Победить осеннюю хандру в силах не только книги. На канале @moscowtoday для гостей и жителей столицы каждый день освещаются самые интересные и актуальные мероприятия на любой вкус.
Например, с сегодняшнего дня стартует международный фестиваль кино, посвящённого науке и технологии http://360.polymus.ru/ru
Не удержалась и составила подборку по этой теме:
1. Михаил Никитин «Происхождение жизни. От туманности до клетки»;
2. Джеймс Баррат «Последнее изобретение человечества»;
3. Ларри Янг «Химия любви»;
4. Митио Каку «Космос Эйнштейна»;
5. Уолтер Айзексон «Инноваторы»;
6. Карл Саган «Голубая точка»;
7. Питер Уайброу «Мозг: тонкая настройка»;
8. Брайан Кокс «Квантовая вселенная»;
9. Ник Бостром «Искусственный интеллект»;
10. Даглас Хофштадтер «Глаз разума»;
11. Стивен Котлер «Мир завтра»;
12. Гай Дойчер «Сквозь зеркало языка»;
13. Самюэль Грингард «Интернет вещей»;
14. Мартин Форд «Роботы наступают».
Например, с сегодняшнего дня стартует международный фестиваль кино, посвящённого науке и технологии http://360.polymus.ru/ru
Не удержалась и составила подборку по этой теме:
1. Михаил Никитин «Происхождение жизни. От туманности до клетки»;
2. Джеймс Баррат «Последнее изобретение человечества»;
3. Ларри Янг «Химия любви»;
4. Митио Каку «Космос Эйнштейна»;
5. Уолтер Айзексон «Инноваторы»;
6. Карл Саган «Голубая точка»;
7. Питер Уайброу «Мозг: тонкая настройка»;
8. Брайан Кокс «Квантовая вселенная»;
9. Ник Бостром «Искусственный интеллект»;
10. Даглас Хофштадтер «Глаз разума»;
11. Стивен Котлер «Мир завтра»;
12. Гай Дойчер «Сквозь зеркало языка»;
13. Самюэль Грингард «Интернет вещей»;
14. Мартин Форд «Роботы наступают».
Каролин Кро «Марсель Дюшан»
Марсель Дюшан один из моих любимых художников XX века. Провокатор и выдумщик, он создавал произведение искусства, которое не является искусством. Вывел новую формулу творчества — реди-мейды — не картины и не скульптуры. Он соединял два крайне чуждых друг другу объекта: вилку с велосипедным колесом вниз головой в сиденье табурета, или приобретал сушилку для бутылок и снабжал ее каламбурной подписью, построенной на игре слов. Чуть ли не самой скандальной выходкой Дюшана считается представленный им на выставке «Независимые» белый фарфоровый писсуар, подписанный «Фонтан» и исключённый из числа экспонатов за нехудожественность. С тех пор «Фонтан» стал символом современного протеста, а Дюшан начал исследовать границы между оригиналом и копией.
Дюшан был не только творцом. Он давал уроки французского американской богеме, работал библиотекарем, увлекался шахматами и издательским делом. Считается, что именно он привез в Нью-Йорк современное искусство. За что город отплатил ему бесконечной любовью и признанием. Дюшан был самым неконфликтным и разумным художником своего века. Он изобрёл для себя единый способ выражения, свободный от ограничений реалистической репрезентации и сочетавший в себе метафизику и юмор. Не следуя стилям и школам, он на долгое время обрёк свою живопись на нескончаемый поток критики и неприятия. На самом же деле, опережал взгляды современников, внося в картины движение и метафору трансформации, показывая, что предмет искусства осмысливается в двух плоскостях: идея и ее материальное воплощение.
Кстати, о воплощениях. Одной из тотальных трансформаций Дюшана стала Рроза Селяви — женское альтер-эго, которое он придумал, как лицо своей марки духов. Вызовы, которые Дюшан бросал обществу, считают такими же произведениями искусства, содержащими гармонию, провокации и противоречия.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/caroline-cros-marcel-duchamp-by-caroline-cros
Марсель Дюшан один из моих любимых художников XX века. Провокатор и выдумщик, он создавал произведение искусства, которое не является искусством. Вывел новую формулу творчества — реди-мейды — не картины и не скульптуры. Он соединял два крайне чуждых друг другу объекта: вилку с велосипедным колесом вниз головой в сиденье табурета, или приобретал сушилку для бутылок и снабжал ее каламбурной подписью, построенной на игре слов. Чуть ли не самой скандальной выходкой Дюшана считается представленный им на выставке «Независимые» белый фарфоровый писсуар, подписанный «Фонтан» и исключённый из числа экспонатов за нехудожественность. С тех пор «Фонтан» стал символом современного протеста, а Дюшан начал исследовать границы между оригиналом и копией.
