Александра Борисенко, Виктор Сонькин «Не только Холмс. Детектив времён Конан Дойла»
Сборник детективных новелл (всего 23) викторианской эпохи от английских и американских авторов. Многие рассказы переведены на русский впервые. Авторы, которые творили до Конан Дойля, в одно с ним время и даже соперничая с ним.
Вступительная статья раскрывает все разнообразие примет викторианского детектива. Исследование жанра, как явления времени; развитие криминалистики, юриспруденции, судебной медицины. Перед каждым рассказом нас знакомят с автором, чья жизнь была не менее захватывающей. Но советую читать это после, ибо некоторые биографии раскрывают главную интригу детектива.
Рассказы совершенно не похожи друг на друга. Загадки, интриги, убийства с каждой страницей все запутаннее и изощренней. Черно-белые иллюстрации того времени прекрасно дополняют атмосферу повествования. Они же присутствуют в глоссарии с описанием экипажей, костюмов и терминов викторианской эпохи.
Сборник детективных новелл (всего 23) викторианской эпохи от английских и американских авторов. Многие рассказы переведены на русский впервые. Авторы, которые творили до Конан Дойля, в одно с ним время и даже соперничая с ним.
Вступительная статья раскрывает все разнообразие примет викторианского детектива. Исследование жанра, как явления времени; развитие криминалистики, юриспруденции, судебной медицины. Перед каждым рассказом нас знакомят с автором, чья жизнь была не менее захватывающей. Но советую читать это после, ибо некоторые биографии раскрывают главную интригу детектива.
Рассказы совершенно не похожи друг на друга. Загадки, интриги, убийства с каждой страницей все запутаннее и изощренней. Черно-белые иллюстрации того времени прекрасно дополняют атмосферу повествования. Они же присутствуют в глоссарии с описанием экипажей, костюмов и терминов викторианской эпохи.
#читаюсейчас Гай Дойчер «Сквозь зеркало языка»
«Предположим, например, что вы продолжаете листать наш роман-путешествие и натыкаетесь на заявление, что в зюфтском нет слова, соответствующего нашему «мы». Вместо него, утверждает автор, в зюфтском есть три отдельных местоимения: «кита» (только мы двое, ты и я), «тайо» (ты, я и кто-то ещё) и «ками» (я и кто-то ещё, но не ты). Автор рассказывает, как смеялись зюфтиане, когда услышали, что для трёх этих совершенно разных понятий английский использует одно короткое слово, жалкое We.
Вы можете отмахнуться от такой системы как от несмешной шутки нашего автора, но говорящие на тагальском языке (официальный язык Филиппин) филиппинцы не согласились бы с вами, потому что именно так они и говорят».
«Предположим, например, что вы продолжаете листать наш роман-путешествие и натыкаетесь на заявление, что в зюфтском нет слова, соответствующего нашему «мы». Вместо него, утверждает автор, в зюфтском есть три отдельных местоимения: «кита» (только мы двое, ты и я), «тайо» (ты, я и кто-то ещё) и «ками» (я и кто-то ещё, но не ты). Автор рассказывает, как смеялись зюфтиане, когда услышали, что для трёх этих совершенно разных понятий английский использует одно короткое слово, жалкое We.
Вы можете отмахнуться от такой системы как от несмешной шутки нашего автора, но говорящие на тагальском языке (официальный язык Филиппин) филиппинцы не согласились бы с вами, потому что именно так они и говорят».
Самюэль Грингард «Интернет вещей»
Впервые термин «Интернет вещей» был предложен Кевином Эштоном в 1999 году. Это в буквальном смысле вещи, которые способны подключаться к Интернету и друг другу. Они подразделяются на физические и цифровые, затрагивают абсолютно все отрасли от городских коммуникаций до фармацевтики и радикально меняют подход к взаимодействию с технологиями. Интернет вещей способен упразднить старые должности, открывая новые направления и становясь умнее.
Грингард с полной уверенностью заявляет, что нам не избежать глобального техноцентризма, но куда интересней как именно это произойдёт и насколько масштабно.
