Синтия Барнетт «Занимательное дождеведение»
Жизнь не могла бы зародиться без воды. В то время, как океаны Венеры и Марса испарились в космос, Земля сумела сохранить живительную влагу. Благодаря атмосфере, обеспечившей равновесие водного цикла, дожди, хлынувшие на тысячелетия, охладили земное пекло и образовали моря, реки, озера.
С древних времён дождь играет важную роль в появлении и убытке цивилизаций. Ему поклоняются и приносят жертвы представители различных культур; самая известная охота на ведьм Салема была спровоцирована непрекращающимися ливнями; писатели от Шекспира до Брэдбери использует дождь как мизансцену, а историки спорят, насколько непогода повлияла на исход битвы при Ватерлоо и другие мировые события.
В повседневной жизни дождь с легкостью рушит наши планы на пикник, портит прическу, прерывает футбольные матчи. Вкупе с сильными порывами ветра и приливной волной, он способен затопить целые города. Мы так часто с ним сталкиваемся, и так же мало задумываемся о его природе.
Синтия Барнетт изучила дождь с нескольких сторон и вот вам вопрос на засыпку: какую форму имеет капля дождя? Идентичную капле из крана, или нет?
Жизнь не могла бы зародиться без воды. В то время, как океаны Венеры и Марса испарились в космос, Земля сумела сохранить живительную влагу. Благодаря атмосфере, обеспечившей равновесие водного цикла, дожди, хлынувшие на тысячелетия, охладили земное пекло и образовали моря, реки, озера.
С древних времён дождь играет важную роль в появлении и убытке цивилизаций. Ему поклоняются и приносят жертвы представители различных культур; самая известная охота на ведьм Салема была спровоцирована непрекращающимися ливнями; писатели от Шекспира до Брэдбери использует дождь как мизансцену, а историки спорят, насколько непогода повлияла на исход битвы при Ватерлоо и другие мировые события.
В повседневной жизни дождь с легкостью рушит наши планы на пикник, портит прическу, прерывает футбольные матчи. Вкупе с сильными порывами ветра и приливной волной, он способен затопить целые города. Мы так часто с ним сталкиваемся, и так же мало задумываемся о его природе.
Синтия Барнетт изучила дождь с нескольких сторон и вот вам вопрос на засыпку: какую форму имеет капля дождя? Идентичную капле из крана, или нет?
Недавно рассказывала про книгу Дэвида Льюиса «Нейромаркетинг в действии» https://telegram.me/booksfox/343 с секретами создания успешной и убедительной рекламы в физическом мире. Сейчас же нашла отличное дополнение к ней на канале @native_marketing — о естественной рекламе в интернете.
Джозеф Кутзее «Осень в Петербурге»
Во время чтения романа я частенько возвращалась к оглавлению. Почему? Не зная, что это творение южноафриканского писателя Кутзее, его с легкостью можно спутать с нетленкой русской классики. И это, поверьте, комплимент. Вот и приходилось периодически напоминать себе, что читаешь о Петербурге 1869 года из-под пера человека, который ни разу в России не был, но передал весь дух противоречий того времени до мельчайших деталей.
А теперь самое интересное: главный герой романа Фёдор Михайлович Достоевский тайно приезжает в Петербург, чтобы разобраться в обстоятельствах смерти приемного сына. Собирая по кусочкам дневниковые записи, он пытается проникнуть не только в его внутренний мир, но и разгадать причину связи с политической деятельностью Нечаева. Теперь, наряду с персонажами реальными, выступают персонажи вымышленные из романов Достоевского.
Изящная стилизация под детективный, психологический и даже любовный романы, вкупе с искусным языком Кутзее погружает в революционный, мрачный Петербург. Съедаемый внутренними демонами по его улочкам бродит Достоевский. С болезненным мироощущением, эпилепсией и русской тоской по ушедшей эпохе.
Во время чтения романа я частенько возвращалась к оглавлению. Почему? Не зная, что это творение южноафриканского писателя Кутзее, его с легкостью можно спутать с нетленкой русской классики. И это, поверьте, комплимент. Вот и приходилось периодически напоминать себе, что читаешь о Петербурге 1869 года из-под пера человека, который ни разу в России не был, но передал весь дух противоречий того времени до мельчайших деталей.
