Роман-мозаичное полотно
Противопоставление молодых французских парней, погибших на войне, и здоровых эмигрантов из восточной Европы, от своих войн бежавших.
Набор историй героев — как стопка прочитанных Мишелем книг.
Недоумение от незавершённости истории.
"Разве я сторож брату моему?", добрый самаритянин и другие отсылки.

Вчера мы обсудили роман Жан-Мишеля Генассия "Клуб неисправимых оптимистов".
Много смеялись, пили авторские чаи, придумали сделать наши клубные стикеры на все случаи читательской жизни.

Пара цитат из романа, над которыми мы задумались и порассуждали:

"Гороскоп — ловушка для простаков. Наше поле для манёвра бесконечно узко. Нашу жизнь предопределяет социальная среда и интеллектуальные способности".



"Чтение — иррациональное явление. Даже не начав читать, понимаешь, понравится тебе книга или нет. Приглядываешься, принюхиваешься, спрашиваешь себя, стоит ли провести время в её компании. Такова невидимая алхимия букв и знаков, они отпечатываются у нас в мозгу".

Что думаете по поводу последнего высказывания? У нас вчера мнения разделились.

Гомер.

Не знаю, как так вышло. Само получилось, видимо.

Меня давно просили сделать курс по Гомеру, мифам, "Иллиаде" и "Одиссее".

Я откладывала его на после Библии. А закончить Библию оказалось как-то непросто )

А Гомер ждать не захотел, пока до него очередь дойдёт.

В общем, завтра начинаю чтение с разбором "Одиссеи" в моём детском клубе, с подростками.

И я тут подумала: а почему бы не сделать это дело и для взрослых?

В общем, в 14.30 в студии на Пятницкого начинаем читать и разбирать первую песнь. Наверно, я могу это и в прямой эфир вывести в отдельный канал.

Если у вас есть желание/возможность присоединиться, то пишите. Расскажу все подробности

Начали сегодня разбор "Одиссеи".

Поговорили о Гомере, о гекзаметре, об аэдах, о том, почему в "Одиссее" 24 песни. Начали разбирать первую песнь. Затронули эпитеты, сюжеты древнегреческих трагедий и представление о мироустройстве. Поиграли в греческие отчества (если что, я — Евгенида).

А ещё увидели литературный замысел Гомера.

Мне было очень интересно. А вам?

До следующего воскресенья к разбору "Одиссеи" можно присоединиться. За подробностями пишите в личные сообщения @petrova_reads

"Капитанская дочка" и "Властелин колец".

Удивительно, как образы могут кочевать из книги в книгу.

Петруша Гринёв — отважный дворянин, противостоящий Емельяну Пугачёву с его восстанием. Гринёв понимает, что против такой силы зла он очень незначителен, но держится за свою честь. История их отношений с Пугачёвым начинается с милосердия, и Пугачёв это запомнил и оценил.
Савельич — преданный слуга Петруши. Не доверяет Пугачёву, не упускает случая его кольнуть и показать свою неприязнь. Готов жизнь положить за своего барина.

И другая троица — Фродо, Голлум и Сэм. Отважный и милосердный Фродо, противопоставляющий злу только свою честь. Подлый Голлум, запомнивший милосердие Фродо. Верный Сэм, ворчащий на Голлума и до последнего защищающий своего сударя Фродо.

Да и крепости-то в этих двух произведениях — белые.

Здорово, да?

Приходите в воскресенье, поговорим о "Властелине колец", об устройстве этого мира и о литературных и жизненных параллелях.

Пятницкого, 52
18.30
Оргсбор 400 рублей.

В воскресенье мы с Наташей Алексеевой показывали экранизацию романа Майкла Каннингема "Часы".

То ли я уже устала к концу дня, то ли одно из двух, но я никак не могла понять, зачем он написал эту книгу и, главное, почему она получила Пулитцера. И кино никак меня не продвинуло к пониманию.

Выспавшись и опомнившись, я просветлилась.

