Книжное воспоминание детства: я беру из родительского шкафа очередную книгу и начинаю читать.
Мама (с интересом и плохо скрываемой ревностью): Что читаешь?
Я: *показываю обложку.
Мама: *молча читает через моё плечо.
Я: *иду сделать себе бутерброд. Возвращаюсь — книги нет.
Мама: Щас, щас, я пару страничек всего пробегу.
Я:
Мама:
Я:
Мама:
Я:
Мама: Ну возьми пока другую, вон целый шкаф их.
Я: *беру другую, начинаю читать.
Мама: Что читаешь?

И так далее.

Когда у меня начали рождаться по одному дети, я сразу принялась собирать им библиотеку моих любимых книг (и даже, кажется, ещё до их рождения и, конечно, задолго до того, как они смогли бы всё это читать).

Традиция чтения вслух у нас до сих пор есть, и Тося, например, предпочитает именно так поглощать книги, вместе со мной.

Но вот книга, с которой что-то пошло не так. Книга из той моей библиотеки.

Это трилогия о львице Эльсе, жизни в заповеднике в Кении, об Африке.

Мы начали читать первую часть вместе, дальше Тося уволокла книгу к себе и быстренько дочитала сама. Запросила добавки.

Джой Адамсон написала не только об Эльсе. Моя любимая серия у неё — о гепарде Пиппе. Это у Малышки ещё впереди.

Есть у вас книги вашего детства, которые взахлёб читают ваши дети (а вы в сторонке умиляетесь)?

Эти книги были моими любимыми в детстве.
Все эти герои стали моими друзьями и как будто за руку привели и познакомили с Ясоном, Одиссеем, Энеем, Ахиллом и Гектором. А история льва Аслана! Насколько она приближает и делает понятной Библию!

В детстве какие-то из этих книг мне начинали читать родители, что-то объясняли. Потом уже я сама.

А вот взрослые, сложные книги бывает непросто прочитать. Тут поможет наше сообщество и кураторство)

• "Хоббита" Читала с фонариком под одеялом. Папа очень сердился

• "Волшебник изумрудного города". Тут тебе и злые колдуньи (Цирцея, Бастинда), и препятствия (сирены, маковое поле), и семья, ждущая дома.

• Булгаков очень любил "Фауста". Почти во всех его произведениях есть та или иная тема из него. В "Собачьем сердце" — Гомункул из реторты Вагнера

• Конечно, все "Хроники Нарнии" очень библейские. Не знаю лучшего способа познакомить ребёнка, подростка, с этой темой

• Былинный язык и гекзаметр Гомера хотя и не идентичны, но переводят своей напевностью в эпос, в героический регистр. Аякс, Ахилл, Диомед — три богатыря, Приам-Красно Солнышко

• Как мне жаль, что книга Бенгта Даниельссона "Капитан Суматоха" не переиздаётся! Она просто невероятная!

•"Царевна-лягушка", "Сестрица Алёнушка и братец Иванушка", "Крошечка-Хаврошечка", "Аленький цветочек" — часть русских сказок, в которых есть отголоски "Метаморфоз" Овидия.

Мы начнём вместе читать "Метаморфозы", разбирать и находить знакомые сюжеты уже в конце лета.

По этой ссылке у нас уже есть чат, в котором будет проходить чтение и в котором найдёте подробности)

Я продолжаю шнырять по Москве и находить всякие интересные и атмосферные места.

Часть я бракую, а часть записываю в свой списочек "Здесь мы проведём встречу книжного клуба".

Сегодня побывала в Ленинке, в доме Пашкова.

Помимо буфета (который, конечно, прошёл мой кастинг) там есть отдел рукописей. В котором мне страшно хочется поработать!

Думаю, моя будущая учёба в МГУ даст мне повод сюда наведаться )

Один роман читаем, два в уме.

"Царь-рыба" — роман, название которому дал небольшой рассказ о рыбалке. Хозяйственный мужик Игнатьич отправляется на браконьерскую рыбалку и понимает, что на крючок попалась ну очень большая рыба, вот именно Царь-рыба. Пытаясь эту рыбу выудить, Игнатьич чуть не погибает.

Этот рассказ — ключевой для всего большого романа Виктора Астафьева. Это противостояние между человеком и стихией.

Конечно, вспоминается и "Моби Дик" Германа Мелвилла, где рыбак, охотник не успокаивается после первой встречи с рыбой-стихией и берёт реванш. Конечно, вспоминается "Старик и море" Эрнеста Хемингуэя, о масштабах такого противостояния и об отношении к такому противостоянию человека.

И конечно, мы с вами теперь подкованные в античной литературе и можем проследить эту историю отношений человека и стихии до Гомеровских и Гесиодовских эпосов. Тогда человек не питал никаких иллюзий по поводу своего могущества, а признавал за стихиями не только власть и силу, но и самостоятельную жизнь, обособленность. И пытался как-то договориться, через уважение, через задабривание, через хитрость маленькой песчинки.

У Мелвилла человек пытается взять верх, покорить морское чудище. У Хемингуэя — сотрудничать. У них обоих человек ещё мал, ещё не властелин. А у Астафьева Игнатьич — хозяин на этой земле, стихия — его улов. И, конечно, никакие Нереи, никакие Протеи в этой стихии не живут. Не бывает их.

Вот так, тема и герои схожи, а ракурс разных.

"Царь-рыбу" Астафьева обсуждаем уже на следующей неделе, 2 июля.

И кстати, для участников: я сделаю вам вспомогательные карточки, в которых будет краткое содержание повестей романа с именами героев. Не запутаемся)