Дюшан был не только творцом. Он давал уроки французского американской богеме, работал библиотекарем, увлекался шахматами и издательским делом. Считается, что именно он привез в Нью-Йорк современное искусство. За что город отплатил ему бесконечной любовью и признанием. Дюшан был самым неконфликтным и разумным художником своего века. Он изобрёл для себя единый способ выражения, свободный от ограничений реалистической репрезентации и сочетавший в себе метафизику и юмор. Не следуя стилям и школам, он на долгое время обрёк свою живопись на нескончаемый поток критики и неприятия. На самом же деле, опережал взгляды современников, внося в картины движение и метафору трансформации, показывая, что предмет искусства осмысливается в двух плоскостях: идея и ее материальное воплощение.
Кстати, о воплощениях. Одной из тотальных трансформаций Дюшана стала Рроза Селяви — женское альтер-эго, которое он придумал, как лицо своей марки духов. Вызовы, которые Дюшан бросал обществу, считают такими же произведениями искусства, содержащими гармонию, провокации и противоречия.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/caroline-cros-marcel-duchamp-by-caroline-cros
Приняла участие в собственной рубрике и рассказала на канале издательства МИФ @mifbooks про любимые книги о литературе https://telegram.me/mifbooks/472
Админ сразу двух каналов: «Мастриды» telegram.me/mustreads и «Маствотч» telegram.me/mustwatch, где регулярно появляются ссылки на англо- и русскоязычные лонгриды, а также видео, составил список из 10 нон-фикшн книг по тематике своих каналов (рациональное мышление, будущее человечества, саморазвитие, тренды развития государства, общества и бизнеса). Эти книги он советует прочесть всем своим друзьям и знакомым:
1. Даниель Канеман «Думай медленно, решай быстро».
Про то, как не стать жертвой когнитивных искажений и не поддаваться на удочку нерациональности;
2. Нассим Талеб «Черный Лебедь».
Про то, как быть готовым к непредсказуемым событиям в любых сферах жизни. Также рекомендую логическое продолжение этой работы — «Антихрупкость»;
3. Стивен Левитт «Фрикономика».
Про применение элементарной экономики к решению политических проблем и не только;
4. Ник Бостром «Суперинтеллект».
Про будущее искусственного интеллекта и его угрозу для человечества. На ту же тему ещё советую «Our Final Invention: Artificial Intelligence and the End of the Human Era» Джеймса Баррата;
5. Элиезер Юдковски «Rationality: From AI to Zombies».
Сборник статей виднейшего рационалиста и трансгуманиста мира (любительские переводы большинства статей доступны на lesswrong.ru). Для тех, кого не пугает слово «фанфик», также рекомендую полушуточную работу этого же автора «Гарри Поттер и методы рационального мышления» (HPMOR), в которой он популярно излагает свои основные идеи в жанре увлекательного повествования по мотивам вселенной Роулинг;
6. Александр Марков «Эволюция человека. Обезьяны, кости и гены» (1-й том), «Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа» (2-й том).
Чтобы побеждать креационистов в спорах, достаточно прочитать этот двухтомник. Кстати, очень захватывающий, несмотря на то, что он полон научных фактов;
7. Эрик Рис «Бережливый стартап».
Я бы назвал её самой влиятельной книгой по бизнесу XXI века. Множество предпринимателей (вплоть до миллионеров) мне её советовали, причём она применима не только к стартапам, но и к обычной жизни. В дополнение ещё советую «Zero to One: Notes on Start Ups, or How to Build the Future» от гениального Питера Тиля;
8. Ася Казанцева «Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости».
Книга об «основных биологических ловушках, которые мешают нам жить счастливо и вести себя хорошо». В 2014 году была признана лучшей научпоп-книгой в России. Вторая книга этого автора («В Интернете кто-то неправ») тоже классная;
9. Рэндалл Манро «А что, если?.. Научные ответы на абсурдные гипотетические вопросы».
Несерьезная книга от серьёзного автора. Человек ушёл из НАСА и стал рисовать веб-комиксы про науку и писать развернутые ответы на дурацкие вопросы вроде «что будет, если проделать дыру сквозь всю Землю и прыгнуть в неё?» или «можно ли использовать АК-74 вместо реактивного двигателя?». Очень занимательно. Плюс рекомендую новую книгу этого автора «Things Explainer» (перевод на русский ещё не вышел);
10. Рэймонд Курцвейл «Сингулярность приближается».
Настольная книга любого трансгуманиста и лучшее чтиво о ближайшем будущем человечества как биологического вида.
1. Даниель Канеман «Думай медленно, решай быстро».
Про то, как не стать жертвой когнитивных искажений и не поддаваться на удочку нерациональности;
2. Нассим Талеб «Черный Лебедь».
Про то, как быть готовым к непредсказуемым событиям в любых сферах жизни. Также рекомендую логическое продолжение этой работы — «Антихрупкость»;
3. Стивен Левитт «Фрикономика».
Про применение элементарной экономики к решению политических проблем и не только;
4. Ник Бостром «Суперинтеллект».
