«Для меня Бланк никогда не был просто точкой на клубной карте. Я пришел сюда после девяти лет тишины - меня буквально заманили обманом, танцевать я вообще не собирался - искал одного человека. Но стоило переступить порог: приглушенный красный свет, плотный вибрирующий бас, улыбки вокруг. В ту ночь я не сходил с танцпола. Со стороны это наверняка напоминало бегемота, возомнившего себя балериной, но это было неважно - это была чистая, пьянящая свобода.
Бланк стал местом силы, где можно было оставить любой панцирь на входе.
А потом пришла новость о закрытии. И для меня этот финал совпал с еще одной личной трагедией - началом конца глубокого общения с близким человеком. Два этих прощания наложились друг на друга, срезонировали и потребовали выхода.
Так появился этот барельеф и скульптура девушки в нем. В них сошлись воедино темная эстетика рейва, гипнотический ритм и живая человеческая боль. Я сознательно оставил на ее лице эту печать потери: это застывшая память о том, что разрушилось, но одновременно - дань благодарности за то, что это вообще было в моей жизни.
Клубы закрываются, связи обрываются, но настоящая глубина не исчезает без следа - она просто меняет форму»