А теперь самое интересное: главный герой романа Фёдор Михайлович Достоевский тайно приезжает в Петербург, чтобы разобраться в обстоятельствах смерти приемного сына. Собирая по кусочкам дневниковые записи, он пытается проникнуть не только в его внутренний мир, но и разгадать причину связи с политической деятельностью Нечаева. Теперь, наряду с персонажами реальными, выступают персонажи вымышленные из романов Достоевского.
Изящная стилизация под детективный, психологический и даже любовный романы, вкупе с искусным языком Кутзее погружает в революционный, мрачный Петербург. Съедаемый внутренними демонами по его улочкам бродит Достоевский. С болезненным мироощущением, эпилепсией и русской тоской по ушедшей эпохе.
#читаюсейчас Леонард Млодинов «Несовершенная случайность»
Несколько лет назад один испанец выиграл в национальную лотерею; номер его билета заканчивался цифрой 48. Гордясь своим «достижением», испанец поведал о том, как ему удалось так разбогатеть. «Семь ночей подряд мне снилась семерка, — сказал он, — а семью семь и есть сорок восемь». Те, кто лучше помнит таблицу умножения, наверняка хмыкнут: испанец-то ошибся, но у всех нас формируется собственное видение мира, через которое мы пропускаем наши ощущения, обрабатываем их, выуживая смысл из океана информации в повседневной жизни. И при этом часто ошибаемся, причём ошибки наши, пусть и не такие очевидные, как у этого испанца, бывают не менее значимы.
Несколько лет назад один испанец выиграл в национальную лотерею; номер его билета заканчивался цифрой 48. Гордясь своим «достижением», испанец поведал о том, как ему удалось так разбогатеть. «Семь ночей подряд мне снилась семерка, — сказал он, — а семью семь и есть сорок восемь». Те, кто лучше помнит таблицу умножения, наверняка хмыкнут: испанец-то ошибся, но у всех нас формируется собственное видение мира, через которое мы пропускаем наши ощущения, обрабатываем их, выуживая смысл из океана информации в повседневной жизни. И при этом часто ошибаемся, причём ошибки наши, пусть и не такие очевидные, как у этого испанца, бывают не менее значимы.
Жиль Делёз «Кино»
Внушительный фолиант одного из современных французских философов Жиля Делёза — чтение не из легких. Радикальный мыслитель на наших глазах отказывается от привычной терминологии и инструментов, традиционно используемых в рассуждениях о кино. Как заядлый синефил, Делёз испытывает свою философию на фильмах известных широкой публике. Пытаясь обучить зрителя чуткому восприятию кинематографа, Делёз выделяет две системы выразительности: образ-движение и образ-время. Именно они помогают кино вырабатывать свой собственный язык. И чем он ярче, тем заметнее перемены в мышлении общества.
Делёз не одинок в своих философских изысканиях. Он обращается к книге Бергсона, предсказавшей теоретические элементы кинематографа, ещё до его появления. Об это философское наслоение периодически спотыкаешься, откладываешь книгу на часок-другой, но неизменно возвращаешься. Со всей страстью Делёз доказывает насколько сильно одна лишь смена плана, или лишнее движение камеры способны изменить отношение к происходящему на экране и окружению.
Книга на странице издательства http://garagemca.org/ru/publishing/gilles-deleuze-cinema
Внушительный фолиант одного из современных французских философов Жиля Делёза — чтение не из легких. Радикальный мыслитель на наших глазах отказывается от привычной терминологии и инструментов, традиционно используемых в рассуждениях о кино. Как заядлый синефил, Делёз испытывает свою философию на фильмах известных широкой публике. Пытаясь обучить зрителя чуткому восприятию кинематографа, Делёз выделяет две системы выразительности: образ-движение и образ-время. Именно они помогают кино вырабатывать свой собственный язык. И чем он ярче, тем заметнее перемены в мышлении общества.
Делёз не одинок в своих философских изысканиях. Он обращается к книге Бергсона, предсказавшей теоретические элементы кинематографа, ещё до его появления. Об это философское наслоение периодически спотыкаешься, откладываешь книгу на часок-другой, но неизменно возвращаешься. Со всей страстью Делёз доказывает насколько сильно одна лишь смена плана, или лишнее движение камеры способны изменить отношение к происходящему на экране и окружению.