Про будущее искусственного интеллекта и его угрозу для человечества. На ту же тему ещё советую «Our Final Invention: Artificial Intelligence and the End of the Human Era» Джеймса Баррата;
5. Элиезер Юдковски «Rationality: From AI to Zombies».
Сборник статей виднейшего рационалиста и трансгуманиста мира (любительские переводы большинства статей доступны на lesswrong.ru). Для тех, кого не пугает слово «фанфик», также рекомендую полушуточную работу этого же автора «Гарри Поттер и методы рационального мышления» (HPMOR), в которой он популярно излагает свои основные идеи в жанре увлекательного повествования по мотивам вселенной Роулинг;
6. Александр Марков «Эволюция человека. Обезьяны, кости и гены» (1-й том), «Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа» (2-й том).
Чтобы побеждать креационистов в спорах, достаточно прочитать этот двухтомник. Кстати, очень захватывающий, несмотря на то, что он полон научных фактов;
7. Эрик Рис «Бережливый стартап».
Я бы назвал её самой влиятельной книгой по бизнесу XXI века. Множество предпринимателей (вплоть до миллионеров) мне её советовали, причём она применима не только к стартапам, но и к обычной жизни. В дополнение ещё советую «Zero to One: Notes on Start Ups, or How to Build the Future» от гениального Питера Тиля;
8. Ася Казанцева «Кто бы мог подумать! Как мозг заставляет нас делать глупости».
Книга об «основных биологических ловушках, которые мешают нам жить счастливо и вести себя хорошо». В 2014 году была признана лучшей научпоп-книгой в России. Вторая книга этого автора («В Интернете кто-то неправ») тоже классная;
9. Рэндалл Манро «А что, если?.. Научные ответы на абсурдные гипотетические вопросы».
Несерьезная книга от серьёзного автора. Человек ушёл из НАСА и стал рисовать веб-комиксы про науку и писать развернутые ответы на дурацкие вопросы вроде «что будет, если проделать дыру сквозь всю Землю и прыгнуть в неё?» или «можно ли использовать АК-74 вместо реактивного двигателя?». Очень занимательно. Плюс рекомендую новую книгу этого автора «Things Explainer» (перевод на русский ещё не вышел);
10. Рэймонд Курцвейл «Сингулярность приближается».
Настольная книга любого трансгуманиста и лучшее чтиво о ближайшем будущем человечества как биологического вида.
Telegram
Мастриды
Рациональность, тренды общества, лучшие книги и статьи
Моя биография и ссылки на основные проекты: t.me/mustreads/4337
Мой Ютюб: YouTube.com/@bookchel
Мой Инст: Instagram.com/mustreader
Реклама: @darina_ranadi
РКН: clck.ru/3G5tWQ
Моя биография и ссылки на основные проекты: t.me/mustreads/4337
Мой Ютюб: YouTube.com/@bookchel
Мой Инст: Instagram.com/mustreader
Реклама: @darina_ranadi
РКН: clck.ru/3G5tWQ
Рамиз Алиев «Изнанка белого»
Рамиз Алиев — учёный и полярник. Он участвовал в ежегодных рейсах в Белое и Карское море, однако, сам признается, что не считает это полярным опытом: в Арктике сходить на берег строжайше запрещалось и все больше времени он проводил в море, чем на берегу. Но самым сложным было общение с людьми по возвращению из рейсов. Они путали Новую Землю с Новой Зеландией, не интересовались направлением ветра и фазами луны, а сам Алиев долгое время ещё прятал на ночь посуду в ящики стола — вдруг качнет. Эта книга стала для него своеобразным возвращением в Арктику.
Безмолвный холод в разные эпохи привлекал людей по ряду причин: путешественников волновал поиск альтернативных морских путей в Индию и Китай; месторождения золота и серебра, игравшие в прошлом столь же важную роль, как сейчас залежи углеводородов; полярные исследования приняли статус общенациональных, поскольку Арктика воспринималась в XIX веке, как сейчас космос. А офицерам Королевского флота они дарили возможность совершить подвиг в мирное время. Позднее мореплаватели поставили более высокую задачу — познание мира и заполнение последних белых пятен на карте, само существование которых, рассматривалось как вызов человечеству, брошенный стихией.
Большая часть экспедицией снаряжалась на частные средства. Умение переносить лишения сменилось предусмотрительностью, хорошей подготовкой перед путешествием и способностью превратить силы природы из врага в союзника. Когда же первые западные мореплаватели пришли в Арктику, они столкнулись с местными жителями, успешно адаптированными к условиям. Подобные встречи не обходились без кровопролития, со временем переросшего в сотрудничество: исследователи нуждались в эскимосских знаниях, а они, в свою очередь, в технических достижениях западного мира. Все это привело к тому, что в XX веке Арктика стала местом концентрации военной мощи сверхдержав. Ускоренными темпами вырастали радарные станции, аэродромы авиации, военные городки. До сих пор Арктика остаётся зоной территориальных конфликтов.
Алиев рассказывает о самых невероятных и трагических экспедициях, открытиях викингов и даже арктических тюрьмах советского времени.
