Моя римская империя — то, что 1851 году почти одновременно в разных концах света были опубликованы два великих произведения про патологическую одержимость охотника: «Моби Дик, или Белый кит» Германа Мелвилла и «Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять» Фёдора Миллера. И ещё неизвестно, какое из этих двух произведений важнее для культуры.

жалкая пародия / неповторимый оригинал

У писателя и врача Александра Стесина выходит книга «Оливковая ветка» — о том, как он в Нью-Йорке (и не только) встречает людей самых разных диаспор, пытаясь найти с ними общий язык за одним столом. Я должен сказать, что очень люблю Стесина — и как писателя, и как человека, с которым мне дважды в жизни выпало счастье разделить трапезу (память о том, как мы вместе тянем «Нюркину песню» в Красноярске, я храню близко к сердцу).

Поэтому и новая его книга вызвала у меня много эмоций: она очень трогательная; порой уморительно смешная и тут же пронзительно грустная; пару раз мне захотелось в сердцах бросить её, но куда чаще я не мог оторваться. И тот факт, что она выходит именно в марте 2026 года, когда горят Тегеран и Бейрут, а уж люди в интернете и вовсе готовы друг друга растерзать, кажется мне символичным. Поэтому вместо рецензии я скорее в своём тексте развиваю самую важную мысль книги.

«И я помню, что над схваткой — только пыль, и не пытаюсь корчить из себя беспристрастного наблюдателя. Но отдаю себе отчет и в том, что скатываюсь, как все, в бинарное мышление, в дихотомию „мы — они“, хотя раньше вроде бы никогда не мыслил в таких категориях». Спасение от этого скатывания герой раз за разом находит за общим столом, где никакого «они» быть не может: только «мы».

Оливковая ветка из названия книги — хороший символ: и символ мира, и символ стойкости, и символ кухни всего средиземноморского региона.

Хочется, чтобы не было войны и голода, а был мир, накрытый стол и желание людей разделить хлеб с ближним, с дальним, с любым человеком — просто на основании того, что каждый человек достоин жизни и свободы.

В разговоре Джоанны Стингрей с БГ* 1986 года (опубликован в книге «Подлинная история русского рока») обнаружил универсальный эпиграф ко всему.

* Минюст РФ считает Бориса Гребенщикова «иноагентом», а я считаю, что от него сияние исходит

Пропустил юбилей: оказывается, в феврале было десять лет как я — в совсем другом мире — завёл этот канал! Пользуясь случаем поблагодарю всех, кто меня читает, и уверю, что переезжать в мессенджер на три буквы не планирую. Останусь здесь, не буду пачкаться без нужды.

Все ждут новую экранизацию Энди Вейера с Райаном Гослингом, а я жду, когда уже наконец кто-нибудь снимет с ним байопик Лермонтова (я знаю, что он его уже на двадцать лет старше, но если Юра Брисов может играть Пушкина, то почему бы Гослинга не сделать Лермонтовым)

На днях Герман Клименко с несвойственной для себя искренностью заявил: «Основная функция любого мессенджера — создавать социальные связи. Соответственно, чтобы мессенджером перестали пользоваться, эти связи нужно разрушить». Тут можно поспорить о том, что здесь причина, а что следствие, но да, разрушение социальных связей — это один из главных феноменов нашего времени, и нам нужно с ним как можно активнее бороться.

Впрочем, не клименкой единым: в своём новом тексте рассказываю про то, как наши социальные связи подрывает растущая ии-паранойя. Люди всё меньше способны отличить нейроконтент от «человеческого», но при этом сильно переоценивают эту свою способность. В результате — кризис доверия и ситуация, в которой нам нужно отращивать в себе совершенно новые скиллы и привычки, чтобы хоть немного поспевать за стремительно и неудержимо мутирующей реальностью — и чтобы не потерять в этой гонке друг друга. Особенно большое спасибо хочу сказать Полине Колозариди @wiresandswamps, без беседы с которой этот текст не состоялся бы — или уж по крайней мере был бы куда менее комплексным.

Весна наконец раскочегаривается — самое время поехать в лучшее место на карте Москвы aka Переделкино!