Книга на странице издательства http://garagemca.org/ru/publishing/gilles-deleuze-cinema
Несколько подписчиков спрашивали о подборке книг по маркетингу, но так как я не сильна в этой сфере, то обратилась к авторам канала @marketing_smm с просьбой составить список максимально полезных книг. Разбирайте :)
1. Дон Секстон «Маркетинг. Самые выигрышные маркетинговые ходы».
Автор откроет всем предпринимателям, руководителям и менеджерам секреты самых эффективных маркетинговых приемов;
2. Масааки Имаи «Кайдзен. Ключ к успеху японских компаний».
В книге изложена японская философия бизнеса, сущность которой заключается в том, что постепенное совершенствование столь же важно, как инновации, ведущие к коренному перевороту;
3. Нирадж Давар «Идеальный маркетинг. О чем забыли 98% маркетологов».
На примере различных компаний автор показывает, что самые мощные конкурентные преимущества, которые практически невозможно повторить, лежат на уровне потребителей, а не продукта;
4. Игорь Манн «Маркетинг на 100%. Как стать хорошим менеджером по маркетингу». Автор делится с читателями своим опытом работы и дает неоценимые советы, которые необходимы каждому маркетологу: как начинающему, так и имеющему собственный богатый опыт работы в маркетинге;
5. Сет Годин «Фиолетовая корова».
Это увлекательный свежий взгляд на современный маркетинг и анализ действий специалистов по маркетингу, позволяющие ему стать особенным и выделиться из однообразного стада маркетологов;
6. Димитри Маекс и Пол Браун «Ключевые цифры. Как заработать больше, используя данные, которые у вас уже есть».
Книга о том, как:
выявлять самых ценных клиентов; эффективно распределять маркетинговые ресурсы; понимать, что будет делать человек, пришедший на ваш сайт; предсказывать, какие продукты или услуги захотят клиенты в будущем; определять, какие клиенты собираются уйти от вас, и понять, как их остановить; оптимизировать свое присутствие в Сети для достижения максимальной отдачи от каждого поискового запроса;
7. Джек Траут и Эл Райс «Маркетинговые войны».
В книге очень подробно и на интересных примерах описана борьба конкурирующих компаний на поле битвы (читай - потребительское поведение) за привлекательные территории (читай - доли рынка), используя оружие массового поражения (читай - маркетинговые стратегии);
8. Джеффри Мурр «Преодоление пропасти».
Советы по преодолению различий между участниками раннего рынка (технологическими энтузиастами и провидцами) и участниками массового рынка (прагматиками), а также грамотному позиционированию и правильному выбору сегментов рынка;
9. Гарри Беквит «Продавая незримое».
Книга рассказывает о том, как продавать, стимулировать сбыт и увеличивать число продаж товара, который нельзя услышать, увидеть или потрогать.
1. Дон Секстон «Маркетинг. Самые выигрышные маркетинговые ходы».
Автор откроет всем предпринимателям, руководителям и менеджерам секреты самых эффективных маркетинговых приемов;
2. Масааки Имаи «Кайдзен. Ключ к успеху японских компаний».
В книге изложена японская философия бизнеса, сущность которой заключается в том, что постепенное совершенствование столь же важно, как инновации, ведущие к коренному перевороту;
3. Нирадж Давар «Идеальный маркетинг. О чем забыли 98% маркетологов».
На примере различных компаний автор показывает, что самые мощные конкурентные преимущества, которые практически невозможно повторить, лежат на уровне потребителей, а не продукта;
4. Игорь Манн «Маркетинг на 100%. Как стать хорошим менеджером по маркетингу». Автор делится с читателями своим опытом работы и дает неоценимые советы, которые необходимы каждому маркетологу: как начинающему, так и имеющему собственный богатый опыт работы в маркетинге;
5. Сет Годин «Фиолетовая корова».
Это увлекательный свежий взгляд на современный маркетинг и анализ действий специалистов по маркетингу, позволяющие ему стать особенным и выделиться из однообразного стада маркетологов;
6. Димитри Маекс и Пол Браун «Ключевые цифры. Как заработать больше, используя данные, которые у вас уже есть».