Книга на странице издательства
http://www.paulsen.ru/catalog/97/987/
Рамиз Алиев — учёный и полярник. Он участвовал в ежегодных рейсах в Белое и Карское море, однако, сам признается, что не считает это полярным опытом: в Арктике сходить на берег строжайше запрещалось и все больше времени он проводил в море, чем на берегу. Но самым сложным было общение с людьми по возвращению из рейсов. Они путали Новую Землю с Новой Зеландией, не интересовались направлением ветра и фазами луны, а сам Алиев долгое время ещё прятал на ночь посуду в ящики стола — вдруг качнет. Эта книга стала для него своеобразным возвращением в Арктику.
Безмолвный холод в разные эпохи привлекал людей по ряду причин: путешественников волновал поиск альтернативных морских путей в Индию и Китай; месторождения золота и серебра, игравшие в прошлом столь же важную роль, как сейчас залежи углеводородов; полярные исследования приняли статус общенациональных, поскольку Арктика воспринималась в XIX веке, как сейчас космос. А офицерам Королевского флота они дарили возможность совершить подвиг в мирное время. Позднее мореплаватели поставили более высокую задачу — познание мира и заполнение последних белых пятен на карте, само существование которых, рассматривалось как вызов человечеству, брошенный стихией.
Большая часть экспедицией снаряжалась на частные средства. Умение переносить лишения сменилось предусмотрительностью, хорошей подготовкой перед путешествием и способностью превратить силы природы из врага в союзника. Когда же первые западные мореплаватели пришли в Арктику, они столкнулись с местными жителями, успешно адаптированными к условиям. Подобные встречи не обходились без кровопролития, со временем переросшего в сотрудничество: исследователи нуждались в эскимосских знаниях, а они, в свою очередь, в технических достижениях западного мира. Все это привело к тому, что в XX веке Арктика стала местом концентрации военной мощи сверхдержав. Ускоренными темпами вырастали радарные станции, аэродромы авиации, военные городки. До сих пор Арктика остаётся зоной территориальных конфликтов.
Алиев рассказывает о самых невероятных и трагических экспедициях, открытиях викингов и даже арктических тюрьмах советского времени.
Книга на странице издательства
http://www.paulsen.ru/catalog/97/987/
Автор канала @econmag об экономике, финансах и бизнесе, так проникся моей рубрикой про любимые книги, что написал целую статью https://goo.gl/7qo1CE
#читаюсейчас Эдвард Кантерян «Людвиг Витгенштейн»
Витгенштейн хотел учиться у Фреге, но Фреге сказал, что молодому человеку лучше поехать в Кембридж заниматься с Расселом. Витгенштейн последовал совету.
Поначалу Рассела слегка раздражал его новый студент: это видно по ежедневным письмам, которые он писал своей любовнице леди Оттолин Моррелл. Всего через день после знакомства Рассел написал: «Мой немецкий друг, кажется, будет мне наказанием». Спустя несколько дней: «Мой немец, который, кажется, сам по себе ничего — большой спорщик». Потом снова: «Мой немецкий инженер, по-моему, дурак. Он считает, что ничто эмпирическое не познаваемо; я попросил его признать, что в комнате нет носорога, но он не признал». Над этим диалогом можно посмеяться, как это сделал Рассел, но по нему видно, что Витгенштейн приехал в Кембридж с собственными философскими взглядами и был готов защищать их:
«Витгенштейн легко возбудим: его интерес к философии более страстный, чем у меня; по сравнению с лавиной его мыслей мои — какие-то жалкие снежки. У него чистая интеллектуальная страсть высшей пробы, так что он мне безумно нравится. Его нрав — нрав художника: интуитивный и непостоянный. Он говорит, что каждое утро начинает работать с надеждой, но каждый вечер заканчивает в отчаянии».
Витгенштейн хотел учиться у Фреге, но Фреге сказал, что молодому человеку лучше поехать в Кембридж заниматься с Расселом. Витгенштейн последовал совету.
Поначалу Рассела слегка раздражал его новый студент: это видно по ежедневным письмам, которые он писал своей любовнице леди Оттолин Моррелл. Всего через день после знакомства Рассел написал: «Мой немецкий друг, кажется, будет мне наказанием». Спустя несколько дней: «Мой немец, который, кажется, сам по себе ничего — большой спорщик». Потом снова: «Мой немецкий инженер, по-моему, дурак. Он считает, что ничто эмпирическое не познаваемо; я попросил его признать, что в комнате нет носорога, но он не признал». Над этим диалогом можно посмеяться, как это сделал Рассел, но по нему видно, что Витгенштейн приехал в Кембридж с собственными философскими взглядами и был готов защищать их:
«Витгенштейн легко возбудим: его интерес к философии более страстный, чем у меня; по сравнению с лавиной его мыслей мои — какие-то жалкие снежки. У него чистая интеллектуальная страсть высшей пробы, так что он мне безумно нравится. Его нрав — нрав художника: интуитивный и непостоянный. Он говорит, что каждое утро начинает работать с надеждой, но каждый вечер заканчивает в отчаянии».
