А вот одну инсталляцию я бы даже повторила у нас в студии. Называется "20 способов достать яблоко под музыку Моцарта".

Кто хотел бы поучаствовать?

Подождите-ка, что-то знакомое. Где-то я читала про такой бой.

А вот:

"И стали Филистимляне на горе с одной стороны, и Израильтяне на горе с другой стороны, а между ними была долина. И выступил из стана Филистимского единоборец, по имени Голиаф, из Гефа; ростом он – шести локтей и пяди*. И стал он и кричал к полкам Израильским, говоря им: зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне; если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам. И взглянул Филистимлянин и, увидев Давида, с презрением посмотрел на него, ибо он был молод, белокур и красив лицем. Когда Филистимлянин поднялся и стал подходить и приближаться навстречу Давиду, Давид поспешно побежал к строю навстречу Филистимлянину. И опустил Давид руку свою в сумку и взял оттуда камень, и бросил из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так что камень вонзился в лоб его, и он упал лицем на землю".
Ветхий Завет, 1 книга Царств, глава 17.

А вот в "Илиаде", по мотивам которого снята "Троя" ничего подобного нет. Я специально сейчас с лупой пересмотрела ещё разок текст Гомера.

Но это не всё, подождите. В отрывке мы видим, как гигант Багрис дважды мечет в Ахиллеса копьё. И Ахиллес дважды уворачивается.

Открываем ту же Первую Книгу Царств, следующую 18 главу и читаем, как Саул пытался убить Давида:

"И бросил Саул копье, подумав: пригвожду Давида к стене; но Давид два раза уклонился от него" (1Цар.18:11).

По-моему, очень изящное цитирование.

Что из этого следует?
Во-первых, в Библии полно острых и эпичных сюжетов (как и в древнегреческой литературе).
Во-вторых, и Библию, и Гомера мало кто читает, поэтому, подумал сценарист Дэвид Бениофф, никто и не заметит такого заимствования.
В-третьих... Нет, этот вывод я поостерегусь озвучивать, дабы не спровоцировать холивар. Но на курсе мы обсудим его.

-------
* шесть локтей и пядь — примерно 2,8 метра

Почему так смешно читать Гоголя?

Один из его приёмов — глагол. Я вообще считаю Гоголя мастером в этом плане. Пока другие его товарищи по перу подыскивают яркий и выразительный эпитет, он жжёт глаголом.

"Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего".

"Дама вспорхнула в тот же час с необыкновенною поспешностью по откинутым ступенькам в стоявшую у подъезда коляску. Лакей тут же захлопнул даму дверцами, закидал ступеньками и ухватясь за ремни сзади коляски, закричал кучеру: «Пошел!»

"Между тем черт крался потихоньку к месяцу и уже протянул было руку схватить его, но вдруг отдернул ее назад, как бы обжегшись, пососал пальцы, заболтал ногою и забежал с другой стороны, и снова отскочил и отдернул руку".

------

Перечитываю сейчас раз восьмой, наверно, "Мёртвые души", и они мне видятся всё более актуальными.
Стартап Чичикова (вообще дельцов его времени) по обретению и перепродаже земли, ведение переговоров, создание нового рынка сбыта, работа с возражениями — да это же просто учебник предпринимателя, написанный очень хорошим русским языком. Да ещё и с моралью, да ещё тебе и с глубоким смыслом.

Вообще глагол, как часть речи, может сыграть огромную роль в произведении.

Например, "Бойцовский клуб" Чака Паланика написан в настоящем времени, то, что в нём происходит, либо происходит вот прям сейчас, либо в пространстве, где просто времени нет, как категории.

В "Медном всаднике" Пушкин, описывая наводнение, а потом поиски Евгения своей невесты, прибегает к глаголам в настоящем времени, делая нас участниками этих событий:

Осада! приступ! злые волны,
Как воры, лезут в окна. Челны
С разбега стекла бьют кормой.
Лотки под мокрой пеленой,
Обломки хижин, бревны, кровли,
Товар запасливой торговли,
Пожитки бледной нищеты,
Грозой снесенные мосты,
Гроба с размытого кладбища
Плывут по улицам!
Народ
Зрит божий гнев и казни ждет.
Увы! всё гибнет: кров и пища!