Интернет вещей глубоко проник в нашу повседневность и Грингард продемонстрировал это наглядно, описав один день из жизни. Многие здесь узнают себя, особенно, если вы просыпаетесь от фитнес браслета и сразу же проверяете почту на телефоне, а ужинаете в компании сериала от Netflix. Ах, да, пока вы читали этот абзац, ещё несколько тысяч устройств подключились к Интернету.
Не забывает Грингард и о кражах личных данных. Интернет вещей сопряжён с рисками конфиденциальности и поиск решения должен стоять на первом месте. Пока же разработчики ломают головы, как продлить работу батареи мобильного устройства и сделать его более компактным.
Автор смело заглядывает в будущее «умных городов», приподнимает завесу развития науки и гаджетов с технической стороны. И не отрицает, что явное преимущество получат те, кто решится взаимодействовать с Интернетом вещей по полной.
Впервые термин «Интернет вещей» был предложен Кевином Эштоном в 1999 году. Это в буквальном смысле вещи, которые способны подключаться к Интернету и друг другу. Они подразделяются на физические и цифровые, затрагивают абсолютно все отрасли от городских коммуникаций до фармацевтики и радикально меняют подход к взаимодействию с технологиями. Интернет вещей способен упразднить старые должности, открывая новые направления и становясь умнее.
Грингард с полной уверенностью заявляет, что нам не избежать глобального техноцентризма, но куда интересней как именно это произойдёт и насколько масштабно.
Интернет вещей глубоко проник в нашу повседневность и Грингард продемонстрировал это наглядно, описав один день из жизни. Многие здесь узнают себя, особенно, если вы просыпаетесь от фитнес браслета и сразу же проверяете почту на телефоне, а ужинаете в компании сериала от Netflix. Ах, да, пока вы читали этот абзац, ещё несколько тысяч устройств подключились к Интернету.
Не забывает Грингард и о кражах личных данных. Интернет вещей сопряжён с рисками конфиденциальности и поиск решения должен стоять на первом месте. Пока же разработчики ломают головы, как продлить работу батареи мобильного устройства и сделать его более компактным.
Автор смело заглядывает в будущее «умных городов», приподнимает завесу развития науки и гаджетов с технической стороны. И не отрицает, что явное преимущество получат те, кто решится взаимодействовать с Интернетом вещей по полной.
Ох, лисятки, пока я вас балую разными каналами, Tuborg сделали крутейшего бота whatwasthat с брутальным голосом и отменным чувством юмора. Поднимает настроение на раз, но осторожнее, он может и обидеться!
Стивен Котлер «Мир завтра»
Стивен Котлер — журналист, находящийся на переднем крае развития науки и техники. Он оказался первым человеком, которого увидел пациент с мозговым имплантом искусственного зрения. Его друг собрал единственный в своём роде летающий мотоцикл и в продажу он поступит под эгидой «сделай сам», дабы осуществить мечту миллиона мальчишек. В это же время мечту военных воплощают в реальность учёные-биофизики с помощью бионических протезов под управлением искусственного интеллекта.
В Калифорнии же во всю работают над микрочипом «ловец душ», который будет вживляться в мозг человека и записывать все его знания, переживания и опыт с возможностью просмотра данных на специальном устройстве (поклонники Soma оценят эту главу!).
Через 10-15 лет перенос сознания перестанет быть выдумкой научных фантастов и станет реальностью. Следом: внетелесные путешествия, добыча полезных ископаемых на астероидах и появление нового вида людей — гомо эволютис, способных к оптимизации генома.
Это не очередная книга из разряда «давайте помечтаем о будущем». Котлер детально описывает перспективы технологий, которые активно внедряются в нашу жизнь уже сейчас и полностью меняют представление о завтрашнем дне.
Стивен Котлер — журналист, находящийся на переднем крае развития науки и техники. Он оказался первым человеком, которого увидел пациент с мозговым имплантом искусственного зрения. Его друг собрал единственный в своём роде летающий мотоцикл и в продажу он поступит под эгидой «сделай сам», дабы осуществить мечту миллиона мальчишек. В это же время мечту военных воплощают в реальность учёные-биофизики с помощью бионических протезов под управлением искусственного интеллекта.
