Автор канала @econmag об экономике, финансах и бизнесе, так проникся моей рубрикой про любимые книги, что написал целую статью https://goo.gl/7qo1CE

#читаюсейчас Эдвард Кантерян «Людвиг Витгенштейн»

Витгенштейн хотел учиться у Фреге, но Фреге сказал, что молодому человеку лучше поехать в Кембридж заниматься с Расселом. Витгенштейн последовал совету.

Поначалу Рассела слегка раздражал его новый студент: это видно по ежедневным письмам, которые он писал своей любовнице леди Оттолин Моррелл. Всего через день после знакомства Рассел написал: «Мой немецкий друг, кажется, будет мне наказанием». Спустя несколько дней: «Мой немец, который, кажется, сам по себе ничего — большой спорщик». Потом снова: «Мой немецкий инженер, по-моему, дурак. Он считает, что ничто эмпирическое не познаваемо; я попросил его признать, что в комнате нет носорога, но он не признал». Над этим диалогом можно посмеяться, как это сделал Рассел, но по нему видно, что Витгенштейн приехал в Кембридж с собственными философскими взглядами и был готов защищать их:

«Витгенштейн легко возбудим: его интерес к философии более страстный, чем у меня; по сравнению с лавиной его мыслей мои — какие-то жалкие снежки. У него чистая интеллектуальная страсть высшей пробы, так что он мне безумно нравится. Его нрав — нрав художника: интуитивный и непостоянный. Он говорит, что каждое утро начинает работать с надеждой, но каждый вечер заканчивает в отчаянии».

Татьяна Москвина «Культурный разговор»

Татьяна Москвина театральный и кинокритик из Петербурга. Ее новая книга — сборник статей, заметок и эссе о современном кинематографе, спектаклях, российских актерах и литературе. Широкий кругозор и блестящая эрудиция позволяют ей отвешивать звонкие и меткие затрещины самым разнообразным культурным веяниям: от стиля Германики, выставок Сафронова, ремейка «Экипажа» до вымученного Быковым «Тринадцатого апостола» и вездесущего Охлобыстина.

При этом Москвина рьяно встаёт на защиту жанра дамского романа, который в России полностью уступает место макулатурным «Сумеркам», «50 оттенкам» и Гилберт. Мол не могут наши беллетристки, воспитанные Толстым, Достоевским и Горьким, до нужной степени упроститься и опошлиться, чтобы выдать подобный романчик. И это, на мой взгляд, высший комплимент.

«Русский дух, как известно, очень широк, крайне энергичен и движется зигзагами. О порядке и разумности мечтать не приходится. Есть даже теории, что дух этот распутен».

Скотт Макклауд «Понимание комикса»

Итак, если вы долгое время не могли найти книгу, которая бы украсила вашу библиотеку и, более того, пронесла бы свою актуальность сквозь века, спешу обрадовать — «Понимание комикса» она самая.

Я люблю комиксы. Обычно после этой фразы завязывается горячая дискуссия на тему их детскости, бессмысленности и траты времени на книжку с картинками. И вот тут стоп — все эти аргументы были блестяще развеяны по ветру ещё Томом Маккарти в «Тинтин и тайна литературы» https://telegram.me/booksfox/510
Но то, что сделал Скотт Макклауд на порядок выше: он исследует саму природу комикса, раскладывает его на составляющие и этот обнаженный скелет ничем не уступает современной литературе, кинематографу и искусству.