Книга о том, как:
выявлять самых ценных клиентов; эффективно распределять маркетинговые ресурсы; понимать, что будет делать человек, пришедший на ваш сайт; предсказывать, какие продукты или услуги захотят клиенты в будущем; определять, какие клиенты собираются уйти от вас, и понять, как их остановить; оптимизировать свое присутствие в Сети для достижения максимальной отдачи от каждого поискового запроса;
7. Джек Траут и Эл Райс «Маркетинговые войны».
В книге очень подробно и на интересных примерах описана борьба конкурирующих компаний на поле битвы (читай - потребительское поведение) за привлекательные территории (читай - доли рынка), используя оружие массового поражения (читай - маркетинговые стратегии);
8. Джеффри Мурр «Преодоление пропасти».
Советы по преодолению различий между участниками раннего рынка (технологическими энтузиастами и провидцами) и участниками массового рынка (прагматиками), а также грамотному позиционированию и правильному выбору сегментов рынка;
9. Гарри Беквит «Продавая незримое».
Книга рассказывает о том, как продавать, стимулировать сбыт и увеличивать число продаж товара, который нельзя услышать, увидеть или потрогать.
Умберто Эко, Жан-Клод Карьер «Не надейтесь избавиться от книг!»
Весьма иронично, что как фанат бумажных книг, именно этот манифест эпохе Гутенберга я перечитываю в электронном виде. Увы и ах достать в бумаге не так легко, да и раздулся бы мой экземпляр от бесконечных пометок и загнутых уголков. Но как очередное доказательство, что бумажные книги для души — иметь на полочке стоит.
Книга-беседа двух заядлых эрудитов, коллекционеров книг и настоящих фетишистов литературы: итальянского писателя Умберто Эко и французского романиста, историка Жан-Клода Карьера. Как вы думаете, о чем? Конечно же о книгах. Редких фолиантах, электронных, сожженных, предаваемых цензуре, ставших отражением целого поколения, а после им же и забытых. Беседа плавно переходит от Средневековья, семиотики к интернету, способам обмена информацией и также неожиданно сворачивает к рассказам о литературных безумцах, «разрушителях книг», даже первых зачатках фастфуда. Байки о том, как люди умудряются спорить о книгах не прочитанных, тоже присутствуют. Да и сам Эко не скрывает, что с трудом осилил «Войну и мир», а Карьер находит особое удовольствие в поисках книг о всяких глупостях.
Примечание к книге занимает 50 страниц и достойно отдельного изучения. В нем собраны все писатели, философы, художники и книги, затронутые в беседе. Можно смело составлять по нему список на почитать.
Весьма иронично, что как фанат бумажных книг, именно этот манифест эпохе Гутенберга я перечитываю в электронном виде. Увы и ах достать в бумаге не так легко, да и раздулся бы мой экземпляр от бесконечных пометок и загнутых уголков. Но как очередное доказательство, что бумажные книги для души — иметь на полочке стоит.
Книга-беседа двух заядлых эрудитов, коллекционеров книг и настоящих фетишистов литературы: итальянского писателя Умберто Эко и французского романиста, историка Жан-Клода Карьера. Как вы думаете, о чем? Конечно же о книгах. Редких фолиантах, электронных, сожженных, предаваемых цензуре, ставших отражением целого поколения, а после им же и забытых. Беседа плавно переходит от Средневековья, семиотики к интернету, способам обмена информацией и также неожиданно сворачивает к рассказам о литературных безумцах, «разрушителях книг», даже первых зачатках фастфуда. Байки о том, как люди умудряются спорить о книгах не прочитанных, тоже присутствуют. Да и сам Эко не скрывает, что с трудом осилил «Войну и мир», а Карьер находит особое удовольствие в поисках книг о всяких глупостях.
Примечание к книге занимает 50 страниц и достойно отдельного изучения. В нем собраны все писатели, философы, художники и книги, затронутые в беседе. Можно смело составлять по нему список на почитать.
Пообщавшись с автором канала @nplusone — освещающим последние достижения в науке и технологиях, Андреем Коняевым, не смогла отпустить его без рассказа о любимых книгах. Стоит заметить, что наши вкусы совпали на 5/5 :)
1. Курт Воннегут «Времятресение».