Татьяна Москвина «Культурный разговор»
Татьяна Москвина театральный и кинокритик из Петербурга. Ее новая книга — сборник статей, заметок и эссе о современном кинематографе, спектаклях, российских актерах и литературе. Широкий кругозор и блестящая эрудиция позволяют ей отвешивать звонкие и меткие затрещины самым разнообразным культурным веяниям: от стиля Германики, выставок Сафронова, ремейка «Экипажа» до вымученного Быковым «Тринадцатого апостола» и вездесущего Охлобыстина.
При этом Москвина рьяно встаёт на защиту жанра дамского романа, который в России полностью уступает место макулатурным «Сумеркам», «50 оттенкам» и Гилберт. Мол не могут наши беллетристки, воспитанные Толстым, Достоевским и Горьким, до нужной степени упроститься и опошлиться, чтобы выдать подобный романчик. И это, на мой взгляд, высший комплимент.
«Русский дух, как известно, очень широк, крайне энергичен и движется зигзагами. О порядке и разумности мечтать не приходится. Есть даже теории, что дух этот распутен».
Татьяна Москвина театральный и кинокритик из Петербурга. Ее новая книга — сборник статей, заметок и эссе о современном кинематографе, спектаклях, российских актерах и литературе. Широкий кругозор и блестящая эрудиция позволяют ей отвешивать звонкие и меткие затрещины самым разнообразным культурным веяниям: от стиля Германики, выставок Сафронова, ремейка «Экипажа» до вымученного Быковым «Тринадцатого апостола» и вездесущего Охлобыстина.
При этом Москвина рьяно встаёт на защиту жанра дамского романа, который в России полностью уступает место макулатурным «Сумеркам», «50 оттенкам» и Гилберт. Мол не могут наши беллетристки, воспитанные Толстым, Достоевским и Горьким, до нужной степени упроститься и опошлиться, чтобы выдать подобный романчик. И это, на мой взгляд, высший комплимент.
«Русский дух, как известно, очень широк, крайне энергичен и движется зигзагами. О порядке и разумности мечтать не приходится. Есть даже теории, что дух этот распутен».
Скотт Макклауд «Понимание комикса»
Итак, если вы долгое время не могли найти книгу, которая бы украсила вашу библиотеку и, более того, пронесла бы свою актуальность сквозь века, спешу обрадовать — «Понимание комикса» она самая.
Я люблю комиксы. Обычно после этой фразы завязывается горячая дискуссия на тему их детскости, бессмысленности и траты времени на книжку с картинками. И вот тут стоп — все эти аргументы были блестяще развеяны по ветру ещё Томом Маккарти в «Тинтин и тайна литературы» https://telegram.me/booksfox/510
Но то, что сделал Скотт Макклауд на порядок выше: он исследует саму природу комикса, раскладывает его на составляющие и этот обнаженный скелет ничем не уступает современной литературе, кинематографу и искусству.
Макклауд с детства был одержим комиксами. Он всегда чувствовал в них что-то неуловимое, чего никогда не встречал прежде. Безграничный невероятный потенциал. Рассматривая комиксы, как последовательное искусство, Макклауд говорит о его зарождении в первобытные времена, в Древней Греции, Египте и Японии. Если присмотреться, те же графические инструкции являются комиксами, церковные витражи и оттиски импрессионистов, триптихи. Одним из базовых понятий в лексиконе комиксов считается «образ» как изображение места, человека, предмета, или идеи. Изображая героя, почти все комиксисты используют определённую долю карикатурности, ведь надёжный идентификатор вовлечённости аудитории — это уровень ее идентификации с персонажами. И именно зрительская идентификация сильная сторона карикатуры. При этом, мало кто решит самоидентифицировать себя со стенами и пейзажами, потому фоны зачастую более реалисты. Но если говорить о комиксах в Японии, там пошли ещё дальше: карикатурный предмет в одном действии, может в следующем стать ультра-реалистичным.
Главное, что дают читателям комиксы, участие в процессе «достраивания» на основе прошлого опыта. Мы с лёгкостью додумываем происходящее между двумя кадрами, пуская в ход воображение и фантазию. Читая комиксы, мы учимся воспринимать время пространственно, ведь в них пространство и время сливаются воедино. Пара сантиметров могут перенести нас на одну секунду или на миллион лет. Макклауд называет комиксы искусством невидимого, ведь видим мы только чернила на бумаге, но получаем весь спектр возможных ощущений.
Поклонникам комиксов эта книга придётся по вкусу, тем же, кто их избегал, советую начать с неё и дать им шанс. Лучшего проводника в этот мир, чем Макклауд не найти: насколько же гениальным было решение рассказать о комиксах в виде комикса!
Итак, если вы долгое время не могли найти книгу, которая бы украсила вашу библиотеку и, более того, пронесла бы свою актуальность сквозь века, спешу обрадовать — «Понимание комикса» она самая.