Макклауд с детства был одержим комиксами. Он всегда чувствовал в них что-то неуловимое, чего никогда не встречал прежде. Безграничный невероятный потенциал. Рассматривая комиксы, как последовательное искусство, Макклауд говорит о его зарождении в первобытные времена, в Древней Греции, Египте и Японии. Если присмотреться, те же графические инструкции являются комиксами, церковные витражи и оттиски импрессионистов, триптихи. Одним из базовых понятий в лексиконе комиксов считается «образ» как изображение места, человека, предмета, или идеи. Изображая героя, почти все комиксисты используют определённую долю карикатурности, ведь надёжный идентификатор вовлечённости аудитории — это уровень ее идентификации с персонажами. И именно зрительская идентификация сильная сторона карикатуры. При этом, мало кто решит самоидентифицировать себя со стенами и пейзажами, потому фоны зачастую более реалисты. Но если говорить о комиксах в Японии, там пошли ещё дальше: карикатурный предмет в одном действии, может в следующем стать ультра-реалистичным.

Главное, что дают читателям комиксы, участие в процессе «достраивания» на основе прошлого опыта. Мы с лёгкостью додумываем происходящее между двумя кадрами, пуская в ход воображение и фантазию. Читая комиксы, мы учимся воспринимать время пространственно, ведь в них пространство и время сливаются воедино. Пара сантиметров могут перенести нас на одну секунду или на миллион лет. Макклауд называет комиксы искусством невидимого, ведь видим мы только чернила на бумаге, но получаем весь спектр возможных ощущений.

Поклонникам комиксов эта книга придётся по вкусу, тем же, кто их избегал, советую начать с неё и дать им шанс. Лучшего проводника в этот мир, чем Макклауд не найти: насколько же гениальным было решение рассказать о комиксах в виде комикса!

Команда канала @moviehorse, освещающего самые горячие кинопремьеры, поделилась списком любимых книг. О некоторых из них я вам даже рассказывала:

1. Ричард Ф.Фейнман «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!».
Книга, которая вдохновила не одно поколение на такую непростую, но невероятно интересную профессию – ученый. Книга, которую будучи учителем в школе, я бы обязал прочесть каждому ребенку. Книга, после которой интерес к естественным наукам возникает даже у самых закоренелых гуманитариев. Книга, которая показывает на примере знаменитого физика, как многогранное развитие и образования делают жизнь насыщенной и увлекательной;

2. Дэн Миллмэн «Путь мирного воина. Книга, которая меняет жизнь».
Произведение создано на основе реальных событий из жизни автора. Это путеводитель по разуму человека, который показывает те уголки, в которые мы даже не заглядываем. Здесь всё: буддийская философия, умные диалоги, любовь, дружба... Если вы захотите, эта книга действительно изменит вашу жизнь;

3. Венедикт Ерофеев «Москва – Петушки».
По-настоящему русская поэма: о людях, о жизни, о стране. Особенно рекомендую тем, кто помоложе: будете понимать общество, в котором родились ваши родители;

4. Николай Гоголь «Мертвые души».
Да-да, это школьная программа. Но даже если школьная скамья уже безвозвратно канула в Лету, я все равно настоятельно рекомендую обратиться к этой книге. Такой проницательности, такого заигрывания с читателем и такого юмора (одна только история о капитане Копейкине чего стоит) я не встречал нигде;

5. Хулио Кортасар «Слюни дьявола».
Рассказ-загадка. По объему он совершенно незначительный. Тем не менее, может украсть кучу времени даже при крайне вдумчивом чтении. Я перечитал его 4 раза в первый же день. Потом почитал комментарии автора. Напоследок посмотрел экранизацию (М. Антониони «Фотоувеличение» - 1966). До сих пор не уверен, что все правильно понял.

Эдвард Кантерян «Людвиг Витгенштейн»

Людвиг Витгенштейн жил в эпоху модерна. Харизматичных интеллектуалов, писателей, мыслителей и художников, которые стилем жизни отражали коллективное воображение, пропуская через себя глубочайшие противоречия современности и предлагая решения для их исправления. Будучи одним из основателей аналитической философии, Витгенштейн уделял внимание и основам математики, логики, языку, сознанию. Какое-то время образ философа даже ассоциировался с мистикой. На фоне почти монашеского образа жизни, ранимости, склонности к самоубийству, неудач в любви, он создал две невероятные работы «Логико-философский трактат» и «Философские исследования». Витгенштейн воспитывался на канонических образцах немецкой литературы, но по-настоящему любил творчество Толстого, Достоевского, Кьеркегора и Ницше. Ещё до учебы в Кембридже к нему пришло осознание, что он способен на создание оригинального философского произведения. Его учителя становились друзьями и сопровождали на протяжении почти всей жизни, пусть их взгляды на философию часто и не совпадали, вызывая конфликты.

