Нашла сегодня прекрасное.

Я, если вы не знали, очень увлекаюсь прогулками по городу (городам) и поиском интересных высказываний и артов. Теги и классическое шрифтовое граффити меня не интересует. А вот слово — да. А если это ещё и высказывание концептуальное — вообще восторг.

Последнее время чаще стали стихи попадаться. Кто-то Бродского цитирует, кто-то Бойсбэнд. А тут вот — личное!

Варвара Степанова "Две фигуры с книгой"

Это могли бы быть мы, но...
Продолжите фразу )

Это я пытаюсь заставить себя читать "Властелина колец". Ну скучно. И в детстве не зашло.

Нужна подводка, решила я, какой-то крючок, который меня затянет.

И нашла.

Оказывается, ТолкиЕн* с детства интересовался разными языками (что нас с ним очень роднит). Особенно древними. И финским тоже особенно (тут сходство заканчивается). Лет в 14 он придумал первый особый язык, со своей лексикой, грамматикой.

А если есть язык, то на нём должен кто-то говорить. Например, эльфы. И это должны быть не те эльфы с крылышками, порхающие с цветка на цветок. Потому что язык вышел какой-то другой.

Есть такой тезис: язык хранит историю мысли. И получилось, что Толкиен оттолкнулся от языка, исследовал эту историю мысли и восстановил образ носителя этого языка.

Вот теперь интересно. Вот теперь нормальный такой, близкий мне ракурс.

Иду дальше читать. В воскресенье обсуждаем.

*Кто грозился наслать на меня толкинистов, насылайте. Только бой приму после подписки на мой канал

Ах ты Гоголь, ты посмотри на него!

Когда параллельно читаешь книги, неизбежно видишь общее.

Вот мы видим в повести Гоголя "Портрет" волшебный портрет, который его обладателю сперва дарит некое преимущество, а потом постепенно забирает личность, сущность, так что обладатель гибнет сперва духовно, потом и физически.

В "Властелине колец" то же самое происходит с обладателем Кольца Всевластия.

Читал ли ТолкиЕн Гоголя? Не знаю, возможно.

Но обладание могущественным артефактом описано ещё и в Ветхом Завете: филистимляне стащили у иудеев Ковчег Завета в расчёте на скорое обогащение в успешных сражениях. Ну как супер-оружие хотели использовать. Но куда бы они его ни поставили, у них в городах происходили самые жестокие неурядицы. В конце концов, филистимляне сочли за благо вернуть Ковчег иудеям.

Но подождите, это ещё не всё про "Портрет", про Гоголя и про его возможное влияние на мастеров будущего.

Герой "Портрета", приобретя его в лавочке, ставит у себя дома. Лежит это он на своей кровати и вдруг видит, как старик из портрета начинает выбираться, протягивая к нему руки. Герой в ужасе пытается отстраниться от старика — и просыпается. С облегчением видит он портрет на месте, старика на месте, себя на месте. Но вдруг видит, что старик всё же шевелится и пытается выбраться. Наш герой — что? — правильно, в ужасе просыпается. Во избежание дальнейших неприятностей он занавешивает портрет тканью, садится на свою постель. И вдруг видит, что ткань шевелится, будто старик пытается её отстранить. В ужасе герой — что? — просыпается.

Он проснулся от сна третьего уровня в сон второго уровня, из него в сон первого уровня, а уж из него проснулся окончательно.

Ничего не напоминает?