Завтра на обсуждении романа "Обладать" давайте обсудим и мистификации.

Антония Сьюзен Байетт создала очень яркие образы Рандольфа Генри Падуба и Кристабель Ла Мотт, поэтов, которых на самом деле не было.

Вот эти портреты она описывает в романе, как портреты Падуба. Первый — кисти Мане — изображает писателя Эмиля Золя, а второй — кисти Уоттса — Роберта Браунинга.

Сколько литературоведов поставим фильму?

Пока вы там в нашем чате уже практически звените бокалами с советским шампанским, я тут работаю, между прочим. Готовлюсь к завтрашнему кино.

И представляю вам Пирама и Фисбу, древних героев, описанных ещё у Овидия в "Метаморфозах".

Молодые люди очень полюбили друг друга, но их родители не хотели их союза. Жили они через стенку и общались через трещину в стене (на первой иллюстрации "Фисба" прерафаэлита Джона Уильяма Уотерхауса.

Потом они решают бежать и тайно вступить в брак. Условились встретиться у приметного дерева.

Фисба поспевает туда первая и там встречает львицу с окровавленной пастью (та только что отобедала). Фисба бежит от неё, теряя накидку. Разъярённая львица терзает накидку, измазав её в крови.

Вскоре на это место прибываем Пирам, обнаруживает растерзанную окровавленную накидку Фисбы, делает вывод, что любимая погибла. Не в силах вынести этого, налагает на себя руки (ремарка: закалывается).

Тут прибегает Фисба, видит умирающего Пирама и закалывается сама (вторая иллюстрация). Их прах хоронят в одной урне.

Конечно, Шекспир читал Овидия, знал этот сюжет и использовал его. Фамилии и имена тоже не он придумал.

Но он придумал, как соединить актуальную повестку и древнюю историю, трагедию и комедию, поставил несколько непростых вопросов.

Завтра будем всё это обсуждать и разбирать. Приходите.