«Трактат» Витгенштейн почти полностью сочинил в окопах Первой мировой войны. В целом, опыт военной службы оставил отпечаток и на последующих работах. В эти годы он особенно горел желанием взвалить на себя непосильную ношу (испытание войной), выполнять работу помимо интеллектуальной. Позднее, роль этого испытания возьмёт на себя работа учителем начальных классов и отказ от наследства. Несмотря на трудности с изданием «Трактата», он был признан уникальной по своей форме и содержанию книгой в истории философии. Сам Витгенштейн призывал рассматривать его как произведение искусства: никакой избыточности, лишней фразы, только исчерпывающие постулаты кристальной красоты.

Откровенный, самонадеянный, вспыльчивый Витгенштейн предпочитал духовную близость телесной, использовал науку в борьбе с метафизикой и бесконечно отстаивал присутствие в комнате носорога. Его влияние ещё при жизни вышло далеко за пределы научных кругов, превратив философа в героя думающих людей.

Книга на странице издательства
http://garagemca.org/ru/publishing/edward-kanterian-ludwig-wittgenstein-by-edward-kanterian

Франсуа Трюффо «Хичкок/Трюффо»

Книга-интервью стала результатом 52 часовой беседы журналиста и киноведа Франсуа Трюффо и режиссёра Альфреда Хичкока. Обсуждение основ кинематографа, формы и содержания, феномена «низкого жанра» переплетается с историями из личной жизни режиссёра. И если о последнем он говорит остроумно и открыто, травя одну забавную ситуацию за другой, то в вопросах творческого пути становится серьёзен и как никогда самокритичен.

Маэстро саспенса, запечатлевший на пленке чувство страха, сам оказывается пуглив, и потому мы так верим его героям. Свои собственные, глубокие переживания он передаёт зрителям. Именно напряжение, которым Хичкок владеет в совершенстве, усиливает эмоциональное качество сцен. Плевав на правдоподобность, Хичкок верит в «особенный момент», который непременно отложится в памяти. Его главная задача — создать фильм без смысловых дыр и пятен. Драматические характеры героев настолько сильны, что тонкие нюансы взаимоотношений — ревность, желание, подозрение — передаются на экране без помощи диалогов. А за конфликтность и беспокойство отвечают ракурс кадра и самые мелкие детали. Трюффо также добавил в книгу аннотации к каждому фильму Хичкока и покадровый разбор сцен.

Анна Головкова «Собакатор или никогда не заводите бульдога»

С Аней мы познакомились летом и она меня покорила: иллюстратор, творческая личность, веселая, обаятельная. В ее работы было невозможно не влюбиться instagram.com/idiotstile/ Тогда мне пришла идея совместного проекта для «Книжного лиса». Результаты нашего сотрудничества вы скоро увидите на канале. Пока это секрет :)

Тем временем Аня осуществила мою мечту и выпустила графический роман «Собакатор». Как заядлая собачница, осталась в восторге от таких знакомых историй из жизни с пёсиком под одной крышей. Когда невзирая на погоду ведёшь любимца на прогулку, делишься своей едой, прощаешь безжалостно растерзанную одежду и обувь. Пёсик же отплатит бесконечной преданностью и терпением к тысяче и одной фотографии с ним. И, конечно же, невероятный лайфхак, как получить собаку ещё до дня рождения.

П.с.: мысли пёсика по поводу хозяев прилагаются.