На этой неделе вышло несколько трейлеров, но единственный, который по-настоящему меня порадовал — это новый Макдона!

Оказывается, в англоязычном книжном мире есть своё пиво оболонь

Дорогие порноботы, которых в последнюю неделю стало как-то уж совсем много, пачками выгребаю заявки тех, что пытаются прорваться в чат. Зачем вам этот телеграм? Ступайте в мессенджер «Макс», он ловит даже на парковке, а телеграм оставьте нам, человекам. Спасибо!

У Ксении Буржской вышел отличный сериал «Дегустация», про который я могу сказать следующее.

1) Одного из главных персонажей зовут Егор, и я не могу этого не одобрять (Егоров в современной литературе не так много, как Константинов).
2) В середине романа происходит такое, такое, чего в российской литературе 2026 года быть не может, но Буржская придумала, как. Спойлерить не буду, сами офигейте.
3) Вайб романа целиком описывается великим мемом «Я будто не свою жизнь живу», так что свою рецензию прилагаю в форме картинки

Если друг оказался драг

Ну что ж, в преддверии отключения телеграма, которого мы все ждём, рассказываю про новый клуб, который мы запускаем в солнечный, холодный апрельский день!

По случаю выхода тизера перезапуска франшизы-которую-нельзя-называть напоминаю, что в мире ещё полно книг, которые куда больше заслуживают достойной сериальной адаптации. Пора бы уже перестать пинать дохлого фестрала и экранизировать наконец Шейбона, Мьевиля или Ле Гуин (только нормально, а не как в прошлый раз)

Про использование генеративных нейросетей в процессе написания текстов скажу вот что.

Когда я только начинал работать редактором в «Афише Daily», мне достался один автор, назовём его Л. Человек этот писал для нас и других изданий тексты о книгах и писателях. Большинство его текстов были технически верны, но однообразны и скучны до зевоты — мне приходилось в последний момент (с его разрешения) переписывать текст на две трети, чтобы он становился минимально читаемым.

Вскоре выяснилось, что были у текстов Л. и другие интересные особенности. Скажем, он копировал с минимальными изменениями фрагменты других статей, выдавая чужие мысли за свои. Если скопировать было неоткуда, он мог просто выдумать факты — например, назвать «Иерусалим» Алана Мура графическим романом (он не графический, если что). Сильно подозреваю, что такой лажи в его текстах было больше, чем мне известно, просто некоторые редакторы лажу выправляли, а другие пропускали в печать. Очень быстро сотрудничать с Л. я перестал, но тексты его видел в других изданиях: спрос на людей, которые пишут плохо, зато быстро, увы, существует всегда.

Так вот, всё это происходило в 2018 году, когда OpenAI еще только начинал тестировать свою первую модель GPT-1; а общедоступной она стала только через несколько лет. Допускаю, что сейчас Л. штампует свои тексты через нейросеть (не слежу за его карьерой), но тогда приходилось справляться самостоятельно. Может быть, поэтому у меня к проблеме нейросетей отношение стоическое. Если текст получается плохой — мне нет никакого дела до того, родился он в глубине компьютера или был напечатан пальцами живого человека. Если текст хороший — тем более не вижу большой проблемы в том, что где-то по пути автор пользовался нейросетями (по пути — ибо сгенерировать сразу хороший текст нейросеть не способна по определению).

Людям не нужны нейросети, чтобы генерировать плохие тексты с ворованными абзацами и выдуманными фактами — авторы вроде Л. справлялись с этой сомнительной задачей самостоятельно. И потому давайте не перекладывать вину. Если текст дрянной — позор автору. Если хороший — автор умница. Причём под словом «хороший» я имею в виду не только формальное «качество», но оригинальность мысли и авторской интенции: нейросеть неспособна их породить, но и люди не всегда с этим справляются. И потому если я, прочитав текст, почувствовал что-то кроме скуки и ярости в адрес бездарного автора, то мне до известной степени плевать, какими инструментами автор пользовался, чтобы его написать.

