«The Question. История»

В течение года искусствоведы, историки, студенты, учителя, кандидаты наук отвечали на вопросы по всеобщей истории на портале The Question. Разброс вышел колоссальный: от античности до «Кремлевской рати» Зыгаря.

Читала с интернетом под рукой, ибо о некоторых исторических фактах узнала впервые. А если восполнять пробелы, то полностью. Особенно понравились разделы «Идеи» и «Личности». В книге и сами вопросы вызывают интерес. Например, про истинный цвет волос Жанны д'Арк, участие в дуэлях женщин, или когда в России появились кошки, а в СССР туалетная бумага.

Формат изложения вопрос-ответ перестаёт ассоциироваться исключительно с публицистикой, что невероятно радует. Я же, как любитель фактов обо всем, не могла пройти и мимо канала с ними @fact_everyday.

И далеко не уходя от темы истории, вспомнился «Атлас стереотипов и предрассудков» Янко Цветкова. Первые 30 страниц https://www.moscowbooks.ru/image/upload/atlas.pdf

Жан-Кристоф Гранже «Лонтано»

Я полюбила Гранже за «Пассажира» и «Лес мертвецов». За его страсть доводить до предела: если кровь — то бурными потоками; убийства — самыми изощренными способами; тайны — ох, зачастую они пугают похлеще любого маньяка. Полюбила за героев, утративших все жизненные ориентиры и ценности. Их больное сознание поистине завораживало выдаваемыми фортелями. Гранже пугал так мастерски, что хотелось ещё.

Все это было до «Лонтано».

Не верится, но в этот раз «не зашло». Нашпигованные пороками и тайнами персонажи изрядно раздражали, а отсутствие хоть малейшей ясности в ходе расследования (призванное держать в напряжении, как это было в прошлых книгах) лишь вызывало недоумение. Свести воедино все ниточки сюжета Гранже не удалось, что намекает на продолжение романа («Congo Requiem»).

Все же «Лонтано» жестокое и извращённое творение, где правят африканские ритуалы, наркотики, денежные махинации и семейные тайны. Прекрасные компоненты, но не нашедшие гармонии в исполнении.

«Невольники Маркса» — попытка интерпретировать искусство как товар в экономической системе Карла Маркса. Капиталом в эпоху модернизма выступала креативность и ориентация на массовое производство.

Обожаю литературные номера Esquire. В этом году куратором выступил Владимир Сорокин, а написали небольшие рассказы Гузель Яхина, Глуховский, Водолазкин, Степнова, Чижов.

Объединила писателей весьма трепещущая тема — будущее бумажной книги.

«Недавно в одном большом обувном магазине я увидел ботинки, стилизованные под продукцию времён до массового производства: неровная кожа, грубый каблук, подошва с медными шляпками гвоздей, которых, естественно, там не было. Это был массовый продукт, имеющий вид ручной выделки. Вид этих ботинок как бы говорил: человечество устало от одинаковых вещей. Не пора ли хотя бы внешне вернуться к штучному товару?

Бумажная книга все больше уступает электронной, разговоры о том, что книги скоро вообще перестанут печатать, стали общим местом, тиражи падают. Мне кажется, что спасти себя книга сможет, только став штучным товаром, бросив вызов не только цифровой, но и некоторым образом — гутенберговской эпохе. Каждая книга должна выглядеть так, словно её отпечатали вручную со свинцовых, пальцами набранных матриц на изготовленной вручную бумаге. Её переплёт должен хранить следы кропотливой и неторопливой работы. Книга должна пахнуть так, как пахнёт оригинальная, неповторимая вещь. Став такой вещью, книга воздвигнет вокруг себя бастион, непреодолимый для цифрового мира.

У меня старомодное отношение к книге. Я люблю её вес, шершавость страниц, запах. На книгу можно пролить кофе или даже поставить горячий кофейник, можно прожечь её сигаретой. Она молчит, ей не нужно электричества. Она ничего не требует. Хочешь — читай, хочешь — поставь на полку, хочешь — выброси на помойку. Её можно облить слезами, вином, кровью, спермой. И это все останется на ней в память о читателе. В неё можно вложить цветок.

Когда я был в Стэнфорде, то там, в библиотеке, читал дневники русских офицеров, покинувших Россию сразу после Гражданской войны. У одного офицера дневник кончался, когда он садился на корабль в Одессе. И на последней странице была веточка акации. А что может iPad? Слезы и кровь стекут с него, ничего не оставив».

Андрей Плахов «Режиссеры настоящего» в 2-х томах

В каждой книге Андрей Плахов, кинокритик и киновед, рассказывает о 12 режиссерах современного кинематографа. Выбор субъективен, потому отсутсвует даже малейший намёк на ранжирование творцов между собой.

В череде известных фамилий — Альмодовар, Коппола, Линч, Коэны, Поланский, Триер, Джармуш, Балабанов — встречаются и те, что слышишь впервые: Кар Вай, Эгоян, Ханеке, Лоуч.