Страница комикса
store.idiotstile.com/

Гоша Матавкин — автор канала @matavkin_daily, где делится с читателя самыми разнообразными сведениями из тех, что узнает за день, составил список любимых книг:

1. Харпер Ли «Убить пересмешника».
Эта книга есть в каждом втором списке любимых или лучших книг – но что поделать, она действительно НАСТОЛЬКО хорошая;

2. Иван Гончаров «Обыкновенная история».
Гончаров очень точно описывает мысли и чувства молодого человека. Пожалуй, лучший роман воспитания на русском;

3. Ирвин Уэлш «Клей».
Жизнь четверых шотландских парней с пелёнок до… До совсем разных, в общем, вещей. Кстати, книгу недавно наконец-то переиздали на русском;

4. Эрнест Сетон-Томпсон «Рассказы о животных». Литературный эквивалент милых видео с домашними животными. Самое спокойное и приятное чтение. Правда, надо быть готовым к тому, что не все рассказы заканчиваются хорошо;

5. М. Агеев «Роман с кокаином». Смесь «Постороннего» с «Морфием», которую будто бы написал Набоков под псевдонимом (на самом деле не он, но очень похоже). Вызывает эффект, по силе сравнимый с наркотическим.

#читаюсейчас Стивен Уитт «Как музыка стала свободной»

В ту субботу в 1995 году после утомительной смены на упаковке дисков, Гловер и Докери собирались расслабиться, и вечером их ждало кое-что новенькое. Их пригласили на вечеринку домой к одному технику. И Гловер, и Докери очень хотели получить на заводе постоянное место, на котором платили больше, и вечеринку рассматривали как способ завязать нужные знакомства, пусть даже их сослуживцы вели себя немного надменно. Вечер, однако, оказался полон приятных сюрпризов. Было гораздо лучше, чем Гловер ожидал: алкоголь, девочки, все такое. Даже несколько менеджеров пришло — Гловера поразило, что вне стен завода они люди приветливые. Диджей ставил разнообразную танцевальную музыку, но Гловер, завсегдатай клубов, отлично разбиравшийся в современной музыке, не мог узнать ни одной композиции даже несмотря на то, что большинство звучавших групп и музыкантов были из его любимых.

После пары стаканов его осенило: он никогда не слышал этих треков, потому что они же ещё не вышли официально. Хозяин вечеринки ставил музыку, которую украли с завода.

Итало Кальвино «Если однажды зимней ночью путник»

Кальвино один из любимых писателей и после его книг стоит непременно делать перерыв в чтении, ибо всё последующее тут же меркнет, не цепляет и зачем вообще написано. Обзавестись бумажной версией «Путника» мне посчастливилось совершенно случайно, за последние же три года это превратилось в настоящий квест. Про сюжет не расскажу ни слова, иначе совершу настоящее преступление против романа и испорчу все впечатление от стройного потока гипертекста на границе реальности и аллюзий. Каждая фраза Кальвино тщательно выписана, обтекаема и чувственна. Автор мастерски перевоплощается, примеряя на себя самые разные и непохожие роли. Невозможность уловить с самого начала сюжет, как ни странно, завораживает, а не раздражает. Названия глав живут своей жизнью и в конце складываются в отдельный рассказ, который с лёгкостью можно принять за стихотворение. Сюрреалистические элементы Кальвино вполне дают фору «Алисе» Кэрролла. Время и пространство переплетаются, а масштаб представленного мира кажется необъятен.

Пожалуй, этот роман заслуживает самой короткой и точной рецензии: «Читать обязательно».

Рассказала про книги в своей жизни: классическую и современную литературу http://www.rewizor.ru/literature/interviews/knijnyy-lis-v-gostyah-u-revizora-ru/

Сладость или гадость? В честь Хэллоуина собрала для «Мела» @melfm страшные сказки http://mel.fm/2016/10/30/halloween_story