Из-за неизвестного катаклизма люди оказываются отброшены на 10 лет назад. В течение всего этого времени они пребывают в собственных телах, вынужденных повторять в точности то, что они делали эти годы. Люди переживают боль, смерть, любовь, обиды, радость, не способные повлиять. Это просто потрясающая книга;
2. Варлам Шаламов «Колымские рассказы». Это одна из самых страшных книг, которые я читал в своей жизни. Голая, свирепая история политзеков, рассказанная от первого лица. Никакой внутренней свободы Солженицына, только суровая страшная правда;
3. «Математическая составляющая».
Книга-лауреат премии «Просветитель» прошлого года. Каждую главу в ней написал известный математик. В книге вы найдете ответы на многие простые и не очень вопросы. Впрочем, главное ее достоинство — она заставит вас немного подумать;
4. Амос Тотуола «Путешествие в город Мертвых, или Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь».
Эта книга основана на устных сказаниях африканской народности йоруба. Ее сюжет с одной стороны каноничен — поход в город мертвых, чтобы вернуть человека — с другой стороны, благодаря вплетению фантастических африканских образов играет совершенно другими красками. Невероятная по своей фантастичности книга;
5. Алан Мур «Хранители». Очень сложная для чтения книга. Во многом из-за того, что это графический роман. Но, если вам удастся продраться через сложную форму (один из героев, например, воспринимает время просто как еще одно измерение в пространстве), вы получите невероятное наслаждение. Обещаю.
1. Курт Воннегут «Времятресение».
Из-за неизвестного катаклизма люди оказываются отброшены на 10 лет назад. В течение всего этого времени они пребывают в собственных телах, вынужденных повторять в точности то, что они делали эти годы. Люди переживают боль, смерть, любовь, обиды, радость, не способные повлиять. Это просто потрясающая книга;
2. Варлам Шаламов «Колымские рассказы». Это одна из самых страшных книг, которые я читал в своей жизни. Голая, свирепая история политзеков, рассказанная от первого лица. Никакой внутренней свободы Солженицына, только суровая страшная правда;
3. «Математическая составляющая».
Книга-лауреат премии «Просветитель» прошлого года. Каждую главу в ней написал известный математик. В книге вы найдете ответы на многие простые и не очень вопросы. Впрочем, главное ее достоинство — она заставит вас немного подумать;
4. Амос Тотуола «Путешествие в город Мертвых, или Пальмовый Пьянарь и его Упокойный Винарь».
Эта книга основана на устных сказаниях африканской народности йоруба. Ее сюжет с одной стороны каноничен — поход в город мертвых, чтобы вернуть человека — с другой стороны, благодаря вплетению фантастических африканских образов играет совершенно другими красками. Невероятная по своей фантастичности книга;
5. Алан Мур «Хранители». Очень сложная для чтения книга. Во многом из-за того, что это графический роман. Но, если вам удастся продраться через сложную форму (один из героев, например, воспринимает время просто как еще одно измерение в пространстве), вы получите невероятное наслаждение. Обещаю.
Нил Гейман «Океан в конце дороги»
В детстве грань между фантазией и реальностью настолько тонка, что даже повзрослев, не всегда удаётся разобрать, что было сном, а что увековечено в семейных альбомах.
Вот и в жизни главного героя вымысел и действительность идут не просто рука об руку, а с завидным постоянством перетаскивают одеяло то в одну, то в другую сторону. Будучи взрослым, герой возвращается в город, где провёл своё детство: одинокое, наполненное страхами и отцовскими тумаками. Так было, пока не появилось она — Лэтти Хэмпсток, девчонка по соседству, умная, храбрая и ставшая настоящим другом. А ещё её семья боги, которые хранят древние тайны и не позволяют злым силам прорваться в наш мир. И у неё есть целый океан на заднем дворе. Свой персональный океан.
«Я живо помню своё детство... мне были ведомы страшные вещи. Но я знал — взрослые ни в коем случае не должны догадаться, что я знаю. Это бы их испугало»
Гейман продолжает открывать двери в другие измерения, выпуская на волю сказки для взрослых. Воображение и вера способны творить невероятные вещи: разбавить скуку, или помочь убежать от реальности, пусть к привидениям и ожившим ночным кошмарам. Но ведь в голове их победить легче? Ведь так? В мистический мир этого небольшого романа Гейман добавил автобиографические моменты, от того у книги особая атмосфера, завидно отличающаяся от «Никогде», «Коралины» и «Американских богов».