В Калифорнии же во всю работают над микрочипом «ловец душ», который будет вживляться в мозг человека и записывать все его знания, переживания и опыт с возможностью просмотра данных на специальном устройстве (поклонники Soma оценят эту главу!).
Через 10-15 лет перенос сознания перестанет быть выдумкой научных фантастов и станет реальностью. Следом: внетелесные путешествия, добыча полезных ископаемых на астероидах и появление нового вида людей — гомо эволютис, способных к оптимизации генома.
Это не очередная книга из разряда «давайте помечтаем о будущем». Котлер детально описывает перспективы технологий, которые активно внедряются в нашу жизнь уже сейчас и полностью меняют представление о завтрашнем дне.
Гай Дойчер «Сквозь зеркало языка»
Гай Дойчер пытается разобраться действительно ли язык народа отражает его культуру и образ мышления. Например, немецкий. Систематичный и упорядоченный он сковывает рамками своих носителей. Французский самый ясный и точный язык. Он четко следует ходу мысли. Английский же энергичный и деловитый. В некоторых языках нет будущего времени, так что же, народы его лишены? Древние греки обладали настолько безупречными манерами, что им даже не требовалось слово для описания сего явления.
Среди лингвистов доминирует мнение, что основы языка универсальны и закодированы в наших генах. Потому особое внимание заслуживают аспекты, раскрывающие язык на культурном уровне: музыкальном вкусе, морали, манерах, одежде, традициях. Язык несомненно влияет на наше восприятие мира. Народы по разному называют одно и тоже явление, но его суть остаётся неизменной.
Однако, темой рьяных баталий является язык цвета. Существуют ли здесь универсальные константы, или в дело вступают биологические структуры глаза и мозга? Возможно ли, что именно определение цвета раскрывает глубокое сходство и различие между людьми?
Дойчер полно и лаконично отвечает на все поставленные вопросы. Щедро делится неизвестными ранее фактами о культуре различных народов и результатами современных исследований, помогающих понять насколько сильно язык влияет на образ жизни человека.
Гай Дойчер пытается разобраться действительно ли язык народа отражает его культуру и образ мышления. Например, немецкий. Систематичный и упорядоченный он сковывает рамками своих носителей. Французский самый ясный и точный язык. Он четко следует ходу мысли. Английский же энергичный и деловитый. В некоторых языках нет будущего времени, так что же, народы его лишены? Древние греки обладали настолько безупречными манерами, что им даже не требовалось слово для описания сего явления.
Среди лингвистов доминирует мнение, что основы языка универсальны и закодированы в наших генах. Потому особое внимание заслуживают аспекты, раскрывающие язык на культурном уровне: музыкальном вкусе, морали, манерах, одежде, традициях. Язык несомненно влияет на наше восприятие мира. Народы по разному называют одно и тоже явление, но его суть остаётся неизменной.
Однако, темой рьяных баталий является язык цвета. Существуют ли здесь универсальные константы, или в дело вступают биологические структуры глаза и мозга? Возможно ли, что именно определение цвета раскрывает глубокое сходство и различие между людьми?
Дойчер полно и лаконично отвечает на все поставленные вопросы. Щедро делится неизвестными ранее фактами о культуре различных народов и результатами современных исследований, помогающих понять насколько сильно язык влияет на образ жизни человека.
Прекрасный Сол Беллоу о краткости в написании романов:
Один японский мудрец — я забыл его имя — говорил своим ученикам: «Пишите как можно короче». Сидни Смит, английский священник и остроумец прошлого века, тоже призывал к немногословности: «Краткие суждения, ради Бога, краткие суждения!». И мисс Фергюсон, полная жизни старая дева, учившая меня писать сочинения в Чикаго лет шестнадцать назад, приплясывала перед учениками, хлопала в ладоши и распевала (на мотив генделевского хора «Аллилуйя»): Будь конкретен!
Несколько десятилетий назад Сомерсет Моэм зажегся мыслью публиковать сокращённые версии лучших книг. Эксперимент его оказался неудачным. Когда объём книг уменьшился, из них кое-что исчезло.