Для тех, кто не читал и не смотрел:

У писателя Майлка Каннингема была мама, которая вдруг в одночасье собралась и куда-то исчезла из жизни своей семьи, когда он был маленьким. Потом оказалось, что она переехала в другой город и там работала библиотекарем.

Травмированный этим событием мальчик вырос и написал книжку, в которой попытался это всё отрефлексировать.

В книжке три сюжетные линии: Вирджиния Вулф, которая пишет роман "Миссис Дэллоуэй"; беременная вторым ребёнком мама в 50-х, которая читает книжку "Миссис Дэллоуэй" и хочет делать это постоянно (хотя как будто ей никто и не запрещает это делать); и редактор в 2000-х Кларисса по прозвищу "Миссис Дэллоуэй", которая устраивает приём в честь своего очень больного друга, практически повторяя в этот день сюжет романа Вулф.

По замыслу писателя, та мама из 50-х — это его собственная мама, а очень больной друг в 2000-х — сын той самой мамы, то бишь он сам.

Дальше моё просветление. Мама из 50-х читает одну-единственную книжку, в которой герои размышляют на тему, а свою ли жизнь они живут. И эта идея её захватывает. Она тоже начинает думать эту мысль и натурально приходит к выводу, что нет, не свою жизнь живёт и она сама. И уходит из дому. Да, начитавшись одной-единственной книжки.

Её сын вырастает, обзаводится подругой, которой он даёт прозвище "Миссис Дэллоуэй" отчасти из-за того, что её тоже зовут Кларисса, как и героиню любимого маминого романа, отчасти из-за того, что у них складываются отношения мама-сын. Сперва у них был романчик, не без этого, но он быстро закончился как раз потому, что эротические отношения между мамой и сыном невозможны.

Этот уже взрослый состоявшийся писатель признаётся своей подруге, что любит её, отчасти повторяя предсмертное письмо самой Вулф. И выбрасывается из окна, повторяя поступок одного из героев любимого маминого романа.

Хотел ли Каннингем сказать, что книжки — зло? Наверно, нет, а вот то, что не надо всю жизнь одну и ту же читать — определённо. А то сам в этой книге окажешься.

Но, справедливости ради, выводы я делаю по фильму. Книгу дочитать не успела.

Кто читал/смотрел, что скажете? Похоже на правду? Или у вас есть свои идеи на этот счёт?

Ох ты ж. Дослушала "Кракена" Чайны Мьевилля. Кто-то читал? Я под огромным впечатлением!

Гигантские кальмары и претензии к контенту.

Мои литературные проекты не соответствуют некоторым ожиданиям. Кто-то ожидает, что я должна делать регулярные обзоры современной литературы, кто-то — что читать и обозревать определённых редких авторов, кто-то — что проводить встречи бесплатно, по любви.

Это нормально, я вот тоже ожидаю, что ко мне будут ломиться толпы восторженных поклонников, и я буду собирать на свои лекции стадионы.

Оставим наши взаимные претензии в стороне.

Да, я действительно больше интересуюсь классикой литературы. Мне больше интересно, откуда всё произошло, а не как повторяется.

Но в редких случаях современная литература меня приятно удивляет. Я бы даже сказала, восхищает.

Чайна Мьевилль "Кракен".

Это апокалиптический абсурдистский детективный фэнтези-роман о похищении из лондонского музея гигантского кальмара и об ожидаемом в связи с этим конце света.

Во время чтения я то хотела бросить эту развесистую клюкву к едрене Фене, то смеялась крепкому словцу ооочень колоритных персонажей, то хваталась за наушники с восклицанием: нет, ну как можно было это придумать?!

Центр романа — культ кракена, полноценный религиозный конструкт, с литургиями, мощами и пророчеством об апокалипсисе. А на периферии есть и другие культы, со своими обрядами и пророчествами о конце света. Христианство в этом ряду нервно курит в сторонке.

Разгул фантазии автора невообразим! Наверно, это можно сравнить с фильмами Нолана, как будто создателю сказали: можно всё, только включи фантазию. И они включили.