В детстве грань между фантазией и реальностью настолько тонка, что даже повзрослев, не всегда удаётся разобрать, что было сном, а что увековечено в семейных альбомах.
Вот и в жизни главного героя вымысел и действительность идут не просто рука об руку, а с завидным постоянством перетаскивают одеяло то в одну, то в другую сторону. Будучи взрослым, герой возвращается в город, где провёл своё детство: одинокое, наполненное страхами и отцовскими тумаками. Так было, пока не появилось она — Лэтти Хэмпсток, девчонка по соседству, умная, храбрая и ставшая настоящим другом. А ещё её семья боги, которые хранят древние тайны и не позволяют злым силам прорваться в наш мир. И у неё есть целый океан на заднем дворе. Свой персональный океан.
«Я живо помню своё детство... мне были ведомы страшные вещи. Но я знал — взрослые ни в коем случае не должны догадаться, что я знаю. Это бы их испугало»
Гейман продолжает открывать двери в другие измерения, выпуская на волю сказки для взрослых. Воображение и вера способны творить невероятные вещи: разбавить скуку, или помочь убежать от реальности, пусть к привидениям и ожившим ночным кошмарам. Но ведь в голове их победить легче? Ведь так? В мистический мир этого небольшого романа Гейман добавил автобиографические моменты, от того у книги особая атмосфера, завидно отличающаяся от «Никогде», «Коралины» и «Американских богов».
Эллен Дятлоу, антология «Тьма. Современные рассказы в жанре хоррор»
23 рассказа, опубликованных в период с 1985 по 2005 год от талантливых мастеров ужаса. Шокирующие своей натуралистичностью, постепенным нагнетанием чувства тревоги и страха, а также раскрытием психологии маньяков — эти рассказы не только щекотали нервишки, но и стали фундаментом для образования субкультур, бесконечных конфликтов между представителями сплаттерпанка и темного фэнтези, даже подняли вопросы об эстетических принципах литературы.
За 20 лет образ главного героя хорроров претерпевал изменения, но все-таки сделал круг: от зомби к вампирам, серийным убийцам и снова к герою со сверхъестественной, неуправляемой природой. Формат тоже изменился и от многотомников перешли на небольшие, динамичные рассказы. Достаточно перечислить несколько авторов, чьи работы вошли в антологию, чтобы оценить безупречность вкуса составителя: Баркер, Страуб, Симмонс, Кинг, Брайт, Хилл и, внимание, Гейман, немного неожиданно, верно? Перед каждым рассказом даётся небольшая сводка о писателе, его излюбленной манере и темах. Многие произведения опубликованы на русском впервые. И да, у меня появилась ещё одна книга, с которой я отказалась ночевать в одной комнате.
23 рассказа, опубликованных в период с 1985 по 2005 год от талантливых мастеров ужаса. Шокирующие своей натуралистичностью, постепенным нагнетанием чувства тревоги и страха, а также раскрытием психологии маньяков — эти рассказы не только щекотали нервишки, но и стали фундаментом для образования субкультур, бесконечных конфликтов между представителями сплаттерпанка и темного фэнтези, даже подняли вопросы об эстетических принципах литературы.
За 20 лет образ главного героя хорроров претерпевал изменения, но все-таки сделал круг: от зомби к вампирам, серийным убийцам и снова к герою со сверхъестественной, неуправляемой природой. Формат тоже изменился и от многотомников перешли на небольшие, динамичные рассказы. Достаточно перечислить несколько авторов, чьи работы вошли в антологию, чтобы оценить безупречность вкуса составителя: Баркер, Страуб, Симмонс, Кинг, Брайт, Хилл и, внимание, Гейман, немного неожиданно, верно? Перед каждым рассказом даётся небольшая сводка о писателе, его излюбленной манере и темах. Многие произведения опубликованы на русском впервые. И да, у меня появилась ещё одна книга, с которой я отказалась ночевать в одной комнате.
Этгар Керет «Семь тучных лет»
Этгар Керет один из моих любимых писателей. Никто не пишет о душе и для души настолько глубоко, иронично и легко. Его житейской мудрости хватит с лихвой ещё на наших потомков.