Однако, мы одобрительно реагируем на слова Чехова: «Странно, у меня появилась мания краткости. Что бы я ни читал — свои рассказы или чужие — все они кажутся мне недостаточно краткими». Я ловлю себя на том, что охотно соглашаюсь с этим. В настоящее время существует пристрастие к краткости, сжатости. Кафка, Беккет и Борхес писали кратко. Разумеется, некоторые писатели пишут длинно и притом хорошо, но все возрастающая масса читателей считает наилучшей манерой, когда пишут кратко. На ум сразу же приходит множество причин того, откуда взялось такое представление: «Завершается нынешнее тысячелетие. Мы все это знаем. У нас нет времени. У нас есть более важные дела. Нам нужен более широкий охват, новый подход, более глубокая проницательность».
Один японский мудрец — я забыл его имя — говорил своим ученикам: «Пишите как можно короче». Сидни Смит, английский священник и остроумец прошлого века, тоже призывал к немногословности: «Краткие суждения, ради Бога, краткие суждения!». И мисс Фергюсон, полная жизни старая дева, учившая меня писать сочинения в Чикаго лет шестнадцать назад, приплясывала перед учениками, хлопала в ладоши и распевала (на мотив генделевского хора «Аллилуйя»): Будь конкретен!
Несколько десятилетий назад Сомерсет Моэм зажегся мыслью публиковать сокращённые версии лучших книг. Эксперимент его оказался неудачным. Когда объём книг уменьшился, из них кое-что исчезло.
Однако, мы одобрительно реагируем на слова Чехова: «Странно, у меня появилась мания краткости. Что бы я ни читал — свои рассказы или чужие — все они кажутся мне недостаточно краткими». Я ловлю себя на том, что охотно соглашаюсь с этим. В настоящее время существует пристрастие к краткости, сжатости. Кафка, Беккет и Борхес писали кратко. Разумеется, некоторые писатели пишут длинно и притом хорошо, но все возрастающая масса читателей считает наилучшей манерой, когда пишут кратко. На ум сразу же приходит множество причин того, откуда взялось такое представление: «Завершается нынешнее тысячелетие. Мы все это знаем. У нас нет времени. У нас есть более важные дела. Нам нужен более широкий охват, новый подход, более глубокая проницательность».
Сол Беллоу «Избранные рассказы»
Читать Беллоу сплошное удовольствие. Его проза — это поток смелых, многогранных фраз то с изобилием эпитетов, то комичной иронией. Он умудряется совмещать, казалось бы, несовместимые элементы, когда дело доходит до описания внешности героев. Подмечая с неожиданной стороны детали, которые мы ранее не замечали, Беллоу обостряет восприимчивость чувств. Потому от его рассказов испытываешь неподдельную радость.
Рассказы Беллоу тяготеют к воспоминаниям давних событий. Реалистичные детали быта то и дело всплывают в памяти героев. Даже традиции и новаторство прекрасно гармонируют в повествовании, которое не назовёшь иначе, чем гримасами жизни.
Мне особенно полюбились «Родственники», «Древний мир», «Лови день», «На память обо мне» и «Зетланд».
Читать Беллоу сплошное удовольствие. Его проза — это поток смелых, многогранных фраз то с изобилием эпитетов, то комичной иронией. Он умудряется совмещать, казалось бы, несовместимые элементы, когда дело доходит до описания внешности героев. Подмечая с неожиданной стороны детали, которые мы ранее не замечали, Беллоу обостряет восприимчивость чувств. Потому от его рассказов испытываешь неподдельную радость.
Рассказы Беллоу тяготеют к воспоминаниям давних событий. Реалистичные детали быта то и дело всплывают в памяти героев. Даже традиции и новаторство прекрасно гармонируют в повествовании, которое не назовёшь иначе, чем гримасами жизни.
Мне особенно полюбились «Родственники», «Древний мир», «Лови день», «На память обо мне» и «Зетланд».