Евангелие от Марка очень выделяется среди синоптиков именно благодаря глаголам: Апостол прибегает к стремительным, динамичным вариантам действий, у него Иоанн "вскочил и побежал", например, тогда как в своих вариантах евангелисты используют более спокойные, нейтральные слова, обозначающие действия.

Друзья, нужна ваша помощь.

Я терпеть не могу выбирать и решила предоставить это вам (почему я раньше до этого не додумалась?)

Какие темы хотите в сентябре? Проголосуйте, пожалуйста, я выберу двух лидеров, а прочих отодвину на октябрь )

Завтра иду послушать лекцию на интересную мне тему — об антирелигиозной литературе.

Как вы, наверно, уже поняли, я довольно хорошо знаю Священное Писание и вижу, когда в литературе или кино используют ссылки на него.

Чаще всего эти ссылки служат для намёка на дополнительный смысл произведения. И тут подразумевается, что и писатель и читатель не поверхностно знакомы с Библией, что читатель в состоянии правильно распознать и интерпретировать ссылку.

Я специально не исследовала тему антирелигиозной литературы, но то, что мне попадалось, сводилось в основном к высмеиванию пороков человеческих или суеверий и не имело никакого отношения к сути веры. Скорее всего, потому что авторы-писатели сами не особо разбирались в этом вопросе.

Пожалуй, только Маяковский сумел произвести на меня впечатление. Потому что как раз очень хорошо в вопросе разбирался. Был даже пост про одно из его произведений.

Словом, интересно послушать человека, который подготовился к теме основательно.

Если вам интересно тоже, то завтра в 19.00 в чудо-магазине "Элефтерия" увидимся.

И кстати, что вам попадалось из антирелигиозной литературы?

Я начну: Пушкин "Сказка о попе и работнике его Балде" — высмеивание пороков человеческих и предрассудков

Ну, в целом, примерно так я себе и представляла всё это.

Лектор увлекается чтением книг, задача которых — отвратить читателя от религии, а именно, христианства. Книги, осуждающие любую другую конфессию в советское время, ему не попадались.

Я не знаю, как он выживает, читая про убиение младенцев и прочие ужасы. Говорит, он вакцинирован прозой Сорокина.

Каково было писателям писать, вопрос открытый. Чем они прививались, когда Сорокина ещё не было?

Из всех отрывков, что он прочёл, можно сделать ожидаемый вывод: отвращали с помощью отвращения, страха, даже страха страха.

То есть все писатели, как один, манипулируют эмоциями читателя, создавая ассоциации между церковью, как зданием и как собранием людей, и чем-то непристойным, кошмарным, отвратительным, дурно пахнущим, доходящим до самоубийства, подавляющим волю, тоталитарным, угрожающим благополучию.

Религиозные люди показаны маргиналами, от которых можно ожидать любого преступления.

Словом, если заменить в таких книгах церковь на школу, библиотеку, кружок юных натуралистов, или сам коммунизм, логических провалов не будет.

И лектор отметил особо, что уровень этой литературы невысок, что это писали те, кто в сути вопроса не разбирается, для в той же степени подкованных обывателей.

Задумалась, что опять же ничего нового: в Ветхом Завете тоже есть несколько мест, отделяющих "своих" от "чужих", осуждающих религиозные культы язычников со всякими ужасами, непотребствами и развратом. Правда, авторы тех книг прекрасно разбирались в культовых практиках своего времени и знали, о чём писали.

Получается, прошли тысячелетия, а методы запугивания остались на допотопном уровне.

Ребятки, 11 сентября встречаемся с вами в студии на обсуждении поэмы Пушкина "Евгений Онегин".

Кафка будет в октябре, про него я ещё буду писать позже.

Но давайте с Пушкиным решим. Есть вариант просто обсудить поэму, есть вариант предварить это лекцией. Я недаром вам Лотмана показываю, но одним им я не ограничилась в подготовке, там таки есть что рассказать интересного.

❤️ — просто встреча
🔥 — лекция тоже нужна
❤️‍🔥 — Пушкин не интересует, просто хочу поддержать