Я люблю комиксы. Обычно после этой фразы завязывается горячая дискуссия на тему их детскости, бессмысленности и траты времени на книжку с картинками. И вот тут стоп — все эти аргументы были блестяще развеяны по ветру ещё Томом Маккарти в «Тинтин и тайна литературы» https://telegram.me/booksfox/510
Но то, что сделал Скотт Макклауд на порядок выше: он исследует саму природу комикса, раскладывает его на составляющие и этот обнаженный скелет ничем не уступает современной литературе, кинематографу и искусству.
Макклауд с детства был одержим комиксами. Он всегда чувствовал в них что-то неуловимое, чего никогда не встречал прежде. Безграничный невероятный потенциал. Рассматривая комиксы, как последовательное искусство, Макклауд говорит о его зарождении в первобытные времена, в Древней Греции, Египте и Японии. Если присмотреться, те же графические инструкции являются комиксами, церковные витражи и оттиски импрессионистов, триптихи. Одним из базовых понятий в лексиконе комиксов считается «образ» как изображение места, человека, предмета, или идеи. Изображая героя, почти все комиксисты используют определённую долю карикатурности, ведь надёжный идентификатор вовлечённости аудитории — это уровень ее идентификации с персонажами. И именно зрительская идентификация сильная сторона карикатуры. При этом, мало кто решит самоидентифицировать себя со стенами и пейзажами, потому фоны зачастую более реалисты. Но если говорить о комиксах в Японии, там пошли ещё дальше: карикатурный предмет в одном действии, может в следующем стать ультра-реалистичным.
Главное, что дают читателям комиксы, участие в процессе «достраивания» на основе прошлого опыта. Мы с лёгкостью додумываем происходящее между двумя кадрами, пуская в ход воображение и фантазию. Читая комиксы, мы учимся воспринимать время пространственно, ведь в них пространство и время сливаются воедино. Пара сантиметров могут перенести нас на одну секунду или на миллион лет. Макклауд называет комиксы искусством невидимого, ведь видим мы только чернила на бумаге, но получаем весь спектр возможных ощущений.
Поклонникам комиксов эта книга придётся по вкусу, тем же, кто их избегал, советую начать с неё и дать им шанс. Лучшего проводника в этот мир, чем Макклауд не найти: насколько же гениальным было решение рассказать о комиксах в виде комикса!
Команда канала @moviehorse, освещающего самые горячие кинопремьеры, поделилась списком любимых книг. О некоторых из них я вам даже рассказывала:
1. Ричард Ф.Фейнман «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!».
Книга, которая вдохновила не одно поколение на такую непростую, но невероятно интересную профессию – ученый. Книга, которую будучи учителем в школе, я бы обязал прочесть каждому ребенку. Книга, после которой интерес к естественным наукам возникает даже у самых закоренелых гуманитариев. Книга, которая показывает на примере знаменитого физика, как многогранное развитие и образования делают жизнь насыщенной и увлекательной;
2. Дэн Миллмэн «Путь мирного воина. Книга, которая меняет жизнь».
Произведение создано на основе реальных событий из жизни автора. Это путеводитель по разуму человека, который показывает те уголки, в которые мы даже не заглядываем. Здесь всё: буддийская философия, умные диалоги, любовь, дружба... Если вы захотите, эта книга действительно изменит вашу жизнь;
3. Венедикт Ерофеев «Москва – Петушки».
По-настоящему русская поэма: о людях, о жизни, о стране. Особенно рекомендую тем, кто помоложе: будете понимать общество, в котором родились ваши родители;
4. Николай Гоголь «Мертвые души».
Да-да, это школьная программа. Но даже если школьная скамья уже безвозвратно канула в Лету, я все равно настоятельно рекомендую обратиться к этой книге. Такой проницательности, такого заигрывания с читателем и такого юмора (одна только история о капитане Копейкине чего стоит) я не встречал нигде;
5. Хулио Кортасар «Слюни дьявола».
Рассказ-загадка. По объему он совершенно незначительный. Тем не менее, может украсть кучу времени даже при крайне вдумчивом чтении. Я перечитал его 4 раза в первый же день. Потом почитал комментарии автора. Напоследок посмотрел экранизацию (М. Антониони «Фотоувеличение» - 1966). До сих пор не уверен, что все правильно понял.
1. Ричард Ф.Фейнман «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!».
Книга, которая вдохновила не одно поколение на такую непростую, но невероятно интересную профессию – ученый. Книга, которую будучи учителем в школе, я бы обязал прочесть каждому ребенку. Книга, после которой интерес к естественным наукам возникает даже у самых закоренелых гуманитариев. Книга, которая показывает на примере знаменитого физика, как многогранное развитие и образования делают жизнь насыщенной и увлекательной;
2. Дэн Миллмэн «Путь мирного воина. Книга, которая меняет жизнь».