Его новый сборник рассказов — хронология семи лет от рождения сына до смерти отца. И в этой документальной прозе он чувствует себя как никогда беззащитным. Потому книга издаётся везде, кроме его родной страны (Израиля). Это настолько личные истории, что поделиться можешь только с совершенно незнакомыми людьми. Я провела с книгой Керета вечер: плакала и смеялась, отправляла друзьям отрывки, заклиная прочитать книгу, изрядно перебарщивая с восторженными эпитетами. Но о любимых всегда так.
«Я влюбился в свою жену в ночном клубе. Она вошла, когда я собирался уходить. До этого мы были едва знакомы. «Я как раз ухожу, — проорал я, перекрикивая музыку, когда мы столкнулись в дверях. — Мне завтра рано вставать». «Поцелуй меня», — проорала она в ответ. Я застыл. Она всегда казалась мне очень застенчивой, и это требование меня огорошило. «Я, может, ещё задержусь», — сказал я.
Через неделю мы были парой. Через месяц я рассказал ей, что «Поцелуй меня» в дверях ночного клуба — это самая дерзкая фраза, какую мне доводилось слышать от девушки. Она посмотрела на меня и улыбнулась. «Я сказала: "С такси какая-то фигня"», — сообщила она.
Как хорошо, что я ослышался».
«Жена говорит, что я слишком добрый, а я утверждаю, что это просто она очень, очень плохой человек».
«Я люблю выступать: когда люди радуются моим текстам, я радуюсь вместе с ними, а когда они страдают, я решаю, что, пожалуй, так им и надо».
«Восстанавливая в памяти истории, которые папа рассказывал мне на ночь много лет назад, я понимаю, что дело там было не только в захватывающих сюжетах: эти истории должны были стать для меня важным уроком. Уроком о почти отчаянной потребности находить хорошее даже в самых неподходящих местах. Уроком о стремлении не только приукрашивать реальность, сколько упорно искать ракурс, способный представить уродство в более выгодном свете — и тем самым породить нежность и участие к каждой оспине и каждой морщине на покрытом шрамами лице».
Этгар Керет один из моих любимых писателей. Никто не пишет о душе и для души настолько глубоко, иронично и легко. Его житейской мудрости хватит с лихвой ещё на наших потомков.
Его новый сборник рассказов — хронология семи лет от рождения сына до смерти отца. И в этой документальной прозе он чувствует себя как никогда беззащитным. Потому книга издаётся везде, кроме его родной страны (Израиля). Это настолько личные истории, что поделиться можешь только с совершенно незнакомыми людьми. Я провела с книгой Керета вечер: плакала и смеялась, отправляла друзьям отрывки, заклиная прочитать книгу, изрядно перебарщивая с восторженными эпитетами. Но о любимых всегда так.
«Я влюбился в свою жену в ночном клубе. Она вошла, когда я собирался уходить. До этого мы были едва знакомы. «Я как раз ухожу, — проорал я, перекрикивая музыку, когда мы столкнулись в дверях. — Мне завтра рано вставать». «Поцелуй меня», — проорала она в ответ. Я застыл. Она всегда казалась мне очень застенчивой, и это требование меня огорошило. «Я, может, ещё задержусь», — сказал я.
Через неделю мы были парой. Через месяц я рассказал ей, что «Поцелуй меня» в дверях ночного клуба — это самая дерзкая фраза, какую мне доводилось слышать от девушки. Она посмотрела на меня и улыбнулась. «Я сказала: "С такси какая-то фигня"», — сообщила она.
Как хорошо, что я ослышался».
«Жена говорит, что я слишком добрый, а я утверждаю, что это просто она очень, очень плохой человек».
«Я люблю выступать: когда люди радуются моим текстам, я радуюсь вместе с ними, а когда они страдают, я решаю, что, пожалуй, так им и надо».
«Восстанавливая в памяти истории, которые папа рассказывал мне на ночь много лет назад, я понимаю, что дело там было не только в захватывающих сюжетах: эти истории должны были стать для меня важным уроком. Уроком о почти отчаянной потребности находить хорошее даже в самых неподходящих местах. Уроком о стремлении не только приукрашивать реальность, сколько упорно искать ракурс, способный представить уродство в более выгодном свете — и тем самым породить нежность и участие к каждой оспине и каждой морщине на покрытом шрамами лице».