Вчера при полном зале мы поговорили о Льве Николаевиче Толстом, его жизни, противоречивости, воле и представлении. А ещё обсудили повесть "Смерть Ивана Ильича" сперва саму по себе, а потом — в свете "Исповеди".

И многое стало понятно.

Надо сказать, что ещё до Толстого Иван Тургенев в "Записках охотника" писал о смерти в том ключе, в каком она потом была показана Толстым в "Трёх смертях" и в "Холстомере" — конце жизни, полной смысла, смирения, понимания, как исполнении обряда.

От "Холстомера", кстати, тянется ниточка к третьей части "Приключений Гулливера", когда тот попадает в страну гуингнгнов, разумных лошадей, и наблюдает их уход из жизни.

Я очень рада, что к Толстому такой интерес, что он собирает полные залы, что беседы о нём и его творчестве полны вопросов к нему, к себе, полны откровений.

------

Давайте разбавим такую серьёзную тему, заданную нам Львом Николаевичем, более лёгким жанром. И в следующую встречу, посвящённую рассказам, поговорим о Надежде Тэффи )

Будет это в четверг 27 ноября)

Обожаю, когда такая участвующая аудитория, как сегодня! Столько вопросов, столько интереса к теме, желания разобраться, узнать больше!

Большое удовольствие было с вами сегодня обсуждать сказки!

Запись выложу в отдельном чате завтра к вечеру, скорее всего. Доступно будет в течение двух недель.
Можно присоединиться и послушать )

Лернейская гидра, змей Горыныч, змей, в которого тычет копием Егорий Победоносец, чудище, выходящее из моря пожрать несчастную Андромеду — есть один и тот же змей.

Владимир Пропп в своих исследованиях огромного количества мифов, сказок, а главное — обычаев народов мира, нам об этом сообщает.

Изначально этот змей был тем, кому приносили разного рода жертвы, в том числе человеческие, в пользу будущего урожая и хорошей охоты/рыбалки.

И если бы Персей, Георгий Победоносец, Геракл или Иван Царевич в то время явился освободить жертву змееву, а самого змея поразить, разгневанные туземцы поразили бы их самоё. Ибо не ставь под угрозу урожай и выживание народа.

А вот позже, когда сменился строй, появились новые орудия труда, развилась торговля, — жертвоприношения прекратились, а воспоминания о них стали настолько неприятны, что мгновенно отразились в сказках, где змей стал плохой, а герой, его побивающий, — хороший.

На иллюстрациях — барельеф "Георгий Победоносец убивает змея" из музея искусств имени Пушкина.

А в отдельном чате — наш вчерашний разговор о сказках и о Владимире Проппе.
Присоединяйтесь!