился три часа. Назывался Imponderabilia.

Сегодня это одна из самых цитируемых работ в истории современного искусства. MoMA посвятил ей ретроспективу, которую посетили 850 000 человек за три месяца. О ней снят документальный фильм. Ее называют бабушкой перформанса.

Марина Абрамович родилась в Белграде в 1946 году. Отец - генерал югославской армии, мать - тренированная гимнастка, дисциплина была единственным языком в доме.

Она сделала из тела инструмент.

«Моя цель как перформанс-художника - инсценировать трудности и страх. Первобытный страх боли, смерти - все то, что есть в нашей жизни. Выйти через это перед публикой и сказать ей: я ваше зеркало. Если я могу это в своей жизни - вы можете в своей».

Но до Imponderabilia был другой перформанс, более жесткий.
1974 год, Неаполь. Она поставила на стол 72 предмета - от розы и перьев до ножа и пистолета с одним патроном. И написала инструкцию:

«На столе 72 предмета которые можно использовать на мне как угодно. Я объект. В течение этого времени я беру на себя полную ответственность».

Перформанс назывался Rhythm 0. Длился 6 часов. Первые два часа люди были осторожны - давали ей цветы, целовали руку. Потом что-то переключилось. Ее раздели, порезали кожу, кто-то приставил пистолет к ее голове.
Когда перформанс закончился и она встала и пошла - все разбежались, никто не мог смотреть ей в глаза.

Она говорила об этом: «Это научило меня: если ты оставляешь решение публике - они могут убить тебя».

Критики первые годы писали, что это не искусство. Галереи отказывали, а потом люди начали плакать на ее перформансах.

Сегодня Gallerie dell'Accademia в Венеции впервые в своей истории открыли целые залы живой женщине-художнику.

Марина говорила: «Хорошее искусство делается не в студии. Хорошее искусство я делаю в жизни».

Как вы считаете, это искусство или провокация?
И есть ли между ними разница?

Ее называли некрасивой, угловатой, говорили, что танцует неправильно, а она была уверена: 

«Танец - это скрытый язык души.»

Martha Graham Dance Company. Старейшей танцевальной компании Америки 100 лет.
Time назвал Марту «танцовщицей века».
Ее сравнивают с Пикассо и Стравинским.
181 постановка.
Гастроли в 50 странах.
И один танец, который до сих пор не превзошли, даже спустя 95 лет.

Я попала на выступление ее театра в Венеции в театре Ла Фениче. Когда вышла солистка с номером «Lamentation», то не сразу понятно, что происходит. Она просто сидела и не вставала.

1930 год Нью-Йорк, Марта Грэм выходит на сцену, ей 36 лет и она уже несколько лет пытается доказать, что танец - это не про красоту, не про вытянутые линии и легкость. Не про то, чтобы нравиться.

«Никто не может прийти к искусству в совершенстве. Это путь, который требует всей жизни.»

Она была не согласна с тем, что танец всегда изображал эмоцию, показывал ее снаружи - через жест, через позу, через выражение лица. Красиво и понятно.

А она думала иначе:
«Танец - это скрытый язык души.»  Не показать боль, а стать болью.

Она взяла кусок ткани, закуталась в него с головой, села на скамью и начала двигаться внутри этого кокона.
Тело не видно, лицо не видно - только ткань, которая тянется, сжимается, рвется наружу. И одна рука, которая вырывается вверх. Никаких прыжков, никакой легкости, 4 минуты сидя.
Это называлось Lamentation. Скорбь.

После одного из выступлений к ней подошла женщина из зала.
Сказала, что недавно потеряла ребенка и что впервые за все это время почувствовала: её боль существует. Она настоящая. Она не одна.

Марта потом говорила, что именно тогда поняла, зачем все  это.

«Танец - это общение, и главное желание говорить ясно, красиво и неизбежно.»

Сегодня Lamentation - культовое соло мировой хореографии. Его изучают в каждом университете, на его основе другие хореографы создают собственные версии. А компания Марты Грэм выступает на сцене Ла Фениче в Венеции впервые за 51 год.

Когда ты изображаешь эмоцию - человек наблюдает, когда ты становишься эмоцией - человек чувствует вместе с тобой.

Она сама об этом говорила:

«Великий танцор - это тот, чья душа и тело неразделимы.»

А что вы почувствовали, смотря этот танец?