Произведение создано на основе реальных событий из жизни автора. Это путеводитель по разуму человека, который показывает те уголки, в которые мы даже не заглядываем. Здесь всё: буддийская философия, умные диалоги, любовь, дружба... Если вы захотите, эта книга действительно изменит вашу жизнь;
3. Венедикт Ерофеев «Москва – Петушки».
По-настоящему русская поэма: о людях, о жизни, о стране. Особенно рекомендую тем, кто помоложе: будете понимать общество, в котором родились ваши родители;
4. Николай Гоголь «Мертвые души».
Да-да, это школьная программа. Но даже если школьная скамья уже безвозвратно канула в Лету, я все равно настоятельно рекомендую обратиться к этой книге. Такой проницательности, такого заигрывания с читателем и такого юмора (одна только история о капитане Копейкине чего стоит) я не встречал нигде;
5. Хулио Кортасар «Слюни дьявола».
Рассказ-загадка. По объему он совершенно незначительный. Тем не менее, может украсть кучу времени даже при крайне вдумчивом чтении. Я перечитал его 4 раза в первый же день. Потом почитал комментарии автора. Напоследок посмотрел экранизацию (М. Антониони «Фотоувеличение» - 1966). До сих пор не уверен, что все правильно понял.
Эдвард Кантерян «Людвиг Витгенштейн»
Людвиг Витгенштейн жил в эпоху модерна. Харизматичных интеллектуалов, писателей, мыслителей и художников, которые стилем жизни отражали коллективное воображение, пропуская через себя глубочайшие противоречия современности и предлагая решения для их исправления. Будучи одним из основателей аналитической философии, Витгенштейн уделял внимание и основам математики, логики, языку, сознанию. Какое-то время образ философа даже ассоциировался с мистикой. На фоне почти монашеского образа жизни, ранимости, склонности к самоубийству, неудач в любви, он создал две невероятные работы «Логико-философский трактат» и «Философские исследования». Витгенштейн воспитывался на канонических образцах немецкой литературы, но по-настоящему любил творчество Толстого, Достоевского, Кьеркегора и Ницше. Ещё до учебы в Кембридже к нему пришло осознание, что он способен на создание оригинального философского произведения. Его учителя становились друзьями и сопровождали на протяжении почти всей жизни, пусть их взгляды на философию часто и не совпадали, вызывая конфликты.
«Трактат» Витгенштейн почти полностью сочинил в окопах Первой мировой войны. В целом, опыт военной службы оставил отпечаток и на последующих работах. В эти годы он особенно горел желанием взвалить на себя непосильную ношу (испытание войной), выполнять работу помимо интеллектуальной. Позднее, роль этого испытания возьмёт на себя работа учителем начальных классов и отказ от наследства. Несмотря на трудности с изданием «Трактата», он был признан уникальной по своей форме и содержанию книгой в истории философии. Сам Витгенштейн призывал рассматривать его как произведение искусства: никакой избыточности, лишней фразы, только исчерпывающие постулаты кристальной красоты.
Откровенный, самонадеянный, вспыльчивый Витгенштейн предпочитал духовную близость телесной, использовал науку в борьбе с метафизикой и бесконечно отстаивал присутствие в комнате носорога. Его влияние ещё при жизни вышло далеко за пределы научных кругов, превратив философа в героя думающих людей.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/edward-kanterian-ludwig-wittgenstein-by-edward-kanterian
Людвиг Витгенштейн жил в эпоху модерна. Харизматичных интеллектуалов, писателей, мыслителей и художников, которые стилем жизни отражали коллективное воображение, пропуская через себя глубочайшие противоречия современности и предлагая решения для их исправления. Будучи одним из основателей аналитической философии, Витгенштейн уделял внимание и основам математики, логики, языку, сознанию. Какое-то время образ философа даже ассоциировался с мистикой. На фоне почти монашеского образа жизни, ранимости, склонности к самоубийству, неудач в любви, он создал две невероятные работы «Логико-философский трактат» и «Философские исследования». Витгенштейн воспитывался на канонических образцах немецкой литературы, но по-настоящему любил творчество Толстого, Достоевского, Кьеркегора и Ницше. Ещё до учебы в Кембридже к нему пришло осознание, что он способен на создание оригинального философского произведения. Его учителя становились друзьями и сопровождали на протяжении почти всей жизни, пусть их взгляды на философию часто и не совпадали, вызывая конфликты.
«Трактат» Витгенштейн почти полностью сочинил в окопах Первой мировой войны. В целом, опыт военной службы оставил отпечаток и на последующих работах. В эти годы он особенно горел желанием взвалить на себя непосильную ношу (испытание войной), выполнять работу помимо интеллектуальной. Позднее, роль этого испытания возьмёт на себя работа учителем начальных классов и отказ от наследства. Несмотря на трудности с изданием «Трактата», он был признан уникальной по своей форме и содержанию книгой в истории философии. Сам Витгенштейн призывал рассматривать его как произведение искусства: никакой избыточности, лишней фразы, только исчерпывающие постулаты кристальной красоты.