Я не буду описывать образы героев. Просто скажу, что когда раскрывалась суть персонажей Тату, Госса и Сабби, Вати, Гризамента, у меня каждый раз сам собой открывался рот, округлялись глаза, а брови терялись где-то высоко надо лбом.

Напоследок позвольте мне сделать дисклеймер. Чтобы потом не было снова обвинений в неоправданных ожиданиях.

Я люблю восхищаться. В любом проявлении жизни, в любой книге, в любом спектакле, в любом человеке я ищу то, что вызовет у меня восторг. В "Кракене" Чайны Мьевилля я это обрела с избытком. Отдельные громкие восклицания у меня вызвал перифраз цитаты из апостола Павла "Не все мы умрём, но все изменимся".
Не гарантирую такого же яркого эффекта у других лиц.

Мои университеты.

Основам рифмы и сарказма меня обучила моя бабушка Александра Григорьевна.

У нас всегда были очень ёмкие и эмоциональные диалоги. Например:

Я: "Ды конечно!"
Она: "Повешено!"

Я: "Ба, сколько время?"
Она: "Два еврея, один спит, другой дремя"

Я: "Вот..."
Она: "Дали ему год!"

Я: "Это похоже..."
Она: "Похожа свинья на ёжа, только у ёжа колючая кожа, а так похожа!"

Я: "Его зовут Денис"
Она: "Денис-повис"

Я: "Знаешь, что мне сегодня снилось?"
Она: "Подольше поспится — кобель в мешке приснится!"

Я: *смеюсь
Она: "Смешно дураку, что рот на боку!"

Я: "Куда оно делось?"
Она: "На кол взделось!"

Я: "Щас!"
Она: "Цыганский час!"

Ну и так далее.

А вы говорите, в кого я такая.

Но что интересно, пока я это слышала каждый день, меня это бесило. 20 лет назад я перестала это слышать, и все эти фразочки-словечки, весь этот родной фольклор мгновенно стал драгоценностью.

А у вас есть семейный фольклор, свои словечки, свои шуточки?

На фото: мы с сестрой, подружкой Таней и бабушкой копаем картошку на нашем великом огороде в Рогачёвке.

Продолжаю глубоко изучать тему Древней Греции к нашей работе с "Одиссеей".

И знаете, какое открытие сделала? В очередной раз, правда, но от этого не менее потрясающее.

Ничего не меняется.

Нам известны древнегреческие скульптуры с прекрасно сложёнными мускулистыми юношами и с потрясающе гармоничными девушками. Что, греки были все поголовно такие? Да нет, конечно.

Это был их инстаграм, прости Господи, с культом красоток и качков.

И представляете, каждый грек или гречанка себя сравнивали с этим статуями и переживали, что не такие. Или давали уроки типа "Как сделать совершенное тело без смс и регистрации".

Страшный, страшный Марсель Пруст.

Мне многие говорят, что страшно подступиться к Прусту.

И действительно, объём большой, текст сложный, этакая глыба, которую непонятно, как охватить. Да и надо ли?

Но ребят, надо понимать, что Пруст не вывалил текст на бумагу одним куском. У текста есть изящная структура, которая будет открываться уже в первом томе, а в последнем мы увидим всё здание целиком. Да, Пруст — архитектор в литературе.

Зная это, зная, что мы должны (хотим) постичь один из самых прекрасных (а это так) текстов мировой литературы, подступиться к этому уже проще. И понятнее, зачем.

Как минимум, получить удовольствие. Как максимум — получить умение видеть архитектуру других модернистских (и не только) произведений. А у нас с вами ещё "Улисс" будет, "Имя розы" и кто знает, что ещё )

Кроме того, вы будете не одни это всё делать, а с проводником. Со мной.

Поэтому приглашаю вас в четверг 23 января в 19.00 или в четверг 30 января в 10.00 на установочную лекцию о Прусте и его романе. Там я расскажу о писателе, о его замысле, об истории создания романа, объясню, как мы будем работать в рамках совместного медленного чтения.

Записаться можно в комментариях или в личных сообщениях @petrova_reads

Приходите)