Кристофер Воглер «Путешествие писателя»
Кристофер Воглер — консультирующий сценарист Disney и 20th Century Fox. Вдохновившись «Тысячеликим героем» Кэмпбелла и опираясь на свой опыт работы с известными кинорежиссёрами, он создал практическое руководство по написанию киносценария. Все сюжеты состоят из нескольких универсальных элементов. Именно из них складывается его скелет, который впоследствии обрастает диалогами и описанием.
Всего Воглер выделяет 12 принципов построения сюжета:
1. Обыденный мир;
2. Зов к странствиям;
3. Отвержение зова;
4. Встреча с наставником;
5. Преодоление первого порога;
6. Испытания, союзники, враги;
7. Приближение к сокрытой пещере;
8. Главное испытание;
9. Награда;
10. Обратный путь;
11. Возрождение;
12. Возвращение с эликсиром.
Каждый этап подробно рассматривается через призму кино. Пример наставничества мы видим в тренере по боксу из «Рокки» и Оби Ване из «Звездных войн». Эликсир не всегда материальное благо, а любовь, свобода, знание.
Ни один сюжет не обходится без персонажей. Модели личности — архетипы — активно используются в драматургии. Наиболее распространённые из них:
1. Герой;
2. Наставник;
3. Привратник;
4. Вестник;
5. Оборотень;
6. Тень;
7. Союзник;
8. Плут.
Ещё Карлом Юнгом были описаны психологические архетипы, демонстрирующие поразительную устойчивость во все времена: ведьмы, злые мачехи, принцессы, не желающий взрослеть Питер Пэн. Каждый архетип олицетворяет определённую грань человеческой личности. И играет, как правило, важную роль в развитии сюжета.
И это лишь верхушка айсберга. Воглер написал книгу-вдохновение для всех желающих не только научиться писать, но и понимать кино. Он делится правилами, которым можно следовать и нарушать, получив на выходе шедевр. Поистине увлекательное путешествие. Теория Воглера находит подтверждение от «Титаника» до «Криминального чтива». А фильмография в конце книги настоящий подарок! Как и прекрасные иллюстрации Монтеса.
Кристофер Воглер — консультирующий сценарист Disney и 20th Century Fox. Вдохновившись «Тысячеликим героем» Кэмпбелла и опираясь на свой опыт работы с известными кинорежиссёрами, он создал практическое руководство по написанию киносценария. Все сюжеты состоят из нескольких универсальных элементов. Именно из них складывается его скелет, который впоследствии обрастает диалогами и описанием.
Всего Воглер выделяет 12 принципов построения сюжета:
1. Обыденный мир;
2. Зов к странствиям;
3. Отвержение зова;
4. Встреча с наставником;
5. Преодоление первого порога;
6. Испытания, союзники, враги;
7. Приближение к сокрытой пещере;
8. Главное испытание;
9. Награда;
10. Обратный путь;
11. Возрождение;
12. Возвращение с эликсиром.
Каждый этап подробно рассматривается через призму кино. Пример наставничества мы видим в тренере по боксу из «Рокки» и Оби Ване из «Звездных войн». Эликсир не всегда материальное благо, а любовь, свобода, знание.
Ни один сюжет не обходится без персонажей. Модели личности — архетипы — активно используются в драматургии. Наиболее распространённые из них:
1. Герой;
2. Наставник;
3. Привратник;
4. Вестник;
5. Оборотень;
6. Тень;
7. Союзник;
8. Плут.
Ещё Карлом Юнгом были описаны психологические архетипы, демонстрирующие поразительную устойчивость во все времена: ведьмы, злые мачехи, принцессы, не желающий взрослеть Питер Пэн. Каждый архетип олицетворяет определённую грань человеческой личности. И играет, как правило, важную роль в развитии сюжета.
И это лишь верхушка айсберга. Воглер написал книгу-вдохновение для всех желающих не только научиться писать, но и понимать кино. Он делится правилами, которым можно следовать и нарушать, получив на выходе шедевр. Поистине увлекательное путешествие. Теория Воглера находит подтверждение от «Титаника» до «Криминального чтива». А фильмография в конце книги настоящий подарок! Как и прекрасные иллюстрации Монтеса.