Откровенный, самонадеянный, вспыльчивый Витгенштейн предпочитал духовную близость телесной, использовал науку в борьбе с метафизикой и бесконечно отстаивал присутствие в комнате носорога. Его влияние ещё при жизни вышло далеко за пределы научных кругов, превратив философа в героя думающих людей.
Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/edward-kanterian-ludwig-wittgenstein-by-edward-kanterian
Франсуа Трюффо «Хичкок/Трюффо»
Книга-интервью стала результатом 52 часовой беседы журналиста и киноведа Франсуа Трюффо и режиссёра Альфреда Хичкока. Обсуждение основ кинематографа, формы и содержания, феномена «низкого жанра» переплетается с историями из личной жизни режиссёра. И если о последнем он говорит остроумно и открыто, травя одну забавную ситуацию за другой, то в вопросах творческого пути становится серьёзен и как никогда самокритичен.
Маэстро саспенса, запечатлевший на пленке чувство страха, сам оказывается пуглив, и потому мы так верим его героям. Свои собственные, глубокие переживания он передаёт зрителям. Именно напряжение, которым Хичкок владеет в совершенстве, усиливает эмоциональное качество сцен. Плевав на правдоподобность, Хичкок верит в «особенный момент», который непременно отложится в памяти. Его главная задача — создать фильм без смысловых дыр и пятен. Драматические характеры героев настолько сильны, что тонкие нюансы взаимоотношений — ревность, желание, подозрение — передаются на экране без помощи диалогов. А за конфликтность и беспокойство отвечают ракурс кадра и самые мелкие детали. Трюффо также добавил в книгу аннотации к каждому фильму Хичкока и покадровый разбор сцен.
Книга-интервью стала результатом 52 часовой беседы журналиста и киноведа Франсуа Трюффо и режиссёра Альфреда Хичкока. Обсуждение основ кинематографа, формы и содержания, феномена «низкого жанра» переплетается с историями из личной жизни режиссёра. И если о последнем он говорит остроумно и открыто, травя одну забавную ситуацию за другой, то в вопросах творческого пути становится серьёзен и как никогда самокритичен.
Маэстро саспенса, запечатлевший на пленке чувство страха, сам оказывается пуглив, и потому мы так верим его героям. Свои собственные, глубокие переживания он передаёт зрителям. Именно напряжение, которым Хичкок владеет в совершенстве, усиливает эмоциональное качество сцен. Плевав на правдоподобность, Хичкок верит в «особенный момент», который непременно отложится в памяти. Его главная задача — создать фильм без смысловых дыр и пятен. Драматические характеры героев настолько сильны, что тонкие нюансы взаимоотношений — ревность, желание, подозрение — передаются на экране без помощи диалогов. А за конфликтность и беспокойство отвечают ракурс кадра и самые мелкие детали. Трюффо также добавил в книгу аннотации к каждому фильму Хичкока и покадровый разбор сцен.
Анна Головкова «Собакатор или никогда не заводите бульдога»
С Аней мы познакомились летом и она меня покорила: иллюстратор, творческая личность, веселая, обаятельная. В ее работы было невозможно не влюбиться instagram.com/idiotstile/ Тогда мне пришла идея совместного проекта для «Книжного лиса». Результаты нашего сотрудничества вы скоро увидите на канале. Пока это секрет :)
Тем временем Аня осуществила мою мечту и выпустила графический роман «Собакатор». Как заядлая собачница, осталась в восторге от таких знакомых историй из жизни с пёсиком под одной крышей. Когда невзирая на погоду ведёшь любимца на прогулку, делишься своей едой, прощаешь безжалостно растерзанную одежду и обувь. Пёсик же отплатит бесконечной преданностью и терпением к тысяче и одной фотографии с ним. И, конечно же, невероятный лайфхак, как получить собаку ещё до дня рождения.
П.с.: мысли пёсика по поводу хозяев прилагаются.
Страница комикса
store.idiotstile.com/
С Аней мы познакомились летом и она меня покорила: иллюстратор, творческая личность, веселая, обаятельная. В ее работы было невозможно не влюбиться instagram.com/idiotstile/ Тогда мне пришла идея совместного проекта для «Книжного лиса». Результаты нашего сотрудничества вы скоро увидите на канале. Пока это секрет :)
Тем временем Аня осуществила мою мечту и выпустила графический роман «Собакатор». Как заядлая собачница, осталась в восторге от таких знакомых историй из жизни с пёсиком под одной крышей. Когда невзирая на погоду ведёшь любимца на прогулку, делишься своей едой, прощаешь безжалостно растерзанную одежду и обувь. Пёсик же отплатит бесконечной преданностью и терпением к тысяче и одной фотографии с ним. И, конечно же, невероятный лайфхак, как получить собаку ещё до дня рождения.
П.с.: мысли пёсика по поводу хозяев прилагаются.
Страница комикса
store.idiotstile.com/