И чтобы немного оттенить собственный технооптимизм, добавлю ещё один, чуть контрастирующий тезис — про опасность использования нейросетей, о которой, как правило, говорят меньше.

Апологеты нейросетей часто говорят о том, что эти инструменты помогают справляться со скучными задачами вроде прокапывания огромного количества источников и прочих дел, где соотношение затраченного времени к полученному результату улетает в небеса. (Особенно в денежном выражении, с нашими-то гонорарами.) И всё это чистая правда, но есть нюанс.

Дело в том, что избавление автора от скучных дел — это не обязательно добро. В то, что мы называем скукой, входит большой объём думания, соединения мыслей в разные комбинации, из которых и рождается то, что мы называем смыслом или ценностью. Можно попросить нейросеть «прочитать» книгу и пересказать основные события или составить относительно непротиворечивый индекс — но она никогда не вычитает там то, что прочитаете вы персонально. Потому что ни писать, ни читать машина не умеет, только загружать и выгружать данные.

(С этим, кстати, связано моё раздражение по поводу использования термина «галлюцинация» для обозначения ошибочных ответов нейросетей. На самом деле всё, что генерирует нейросеть — это галлюцинации, просто часть галлюцинаций совпадает с реальностью, а часть — нет.)

Попробуйте взять любую книгу, загрузить в chatgpt или другой сервис и попросить найти в ней самые интересные факты — а потом задайте тот же вопрос живому человеку, который прочитал эту книгу. Прочитал; где-то внутри поспорил с автором, где-то отвлекся; загуглил что-то и провалился в кротовую нору википедии; вспомнил вычитанную в другой книге ассоциацию; увидел сон; что-то подзабыл, что-то додумал, что-то уточнил. Всё это нейросеть не может делать, не потому что тупая, а потому что просто не может и всё, как точилка для карандашей не умеет рисовать пейзаж.

Короче, именно в моменты скуки, обдумывания, ничегонеделания из случайного столкновения нейронов рождается то, что мы называем смыслами — которые нейросеть сгенерировать не в состоянии по определению. И покуда мы ценим именно эти человеческие вещи, ни одна нейросеть не может сделать самую главную работу автора за автора.

Ещё раз говорю — я сдержанный технооптимист и считаю, что хорошо контролируемые новые технологии могут принести людям много пользы. Но нужно быть осторожнее с тем, какую часть творческого процесса вы перепоручаете машине: может получиться так, что скучная рутина, которую вы скинули на нейросеть, и была тем самым секретным ингредиентом, который делал набор букв, цифр и пробелов настоящим творчеством.

Опубликована двадцатка финалистов опен-колла (или теперь надо говорить «вольный клич»?) «Нестоличный детектив». Мне выпало быть одним из ридеров — в хорошей компании мы читали по полсотни анонимных заявок (синопсисы и фрагменты текстов), выбирали самые, на наш взгляд интересные, а потом из этого лонг-листа сформировали список.

Очень рад увидеть в двадцатке две книги из тех, которые выбирал и я: «Шумбрат» Натали Шумак и «Кто-то должен вывозить» Александры Степановой. Поздравляю их и их соседей по списку. Тем же, кто не прошел через отбор — не опускайте руки! Хороших заявок было действительно много, и в двадцатку не вошли некоторые из моих любимых (особенно мне полюбился «Перевертень» — жаль, не знаю автора). Так что если вы не обнаружили своего имени в списке, не отчаивайтесь, а продолжайте писать, желаю вам удачи!

Found poetry

Издательство @boomkniga в честь семнадцатилетия раздаёт скидку в 17% почти на весь свой каталог.

Вот пять книг, которые посоветую взять в первую очередь:

«Вышивки» Маржан Сатрапи в переводе Анны Зайцевой
«Голиаф» Тома Голда в переводе Виктора Меламеда
«Горажде: зона безопасности» Джо Сакко в переводе Лизы Биргер
«Дом на улице Ленина» Юлии Никитиной
«Шангал» Торе Рёрбека и Миккеля Соммера в переводе Анны Рахманько

(Это не только возможность пополнить полку хороших комиксов, но и большая подмога издательству, которое сможет их ещё больше издавать!)