С режиссерами Плахов знакомит по довольно интересной схеме: рецензия на творческий путь, рассуждение о фильмах-шедеврах и проходных работах. В завершении главы интервью, фотографии режиссеров и кадры из фильмов. Издания вышли очень информативными и легкими в чтении. Плахов не навязывает своего мнения, лишь акцентирует внимание на важных и малозаметных зрителю моментах, будь то музыка, или постановка кадра. Узнав о новых деталях, хочется сразу же пересмотреть фильмы.

Автор щедро делится фактами из биографии режиссеров, что повлияли на эстетику их фильмов. Херцог, чьё детство пришлось на военное время, смело переносит съемки в джунгли, или пустыню. Альмодовар, окружённый и вдохновлённый исключительно женщинами. Гей-популист Ван Сент.

Книги вышли в 2008 году и мне не хватало Тарантино, Ричи, Кроненберга и Аранофски.

Готова приступить к «Режиссерам будущего»: Дель Торо, Коппола, Иньярриту, Содерберг ❤️

Ален де Боттон «Новости. Инструкция для пользователя»

Моё первое знакомство с де Боттоном можно считать успешным. Никакой воды, лишь ясные и лаконичные мысли о роли и влиянии новостей на нашу жизнь.

Вряд ли кто-то вспомнит чем именно пестрили новостные сайты в этот день неделю назад. Мы бессознательно поглощаем огромные потоки информации, не в силах категоризировать их по важности для повседневной жизни. Новости сами нас к этому приучили. Не ставя под сомнение их авторитет, мы смотрим на происходящее в мире глазами журналистов, радеющих за рейтинги.

Новости давно не просвещают, они управляют эмоциями потребителей, соблюдая баланс между страхом, завистью, надеждой и скукой. Де Боттон приводит примеры заголовков ВВС, Daily Mail, Guardian вызывающих панику и чувство уязвимости. Но пугая, они попутно успокаивают: «Теперь ты курсе — это все, что необходимо для выживания». Так рождается зависимость от казалось бы безвредной и естественной привычки чтения новостей.

Де Боттон отмечает очень важный момент, что новости о стране — это не страна. Куда более точным отражением политической и экономической ситуации является архитектура зданий. Их внешний облик и внутреннее благоустройство.

Автор не агитирует и не поднимает бунта против медиа. Спокойным тоном рассказывая о положении вещей, он затрагивает и недалекое будущее — индивидуалистскую утопию — когда число новостных каналов сравняется с числом пользователей.

«Далеко на севере, в земле под названием Свеи, стоит скала высотой в сотню миль и шириной в сотню миль. Раз в тысячу лет маленькая птица прилетает к скале, чтобы поточить клюв. Когда эта скала будет сточена, пройдёт один день вечности».

Хендрик Ван Лон.

Рэндалл Манро «А что, если?»

Мне очень нравятся книги формата вопрос-ответ. Особенно, если вопросы безумны до абсурда, а к ответу призываются точные науки.

Рэндалл Манро — инженер НАСА. На своём сайте он отвечает на самые странные вопросы от посетителей, дополняя их веселыми комиксами. В книгу вошли любимые вопросы автора с сайта. Рэндалл на практике доказывает, что отвечая на глупые вопросы со всей серьёзностью, мы открываем для себя ещё более любопытные факты об окружающем мире.

Раздел с тревожными вопросами заслуживает отдельного внимания. Автор оставил их без ответа и был в шаге от звонка в полицию 😁
Например: «А что, если меня ударят ножом в спину или грудь? Каковы шансы, что ни один жизненно важный орган не будет задет и я выживу?», или «Сколько домов сгорает в США каждый год? И как проще всего значительно увеличить эту цифру?».

Я же теперь знаю наверняка, что если все жители Земли одновременно подпрыгнут, начнётся апокалипсис.

«Вчера я читала автобиографию Набокова и натолкнулась на любопытный отрывок, где он говорит, что жизнь — это искорка света, которая проносится между двумя равными промежутками тьмы — до нашего рождения и после смерти, и странно, говорит он, что нас так мало волнует первая и так сильно последняя».

#читаюсейчас Ирвин Ялом «Шопенгауэр как лекарство»

Фанни Бритт «Джейн, лиса и я»

Редко пишу о детских книгах, но графический роман Фанни Бритт меня покорил.

История девочки Элен, которая не ладит с одноклассниками и не может найти друзей, в начале окрашена в серые тона тоски и одиночества. По мере развития сюжета, краски разительно меняются. Постепенно в рисунке проступают яркие цвета — это Элен находит в себе силы противостоять насмешкам окружающих, благодаря книге «Джейн Эйр». А встретив в палаточном лагере огненно-рыжую лису и новую подругу Жеральдин, Элен окончательно прощается с серым цветом безысходности.

Иллюстрации великолепны. Они настолько точно передают эмоциональное состояние Элен, что и слова не нужны.